Глава 19

Ленур

Она раздражает.

Вот прямо до оскомины. Бесит.

И бесит то, что я ведусь на ее провокацию. А это именно она. Провокация — ее наигранная покорность. Я не могу понять ее игры. Не могу уловить суть. Та Лале, которую я отправил домой, с меня, попыталась бы шкуру содрать живьем за те выпады, что я делал. Платок, угроза заочного обучения и другие нелепые приказы…

А она говорит: «Хорошо»? Хорошо? Черта с два.

Не передать словами, как мне хотелось сорваться. Особенно когда полетел в Россию, по случаю рождения племянника. Это тоже была провокация, мой запрет. Я был просто уверен, что она наплюет на мое слово и попытается уговорить меня через маму.

Но нет. Снова это ее согласие.

Вот почему раздражает. Вот почему учебу закончить удалось с трудом. Сдать экзамены. Я ревновал.

Как идиот думал постоянно лишь о том, что она от меня так далеко. Оказывается, держаться на расстоянии посредством тысяч километров не так сложно, как полный отказ от общения. Еще и маме приходилось врать, что я знаю, как дела у Лале, как она сдала экзамены и остальное. Хотя в последнее время она стала подозрительней. Начала задавать вопросы: успел ли я уже поговорить с женой. И когда отвечал привычное «С утра успел, мама», она просто соглашалась.

У меня было достаточно времени подумать. Достаточно времени, чтобы запутаться еще больше в том, что я имею и что мне с этим делать дальше.

Ведь если вернуться обратно в день свадьбы, зацепило и заставило поступить именно так, как это сделал я, — не ложь Лале. Вовсе нет. Мы оба имели скверные характеры, чтобы уметь говорить на пониженных тонах и не вступать в спор. Разозлила ее любовь к другому. Вот что. Она говорила мне это в лицо и презирала. В то время как я считал дни до свадьбы, она взращивала ненависть ко мне и выплеснула ее на меня. Из-за этого все чувства удвоились, злость на нее во стократно.

Я желал сломать ее, показать уродливую сторону этой самой любви, о которой она говорила, и сделал это. Потому что знал по себе — хочешь быть с ней, будь. Приди и забери в свой дом, сделав своей женой. Этот ублюдок не хотел быть с ней, он хотел ее тело.

Тот самый случай «ожидание-реальность».

Я увидел ее сломленную сторону и потерялся. Даже тогда она умудрялась быть дерзкой. Но что сейчас? Откуда эта покорность?

Не верю. Она играет, и я собираюсь скоро выяснить, что она задумала на самом деле.

Взяв билеты на самолет, я попрощался с друзьями и отправила в путь.

Написав сообщение маме в десятый, а может, сотый раз, чтобы она ни слова не говорила Лале о моем возвращении, я прошел в самолет и занял свое место.

В аэропорту встретил отец. И дом показался мне еще ближе и роднее, чем все те разы, когда я возвращался в него. Неожиданно я задался вопросом: «Каково это будет, если однажды меня будет ждать не только отец и мать, но и жена?».

— Поздравляю, сын, — отец похлопал по спине и повел к машине.

— Спасибо, пап.

— Твоя жена тоже сдала все экзамены. Но ты, конечно, это знаешь, — смеется он.

— Конечно.

«И это тоже благодаря маме. Иначе бы и не узнал», — продолжаю свою мысль в голове.

Мы едем больше часа к дому. Знакомые улицы проносятся перед глазами будто калейдоскоп. Отец останавливается у цветочного (привычный ритуал). Однако внутри я понимаю, что букетов будет два (непривычный ритуал).

Он одобрительно кивает. Что, что, но отец маму любит и каждый раз балует своим вниманием, несмотря на строгость во многих отношениях. Этому он учил и нас с Анваром, что жене нужно показывать, что она значит для мужа.

Предвкушение заставляет ладони потеть и покалывать на самых кончиках пальцев. Должен признать, я хочу поскорее ее увидеть. Несмотря на все произошедшее, я все еще думаю о Лале, и от этого все чувства обостряются, будь то что-то приятное в ее отношении, или желание, чтобы она испытала боль.

Когда машина отца въезжает во двор, я вижу, как движутся шторы. Мама!

Однако дверь не открывается, как это бывает, когда идет встречать сына. Очевидно, она пошла звать Лале.

На моих губах еле заметная улыбка.

Как она на меня посмотрит? Что почувствует? Что скажет?

Вопросы отступают, когда я беру чемодан и, подойдя к двери, вхожу.

Мама стоит рядом и сразу же обнимает.

— Добро пожаловать домой, сынок!

— Привет, мам.

Я отдаю ей букет, и как только она его принимает, я слышу топот на втором этаже.

Сердце ускоряет бег, когда на весь дом разносятся слова моей жены:

— Где мой сладкий пончик? Дайте его скорее мне в руки, — она вылетает в гостиную, откуда на нее смотрим мы все трое: я, отец и смеющаяся мама.

Лале застревает на месте, будто ее ноги засосало в трясину, и шокировано переводит взгляд с родителей на меня.

— Ну… я признателен тому, что ты рада меня видеть, жена, — ухмыляюсь, но на самом деле, глубоко внутри я умираю от смеха.

Лале

Не верю, что это был последний экзамен.

На самом деле было несложно, останется только получить диплом и на этом все.

И это «Все» обозначает, что я не имею понятия, что будет дальше. Буду ли я работать? Буду ли я замужем в ближайшее время — вот что первостепенно.

Ленур мне ничего не говорит и не дает никаких намеков на то, что меня ждет. Это пугает и заставляет нервничать, что приводит меня почти к постоянной усталости.

Я возвращаюсь домой сразу же. Успеваю переодеться и отправить в стирку вещи, прежде чем мне звонит сестра. Я как раз закрываю за собой дверь в мое крыло, чтобы спокойно с ней поговорить.

— Я могу тебя поздравить?

— В целом да, — она широко улыбается. — Останется забрать диплом, но это мелочи.

— И все же, я тобой горжусь.

Меня прилетает воздушный поцелуй, и я понимаю, насколько соскучилась по сестре.

— Спасибо, Сани. Как ты? Как Мунир?

— Он только что поел и теперь сладко спит, — она подходит к кроватке и показывает мне этот свернутый калачик, щеки которого настолько пухлые, что он напоминает мне пончик.

— Какой же он милый. Не терпится подержать его на руках, — сразу же говорю полушепотом.

— О, поверь. Когда мы приедем, он будет сидеть на них постоянно, и ты взвоешь уже через час. Настоящий богатырь.

— Ни за что. Я его уже обожаю. Мне кажется, я чувствую, насколько он мягкий и ароматный, — делаю вид, что втягиваю запах.

— В этом ты права, дети пахнут по-особенному, и это незабываемо.

Я улыбаюсь, видя, с каким благоговением она рассуждает о материнстве и своем ребенке, смотря чуть вбок, очевидно на него.

— Тебе так идет быть мамой.

— И ты тоже станешь мамой. Все впереди, Лале.

— О, ну да. Как-нибудь на следующей неделе.

— Перестань. Ты все еще замужем, а это уже многое значит.

— Например то, что он планирует медленно меня мучить, прежде чем ему станет скучно, — я вздыхаю и улыбаюсь, чтобы не продолжать эту тему.

Не хочу, чтобы Сания думала обо мне больше, чем нужно, и тревожилась. Моя жизнь отныне только моя и все.

— Все в порядке. Расскажи, когда ты прилетаешь?

— Сейчас у нас будет обход врачей, прививки. И думаю, после этого мы прилетим. То есть недельки через две. От Анвара будет зависеть немало и его работы.

— Так долго, — грустно поджимаю губы.

— Три месяца прошло, какие-то две недели — это очень мало.

— Согласна, но ты же понимаешь, я все равно жду.

На следующий день я высыпаюсь за все длительные годы учебы. Не завтракаю и благодарю Халиму, что не стала будить, да и свекровь тоже этого не сделала.

В бодром расположении духа я спускаюсь только к обеду, где застаю свекровь, буквально порхающую по гостиной.

— Ох, моя невестка проснулась, как тебе первый день после окончания учебы?

— Это лучшее, что со мной когда-либо происходило, — отвечаю и вижу, как она смеется.

— Неужели это?

Скромно опустив глаза, я дополняю ответ:

— Помимо свадьбы, конечно.

— Тебе не стоило этого говорить, Ленур не подарок, и я это знаю. И все же, у нас завтра важные гости.

— Важные гости?

В голове сразу всплывает разговор с сестрой, и я догадываюсь, что это может быть только она. Все ее туманные ответы насчет работы мужа, прививок.

Широко улыбнувшись, я подхватываю хаос и помогаю ей менять цветы в вазах и многое другое тоже делаю.

Сестре о том, что я в курсе ее «сюрприза» не говорю. И решаю искренне удивиться, когда она переступит порог этого дома.

Вечером я ложусь пораньше и быстро засыпаю, так как дождаться встречи с Сани не в силах.

Обойдя дом по десятому кругу, я смотрела на часы и нервничала. Час назад свекор уехал из дома, а значит, ждать как минимум еще час, пока он приедет обратно. Дорога до аэропорта неблизкая, да и пробки обеденные никто не отменял. Это не столицы России, конечно, но попотеть придется, пока проедешь главные улицы в пик.

Блуждать по улице становится невыносимо, и в итоге я захожу в дом под веселым взглядом Заремы.

— Сходи на кухню и выпей холодного чаю.

— Умираю от жажды, спасибо.

Она кивает, садясь в гостиной на кушетку, вмонтированную в эркерный выступ.

Прихватив стакан чая и для нее, я ставлю его на маленький поднос, прежде чем выйти обратно.

— Спасибо Лале. Кажется, ты слишком нервничаешь, поднимись наверх, а я тебя позову.

— Вы правы, я сейчас с ума сойду. Лучше почитаю.

— Не переживай, я позову.

Между последним «позову» и криком «Лале, они здесь» прошло неизвестно сколько времени. Потому что я зачиталась и выпала из реальности. Однако, когда я услышала голос свекрови, тут же подскочила и подбежала к зеркалу. Не хочу выглядеть неправильно перед Анваром и свекром.

Быстро заколов часть волос на затылке железным крабиком в виде орхидеи, я побежала вниз.

— Где мой сладкий пончик? — смеясь говорю, сбегая по ступеням. — Дайте его скорее мне в руки.

Я вылетаю из-за угла и просто замираю. Так как передо мной стоял улыбающийся Ленур, за его спиной свекор, а в стороне Зарема с букетом.

Мои щеки, шея и все тело покрылось густейшим румянцем, стыд, охватил каждую конечность и пригвоздил к полу. Мне кажется, я теперь никогда не смогу смотреть на них всех, как прежде. Это полнейшая катастрофа.

— Ну… я признателен тому, что ты рада меня видеть, жена, — он говорит это в своей манере с издевкой, а я была бы рада провалиться сквозь землю или куда-нибудь поглубже на самом деле.

— Я… я… — заикаюсь, не имея понятия, что вообще сказать.

На помощь, или же, наоборот, приходит сам Ленур, который делает несколько шагов ко мне и сует в руки цветы.

— Привет, пончик, — говорит тихо, только для меня.

— Извини, я думала…

— Я уже догадался.

— Ленур, ты пока что иди в комнату, сумку можешь оставить тут, Халима займется стиркой, — говорит его мать.

— Почему она? У меня есть жена, которая поухаживает за мужем, не так ли, Лале? — все это он произносит смотря прямо на меня.

— Конечно, — опускаю глаза на красивые цветы. На них смотреть безопасней, потому что иначе снова начну заикаться.

Он забирает свой чемодан, и мы уходим наверх. Ленур шагает прямо за мной, пока я иду быстро, почти спотыкаясь. При этом он молчит, и это очень нервирует.

Оказавшись в комнате, я быстро нахожу чем себя занять. Взяв вазу, я убегаю в спальню, оттуда в ванную и набираю воду. Однако… муж не дает возможности избегать его. Он входит за мной и останавливается прямо за спиной. Я чувствую тепло его тела, дыхание на макушке.

Вода уже вытекает из вазы, чего я совершенно не замечаю. Потому что я размышляю о том, чего он хочет. Почему молчит?

Словно в ответ на мои вопросы Ленур протягивает руку, чуть навалившись на меня, и закрывает кран, а после, кладет ладонь на мою талию. Ткань платья нагревается от этого соприкосновения, а я перестаю дышать.

— Не хочешь поздороваться с мужем?

— Привет, — хрипло и неуверенно произношу.

— А может быть, хочешь повернуться ко мне лицом?

— Конечно, — пытаюсь, но я буквально зажата им у тумбы с раковиной, а значит, мне нужно протиснуться и встать к нему вплотную.

Без выбора, я разворачиваю плечи, за ними бедра и трусь о его тело своим. Дрожащий вздох срывается с губ, когда Ленур тут же подцепляет мой подбородок пальцами и заставляет поднять голову.

В его глазах плещется слишком много эмоций, которые я не понимаю. Он же разглядывает мое лицо медленно, будто касается каждого сантиметра своими длинными пальцами.

— Повтори, — требует, тут же опустив глаза к моим губам, которые я с трудом разлепила, чтобы сделать это.

— При… — остаток слова он поглощает своими губами, стирая меня с лица земли.