Глава 20

Жар, который нарастал между нами и таял на коже, теперь охватил все тело, заставляя превратиться в крошечные мурашки. Это заставило выплыть из состояния эйфории и какого-то сумрака.

Ленур повалил меня на кровать, и теперь на мне совсем не было одежды.

Я застыла, и тело одеревенело, потому что даже не заметила этого. Вот мы были в ванной, а теперь он нависает надо мной и целует.

Стыд прорвался через дымку, и я отвела глаза.

Быть может, у меня был секс, но я не стала после него какой-то там соблазнительницей искусной. Думаю, я и целоваться толком не умею. Тем более… я даже не разобралась с тем, что все это значит.

Должно быть, у него в университете было полно девушек, а ведет себя так, словно голодный зверь ворвался в мясную лавку.

Вспышка легкой боли, заставила засуетиться и поерзать. Но от нее остался лишь дискомфорт, пока муж, хрипло застонав, начал целовать меня в шею, медленно наращивая темп.

Мои глаза устремились в одну точку на левой стене, а мозг стал лихорадочно работать. В прошлый раз, в отеле, Ленур застал врасплох, и испытанный оргазм, обрушился на меня лишь потому, что я была лишена даже малой возможности думать. Но сейчас я не могу расслабиться, и он это чувствует. Потому что неожиданно останавливается.

— В чем дело? — пытаясь восстановить дыхание, спрашивает.

Вопрос застает врасплох.

— В чем? Я не знаю.

— Посмотри на меня, Лале, — требует и я, поворачиваю голову, смотря на его подбородок. — В глаза смотри.

Бог мой, зачем ему это надо?

Неуверенно сталкиваюсь с его взглядом и вижу злость.

Что я сделала не так? Я даже не сопротивлялась. Слова против не сказала. Что не так?

— Это так сложно, да? — еще один вопрос, который я не могу расценивать никак. — Ты ничего так и не поняла.

— Я…

— Ты будешь смотреть на меня, поняла? И будешь видеть именно меня, пока мы занимаемся сексом.

Он начинает грубо двигаться, и дискомфорт возвращается снова. Но я о мало, о нем думаю. Меня скорее волнует, что вызвало эту агрессию.

В этот раз ни о каком оргазме не идет речи и даже малом удовольствии. Он закончил и встал с меня, продолжая смотреть в глаза, пока не сорвался и не захлопнул дверь ванной за собой.

Терзаемая мыслями, я села на кровати и ждала. Как только Ленур вышел, тут же подскочила на ноги. На нем было лишь полотенце, а лицо перестало пылать яростью.

Быстро проскочив мимо мужа, я вошла в ванную и закрылась, прямо вместе с его словами, брошенными в спину:

— Я принял решение относительно нашего брака. Поторопись.

Быстрый душ расслабления не принес. А мыслей в голове и хаоса стало больше.

Каким будет его решение? Я уже любого его слова начинаю бояться.

Когда я вышла, Ленур уже одетый, сидел в кресле. Его взгляд, направленный на меня, не говорил ни о чем хорошем.

«Я ведь все делала правильно, что тогда произошло?» — задаваясь вопросом, опустилась на край кровати, поправив юбку своего платья.

— Какое решение? — спрашиваю тихо, не поднимая головы.

— Всегда смотри на меня, Лале, когда я рядом и когда говоришь. Уясни это правило, — жесткий тон нервировал, но я это сделала, даже если очень хотела отвернуться. — Так лучше, — он ухмыльнулся и встал.

Снова воцарилось молчание.

— Развода не будет, — заговорил, вновь расхаживая передо мной, а я замерла. — Но любой брак подразумевает детей, Лале.

Ленур подошел ко мне, и я запрокинула голову, чтобы смотреть на него, как он и сказал.

— Ты родишь ребенка, как можно скорее, — сказал, опустившись до уровня моих глаз, уперевшись в мои бедра руками, слегка их сжав грубыми пальцами. — И мы оставим все как есть сейчас. Красивая семья на публике, оставь свою показную покорность для других. Если не родишь, — он впивается в меня суровым взглядом, пытая этим молчанием, — я возьму вторую жену, которая сделает меня отцом и получит все привилегии, но ты останешься в этом браке, Лале. Как я уже сказал, развода не будет ни при каком раскладе.

Когда Ленур выпрямляется, я теряю дар речи.

У меня уже голова идет кругом от его перемен настроения. То целует и обнимает, то злится и говорит все эти вещи. Сколько можно?

Я так и знала, что ему хочется всласть поиздеваться надо мной. И вот он придумал пытку.

— Хочешь что-то сказать, жена? — щурясь, упирается руками в свои бедра, наслаждается явно, тем, что имеет и видит, а именно мою растерянность.

— Нет.

Его губы растягиваются в суровую линию.

Да что опять?

— Я сказал, что при мне не нужно притворяться послушной, эта игра мне неинтересна. Раздражает.

Он разворачивается и уходит в соседнюю комнату, которая принадлежит нам с ним. Включает телевизор, а я сижу на кровати и недоумеваю.

Может быть, сделать так, чтобы я не забеременела? И когда он возьмет вторую жену, то отстанет наконец от меня? Может, даже отпустит, стоит женщине родить. Все равно устанет меня мучить и прогонит.

«Всевышний, — поднимаю голову к потолку, прикрыв глаза, — какой вариант лучше? Я боюсь, что не выдержу такой жизни».

Падаю на спину и остаюсь так лежать, размышляя и не имея ни малейшего понятия, к чему мы в итоге придем.

Дверь резко распахивается, и я сажусь испугавшись.

Ленур входит снова, как ураган, сверля меня глазами.

— Раздевайся.

— Что? — обхватываю свои плечи.

— Забыла? Ты должна родить, а дети не появляются, сидя в разных комнатах.

Забываю, как дышать, под его взглядом.

— Но… мы же… ты…

— Хорошо, раздевать тебя мне понравилось, — надвигается на меня, пока я разрываюсь от желания уползти и спрятаться под кроватью.

— Ленур, Лале, пойдемте кушать, — доносится крик Заремы, и я почти плачу от облегчения.

Он хмыкает и кивает на дверь.

— Как хорошо, что я закончил учебу и больше не уеду, — будто зловещее обещание, пока я проскакиваю мимо него и почти бегу из комнаты.