Глава 29

— Ты сделала что? — Сания смотрит на меня, пытаясь сдержать смех, а я злюсь, все еще находясь в каком-то трансе.

После разговора с Ленуром я сказала, что мне нужно срочно попить воды, и сбежала. Потом я пряталась со свекровью, а когда услышала, что Сани вышла с сыном, пошла за ней.

— Ну ты и трусиха.

— Я не… эй, я не струсила. Просто… Знаешь, он игрок. И я уверена, что это его очередной способ меня выбесить. Он так и сказал.

— Прямо так и сказал? — она скептически выгибает бровь, усадив полулежа Мунира на свои колени.

— Ну не по этому поводу. Он до этого сказал, что делал мою жизнь невыносимой, чтобы вызвать во мне эмоции. Кто так поступает?

— Человек, который влюблен?

— Ну ясно, у тебя все о любви с тех пор, как ты родила, — взмахнув руками, я сдаюсь.

— Лале, послушай. Вы поговорили, и я очень за вас рада. Сейчас все кажется ненастоящим, но это не так. Я знаю, как порой бывает страшно верить в счастье. Все наладится или уже налаживается, — кивает она мне за спину. — Он тобой дорожит. А вы оба влюблены. Вот что важно.

А я и не оборачиваюсь, потому что слышу голоса обоих братьев.

— Куда мне еще можно сбежать? Может пойти на кухню и приготовить рыбный пирог? — бормочу, казалось бы, вполголоса.

— Не люблю рыбный пирог, — доносится из-за моей спины.

— Отлично, тогда я должна срочно заняться слоеным тестом и начинкой. Форель или лосось? Да побольше.

Он смеется, а мои губы соединены в прямой линии, чтобы не улыбнуться.

— Пройдемся? — шепчет не очень громко. — Думаю, моему брату и твоей сестре есть о чем поговорить.

Я умоляюще смотрю на Санию, но она уже поглощена своим мужем, который тоже поглощен ею, и их сыном, пускающим от счастья слюни.

— Не жарко для прогулки? — смотрю на него, повернувшись лицом.

— Тогда поднимемся в спальню. Там стоит кондиционер, и тебе будет комфортно, — его губы раскрываются в усмешке, а я чувствую себя загнанной в угол.

— Отлично, я все равно не боюсь теплового удара.

Пройдя мимо него, я направляюсь к дому, затем сворачиваю на тропу, чтобы обойти его сбоку.

Ленур открывает калитку, и мы выходим за ворота.

— Мама попросила купить сахарную пудру. Понятия не имею, что это такое, заодно пройдемся.

Молча вышагиваю рядом.

— Почему сбежала?

— Я пошла попить воды, затем твоя мама, позвала к себе, вручила иглу и попросила…

— Почему, Лале?

— Да что ты заладил со своим «почему»?

— Потому что ты сбежала, — останавливается и, развернув меня за плечи, смотрит упрямо в мои глаза.

Глаза… такие же как мои карие, только в его вкрапления золотого. Будто маленькие островки. Они почти сверкают на солнце, и это по-настоящему впечатляет.

— Я не… — выдыхаю и решаю отказаться от увиливаний. — Ты можешь продолжать играть, но при этом быть очень убедительным. Я не могу просто взять и поверить, что ты серьезен. Как и ты, можешь не доверять мне. Я пыталась себя сломать, чтобы стать правильной женой. А оказалось, что тебе это не нужно. И поверь, к этому моменту я уже изрядно устала от этой ломки.

— Моя вина. Согласен. Но я сейчас серьезно намерен все исправить. Нет никаких правил и «если», Лале. Все. Это в прошлом.

— Это не может быть в прошлом. Пару часов назад я была на грани, потому что ты смотрел на другую девушку.

— Я согласен с тем, что ты не сможешь довериться за секунду, — он притягивает меня ближе, заставляя напрячься всем телом, — потому что мы на улице, где ходят другие люди. — Но ты хотя бы скажи, что ты меня услышала. Никаких условий, Лале. Только я и ты. Мы можем даже не рожать ребенка сейчас. Если честно, я теперь намерен для начала побыть с тобой подольше, прежде чем, тебя у меня заберет наша маленькая копия.

В горле застревает все, что я могла ему ответить на эту речь. Я чувствую, что это уже поглощает меня. Эти мысли о будущем, надежды…

— Услышала?

— Да, — отвечаю, с трудом обретя способность говорить.

— Хорошо, — он притягивает меня к себе, а я напрягаюсь.

— Что ты делаешь?

— Обнимаю свою жену, Лале, — его губы касаются моего виска. Затем он отступает, забирая свой аромат, которым окутал меня в свою колыбель.

Остаток пути мы в основном молчим. В магазине, помимо того, что просила свекровь, Ленур покупает мне мороженое. Затем решает взять для всех и выбирает коробку в два килограмма. И отдельную с черникой для нас.

— Отец поможет нам с домом или квартирой, — говорит он, когда мы отходим от магазина в направлении дома. — Но купить что-то серьезное, я смогу только после того, как отучусь.

— Мы можем снять совсем маленькую однокомнатную, я не против.

— Нет, — тут же отрезает. — У нас будет хорошее жилье. Нужно решить: будет ли это квартира или дом.

— Мы правда говорим об этом?

— Да. Ты же не думала, что мои слова — шутка?

— Ленур… я не горю желанием ехать в Россию.

— Лале, — он останавливается, и я делаю то же самое.

Мы смотрим друг на друга. В его взгляде решимость, в моем тоже.

— Я не буду повторять снова.

— Не повторяй, — чуть ли не фыркаю в ответ.

— Не дерзи, — ухмыляется.

— Я не…

И тут понимаю, что ему нравится это. Я даже не замечаю, как подключаюсь к этим провокациям.

— Лале, я не буду тебя ни в чем упрекать. Мне это не нужно. И ты должна это не просто услышать, а запомнить. Я вошел в наш брак, — задумывается. — Мягко скажем, очень избалованным женским вниманием.

Стоит ему закончить предложение, я фактически хочу сбежать и не слышать этого.

Меня буквально выворачивает наизнанку.

Но он прав. Мы оба в одинаковом положении. И если его не заботит прошлое, то почему меня должно?

— Ладно. Ты прав. И давай на этом закончим тему… ты понял.

— Ревнуешь?

— Сначала объясни мне смысл этого термина, — бросаю уже через плечо, уходя вперед под его смех.

Как только мы вошли в дом, свекровь тут же подошла забрать покупки и сказала, что отец ждет его в офисе. Поэтому он тут же взял ключи, поехал, попросив перед этим оставить ему немного мороженого.

Я решила не есть его в одиночку и оставить к его приезду. Или же, съесть его вечером.

— Как прогулялись? — Зарема спокойно раскладывала продукты и поглядывала на меня заинтересованным взглядом.

— Хорошо.

— Когда вы приехали из колледжа, ты не выглядела счастливой. Я не хочу лезть в ваши отношения, но я переживаю, дочка.

Она остановилась и посмотрела обеспокоенным взглядом.

— Все, правда, хорошо. На самом деле, я думаю, что все становится лучше с каждым днем. Мы все еще женаты, это уже большое достижение.

Она рассмеялась, и на кухню вошла Сания.

— О, кто этот сладкий малыш? — я быстро помыла руки и тут же взяла на руки Мунира.

— Не знала, что ты уже вернулась. А где Ленур?

— Поехал к отцу.

— Ясно. А я пришла сказать бабуле, что мы будем ложиться спать.

— Как жаль, — я поцеловала пухлую щечку, и мои волосы тут же попали в капкан. — Знаешь, племянник, они мне все еще нужны, поэтому я буду тебе благодарна, за их сохранность.

Сани помогла выпутаться из захвата и забрала сына, а мы со свекровью пошли в комнату отдыха и расположились на подушках. Она шила, а я читала. Такими нас застала моя сестра.

— Спит?

— Крепким сном. Анвар тоже лег, он ночью дежурил.

— Как мило.

— Он замечательный отец.

Зарема гордо подняла голову, прежде чем продолжить шить дальше.

— Я не помешаю, если включу телевизор?

— Конечно, — ответила свекровь. И после щелчка телевизор тут же включился на канале местных новостей.

Я подняла глаза к экрану и увидела искореженный автомобиль, попавший под камаз. Увидела цвет и марку. А потом мой желудок скрутило от удушливого ощущения надвигающейся беды.

Быстро взяв мобильный, я начала звонить Ленуру, но его номер оказался выключенным.

— Машина, — прошептала я и снова набрала мужа.

Зарема подняла голову и застыла.

— Он не отвечает… выключен.

— Ленур? — с испугом спросила Сания, и я кивнула.

— Он поехал на такой же… эта улица ведет к офису…

— Нет, — вскрикнула Зарема подскочив. — Позвони ему снова. Сания, сказали что-то о номере машины?

— Нет. Только о том, что за рулем был молодой парень и он…

— Он выключен… выключен, — повторяю снова.

Свекровь набрала свекру.

— Хасан, Ленур приехал? — ответом для меня послужил упавший телефон на пол.

— Он выехал сорок минут назад. Он уже должен был быть в офисе, — сказала я бесцветным тоном, смотря на экран, где по кругу рассказывали об ужасной аварии, в которой погиб водитель машины.