23. Неожиданный поворот

— Что-то вы мне лекарств не додали, — гляжу на пригоршню таблеток у себя на ладони.

— Нет, все верно. — Док встаёт из-за стола. — С сегодняшнего дня я снижаю дозу успокоительных и постепенно мы полностью от них откажемся.

— Нет! — протест слетает с губ раньше, чем осознаю это.

Впервые за долгое время я пусть и не сплю как младенец, но все же более-менее высыпаюсь и кошмары не такие частые… Схема доктора Браво творит чудеса… И вот теперь меня хотят лишить покоя.

— Что, Док, хотите меня доломать?..

— Глупости! Вы ещё обвините меня в жестоком обращении с пациентами! Джиллиан, я понимаю, что это сложно, но вам необходимо научиться обходиться без лекарств.

— Ещё слишком рано! Давайте…

Мне хочется выбить отсрочку на год, полгода, месяц, но суровая правда в том, что я и не знаю, сколько времени проведу в Солти-Бич — как долго продлится моё лечение? Какой срок установил доктор Пейдж: три месяца или полгода? Спросить не решаюсь.

— Знаете, почему вам снятся кошмары? — не дождавшись окончания моей тирады, спрашивает он, облокачиваясь на стол.

— Потому что я три года провела в аду?.. — голос ломается.

— Не только. На самом деле, раз за разом ваша психика стремится столкнуться с болезненными воспоминаниями, чтобы их, наконец, пережить и оставить прошлое в прошлом. Но человек, столкнувшийся с потрясением, старается не думать, не вспоминать, не переживать болезненные моменты. И так только глубже закупоривает проблему в самом себе. А его психика продолжает искать выход и находит… во снах. Хотите вернуться к нормальной жизни?.. Начните проговаривать все то, что с вами случилось. Учитесь жить с этим.

— Но это больно… — скулю, точно побитая собака.

— Знаю… Но я здесь, чтобы помогать вам и направлять вас. Но вы должны довериться мне…

Отворачиваюсь. Сжимаю и разжимаю ладонь. Гляжу на таблетки — их так ничтожно мало… Справлюсь ли я? А есть ли у меня выход? Вроде как да… Можно послать Дока куда подальше с его разговорами и методиками. Но только он прав. Мне давно пора вылезать из раковины, пора начинать жить, чтобы к тому моменту, когда закончится моё пребывание здесь, я пришла в себя.

— А если… если мне станет хуже?..

— Давайте мы попытаемся? — его черные глаза светятся сочувствием. — Я обещаю, что не стану вас мучить.

И видит Бог, я верю ему. Но беда в том, что в нашем мире куда больше пустых обещаний, чем кажется. Пожалуй, больше лишь — несбывшихся надежд.

* * *

С тех пор ночь становится моим новым чудовищем, с которым мне не справиться — оно наваливается на меня, лапает своими холодными щупальцами, хватает за сердце. Теперь каждый вечер я тяну время, чтобы как можно дольше не ложиться спать. И сегодняшний день не исключение. Натянув футболку, укладываюсь в постель и накрываюсь одеялом с головой. Жаль, оно не в силе укрыть от кошмаров. Спустя вечность проваливаюсь в сон и тону в нём.

Скрежет подвальной двери заставляет меня вздрогнуть. Тело напрягается и деревенеет.

— Ну, здравствуй, моя прелесть… — ненавистный голос разбивает тишину. — Пришло время платить по счетам.

Я сжимаюсь в комочек, жмусь к стене, как будто она может меня защитить. Чудовище подходит ближе. Я слышу его шаги. Тихие и между тем такие громкие…

— Повернись… А то хуже будет. — шёпот раздаётся над самым ухом.

Я снова вздрагиваю. Вот и все теперь он знает, что я не сплю. Поворачиваюсь резко, вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери.

— Куда собралась?.. — его рука молниеносно хватает меня за плечо, разворачивает и швыряет обратно на кровать. — Ты опять?.. Ничему не учишься…

Достав из ножен свой любимый кинжал, он подцепляет край сорочки и медленно разрезает её. Судорожно хриплю, стараясь вжаться в кровать. Глаза Чудовища горят огнём безумия.

— А теперь обслужи-ка меня…

— Нет, пожалуйста, не надо… — шепчу в испуге.

— Ну конечно надо! — он раздвигает мои ноги коленом и… я уже кричу в голос.

— Лучше убей…

— Обязательно. Но всему своё время…

— Нет… Нет…

— Эй, эй… Посмотрите на меня.

Кто-то касается плеча. Я повинуюсь и открываю глаза. Надо мной нависает Чудовище.

— Не надо! — кричу в истерике, пытаясь отбиться.

Чужие руки пригвождают меня к кровати.

— Тише, тише он мёртв. Это всего лишь я… Твой врач.

— Док? — в свете тусклого ночника на меня смотрят встревоженные глаза доктора Браво.

— Да… Тшшш…

Теперь он крепко прижимает меня к себе. Тепло чужого тела действует как удар током. Всхлипывая, отстраняюсь и натягиваю одеяло до самого подбородка.

— С-спасибо…

Док присаживается на край кровати. Тревога из его глаз никуда не исчезла, напротив, теперь он выглядит ещё и потерянным.

— Вот… — Док протягивает стакан воды. — Попейте…

С благодарностью принимаю холодный стакан, продолжая всхлипывать. Делаю пару судорожных глотков, потом прижимаюсь лбом к прохладному стеклу.

— Старайтесь дышать медленнее…

И я дышу. Вдох. Выдох.

— Простите меня… — он забирает стакан и ставит его на тумбочку. — Я… Мне очень жаль…

— Жаль? — хриплю я, будто накануне весь вечер проведя в караоке-баре. — Просто верните мне таблетки… Пожалуйста.

— Не могу… Вам нужно учиться обходиться без них.

Приговор звучит мягко и вместе с тем сурово.

— Тогда убирайтесь…

— Джилл… — он встаёт и начинает мерить шагами комнату. — Поверьте, это для вашего же блага.

— Ну конечно… — с горечью соглашаюсь я. — Это ведь не вы корчитесь в кошмарах… Не вы переживаете раз за разом тот ужас… Возвращайтесь к себе и наслаждайтесь моими воплями.

— Неужели вы думаете, мне нравится слушать ваши крики? Поэтому, по-вашему, я примчался сюда босиком?

Смотрю на его ноги. Он и правда даже не обулся. Скольжу взглядом выше. Джинсы. Надетая задом наперёд футболка. Волосы растрёпаны. Губы плотно сжаты. В глазах — лихорадочный блеск.

— Если вам не все равно, верните мне таблетки… — снова прошу я. — С ними мне легче…

— Нет! — довольно жёстко осаживает меня он. — Поймите, это путь в никуда.

— Уходите… И в следующий раз я просто запру дверь. Если уж вы желаете, чтобы я страдала, пусть так и будет. Но облегчать вам жизнь я не собираюсь.

— Имейте в виду, что если я посчитаю нужным, то и дверь выломаю.

— Да, он тоже так сделал однажды…

Даже в тусклом свете ночника вижу, как меняется лицо Дока. Вот оно сначала потемнело — точно туча набежала на солнце, а затем побелело.

— Вы можете и дальше сравнивать меня с ним, — он кривится. — Но я не изменю своего решения. Ваш врач я и решать мне.

Развернувшись, доктор Браво широким шагом выходит из комнаты.