25. Белоснежный ад

Сквозь холод и боль чувствую тепло — оно тонкими струйками вливается в тело — точно через сито. Постепенно оживаю и открываю глаза. Белизна. Первое, что вижу — белые больничные стены, их ни с чем не спутаешь.

— С возвращением! — на стуле рядом с койкой сидит Док. Лицо осунулось, под глазами — круги, а на лбу залегли глубокие линии.

— Что… что случилось?

— Вы спасли мальчика…

Воспоминания врываются в память, точно вороньё на пир. Море. Шторм. Сын Дэнни. Вода. Очень много воды…

— Так он жив?

— Жив, жив… Переохладился, поваляется в кровати, пока в себя не придёт, и будет как новенький…

— Мне казалось, он не дышал…

— Так и было. Передо мной стоял выбор: сделать ему искусственное дыхание или спасать вас. Но тут подоспела Мэри. Она ведь выросла здесь, так что прекрасно обучена спасать утопленников.

Не могу представить робкую и нерешительную Мэри спасающей собственного сына собранно и жёстко, по инструкции.

— А вы молодец… Если б не вы, мальчик бы точно утонул.

— Это все прекрасно, но что он там делал?.. Мэри следовало бы лучше за ним приглядывать.

Доктор Браво молчит. И молчание его тягостное. Кипучее. Обвинительное. Наконец, он произносит:

— Я так понял, что он направлялся к вам…

— Ко мне?.. — и без того в сухом горле начинает першить.

— Они поссорились. Он просился к вам в гости, хотел послушать рассказы про отца. Но Мэри не разрешила… Вот он и сбежал…

Мой подвиг вмиг обнулился. Выходит, все случилось по моей же вине, ведь я так и не удосужились навестить мальчика.

— Я долго думал, стоит ли вам говорить… — продолжает Док. — И решил все-таки сказать.

— Я должна была сходить к ним… — произношу глухо. — Должна…

— Поэтому я и решил ничего не скрывать. У вас будет ещё возможность. Но только после того, как придёте в себя. А пока… постельный режим, горячее питьё и отдых.

— Сколько?

— Не знаю. Посмотрим, не простыли ли вы.

— А Дэнни? — переспрашиваю шёпотом. — С ним точно все нормально?

— Дети легче переносят переохлаждение. Бывали даже случаи, когда их возвращали к жизни чуть ли не с того света, а уже через пару дней они отправлялись домой без каких-либо последствий.

— А я?.. Что было со мной? Помню воду, темноту и… больше ничего. Вы меня вытащили?

— Да. Вы были без сознания… Ваше сердце не билось. Я… Я сделал массаж…

— Тот случай, когда и от докторов бывает польза… — бормочу смущенно, загребая пальцами край одеяла.

— Это да… — он уже улыбается, и его лицо становится светлее, тени отступают.

— Спасибо…

— Ну и напугали же вы меня… — Док снова серьёзен.

— Надеюсь, вас не уволят за то, что вы не досмотрели за мной?

— Не думаю. В конце концов, вы не с собой покончить хотели, а человека спасти.

Я расслабляюсь и откидываюсь на подушку. Чувствую себя вымотанной до предела, глаза слипаются. Хотя всего-то перекинулась несколькими предложениями.

— Простите… Но что-то я устала… — прикрываю рот рукой. Зевок выходит знатный.

— Конечно, отдыхайте…

— Пожалуйста, заберите меня домой… — уже сквозь сон прошу я, впервые искренне назвав Тартелшелл своим домом.

Сон наваливается тяжёлым покрывалом, и я уплываю в царство Морфея.