5. Не мой день

Чёрт! Сегодня точно не мой день. Застываю, как вкопанная, пытаясь сообразить, как отделаться от стаи волков-репортёров. В больницу я прикатила на такси, так что бежать некуда. А вокруг уже звучат «доброжелательные» вопросы, больше напоминающие оружейные выстрелы:

— Мисс Бентон, можно несколько слов?

Хрен вам!

— У вас проблемы со здоровьем?

Не ваше собачье дело…

— Вы надолго в Агден?

— Вы лечитесь от зависимости?

Всевозможные ответы проносятся в моей голове за долю секунды, но вслух я выдавливаю лишь…

— Без комментариев!

Засранцы.

И если заставить меня говорить они никак не могут, то от камер мне не скрыться. Лихорадочно придумываю способ удрать… Вернуться в больницу и вызвать такси? А их это остановит? Вряд ли. Ринутся следом, как пить дать.

В итоге, с высоко поднятой головой, спускаюсь с крыльца, будто с пьедестала. Срабатывает. Несмотря на явное желание растерзать меня, журналисты расступаются, освобождая своеобразный коридор, очень узкий, но с моей нынешней фигурой самое то… Микрофоны, напоминая колючие еловые ветви в лесу, преграждают дорогу, но я уверенным движением отмахиваюсь, работая плечами. А камеры все продолжают щёлкать.

— Мисс Бентон, можно пару слов?!

— Мисс Бентон всего один вопрос…

И снова игнорирую любопытные выпады и иду вперёд напролом. Это я умею, жизнь бок о бок с Чудовищем — отличная школа.

Ощутив свободное пространство, ускоряю шаг и спустя секунду уже мчусь к проезжей части, заметив издалека жёлтое пятно такси. Голосую так, будто машина для меня сейчас вопрос жизни и смерти.

Слышу позади топот ног и когда мне кажется, что побег потерпел фиаско, машина всё-таки тормозит, чуть не проехав по моим ботинкам. Распахиваю дверь и, нырнув в салон, тут же захлопываю её за собой с такой силой, что стекла звенят. Или звенит у меня в голове?..

— Гони…

Дважды повторять не приходится — стоит водителю взглянуть на свою сумасшедшую пассажирку, как он сразу же жмёт на газ, вклиниваясь в поток других автомобилей. Перевожу дух, сползая с сиденья. Не сразу соображаю, что таксист несколько раз задаёт один и тот же вопрос.

— Куда едем?..

«К чёрту…» — так и хочется съязвить.

Но я беру себя в руки и со всей вежливостью, на которую только способна, называю адрес отеля. Кивнув, водитель оставляет меня в покое.

Спустя полчаса мы уже останавливаемся на все той же тихой улочке у крыльца гостиницы. Выуживаю из кармана несколько бумажек и протягиваю своему спасителю. Но тот не торопится со мной распрощаться: глупо улыбается и просит автограф.

— Не сегодня! — кинув банкноты ему на колени, вываливаюсь из машины. — Спасибо! — успеваю поблагодарить таксиста прежде чем снова хлопнуть дверцей.

В фойе все та же блондинка-администратор с приклеенной улыбкой внимательно следит за мной, пока я иду к лестнице.

— Вам что-нибудь нужно, мисс Бентон? — суетится она. Даже отвернулась от пожилой пары, застрявшей у стойки.

— Ужин в номер, если можно! — её удивлённый взгляд скользит по мне, будто я манекен из ближайшего магазина.

Кажется, просьба её удивила. Может, глядя на меня-вешалку пышная блондинка предполагала, что я и вовсе не питаюсь? Почти попала в точку. Хотя сегодня мне придётся изменить своим привычкам.

— Желаете что-нибудь особенное? — справившись с собой, наконец отвечает администраторша.

— Мне без разницы.

— Ужин будет подан через час.

— Чудно.

Медленно поднимаюсь по лестнице, но стоит скрыться за поворотом, как я чуть ли не бегом направляюсь к своему номеру.

За спасительной дверью становится легче дышать, несмотря на затхлый воздух… В гостиной подхожу к музыкальному центру и нажимаю кнопку «пуск» — из динамиков начинает играть песня в исполнении какой-то столичной звезды. Томно она чирикает о страданиях и боли. Да что она вообще об этом знает?..

Сбрасываю одежду, делаю погромче… Я слишком привыкла жить в затворничестве, и мне не хочется, чтобы по воплям из душа о моей фобии прознали соседи… Крадусь в ванную, будто она — мой злейший враг. До последнего времени так и было, пока мне не подсунули дотошного доктора… Вздыхаю, останавливаясь в дверном проёме ванной комнаты. Все, как обычно.

«Ну, же… Давай!» — уговариваю себя, только все без толку. Из динамиков певичка с надрывом продолжает выть, переходя на фальцет:

Мой мир — это боль…

А ты в нем — король…

Спустя целую вечность, всё-таки переступаю порог, подхожу к ванне и кручу вентиль до упора. Вода льётся вовсю, а я продолжаю стоять и пялиться на поток моего страха, бьющего в середину ванны.

Дома было проще, легче. Отчего-то вода здесь кажется холоднее, а воспоминания острее. Тело покрывается мурашками. То ли потому что я замёрзла, то ли от нежелания сделать последний шаг и нырнуть в измученную прошлым память…

Пар постепенно наполняет комнату, скрывая моё отражение в запотевшем зеркале. Спустя пару минут всё-таки залезаю в эту чёртову ванну. Вода обрушивается на меня водопадом, и я взвизгиваю от неожиданности — как ни готовь себя к этому, каждый раз одно и то же. Зажмуриваюсь и на ощупь ищу гель для душа и шампунь, натыкаюсь на флакон. Не глядя выдавливаю на ладонь жидкость, даже не зная, чем именно собираюсь мыться.

Плевать…

Трясущимися руками намыливаюсь, и вода тут же смывает следы моих трудов. Закрываю кран и пулей выскакиваю из своей темницы, пусть и залитой светом нескольких ламп. Беру в заложники банное полотенце и шлёпаю в гостиную, на ходу вытирая ненавистные капли воды, скользящие по коже… Музыкальный центр разрывается другим хитом — песня о нелёгкой доле брошенной девицы режет слух. Вот бы мне её проблемы…Возвращаться в ванную за халатом нет ни сил, ни желания, потому достаю из рюкзака футболку и натягиваю на себя. Выключаю центр, обрывая чьи-то вопли на самом взлёте.

Резко наступившая тишина — будто пощёчина, разбивает пространство вокруг. Подхожу к окну, взгляд упирается в стену соседнего дома — отличный вид, но я сама забронировала ничем неприметный номер, так что все в порядке.

Лёгкий стук в дверь, словно костяшками пальцев проехались по деревянной поверхности, а следом милый голосок:

— Ваш ужин…

— Входите! — дверь распахивается, но я не оборачиваюсь, продолжая считать кирпичи на стене за окном.

Слышу, как поднос приземлился на стол. Тихое шуршание, скрип двери и произнесённое будто впопыхах:

— Приятного аппетита.

— Спасибо, — хлопок двери и я остаюсь наедине со своим ужином.

Только он и я. Вздыхая, отрываюсь от лицезрения пейзажа и подхожу к столу. По очереди поднимаю крышки, и по комнате распространяется чудный аромат, который меня совершенно не трогает.

Не заботясь о манерах, ем прямо руками — мясо камнем оседает в желудке, и больше я не в состоянии съесть ни кусочка. А ведь собиралась смести все до последней крошки…

Вытираю руки о салфетку и подхожу к кровати, брезгливо откидываю шёлковое покрывало — ничего не могу с собой поделать — с некоторых пор я ненавижу шёлк… слишком часто мне приходилось «спать» на дорогущих скользких простынях. Он всегда стелил себе такие, если приводил меня в спальню. Надо ли говорить, что каждый раз я мечтала поскорее вернуться в свой подвал? Хотя и там от него было не скрыться…

Слава богу, что сегодня достался хлопок.

Провожу ладонью по розовым цветам, выбитым на ткани — на ощупь постель холодная и неприветливая, но мне нравится. Ныряю под одеяло и закрываю глаза. Стараюсь не думать о сегодняшнем дне, который по завершении кажется безумно долгим, почти бесконечным, но мысли упрямо копошатся в голове, словно клубок ядовитых змей, что жалят, жалят, жалят… Ещё меньше хочется думать о завтра… Стоит лишь представить больничный коридор, и ладони становятся мокрыми, а дыхание перехватывает, как при прыжке в воду… Вода… Мой враг номер один, не считая заботливых мозгоправов. Наконец, чувствую, как проваливаюсь в сон, точно в зыбучие пески, и выбраться уже не смогу, даже если захочу. Мир сновидений поглощает меня целиком.

* * *

Проснувшись, не сразу понимаю, где нахожусь, а сообразив, начинаю злиться, хотя и осознаю, что злость мне никак не поможет — этот день нужно пережить, как и все до него…

Покидаю уютный кокон и уверенно направляюсь в ванную. Ещё бы, от меня ведь требуется лишь почистить зубы. После процедуры подхожу к окну и упираюсь взглядом в уже знакомую стену. Снова начинаю бесполезный счёт кирпичей, но, спохватившись, отворачиваюсь и обвожу комнату быстрым взглядом: на столе все тот же поднос с едой, хотя завтрак мне не светит — сдавать анализы положено натощак.

Переодеваюсь в чистые джинсы и рубашку, провожу расчёской по волосам и смотрюсь в зеркало. Не нравлюсь себе абсолютно и уже жалею, что вчера не заставила себя съесть больше, глядишь, лишние сто грамм сыграли бы свою роль… Хотя кого я обманываю? Побывай я даже на самом шикарном банкете мира — на весе вряд ли бы что-то отразилось. Вздыхаю, но делать нечего — пора ехать в клинику.

Очень хочется, чтобы поездка длилась несколько часов, или даже дней, но такси останавливается на стоянке больницы в рекордные сроки — в такую рань дороги ещё пусты.

Здание клиники все так же высится на привычном месте и, вопреки моим заветным мечтам, за ночь не сгорело и не провалилось сквозь землю. Жаль.

Огромный холл кишит людьми, напоминая муравейник — куча коридоров расходятся в разные стороны неизведанными тропами. Но я знаю, куда мне — лифт уже призывно раскрыл свои двери, и несколько посетителей да милая парочка в белых халатах ринулись на штурм кабины. Я же, как и вчера, оставляю без внимания приглашение и медленно шагаю к лестнице. Удивительно, но за пять пролётов встречаю на своём пути лишь двоих человек — они спешат с третьего на четвёртый.

Наконец, перед глазами возникает табличка нужного этажа, и я замираю. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Бесполезное занятие, если учитывать, что сейчас будет решаться моя дальнейшая судьба. Моя свобода.

— Доброе утро, мисс Бентон, — раздаётся позади.

Я аж подпрыгиваю на месте, а потом медленно оборачиваюсь. На последней ступеньке стоит доктор Браво собственной персоной и лучезарно мне улыбается. Оказывается, не одна я хожу пешком.

— Доброе, — отвечаю нервно, а сама думаю, сколько он вот так за мной наблюдал?..Наверняка врач заметил моё замешательство и уже сделал запись в воображаемой записной книжке или того хуже — в мысленном варианте моей истории болезни. Спохватившись, дёргаю дверь, но та не поддаётся. Для верности дёргаю ещё раз, прикладывая всю свою силу — бесполезно.

— Давайте я… — опять этот тон доброго учителя, терпеливо объясняющего нерадивой ученице, что к чему.

Не дожидаясь согласия, он кладёт ладонь поверх моих пальцев и легонько толкает вперёд. Совсем чуть-чуть. Оказывается, дверь открывается вовнутрь. Чувствую себя полнейшей идиоткой…

— Не стоит так волноваться, все в порядке!

— Я и не волнуюсь! — и кого я пытаюсь обмануть?..

— Послушайте… У вас есть полное право не доверять врачам, ведь за два года успехов в лечении никаких не…

— Я здорова! — снова не даю ему договорить, перебив наглым образом.

— Мисс Бентон… Вы ведь не станете отрицать, что у вас имеются определённые проблемы?

— Определённые проблемы имеются у каждого, не так ли? Только знаете что? — не дожидаясь ответа на риторический вопрос, я продолжаю: — В первую очередь вам не мешало бы лечить педофилов, маньяков и бог знает кого ещё! — его брови взлетают вверх, но он молчит, позволяя мне закончить свою тираду. — Может быть, тогда в мире было бы меньше таких, как я — пострадавших от их злодеяний!

— Вы правы, — он уже не улыбается, но глаза все также излучают сочувствие, только мне его жалость ни к чему. — Но так уж вышло, что я — ваш врач. И я искренне хочу вам помочь… — я молчу, не желая углубляться во все это — не хватало окончательно испортить с ним отношения. — Послушайте, я все понимаю — город не лучшее место для вас. Вы ведь мечтаете вернуться домой?..

Домой…

Да что он знает об этом? Дом — это не стены с мебелью, дом — это то место, где твои близкие… У меня никого не осталось. В насмешку — лишь несколько фотографий и горстка вещей, принадлежавших родным. Так что дома у меня нет, а есть место, где я коротаю время со своим одиночеством. Но он прав в одном — в непроходимой глуши мне живётся гораздо легче.

— Я хочу вернуться домой, — тихо, почти шёпотом, отзываюсь я.

— И я хочу, чтобы вы вернулись домой, как можно скорее. Но ещё больше я хочу, чтобы вы заключили мир с самой собой.

Он выразительно глядит на меня своими черными глазами, будто коршун, присматривающийся к добыче. Я ему не верю, здесь он тоже абсолютно прав.

— Я пережила многое и осталась жива. Это ли не счастье? — усмехаюсь.

— Давайте, мы не будем спешить? Я нисколько не покушаюсь на привычный для вас образ жизни, но я должен быть уверен, что мы идём верной дорогой.

— И?..

— И… Сегодня после осмотра и сдачи всех анализов, приходите ко мне в кабинет. Договорились?

— Вы ведь не спрашиваете, а приказываете…

— Нет, — он устало вздыхает. — Вы можете прийти ко мне и завтра.

— А есть возможность вовсе не приходить?

— Боюсь, что нет…

— Я так и думала… До встречи, доктор Браво.

Разворачиваюсь и шурую в сторону процедурной. Сегодня определённо не мой день, впрочем, вчерашний был не лучше.