Глава 6. Хороший враг – мертвый враг

С какой стороны ни глянь, но визит в стационар прошел диковато. Зародилось удивление уже на том этапе, когда друзья узнали, что Надя вовсе не в реанимации, а в общей палате в терапевтическом отделении. Говорить там о произошедших событиях было неудобно, но необходимо. Бабуля на соседней койке неестественно вытягивала шею и без стеснения прислушивалась к каждому слову. Андрей остался ждать их в коридоре, поскольку его сила при допросах только мешала.

– А вы чего пришли? – посмотрела на вошедших по очереди Надя и заговорила как-то медленно, немного гнусаво. – В порядке я, в порядке, уже на выписку готовлюсь. Гранат положите туда, цветочки пропихните в банку к остальным, а томатный сок заберите – не люблю это вампирское зелье. Вер, ну чего у тебя так губа трясется? Сказала же – я в порядке. И ты, Коль, не шмыгай носом. Слушай, я уже пожалела, что провела с тобой целых полторы минуты, теперь ходишь за мной хвостом без отдыха и продыха.

Приходилось пострадавшей верить на слово, поскольку ее внешний вид, как и темп речи, говорили о плохом самочувствии. Надюша была чрезвычайно бледна, губы – почти синие, шея перебинтована, но сама она выглядела невообразимо для такой ситуации спокойной. Это у Веры и Ника глаза находились на мокром месте от переживания и радости, но сама пациентка, похоже, основную тревогу пережить успела.

И от прямых вопросов отмахнулась:

– Я уже все полиции рассказала. На камерах только Базука, на ноже – только мои отпечатки. Сходила, называется, в туалет… знала бы, до пятницы бы потерпела.

– То есть ты не видела, кто на тебя напал? – Ник подался к ней ближе. – Ты сама считаешь, что это с тобой сделал Захар?

У больной как-то неестественно разъехались глаза, и левый она устремила прямо на бывшего любовника:

– Коль, а тебе не кажется, что для мая как-то слишком прохладно?

– Наверное, потому что до мая еще далеко? – он отреагировал изумленно. – Надя, у следствия вообще есть подозреваемые, кроме Захара? Неужели ты ничего не помнишь, или тебе больно об этом вспоминать?

– Нет, мне не больно. А тебе?

Еще какие-то абсурдные детали вопрос вообще не прояснили. Бабуля с ужасающе длинной шеей и то поведала больше: дескать, утырок-то уже на камеру попался – с него и надо начинать сажать подозреваемых. А уж потом, если не расколется, рассматривать других. Похоже, она тут далеко не первый разговор подслушивает и седой головой проводит собственное расследование.

Боясь переутомить Надю, друзья не стали задерживаться и ушли, хотя на лестнице замедлили шаг, чтобы пересказать все Андрею и между собой обменяться версиями. С самой неприятной начал Женька:

– Друзья, мы обязаны это обсудить. А мы точно уверены, что это сделал не Базука? Я понимаю, что стремно обвинять одного из наших, но пора поговорить начистоту. Не будем забывать, что в каждом из нас сидит зло, а в нем его изначально было с лихвой.

– Нет, не он, – Вера после непродолжительных раздумий ответила и прошла мимо. Не стала добавлять, как он сопел непосредственно в ее ухо о своих страхах – не похоже на поведение убийцы, который опасается только быть пойманным. Скорее Захара можно назвать шокированным, что он вообще оказался в подобное втянут.

– Я уверен, что не он. – Следом за ней шел Андрей. – Про духов не забываем и до конца исключать их влияние не будем. Но дело в том, что если бы Захар убил кого-то, то начал бы с тех, кто его сильнее всего раздражает – то есть с одного из нас. Духи влияют на наши мысли, но используют наши же желания и наклонности, а не создают что-то принципиально новое.

Женьке требовалось еще мнение последнего из присутствующих, то есть Николая, он и его пропустил мимо. И тот остановился на ступеньку ниже, остальные тоже притормозили, чтобы выслушать:

– Не думаю. И даже полиция в этом сильно сомневается, его даже не ищут толком по этой причине – так только, допросить, может, что видел и слышал. Ну, и висяк на него вписать, если вообще голым-голо будет. Вы слышали Надю? На нее напали сзади, когда она шла в женский туалет, что на втором этаже. А каморка – вообще в другой стороне здания. И судя по всему, напали на нее примерно в тот момент, когда его зафиксировала камера. Нет, конечно, добежать можно, спортивное телосложение в наличии, но зачем Захару было туда бежать? Пройтись по коридору до каморки, насвистывая? А тело в это время где было?

– Не смей так говорить! – возмутилась Вера. – Еще назови ее «труп», хотя она живая и здоровая! Почти здоровая…

В конце предложения она уже не была так уверена, да и все остальные как-то разом поморщились и опустили лица, соображая, как поточнее сформулировать. Отчего-то эта Надя – живая и почти здоровая – очень твердо ассоциировалась в уме с обезличенным и холодным словом «тело».

Женька потер подбородок, хмурясь еще сильнее:

– Она так равнодушно, медленно и немного бессвязно с нами говорила. Вы это заметили? Надя, которая обычно тараторит на повышенной громкости.

Вера и на него глянула укоризненно:

– Сначала сам потеряй пару литров крови, а потом мы тебе скорость речи будем замерять! И концентрацию эмоций в каждой лексической конструкции!

– Так-то оно так, – Николай тоже качал головой. – Бездоказательные умозаключения. Но вот есть и объективная реальность – она совсем не горела желанием с нами общаться. Устала, конечно, плюс ее уже достали расспросами, да и мы ей не близкие друзья, чтобы душу изливать. Но моя способность зажигает у девчонок огонь в глазах без права выбора. Кто-нибудь слышал, чтобы она умоляла меня задержаться подольше?

А вот на это возразить было уже нечего. Разве только выдвинуть версию, что со сниженным гемоглобином девушки плевать хотели на мимолетные влюбленности.

Базука этим фактом чрезмерно заинтересовался и предложил именно то, что они по дороге к нему успели обсудить:

– Надо ночью к ней пробраться и поболтать. Для начала выясним, повлияет ли на нее моя сила. Вдруг после какой-нибудь клинической смерти у людей появляется иммунитет? Пройдем через приемный покой, Николай очарует медсестру, а в моем случае сразу будет понятно – работает или нет. Я же ей не бывший горе-любовник, от которого подташнивает даже с магией. Но сначала все-таки решим вопрос с Маратовской братвой. Они достанут нас, если мы не успеем достать их.

* * *

Той же ночью они решили покончить с этим раз и навсегда. Базука немного напрягался заодно с остальными:

– Я у отца из сейфа два ствола спер. Но поскольку только я умею стрелять, то оба у меня и останутся, иначе своих же снимете. Мы с Андреем подъезжаем на машине – попытаемся взять эффектом неожиданности. Вера с Ником заходят справа, будьте готовы нас подстраховать и вооружитесь хоть чем-нибудь.

– А мне что делать? – Женька заглянул в глаза организатору – в кровавых заварухах Бойков по определению назначался главным, это только в мирные времена можно ограничиваться демократией. Хотя где они – те мирные времена?

Бойков посмотрел на него:

– А ты сиди в кустах слева и меняй цвет рубашки. Я салатовый люблю. Просигналишь мне салатовым, если тебя там будут убивать. Чего вылупился? Шучу я! Надеюсь, бомбу ты прихватил? С тебя, как обычно, огневая поддержка.

– Да не успею я бомбу собрать! – завопил Женька. – По-твоему, это за пятнадцать минут делается из подручной херни и воздуха?! Хотя… – он задумчиво почесал макушку, – огонь все-таки сделать можно… есть канистра?

– Ну вот, – Захар обрадованно хлопнул его по спине. – Все-то он умеет, но сначала надо обязательно поныть!

Все волновались, но храбрились. Николай потирал кулаки и знал, что друзья на него рассчитывают – не зря же столько тренируется. Вера в мордобитии от него отставала, потому стащила с кухни огромный нож для разделки мяса – сказали же вооружиться. И чувствовать себя стала немного увереннее. Они вдвоем пробирались по ночной темноте медленно, постоянно прислушиваясь и оглядываясь. Место проведения гонок было сейчас освещено одним фонарем, но уже издали Вера поняла: именно этот асфальт ей снился, да и какие-то люди там собрались. К счастью, всего несколько человек. Банды легче мочить, деля их на небольшие группы.

Женька тоже был на своей позиции и готовился поджигать бензиновую полосу, чтобы навести панику и не дать преступникам бежать именно в этом направлении. Но он ждал сигнала, коим было назначено появление машины в эпицентре сходки. Под фонарем он точно разглядел сутулую фигуру Аристоши, который выдавал какие-то указания плечистым подельникам. Как показывает опыт, первым делом группировку надо обезглавить, а потом уже разгребать недовольство остальных.

Машина с визгом свернула с трассы к фонарю – Захар гнал так, словно сам сегодня участвовал в гонке и от победы в этом турнире зависела его жизнь. На резком повороте Андрей открыл свою дверь и кубарем вылетел на землю, чтобы через секунду вскочить чуть подальше и застыть в боксерской стойке.

Аристоша обернулся, прищурился от яркого света фар, но вскинул ладонь ко лбу козырьком, присмотрелся и неожиданно широко улыбнулся.

– Базука, это ты? Как удачно! Я с тобой как раз хотел поговорить!

Захар опустил ствол и сделал пару шагов в свет фонаря, заинтересованный таким интригующим началом. И Аристоша не думал тянуть:

– Ну вот скажи – кому мешали гонки и тотализаторы? Весело, драйвово, молодежь делом занимается, а не по подъездам нычки гоняет. Теплынь уже наступила, адреналин прет, меня замучили звонками. А я с тобой поговорить хотел по поводу главного: ты же не заявишь через пару месяцев, что и этот бизнес твой папаша собирается у нас отжать? Может, просто изначально договоримся полюбовно – вы на старых схемах, а мы тут по-тихому – гоночки и романтика на свежем воздухе. А? Что думаешь? Закроем старую эру, зачнем новую. Еще и с Королем согласуем, чтобы никаких сюрпризов… О-о, – он сменил интонацию, рассмотрев Андрея в темноте. – И он здесь? Как удачно!

Короленко в боксерской стойке теперь выглядел совсем тупо. Но, не отпуская кулаков, глаза на приятеля он все-таки скосил. Как и Захар на него:

– Андрюш, тебе не кажется, что это стопудово не они?

– Кажется, – на той же ноте протянул Короленко. – У них тут новая эра зачинается, вообще не до нас…

Аристоша его не понял:

– Почему же не до вас? Я объясняю – давайте согласуем сферы. Долю хотите? Ну это несерьезно – мы ведь даже в город не лезем, просто устраиваем досуг для себя и желающих! Марата нет, беспредела больше не будет, ребята пристроятся, ну а ставки – че ставки? Кому из воротил вообще всерьез нужен наш стартап?

Базука медленно выдохнул воздух сквозь губы, закатил глаза, похлопал себя пальцами по губам.

– Просто клуб веселых и находчивых. И мы им не мешаем, а в некотором смысле даже помогли… Надо же, мы впервые все хорошо придумали и организовали, да не там виновных ищем.

– В чем виновных? – Аристоша наконец-то напрягся и свел лысые брови к переносице. Но ему это было не так интересно, как его предпринимательская инициатива: – Ну что, идет? Я сам собирался с тобой связаться! Сведи меня с отцом, я с ним тет-а-тет эту тему перетру. Никаких проблем, наркоты и оружия здесь не будет, я гарантирую.

Базука ему поверил бы даже без своей способности. Просто при его появлении бандюганы даже не подумали напрягаться – в первую только секунду подпрыгнули от визга тормозов, но, узнав, сразу расслабились, как если бы в ближайшее время разговор и планировали. И Захару не оставалось ничего другого, кроме как вытащить руку из кармана и протянуть для пожатия – этого Аристоше хватит для согласования контракта. Он и собирался это сделать, но справа с бешеным кличем вылетела Вера, размахивая ножом, а Николай налетел на крайнего громилу с удушающим захватом и оглушающей просьбой:

– Стреляй уже! Я долго не удержу!

В этом он был прав. Бугай его скинул с ревом за секунду, но в драку не кинулся – просто не понимал, с чего вдруг началась потасовка. Слева заалела полоса огня, с треском сминающая кусты и низкие деревья. Аристоша посмотрел направо, посмотрел налево и всплеснул руками:

– Да вы просто животные! Договариваешься, решаешь по-человечески – и никак! – он психовал и расходился все сильнее: – Сказали бы, что долю хотите, но нет, надо любой бизнес к псам расхреначить! С меня хватит! Собираю вещи и эмигрирую в Венесуэлу – там, говорят, хоть как-то дела решать можно.

Он просто пошел в темноту к своей машине, а громилы, как верные собаки, потянулись за ним, почти жалобно причитая:

– А мы куда? Я венесуэльский язык не знаю…

Через минуту они уехали и с заброшенной взлетной полосы, и, кажется, сразу из страны.

– Неловко получилось, – признал Андрей, подходя к Захару.

– Да не говори. Махните кто-нибудь химику, что уже пора тушить, а то он нам и город под шумок спалит нахрен. Вер, убери этот тесак до лучших времен. Давайте хоть гонки организуем? А то мы реально отжимаем у приличных людей дело за делом и сами не подхватываем, уже неудобно.

Этот вопрос пока можно было отложить. До утра оставалась еще пара часов, а накопленной злости – еще на десяток подобных приключений. То есть настала очередь навестить Надю.

* * *

Муниципальная больница – это не средневековая крепость, брать ее штурмом не пришлось. Но дело закончилось уже на очарованной медсестре. Она, глядя восторженными глазами на Николая, выдавала Захару все, чего он узнавать даже не собирался:

– Нет, к ней не пойдем. Я вообще стараюсь туда не заглядывать! Ей-богу, весь персонал палату стороной обходит, хотя прямо об этом никто не говорит. Но даже у нашего нейрохирурга руки трясутся уже почти неделю – а его фиг чем испугаешь. Хороший, между прочим, нейрохирург, хотя и женатый… Слушай, прекрасный незнакомец, а как ты относишься к девушкам с небольшим нейрохирургическим опытом?

– Не отвлекайся! – Захар отдернул ее резко от Николая. – Чего же твой этот хирург испугался, я вообще не уловил?

– Так девушки этой! – медсестра снова вытаращила на него глаза. – У нас вся смена, которая ее принимала, с тех пор на валерьянке сидит! Знаете, мальчики, я вам скажу, что давно прошли те времена, когда труп с коматозником путали – невозможно с современным оборудованием так ошибиться!

– Не понял… – Бойков отступил, будто и сам теперь немного заразился ее страхом.

– Не парься, никто не понял! – она перешла на неприятный тон с привкусом мистицизма. – Принимали они труп, а в морге труп вдруг сел и заговорил. Так это только начало! Анализы взять – проблема, кровь-то не идет. Но ладно, наскребла лаборантка пару капель, а потом уже ее два часа откачивали. Не бывает таких анализов у живого человека, понимаете? С утра комиссию собрали, примотали пациентке голову покрепче, чтобы держалась, да ждут выписки – выгнать отсюда и наконец-то начать заново спать и есть!

Вера осела на пол, но ее никто не поддержал, даже Женька, который стоял ближе других. Он застыл, пытаясь переварить услышанное. Базука с Николаем пялились друг на друга – им теперь тоже не хотелось уговаривать медсестру, чтобы провела в палату. Ну ее, палату. И Надю ну. Там любопытная старушка на соседней койке обитает, но всех ведь не спасешь.

Андрею, ждущему в машине, пришлось пересказывать трижды – он, как и остальные, с первого раза суть не догнал. Да и потом не догнал. Как и остальные. Но все пятеро теперь начали бояться выписки Нади из больницы ничуть не меньше, чем этого вожделел медперсонал.