Глава 15. Хочешь быть героем – будь им!

Базуке следовало вернуть деньги отцу, ведь все равно узнает, что он крупную сумму с семейного счета обналичил. Но теперь все было позади, на душе легче, хотя пришлось кратко объяснить, что именно произошло. Максим Валерьевич Бойков три минуты смотрел на сына, затем назвал дебилом, а потом обнял, скрывая слезы невероятной гордости.

– Эх, Захар, наша порода! Это у нас семейное!

– Самоубийственный дебилизм? – поинтересовался Базука, не привыкший к приливам нежности от олицетворения брутальности.

– Умение вовремя втянуть в себя ягодицы и не обосраться!

Отец всегда в него верил и часто хвалил, но сейчас, после таких сердечных слов, стало совсем приятно. Но Бойков-старший натянул на лицо обычное хмурое выражение и вспомнил о делах, разворачиваясь к столу и начиная думать о результатах самоубийственного дебилизма предмета своей гордости:

– Знаешь, это даже неплохо, что приток тяжелой наркоты в город иссякнет. Терпеть не могу наркош – они неуправляемы, от них и идет основной беспредел. А я – человек старой закалки, люблю, когда преступность организована и соблюдает порядок. Потому выкупаю у тебя все остатки по честной цене – ты эти деньги заработал. Легкотня разойдется в клубах, тяжеляк оставлю на случай ядерной войны. Склад пока пустует, но он скорее всего был в собственности Марата, а детей у того вроде нет. На кой хрен столько пахать и зарабатывать бабло, если его потом передать некому? Заодно я рад узнать, что отпрыск Короленко оказался не тем забавным петушком, каким я его всегда считал. Такие друзья на вес золота, сын! В черный день поворачивайся задом именно к верным товарищам – они прикроют.

Захар и без него это знал. Он вообще многое успел переосмыслить за полсекунды от неминуемой кончины до чудесного спасения. И потому вообще не возражал, когда отец захотел познакомиться с его бандой. Плевать, что сама банда так называться пока отказывалась.

Максим Валерьевич лично приехал на склад с несколькими людьми. Осмотрел героев по очереди, серьезно кивнул каждому. Его гигантский опыт в разного рода заварухах подсказывал: человека нельзя оценивать по размеру кулаков, некоторые специализируются на угле искривления извилин – и эти люди еще более ценны. Потому он не скривился, когда перед его взором предстала бледная троица безнадежных ботанов, а так же деловито и уважительно пожал им руки, как недавно младшему Короленко. Последний, казалось, вообще не был счастлив подобному знакомству и совсем не благоговел – ничего, он наверняка еще от недавних событий морально отходит.

Криминальный воротила подбивал балансы, чтобы это дело навсегда закрыть, а молодому поколению дать как можно больше воспитательных советов, он же здесь в роли умудренного опытом родителя:

– Мои ребята нашли небольшой запас оружия – его я изымаю. Во-первых, стволы могут уже проходить по каким-то преступлениям, а начинать жить лучше с любовью и дружбой, чем со статьей. Во-вторых, пистолеты детям не игрушки! Особенно после того, как изобрели ручные пулеметы. Кто из вас хорошо учится? Можете не поднимать руки – и так по рожам видно. Молодцы! Ученье – свет. Захар, бери пример, за мозгоклюями будущее! Про здоровый образ жизни тоже не забывайте! А для здоровья полезно вести себя так, чтобы меньше прохватывать. Но если уж прохватили, то уметь вовремя отступить, стоически признать поражение, сделать выводы и прийти ко мне за ручными пулеметами.

Все слушали его практические советы, открыв рты. Сразу стало понятно, в какой любви и настоящей заботе вырос Захар. Теперь-то достоинства его характера – все два – заиграли новыми красками. Как все проблемы из детства, так и отсутствие проблем – оттуда же.

Максим Валерьевич оставил друзей на складе, увезя в грузовике самое ценное, но выдав денежную компенсацию, как и обещал.

Базука разделил на пять частей, но Короленко наконец-то отмер, а без посторонних расхрабрился высказать честное мнение:

– Вы чего все так самодовольно зарделись? Нас хвалит бандит и преступник за то, что мы убили другого бандита и преступника! Ладно Базука, но вы-то порядочные люди, неужели никакого диссонанса не улавливаете?

Захар добродушно поправил:

– Не мы убили, а ты убил. То есть хочешь долю больше? Вообще-то, справедливо.

– Да я вообще не о том! Вера, Женя, Ник, вы ведь подробно рассказали о своих способностях, о духах и своих целях. И, честное слово, ваши намерения вызывают только уважение. Бороться с негодяями – в этом может быть смысл целой жизни. Но это немного противоречит тому, чтобы радоваться знакомству с главным городским негодяем. И деньги эти вообще не надо было брать.

– Ну и не бери свою долю, – Захар обрадовался. – Продолжай нищенствовать. Или все-таки подумаешь немного? Ты вынужден сейчас подрабатывать, чтобы выжить, но пока ты сидишь в офисе и считаешь бухгалтерию, негодяи сами себя не победят. Это как раз способ высвободить ресурс для чего-то более важного!

Андрей растерялся, уловив некоторую разумность таких слов. И Женька, мнению которого о морали можно было доверять, задумчиво добавил:

– Предлагаю просто не тратить деньги. Уж точно не на свои сиюминутные прихоти. Но если мы будем продолжать, то нам они в какой-то момент могут срочно понадобиться: обмундирование, поездка, какие-то инструменты или химикаты… чтоб мне больше никогда подобным не заниматься. Вот тогда и используем, исключительно в рамках миссии.

С этим Короленко поспорить не мог и просто передал свою часть Женьке.

* * *

Они продолжили тренировки, используя теперь пустующий склад. Через неделю-другую уже и перестали ждать неожиданного вторжения или кого-то из бывших хозяев. Им нравилось само это ощущение азарта – приезжать иногда сюда и напоминать себе, что они заслужили это здание как трофей. Сам факт такой общей истории давал силы на новые свершения любой сложности.

Однажды прекрасным субботним утром Базука подъехал к складу и увидел одиноко стоявшую перед входом зевающую Веру. Вышел из машины, оповещая о своем прибытии:

– Обожаю весну! Прямо на луну выть от радости охота! – приближаясь к девушке, он почувствовал влияние и сразу понял причину: – Ты здесь одна, что ли?

– Доехала на автобусе, – приветливо кивнула ему Вера. – Ребята решили пробежаться. Но Женька все еще задыхается через каждые двести метров, потому они запаздывают.

Все уже давно научились отслеживать и игнорировать способности Ника и Веры, почти не поддавались им, но колебания эмоционального фона не замечать было невозможно. И раз уж они тут на некоторое время вдвоем зависли, то Базука решил не сопротивляться настроению – взял Веру за руку и потянул на себя.

– Целоваться тоже надо уметь, – успел оповестить о намерениях до того, как она начнет возмущаться. – Не все же только спортом заниматься. Мало ли, что от тебя потребуется в борьбе с преступностью!

Веру и раздражала его наглость, и была приятна. Клетка для галочки все еще висела над головой Бойкова и требовала к себе внимания. И все равно же никого нет – никто и не осудит. Сама Вера в своих эмоциях к Захару разбираться не хотела. Очень опасалась, что будет больше вопросов, чем ответов, если она позволит себе ответить хотя бы на главный: нравится ли он ей всерьез или так, просто симпатичен. Но сопротивляться не стала, а прикрыла глаза и усердно училась целоваться. Действительно, неизвестно же, какие навыки ей в жизни пригодятся.

И ей нравились ощущения: сильная рука, прижимающая ее за талию, длинные пальцы, нежно пробегающие по щеке, и растущее чувство напряжения внутри. Она бы так и до вечера тренировалась, забыв о времени, если бы не распахнула на секунду глаза и в этот момент не увидела вдали на дороге фигуру. Сразу же резко отстранилась от Базуки и зачем-то поправила свитер.

Тот, в желании понять причину, тоже обернулся, прищурился и узнал в фигуре Короленко.

– А он здесь сегодня что делает? Сегодня он здесь не нужен… Подожди, ты из-за него, что ли, от меня шарахнулась? Да он еще несколько минут шагать будет.

Вера слегка поморщилась:

– Нет, просто не хочу, чтобы кто-то меня с тобой видел.

Захар рассмеялся, но в голосе его зазвенели лишь нервы:

– Особенно он? Замотал меня этот любовный треугольник! Давай уже, выбирай. И возвращай целовальник на место.

Но Вера еще немного отступила и помотала головой:

– Я между вами не выбираю и не собираюсь. Но знаешь, в чем преимущество Андрея перед тобой? Я ему нравлюсь независимо от того, стоит рядом Женька или нет!

Захар осклабился:

– Согласен. Но это преимущество не Андрея передо мной, а отношения к тебе Андрея перед моим отношением. Ощущаешь разницу? Ведь эта разница и есть ключевая. Боишься втрескаться не в ту персону? И потому сначала проверяешь, кто втрескался в тебя, чтобы не обжечься?

– Вот именно поэтому твоя персона вообще не рассматривается. Ты же даже светлое чувство любви способен одной фразой испоганить!

– Боже мой, да какая тебе разница, если в процессе тебе приятно?

– Действительно, ну какое мне дело – нравлюсь ли я тебе хоть немного или вообще нет.

Базука потерял терпение и высказался начистоту:

– Какие у тебя пробоины в самооценке, Вер, а мною ты пытаешься залатать эти дыры. Тогда скажу прямо – скорее вообще не нравишься, потому что пока Антидот рядом, то мне совершенно на тебя плевать.

Вера скривила рот в его сторону и заговорила громче, отвернувшись:

– Андрей, привет! А мы думали, что ты по субботам помощник бухгалтера, а не супергерой.

– Да, обычно работаем, – ответил тот, приближаясь. – Сегодня шеф всех отпустил. Я сюда и поехал, решил, что вы можете быть тут. Чем занимаетесь? Какие планы на день?

Базука в задумчивости закусил губу, сухо поздоровался и пошел на склад дожидаться остальных. Он уже в тот момент догадался, что их планы на день – ругаться. И, к сожалению, совсем не из-за дележки Веры.

Ошибки в прогнозе не было – и через полчаса, когда все приглашенные были на местах, Андрей заподозрил неладное, бросил учить Веру правильно ставить блок и влетел на склад.

– А этот что тут делает?! – завопил Короленко сразу от входа.

– Аристоша? – беззаботно переспросил Базука. – Так мы его пригласили. Понимаешь, он о нашем родном городе знает больше, чем целая толпа аналитиков. Удивляюсь, как с таким потенциалом он не подвинул вовремя Марата и не занял его место. И без него, боюсь, мы прошлую сеть никак не восстановим. Ну откуда нам знать о связи с поставщиками и курьерами, а? Ну как мы организуем гонки, если ни разу не организовывали гонки? Не ори, Андрейка, а вовлекайся, как раз тебя и не хватало. Какого черта именно сегодня директор устроил вам выходной?

Короленко налетел на Аристошу с кулаками. Тот, щуплый и не особенно сильный, сразу же отступил к дверям и унес ноги, предлагая наследникам Бойкова и Короля для начала между собой решить, чего они хотят.

Больше всего Андрея поразило присутствие Женьки и Ника, которые до его появления склонились над столом и явно принимали участие в общем обсуждении.

– Что вы творите?! – заорал он на обоих, поскольку орать на Базуку бессмысленно. – Вы всерьез собрались восстанавливать старые связи местного наркобарона? Вы?!

Оба виновато захлопали глазами, Захар решил встать на их защиту:

– Не очкуй, Андрюш. Шахматисты при ближайшем рассмотрении оказались совсем не дураками – они сейчас вместе каждую детальку продумывают.

– Я не с тобой разговариваю! О, Вера, я гляжу, я ты не особенно удивлена. Я вас спрашиваю – что вы творите?!

За всех ответил Николай, хотя и не очень был уверен в оправданности действий:

– Зарабатываем тебе на новую машину, старая-то сейчас сгоревшим памятником перед входом торчит. Потом себе на новые машины заработаем…

Андрей от немыслимого шока пошатнулся. Теперь дошло, что они сговорились задолго до этого дня – и обсуждали это как раз в те периоды, когда его рядом не было. Его не выкидывали из команды, уважали и ценили, но хорошо знали, что именно он осудит и остановит бардак. Но каким образом он оказался единственным, кому подобное поперек горла? И даже сейчас они не кричали, а пытались успокоить, убедить, оставить бесценную часть в своих рядах.

Базука подошел ближе и попытался похлопать обескураженного друга по плечу, но тот отшатнулся.

– Андрей, сядь, пожалуйста. Давай вместе все спокойно обсудим, – Захар улыбнулся, изображая, что ничего вопиющего между ними не происходит. А в дружеской обстановке можно и по-доброму пошутить: – И зря ты отобрал у Женьки знамя главного морализатора. Что ему теперь делать, какую роль играть? Он же больше ни в чем не шарит!

Женька возмутился:

– Я не только в этом шарю! Да я шарю в таких науках, о которых ты даже не слышал!

– Ладно-ладно, маменькин химик, согласен, – Захар улыбнулся и ему. – Давайте уже снизим градус и тихонько поговорим.

Андрей действительно успокоился – отступил на шаг, чтобы посмотреть еще раз внимательнее на всех, а голос его зазвучал холодно и без ненужных эмоций:

– Сейчас я вижу… Когда вы говорили про злых духов, то я почти пропустил это мимо ушей. Невозможно всерьез думать о чем-то настолько эфемерном. Но теперь со стороны я это отлично вижу – они реальны. Всего две недели прошло спокойствия и отсутствия проблем, но вы как будто прожили годы, так сильно изменились. Это не Базука вас убедил. Он не смог бы убедить вас пойти на такое, если бы в ваших головах что-то само не перещелкнулось. Вы просто этого щелчка не заметили…

Вера заулыбалась, Ник громко засмеялся. Но Женька отступил от стола, посерьезнел, вскинул обе руки и заговорил громко:

– Стоп, подождите! Он может быть прав! Со стороны такие вещи виднее. Но вот сейчас мне самому кажется странным. Захар рассказывал, что даже Максим Валерьевич против оборота тяжелой наркоты в его городе. А дерьмовее человека еще поискать! Нас же это не смутило. Вам самим не кажется странным?

Николай перестал хохотать и побледнел, Вера тоже вылупилась на друга в попытке осознать его аргумент. Она же и прошептала:

– Точно… нас не смутило… Я даже про своих младших братьев не подумала, кому наркокурьеры могут эту дурь впарить… Но что же нам тогда делать? Всегда призывать Андрея и слушать его мнение со стороны? Я же теперь не до конца понимаю, где мои мысли, а где злые духи думают за меня…

– Нет, – Женька вздохнул и покачал головой. – Этот метод ненадежный. Ведь мы держали Андрея в неведении, он здесь оказался по счастливой случайности. Духи надежно контролируют наши мысли, потому в другой раз мы просто не захотим ему рассказывать – и сами не поймем почему.

– Какой же выход? – теперь и Ник забеспокоился. Он тоже в своей голове признаки черноты разглядеть смог, потому верил.

Женька несколько секунд обдумывал ответ:

– Выход только один. Тот самый, с которого я и пытался начать. Но сейчас даже не удивляюсь, что отвлекся, вообще об этом забыл и как будто перестал париться. Мы должны бросить все силы, все знания и время, чтобы избавиться от этих духов.

– И потерять свои способности? – все еще надеясь, уточнил Ник.

– Конечно, – Женька теперь был уверен. Ему так просто было принять это решение, потому что у него способность какая-то тупая и бесполезная. Потому и повторяет так решительно: – Конечно. Захар и Андрей нам своим примером показали, что характер важнее магии. Но магия – это мощное оружие. Стоит только пропустить момент, как она будет пущена на зло. Лучше я помогу в жизни трем людям, не обладая силой, чем наврежу сотням, если от нее не откажусь.

Ни Вера, ни Ник не нашли, чем возразить. Им было жаль снова становиться обычными людьми, но ведь когда-то они были исключительно хорошими. И теперь четко видели, что от хорошего в них остается все меньше и меньше. Можно кричать, можно возмущаться и придумывать доводы, но суть от этого не изменится.

Андрей смог облегченно выдохнуть, услышав такое решение. И Базука сдался:

– Хорошо, если все голосуют за отмену выгодного бизнес-плана, то я с вами. В конце концов, из вас всех именно мне не грозит умереть в бедности. Что нужно делать?

На этот вопрос у Женьки ответа пока не было, но взялся теперь за дело не только он, потому и результаты не заставили себя долго ждать. Он заново обзвонил всех, с кем говорил раньше, потом нашел еще несколько контактов. Базука съездил на выходных в другой город, поговорил там с каким-то ошалелым экстрасенсом. Андрей вежливо и тактично несколько раз допрашивал по телефону ту самую старую бабушку, которая первая Женьку и просветила. Остальные искали в интернете и выписывали все зацепки.

* * *

В итоге у них появился список возможных средств. Конечно, большинство из них окажется профанацией, но они решили реализовать все по очереди. Возможно, что-то и сработает.

Откладывать дальше не хотели – боялись, что духи заставят их передумать. Потому собрали необходимое и поехали в сторону Азовского моря: примерно половина ритуалов предполагала присутствие в месте заражения.

Базука вел машину и разбавлял обстановку глупыми шутками. Его бы вообще не взяли, если бы он не был единственным автовладельцем. Машину у отца Ник просить не стал, он все равно не смог бы объяснить, куда они собрались в середине семестра. Андрея же, наоборот, потащили бы даже силой – он как раз мог со стороны заметить, если их уверенность начнет давать сбой, то есть искажаться мистическим влиянием. Парни подменяли друг друга за рулем, чтобы ехать без больших перерыв и отдыха, все понимали важность времени и последствия любой задержки. Ботаники нервничали, но настоящим ужасом их накрыло уже на том самом ответвлении от основной трассы, которое без труда узнавалось по нависшим древесным патлам. А ужасом их накрыло, когда вдали раздались раскаты грома.

– Первый весенний дождь! – радостно сообщил Базука. – Кто-нибудь обожает весну так, как люблю ее я? Да что с вами? Даже поговорить не с кем.

Но шахматисты замерли, затаив дыхание. Общую мысль выразил Женька:

– Кажется, они чувствуют, что мы здесь. Или даже прогоняют. Начнем прямо сейчас с самого простого, не все ритуалы проводятся ночью.

Им предстояло несколько часов тяжелой работы. То они жгли осиновые ветки, то складывали костер из привезенных еловых шишек, то насыпали на дорогу круги из сухого можжевельника. С сумерками начали завывать непонятные слова с листочка, повторили ровно шестьдесят семь раз, как им указал экстрасенс. Андрей с Захаром сидели на капоте внедорожника и не мешали, вообще старались не обращать внимания на смешной вой и шаманские танцы вокруг огня – обоим было понятно, что цель этого цирка намного важнее хаханек.

Незаметно стемнело, а список способов подходил к концу. В итоге он иссяк, а результата так и не было. Женька время от времени отходил от друзей для проверки. Но Ник все еще сразу резко погружался в страсть, а Вера испытывала подконтрольное, но явное желание снабдить его какой-нибудь правдой.

– И что, домой? – спросила наконец уставшая Вера. – Обидно. Такую дорогу проделали – и зря.

Но Женька сомневался:

– Раз уж мы все равно здесь, то можем потерять еще ночь. Давайте все заново – кто знает, может, ночью сработает? И уже несколько часов не было грома, но дождем пахнет. Вероятно, мы просто не поймали нужный момент.

Они дали себе время на передышку и перекус бутербродами, разошлись в разные стороны, чтобы справить нужду и уже с новыми силами заново браться за многочасовое дело. И вот когда они скрылись из видимости, такие же уставшие Андрей и Базука вдруг услышали странное.

– Шипит что-то? – обернулся Короленко.

– Вроде… – уловил и Захар. – Навигатор что-то говорит? Но у меня машина заглушена!

Они, ошарашенные, соскочили на дорогу и завопили, прекрасно помня рассказ шахматистов о первом опыте.

– Ребят! Слышите? Что-то происходит! Вот прямо сейчас всё повторяется, ау!

Те сразу поспешили обратно, но их ответы заглушил грохот сверху. Небо расхохоталось – разразилось громом и огрызнулось молниями, полетевшими острыми иглами в разные стороны. Холодный дождь резанул полосой, принесенной порывом ветра сбоку. Базука и Короленко подпрыгивали от нетерпения, они и сами впадали в ту же панику, которая когда-то накрыла Ника, Женьку и Веру. Спрятаться от дождя можно было в машине. Но взбесившийся навигатор не привлекал, да и наблюдать за таким роскошным мистическим шоу с первого ряда было интересно. О подобных событиях еще сто лет подряд можно рассказывать – никогда не надоест. А легкая простуда от дождя забудется уже к маю.

– Они точно в порядке? – забеспокоился Андрей.

– Да, я вроде Ника вижу – вон он идет! – ответил Захар. – Просто по зарослям быстро не побегаешь. Но давай остальных тоже найдем. Ты вправо, я влево.

Они разбежались в стороны и почти сразу за зарослями натолкнулись на спешащих к ним друзей. Вся пятерка собралась вместе уже минут через пять. Ежились под ливнем, в машину не спешили, им хотелось побыстрее получить ответы.

– Что-нибудь чувствуете? – кричала Вера громко, чтобы бушующая вокруг природа не мешала остальным услышать. – Жень, отойди, пожалуйста, надо проверить!

Он быстро отбежал на несколько метров, но так, чтобы всю компанию сквозь темноту видеть. А Вера заглядывала в глаза оставшимся, которые наперебой заговорили:

– Ничего!

– Никакого влияния!

– Сработало! Ни правды, ни симпатии! Жень, возвращайся, сработало!

– Да я уже слышал, – довольно ответил тот. – Интересно, неужели все-таки можжевельник помог? У кого какие варианты?

Вера и Ник обнимались, одновременно поздравляя друг друга и немного сочувствуя. Да, они потеряли невероятный дар, зато теперь точно не обратятся в злодеев, ведь никогда ими не были. И потому для радости были полные основания. Обняли вместе и Женьку, он ведь с самого начала до самого конца был с ними в одной тарелке.

– Поздравляю вас всех, это правильное решение, – с улыбкой произнес Андрей. – Интересно, а навигатор уже заткнулся? Это было жутковато. Идем уже в машину, там есть сухая одежда, всем надо переодеться.

Он пошел к дороге первым, но Захар пока задержался.

– Вер, а меня обнять? Че как неродная? Или мы еще не забыли старые распри?

Но она странными глазами пялилась на Ника, который только что отошел от нее на шаг.

– Николай Бабушкин, – произнесла она сдавленным голосом. – А ты подкачался… Ты когда успел превратиться из рыжего чучела в солнечное совершенство?

Рыжий нахмурился. Как, впрочем, и остальные. Один лишь Женька смотрел на Базуку, а потом затараторил, боясь не успеть озвучить все мысли:

– А какого хрена ты с нами тут торчишь? Ты же козел. Нет, мы в одной команде, но давай начистоту – ты как козлом родился, так им и помрешь. Мы можем некоторое время делать вид, что наши цели совпадают, но на самом деле мы с тобой всегда будем мыслить по-разному. Я как-то слишком долго держал это в себе, пытался поставить другие приоритеты, но на самом деле всегда желал тебе только одного – мучительной смерти за всё, что ты мне сделал!

Захар не спорил – он смотрел на Женьку распахнутыми от изумления глазами. И медленно перевел взгляд на Веру, когда она, с обожанием глядевшая на Ника, зачем-то вставила:

– Не надо ему мучительной смерти, Жень. На самом деле Базука мне очень нравится. Неправильно, мерзко и давно. Но согласна – он козел. И больше не нравится, в сравнении с нашим Николаем он ничто…

– Андре-ей… – тихо, почти жалобно позвал Захар, а потом заорал что есть мочи: – Андрей, вернись сюда! Видимо, теперь ты у нас Антидот. Вали сюда, сказал! Ничего не сработало, просто поменялись! Рыжий девственник, мечтавший стать бабником, теперь из постелей вообще вылезать не будет. А мне, похоже, придется всю жизнь слушать, что люди обо мне думают… Думают обо мне люди много, и ничего хорошего. Пожалуйста, расхреначьте меня на куски прямо сейчас, это будет гуманнее…

Следующие полчаса были получасами молчания. Никого не удивило природное затишье вокруг, как и рассвет, которому в такое время быть просто не положено.