Глава 14. Закон Мерфи

Готовились несколько дней. Даже университет пропускали, поскольку боялись нарваться там на засаду – Андрей недвусмысленно показал преследователям, что бежал туда, и учебное заведение, особенно после сомнений насчет Базуки, было для бандитов единственной зацепкой.

Машину от супермаркета забрал Базука, хотя остальные перед рассветом долго ходили вокруг и проверяли, не следил ли кто. Жечь решили именно ее – невозможно попасть в гараж Короленко так, чтобы Короленко-старший об этом не узнал. Потому пока ту улику оставили. Вполне вероятно, она уже и не будет иметь значения.

Самая большая сложность вызвала у Захара смех, а у Андрея – недоуменно вскинутую бровь. Им обоим было сложно представить, что студенты-второкурсники вынуждены сочинять легенды перед родителями, чтобы отпроситься на несколько суток.

– Пап, я тут с девушкой познакомился… Поживу пока у нее? – первым своим позвонил Николай.

– Да хоть навечно у нее оставайся! – разрешил автомеханик. – Мать, ты слыхала? Заметила, когда наш сын из сопливого пацана в мужика обратился?

Вторым отпрашивался Женька:

– Мам, это очень важно для моего будущего. Общий совместный проект со старшекурсниками – они эти расчеты для своих дипломов готовят, но согласны принять в команду. Днем мы на учебе, ночью работаем над проектом.

– Да что ты такое говоришь, лапочка? – женщина растерялась. – Как же можно – без сна и отдыха? У тебя же слабое здоровье! А если гайморит от перенапряжения обострится?

– Это важно для моего будущего! – повторил он уверенно. – И нормальное у меня здоровье, чего ты начинаешь? У всех, знаешь ли, гайморит, но только мне мама собирается выписать инвалидность по этому поводу! Ник и Вера тоже здесь.

Он немного ее успокоил, но до конца убеждать пришлось еще полчаса, чтобы точно не волновалась. На это время он ушел в одну из спален, чтобы больше не видеть Базуку, который, буквально открыв рот, наблюдал, как на самом деле должны строиться отношения между любящей мамой и любимым сыном.

А сложнее всего пришлось Вере. Она сначала запела ту же песню про проект, но ее мать глянула дальше:

– Что еще за старшекурсники, Вер? То есть ты собираешься жить в одной квартире с четырьмя взрослыми парнями? Не слишком ли высокую планку задрала для личной жизни? И что там за квартира такая, если вы только на одной кровати по очереди спать не собираетесь?

– С какими еще четырьмя? – удивилась Вера. – А-а, ты Женьку и Ника тоже, что ли, считаешь? Я им передам, пусть повысят самооценку. Ну мам, мне же не десять лет!

– Глупости можно натворить и в тридцать, – непонятно заметила та. – Вот сначала выйди замуж за приличного молодого человека, а потом ночуй со всеми его друзьями, если пожелаешь. А еще лучше – получи красный диплом, устройся на хорошую работу, а потом уже выходи замуж за приличного молодого человека.

– При чем тут замуж?! Учебный проект! Никто не выходит замуж за тех, с кем так глубоко погружается в учебу! Это разные направления жизни!

– Ну и прекрасно! Все перебирайтесь к нам и занимайтесь сколько нужно!

– В одной квартире с младшими братьями?!

– Они постараются не шуметь.

Захар понял по лицу Веры, что дело дрянь, и решил вмешаться. Он выхватил у нее сотовый, отпрыгнул подальше и заговорил деловито и строго:

– Здрасьте, мама. Позвольте представиться. Я – Короленко, сын Короленко. Самый лучший выпускник университета, победитель всех олимпиад района и гордость города. Ректор в ужасе – он не знает, какого цвета мне диплом выдавать. Потому что мой красный – это вообще не тот красный, который получают люди с обычными отличными оценками. Он сейчас запрос в Министерство образования сделал, можно ли в качестве исключения добавить немного малинового цвета и блесток. И мне очень нужна помощь вашей дочери!

– Впервые о тебе слышу, – честно подумав, ответила Верина мать. – Что еще за Короленко?

– У вас «Гугла» нет? – изумился Бойков. – Моя идеальная семья – это сто восемнадцатое поколение честных бизнесменов! Когда люди добивали остатки мамонтов, мои предки уже строили первую автозаправку. Репутация династии Короленко настолько незыблема, что нам можно доверять всех детей, включая младенцев. Мы вам не какие-нибудь Бойковы, от которых лучше селиться в радиусе ста километров!

– Какие еще Бойковы? Ты совсем меня запутал!

Захар сделал большие глаза и изумленно помотал головой в сторону Веры – с такой неосведомленностью в этом городе ему встречаться еще не доводилось.

– Мама! – он надавил. – Вы вообще понимаете, какие двери открываются перед вашей дочерью с такими связями? Да если она будет соавтором моего же проекта, то без работы физически не сможет остаться! В крайнем случае, станет автозаправщицей и получит свой первый пистолет – с бензином, конечно. Не мешайте ей сделать первый шаг в светлое будущее из-за своих стереотипов!

– Я ей мешаю?! Да я ее всегда поддерживала!

– Ну да, и пока ваша поддержка привела ее только на самое дно – то есть в шахматный клуб. Доверьтесь мне, как доверяют нам миллиарды автовладельцев!

– В нашем городе есть миллиарды автовладельцев? – она уточнила с сомнением.

– Я просто проверял, слушаете ли вы меня внимательно. Вера будет дома в пятницу, если выживет. Я пошутил – она точно будет дома в пятницу. Со светлым будущим в кармане.

Женщина подумала и все же начала сдаваться, хотя напоследок поставила над последней «ё» пару точек:

– Если у моей дочери будут хоть малейшие проблемы, я лично с тебя шкуру спущу. Сделаю тебя цветом твоего диплома. С блестками. Как ты сказал, твоя фамилия?

– Короленко я, – уже спокойно и радостно закончил Базука. – Андрюшенька Короленко. Гордость семьи, города и поколения.

– Да поняла я, поняла…

Андрей все это время сидел на диване и зачем-то держал в руках голову. Так, наверное, просто удобнее ее сохранять в привычных размерах. Но ругаться никто не стал. Перед ребятами стояла настолько сложная и опасная задача, что до мелкого недовольства друг другом не оставалось нервов.

Глупости были улажены, пора было садиться за серьезную разработку плана. Но их прервали – в дверь кто-то позвонил. И все по понятной причине сжались. Да что уж там, даже у Базуки сердце немного дернулось в сторону горла.

– Сидите здесь тихо, – распорядился он. – Это вряд ли они.

Открыв дверь, он некоторое время рассматривал хорошо одетую и очень ухоженную женщину лет пятидесяти. Одновременно успокаивался, поскольку в банде Марата люди с настолько интеллигентными лицами вряд ли существуют.

– Ты Захар? – гостья сразу ошарашила осведомленностью. – Какие же вы молодцы, что так усердно занимаетесь учебой! Но вы ведь и покушать забудете! Я тут вам пиццу купила. И пирожки, и салатики в контейнерах.

– А адрес вы откуда?.. Хотя тупой вопрос.

Но она его не слушала, протягивая еще что-то:

– И вот, витамины – Женечка должен принимать их каждый вечер в девять!

– Обязательно, – пообещал Захар, взял у нее из рук все объемные пакеты и коленом захлопнул дверь. В нее же и произнес: – Боже, с кем я связался…

Теперь, наконец-то, можно и за дело приниматься. Женька с Андреем взялись за мозговой штурм, они анализировали распечатки планов здания и думали, как все провернуть проще. Базука учил Веру и Ника вырываться, если кто-то налетит со спины. Хочешь мира – готовься ко всем вариантам войны. И они не спорили, потели и старались, потому что тоже это прекрасно понимали.

– Да резче ты бей локтем, Вер! Не бойся – не развалюсь! Учти, что твой локоть может оказаться единственным шансом! – Посмотрел, как она старается сильнее махнуть согнутой рукой назад, и заметил: – Блин, локоточки-то у тебя какие тонюсенькие, как у подростка. Милота. Ими противника проткнуть будет проще…

Из квартиры только Базука и выходил – лишь затем, чтобы достать нужные ингредиенты для Женьки. Тому наконец-то в полной мере пригодилась пятерка по химии. Но в свободном доступе не все находилось. К счастью, у Захара, как и его семьи, были полезные связи, для которых достать обычную взрывчатку совсем немного сложнее, чем какие-то соединения калия.

В назначенную ночь все было готово, они даже шутить перестали и не пытались снизить накал обстановки. Потом пошутят, когда все пройдет идеально.

Первый ход предстояло сделать Женьке, хотя еще с полуночи они почти три часа наблюдали за складом и еще сто раз проговаривали каждый свою задачу. Заодно убедились, что Базука выяснил верно – это именно тот склад, поскольку из него на перекур вышла знакомая физиономия.

Машина взорвалась красиво – намного красивее, чем все себе представляли. Это был настоящий успех ученого гения! Который, конечно же, сразу отступил в темноту и понесся подальше, используя все полученные навыки пробежек.

Шум, как и предполагалось, выманил охрану со склада. Люди в страхе пригибались, боялись подбежать ближе, как будто ждали еще одного взрыва, хотя там уже и гореть было нечему. Их крики и стали сигналом ко второму шагу. Оставшаяся четверка двинулась к задним входам.

Они спустились по короткому тоннелю немного вниз, где, конечно, столкнулись с замком. Базука с ним смог справиться, хотя ржавчина и увеличила его минимальное тренировочное время в два раза. Зато теперь они были внутри и, освещая себе путь телефоном, поспешили дальше. Через десять метров миновали еще одну дверь наружу – видимо, ею пользовались чаще. И почти сразу после натолкнулись на пустой деревянный стеллаж, тускло подсвеченный одинокой лампочкой где-то вдали.

– Все, мы на складе, – прошептал Андрей и убрал телефон в карман. – По проекту офисный отсек налево. Вряд ли они здесь что-то перестраивали, потому и кабинет Марата должен быть там.

– А может, здесь деньги оставим? – Вера вдруг решила внести корректировки в утвержденную стратегию. – Вон сколько полок. Захар, вытаскивай пакет.

– Ну да, – заворчал Ник, замыкавший процессию. – Найдет и приберет к рукам кто-то из шестерок, а Андрея так и оставят виноватым. Нужно, чтобы деньги обязательно попали на стол к Марату, иначе нет смысла.

Он был прав, следовало двигаться дальше. И бодрости прибавляла тишина – все крики и шум пока раздавались снаружи.

– Бежим, но тихо, – подгонял Базука. – И лучше пригнуться. О, Вер, а я тебя в такой позе еще не рассматривал. Беги, беги, и будьте готовы к нападению.

Они безо всякого труда обнаружили точное направление и дверь, она сильно отличалась от всего помещения новизной. Вот только там их ждала загвоздка – перед дверью крутился паренек, которого почему-то целый взрыв на улице не заинтересовал. Захар говорил едва слышно, замерев под прикрытием стеллажа:

– Ваш выход. Чулки получше натяните, чтобы потом не опознали. Если отвлечете его, я постараюсь вырубить сзади. Но эта дверь совсем другая – и, скорее всего, я со своими отмычками рядом с ней смогу только поплакать.

Но Вера остановила двинувшегося вперед Николая:

– Нет, мне будет проще. И необязательно вырубать, я заставлю его сказать, где ключ и отведу в другую сторону. Не волнуйтесь, я справлюсь, если он на меня все-таки кинется.

Николай тревожно добавил:

– Я пойду за Верой и помогу ей справиться, если он на нее все-таки кинется.

Это уже было надежнее. Вера выпрямилась и вылетела на свет, ошарашив охранника сначала внезапностью, а потом и неожиданной влюбленностью.

– Привет, – залепетала она. – Я тут мимо шла и немного заблудилась. Не покажешь ли ты мне дорогу, чтобы я и дальше шла мимо? Буду очень признательна!

Андрей, подавшись на коленях вперед из-за стеллажа, наблюдал какую-то дикую экранизацию непонятного фильма. Он слышал каждое слово и не мог проигнорировать реакцию молодого человека – вообще не ту реакцию, которая должна была быть, если на склад проник посторонний. И разинул рот, когда парень со счастливой рожей протянул Вере ключ от двери, еще и за что-то радостно благодаря. Девушка вставила ключ в замок и таким же бестолковым флиртом повела его в сторону – в следующий коридор. Молодой преступник стал похож на тюленя, готового ловить на нос шарики и шевелить задницей в каком угодно ритме, как будто у него пропали все мысли, кроме желания понравиться Вере.

– Как она это делает? – Короленко не смог удержаться. – В смысле, что она с ним сделала?!

Базука положил руку ему на плечо:

– Будь готов, как только она его уведет из зоны видимости…

Как раз на этих словах совсем близко раздались еще несколько голосов – кто-то вернулся на склад с улицы. Кажется, они говорили что-то про ведра, но ждать, пока найдут и уйдут снова, было опасно – секунды на счету. Вера, радость Базукина, сообразила, не стушевалась и резко развернулась к новоприбывшим:

– О, еще красавчики! Не покажете ли дорогу?

К ней уже подбегал и Николай со словами:

– Заодно и поговорим. Со мной за жизнь трещать – милое дело.

И те наперебой заговорили какую-то чушь. Еще через несколько их шагов можно рвать к двери, но Андрея накрыло непониманием:

– Что здесь происходит? Что это за магия?! Почему мужики даже не напряглись, а идут за нашими?!

Его надо было разошарашить, то есть хоть что-то объяснить:

– Хреномагия. По-народному – гипноз. Только дошло, тормозок? Ты реально думаешь, кто-то пошел бы сюда, если бы мы не имели в запасе настолько мощное оружие?

– Но почему мне не сказали?!

– Чтобы посмеяться над вот этим вот лицом, – устало ответил Захар, показывая пальцем. – А смеяться некому, все заняты. Давай и мы, что ль, начнем?

– То есть я… то есть мне Вера нравилась… Черт! Только сейчас дошло, что мы на склад, в самое сердце преступной группировки, забрались, а я не боялся, только на Веру смотрел, сплошной пудинг в штанах, хотя она в чулке скорее страшная, чем милая… а Нику я раньше плел…

Базука резко вытолкнул его вперед, раздражаясь:

– Потом об этом поскулишь, поэтесса! Сейчас самое время осознать, где мы находимся!

Короленко взял себя в руки и метнулся к двери. Вопросы, действительно, можно и потом задать.

Замок поддался без труда, дверь даже не скрипнула. Андрей вбежал в кабинет первым и подал в сторону, давая проход летевшему за ним Базуке. Они не сразу сообразили, что внутри горит яркий свет, а из-за стола вскакивает широкоплечий толстомордый мужчина средних лет. Вот этого в плане не было.

– Здрасьте, Марат… – Захар испугался так, как стоя перед медведем не боялся. – А вы чего тут посреди ночи? У вас вона сколько охраны, зачем же самому сидеть?.. Андрюш, не напомнишь, почему мы-то с тобой чулки не напялили?

Спич был идиотическим. И сейчас надо было не болтать, а выруливать любым способом – даже чистосердечным признанием. Потому Базука потянулся назад, где за поясом у него был пакет с деньгами. Но Марат воспринял его жест иначе – он откуда-то выхватил ствол и направил на него с криком:

– Я успею быстрее, щенок! Какого хрена?! Ты же Базука из бойковских?

Захар кивнул, ему сделалось немного приятно, что его так хорошо знают на всех уровнях. Но руки вскинул ладонями вверх, побледнеть тоже не забыл – лучше уж сейчас транслировать страх, а не агрессию. И лепетать как можно судорожнее:

– Мы деньги вам… Марат… Деньги принесли! Я…

Он снова чуть опустил руку, бессознательно желая как можно быстрее предоставить доказательства, но рука Марата была твердой, и пистолет тут же чуть дернулся немного вверх. Базука за полсекунды простился с жизнью, а следующие полсекунды замедленным от ужаса сознанием наблюдал, как в толстое лицо летит стул. Он даже не сразу понял, что это стул, лишь по треску догадался и полетевшим во все стороны запчастям.

Марат от Андрея такого тоже не ожидал, потому выронил пистолет, откидываемый назад ударом. Живой, правда, он даже сознание не подумал потерять. Но теперь оставить деньги на его столе и вежливо уйти будет как-то неуместно. Короленко это тоже понимал – надо или добивать, или подписать себе смертный приговор. Но пистолет он не подобрал, стрелять ведь все равно не умел, зато подхватил со стола каменный пресс в виде птицы и со всего размаха ударил бандита по голове. Затем еще раз, прямо в толстое лицо. Только потом протянул трясущиеся, тоже белые пальцы к шее жертвы и прижал, удостоверяясь, что клиент готов.

Базука был в шоке. Он даже сказать пока ничего не мог. И, хоть не хотел в этом признаваться, но впервые испытывал по отношению к Короленко настоящее уважение. Заодно и за то, что тот заговорить смог первым:

– Он все равно бы нас убил, Захар.

Такое пояснение было лишним, Базука это тоже знал. Он успел заметить напряжение указательного пальца на спусковом крючке – Марат был готов стрелять сразу. Но все равно мозгу требовалось немножко осознать. А лучший способ это ускорить – вести себя так, как будто ничего ужасного не произошло:

– Ох, Андрюша, Андрюша, в белом омуте ангелы не водятся? Стыдно хоть?

– Поблагодарил бы лучше! Я тебе только что жизнь спас! – Того начало трясти от отпускающего прилива гормонов.

– Да я тебя вообще боюсь, спаситель. Ладно, пошли уже. Кажется, мы только что сэкономили кучу денег. И Марат тут был единственным мозгом, без него всё быстро развалится на части.

Они развернулись и замерли. Из двери, едва умещаясь в проеме, на них смотрели очень недружелюбно настроенные криминальные элементы в количестве трех штук. А пистолет так некстати остался валяться где-то за столом. Их пока не убивали только потому, что вся троица вылупилась на труп своего босса. Базука пихнул Андрея плечом и прошептал:

– Ты недавно плел, что боксом занимался? Гляди-ка – ты вышел в финал. Я-то занимался только дворовым мордобитием, потому постою за тобой. Вперед, чемпион. Оле-оле-оле-оле-е-е… – последнее он пропел, но очень тихо и совсем себе под нос.

Так же – но уже под свой нос – ему Андрей и ответил:

– Попытаемся пробиться. Молись, чтобы у них пушки не было. Хотя на шум прибегут все их друзья – а их тут намного больше, чем мы думали.

– Че ты там мяукаешь?! – заорал сразу на обоих центральный громила. Он был как раз одним из тех, что к универу приходили, и там быковал сильнее своих коллег. – Говнюки, вы берега попутали?! Базука, херов ублюдок…

Эх, была не была…

– Это вы берега попутали! – надрывая глотку, заорал Захар. – Я просто привет зашел передать от Максима Валерьевича. И так будет с каждым, кто еще рыпнется на его рынок! – Он неопределенно указал назад.

Верзила свел брови, но немного тон сбавил:

– Базука, ты че несешь? Мы с Бойковым вообще никогда не рамсовали. Даже поставляли ему в клубы по взаимовыгодной цене.

– Это ты, может, не рамсовал, а ваш дебильный Марат – очень даже! Не, вы че, реально думаете, что он вас не нагибал, как моего отца пытался нагнуть? Это наш рынок, наш! – он кричал вообще как полный психопат. – На нашем рынке все работают только под нашим руководством!

Тот, что стоял слева, наклонился немного вперед, прикрыл ладонью рот и произнес вкрадчиво, как какой-нибудь главный советник султана:

– Про такие условия я не слышал. Но с Бойковым связываться не хочу. Полный неадекват. Да какие еще нужны доказательства, если он единственного сына сюда без армии прислал?

– Без какой армии? – Захар расслабился и вынудил себя улыбнуться. – Без двух десятков снайперов, которые сейчас всю территорию в прицелах держат? Я зашел спокойно, потому что точно знал, что кто с Маратом не заодно – того здесь быстро и не окажется. Ну а кто с ним мечтал наш рынок под себя подгрести – ничего, разберусь. У меня как раз папа неадекват, я хочу, чтобы он мной гордился.

Блеф был выдан прекрасно, но от этого не переставал быть блефом. И трое перед ними с места не сорвались, а соображали, в какой же степени им сейчас лапшу на уши вешают. Докричаться вроде можно, но это всего лишь часть всех людей, до тех тоже потом по очереди докрикиваться?

И вдруг заголосил Андрей, которого все еще трясло, но он этого не мог скрыть – и в какой-то момент перестал пытаться:

– А я только скромно добавлю, что Алексей Борисович тоже недоволен!

Центральный удивленно уточнил:

– Кто? Че еще за Борисович?

Тот же, «левый советник султана», опять поднес ладонь к лицу и проинструктировал:

– Король. Тоже из старых местных. Не такой психопат, но страшный параноик. Держит под собой все сырье и отмывку бабла, там такие финансовые схемы, что даже налоговики рыдают, не могут подкопаться. Мы с ним вообще никогда не пересекались, и я был не в курсе, что он с Бойковым в сговоре.

Захар вдохновенно присвистнул от услышанной рецензии, но на него не обратили внимания.

– Ну и че скажешь, Аристоша? – спросил у «советника» сдавленно центральный.

– Скажу, что Базука врет. Ничего Марат не делал и на чужие рынки не лез. Скорее всего, воротилы объединились и просто нагло решили убрать всех конкурентов, чтобы не договариваться. Марат, хоть так же высоко взлететь не смог, но жадный и себе цену знает. Знал, в смысле, – он поморщился, скосив глаза на пол. – Потому дешевле было его обвинить и пришлепнуть. Когда главы образуют синдикат, то обычно первым делом чистят территорию от мелочевки, типа нас. Но зачем это было делать так жестоко, зачем все лицо кроить, если можно было чистенько пристрелить или еще чище придушить? Для демонстрации? Да, определенно… они собирались уйти раньше, а его здесь оставить для остальных, чтобы намек поняли.

– И че это меняет? – центральный немного подтянулся вверх.

– Ничего, – закончил тот. – Осталось только понять намек.

Громила повысил голос, как если бы до сих пор их слышно не было, и снова обратился к Базуке:

– Мы тогда пойдем?

– Тогда идите, – разрешил он. – Спокойно, по одному и не делая резких движений. И друзьям своим по пути объясните – тем, кого жалко.

– А товар? – верзила все еще не мог принять окончательного решения.

– Какой товар? – улыбнулся Базука. – Максима Валерьевича товар?

– Понял.

И он первым показал своим товарищам пример, как надо сдаваться. Однако Захар окликнул:

– Аристоша! А ты меня через пару недель найди. Уверен, для тебя найдется вакансия. Ты ж просто кладезь информации!

Тот очень неопределенно изогнулся в воздухе и прибавил шага.

Минут через пятнадцать, когда весь район накрыла гробовая тишина, оба пошли на улицу. Андрей на каждом шаге повторял как заведенный:

– Твою ж мать… твою ж мать…

Базука остановился, глянул в ночное небо, щедро втянул ноздрями запах гари – машина все еще слабо дымилась.

– Весной уже пахнет, – проговорил он. – Люблю весну. А ты?

– Твою ж мать… твою ж мать…

– Нет-нет, Андрэ, это не наша с тобой победа. Здесь нам вообще нечем гордиться. Сегодня победили наши с тобой старики – они себе такие имена заслужили, что вперед них слава летит. Потому не хвастайся, а при встрече поблагодари.

– Твою ж мать… твою ж мать… Черт! Я же собирался заниматься только чистыми делами, никакой преступности вообще! А кто я теперь? Что я? Твою ж мать…

Со стороны, опасливо оглядываясь, к ним спешили шахматисты. Они уже давно встретились, но не могли понять происходящего и потому выжидали за замерзшими кустами. Вера от облегчения обняла сразу обоих, притянув к себе.

– Живые, – выдохнула она. – Мы чего только уже не успели подумать! Но почему так долго и что тут произошло?

– А я, честно говоря, сам не понял, – признался Андрей. – Но, кажется, мы совершенно случайно отмутили себе наркобизнес. Или прикрыли наркобизнес? Да, этот вариант мне нравится больше. Мы ведь просто всех победили и распустили целую банду!

– Распустили, да, – согласился Базука. – Старые их связи мы все равно не восстановим, а вот остаточки под реализацию пустим – у меня как раз родственник немного реализации касается.

– Ни за что! – Андрей взвился. – Это грязные деньги!

Захар примирительно ему покивал – он уже не мог воспринимать Короленко как ничтожество, перевел его в разряд закадычных друзей:

– Которые мы направим на благие цели, Андрэ. Всё, как ты любишь. В этом и есть справедливость. Например, вон очки рыжему нормальные купим, иначе он до старости голой девушки так и не увидит.

– Я уже видел! – зачем-то начал спорить Николай, как будто это было важно. – Правда, один раз, но все-таки!

Базука и с ним был готов вести себя как можно приятнее, ведь и рыжий теперь закадычный друг – после таких ночей люди выползают только закадычными друзьями, если вообще выползают. Потому он добродушно согласился:

– Очки рыжему нормальные купим, иначе он до старости будет всем рассказывать, как один раз в жизни видел голую девушку. Это еще печальнее звучит.

Вера переводила растерянный взгляд с одного на второго:

– Ничего не понимаю… Как вы это сделали? Ведь нас с Ником там даже не было!

– Лучше начнем с вас! – взгляд Короленко стал чуть осмысленнее. – Какого черта вы скрывали свой гипноз?!

Ответил ему почему-то Женька, который до сих пор молчал:

– Едем в квартиру, там всё всем расскажем. Вера и Ник, сейчас мы наблюдаем как раз то, о чем я толковал вам на протяжении месяцев: никакие сверхспособности не могут быть важнее намерений, характера и мозгов. Сила дает только бонус сверху, но под бонусом должен быть фундамент. Именно поэтому они здесь – живые и здоровые, решили все проблемы сами!

– Не только поэтому, – поправил его Базука, – но сказано отлично. Одобряю. Твоя философия все больше пробирает. Кстати, химик, там одна маленькая проблемка еще осталась. Как раз для твоих талантов – ингредиенты добуду. Кислота, поди, какая-то нужна?

– Твою ж мать… твою ж мать… – Андрей вспомнил о трупе и снова начал впадать в предыдущий анабиоз.

Специально для любопытного читателя автор может добавить, что самая счастливая ночь в жизни пятерых героев закончилась самым омерзительным утром. Желудки троих из них не выдержали, пришлось убирать еще и за ними. А еще один зачем-то постоянно вспоминал свою мать, хотя был обязан вспоминать с благодарностью отца. Базука немного смеялся над ними и подтрунивал, чтобы держать в тонусе, но на самом деле ощущал себя необыкновенно: он, всегда одиночка, вдруг почувствовал себя частью команды, оказался среди людей, которым не все равно. И ему сделалось не все равно – это отражалось приливом сил и желанием дышать еще глубже. Или это просто ощущение приближения весны?