Глава 13. Слабое место противотанкового гранатомета

Позвонил Андрей Базуке. Тот скорее будет ржать и издеваться, чем читать глубокомысленные нотации о загубленной жизни – и в этом отца победил. Базука и ржал. Андрей некоторое время терпеливо ждал, но потом забеспокоился – если телефон на морозе разрядится, то у него отвалится последняя надежда на какую-то помощь. Потому он все же перебил гогот:

– Захар, можно, я к тебе пока приеду? Отсижусь, соображу, что делать.

– Свихнулся? – с улыбкой отозвался тот. – А может, сразу хвост ко мне приведешь? То есть если меня в прошлый раз недоубивали, то почему бы не попытаться снова? Не-не, придурок, справляйся сам. И делай вид, что меня вообще не знаешь. В благодарность, что я такой вид по поводу тебя уже делал.

– Но…

– Иди в зад, Короленко. Мы с тобой даже приятелями никогда не были, чтобы за компанию погибать.

И бросил трубку. Андрей поежился, но на самом деле хорошо понимал ход мыслей Базуки – у него нет ни единого повода хоть что-то делать. Значит, все-таки отец. Или Вера с ее друзьями? Вот тут сразу колонки «за» и «против» уравновесились: с одной стороны, эта троица явно небезразлична к его положению и уж точно на улице зимой не оставит; с другой – с них толку в такой войне ноль целых ноль десятых. А подставить их под раздачу можно запросто. Они втроем как раз по силе равны престарелой хозяйке его квартиры.

Он так и не решил – смартфон, напугав, зазвенел в его руке сам.

– Андрей, – обратился к нему Базука совсем с другой интонацией. – Приезжай ко мне, отлежишься и подумаешь. У меня есть хата в центре, скину адрес, сам там буду через полчаса.

– С чего вдруг? – вопрос был логичным.

– Просто ты ж все равно или Вере, или ее прихвостням звонить будешь. Они хоть и бестолочи, но брошенного щенка на улице не оставят. И тогда со временем выяснится, что я, оказывается, мудак и злобное чмо, которому чужая беда по бубну. И снова начнут смотреть своими жалобными, но обвиняющими глазенками.

– Но ведь именно так ты три минуты назад и выразился…

– Клевета. Адрес скину! – рявкнул тот и снова отключил вызов.

Короленко приглашение принял, безвыходность диктовала свои условия. Нужная новостройка оказалась не так далеко, всего семь кварталов пешком, а Андрея все еще не отпустила истерика, потому он даже на троллейбусной остановке обозначаться не хотел.

И все равно пришел чуть раньше Базуки. Машина с визгом припарковалась – никакой конспирации – и сам Захар вывалился на улицу, выдавая с каждым словом застывающий облачками пар:

– А твоя тачка где?

– Бросил возле магазина, – признался Андрей. – Сначала побоялся, что догонят до того, как успею вывернуть с парковки. А потом побоялся возвращаться – ведь они могут допереть, что единственная оставшаяся машина может быть именно моей.

– Солидно, – похвалил Базука, направляясь к подъезду и показывая путь. – Солидно – отбиваться от противных хулюганов такими крутыми подарками, как новая тачка.

Короленко, плетясь за ним, вздохнул:

– Так это еще и не первая машина, которую я в них бросил. Первую после твоего предупреждения сменил – в смысле, ту оставил в гараже отца, а другую взял. Ведь если меня на лицо запомнили, то машину-то стопудово.

Базука обернулся с озорным блеском в глазах:

– А если папик твой ту тачку взял бы и на себя удар принял?

– Надеюсь, в ближайшее время не возьмет, – Андрей поежился. – У него любимая марка другая. Но если и случится, то что я еще мог поделать? Честно рассказать, как облажался?

Базука в очередной раз рассмеялся:

– Честно увезти машину под пресс на свалке, а папику честно соврать, что в лепешку ее разбил! Поорал бы, пинка выписал, зато сам бы не пострадал. Нет, я просто поражаюсь, как у вас, благородных бизнесменов, о родне заботятся. Любо-дорого не брать пример!

Андрею запоздало стало неловко. Хотя на фоне последних сведений об отце страх за того как-то поуменьшился – еще неизвестно, кто кому накостыляет, если коса на камень найдет.

Разумеется, квартира оказалась роскошной: несколько спален, шикарный дизайн. Ничего общего с нынешним жильем Андрея. Вот так принципиально отличается жизнь двух бунтовщиков, разница между которыми лишь в том, что один выпендривался с пеленок, а второй только начал. И, похоже, Базука здесь постоянно не жил, только отлеживался после вечеринок и возвращался в особняк к родителям, ведь они сразу привыкли, какой он, а не были ошарашены через двадцать лет.

Но Андрей своим выбором все равно гордился. Будет гордиться сильнее, когда старые проблемы до конца разгребет и сможет заново строить из себя самостоятельную единицу. И Захару он был благодарен. Вот только это не ведь не конец истории, а только ее начало. Потому он уместился на краю длиннющего дивана и, потирая замерзшие руки, спросил:

– И что мне делать теперь? Как выкрутиться? Реально, что ли, помириться с родителями и куда-нибудь уехать навсегда? Но точно ли никто не пострадает вместо меня?

Базука глубоко задумался, даже с непривычным выражением лица склонил голову, выражая тем полную серьезность. Андрей терпеливо ждал и дождался ответа:

– У них Марат главный. Тот еще зверь, – наконец-то начал выдавать Захар ход своих мыслей. – Шестерки его давно бы уже успокоились, но он их дрючит как надо. А наказать крысу – это ведь дело чести, спустить такое – это понести колоссальные репутационные издержки. Крыса тут ты, если не понял.

– Понял-понял, – кивнул Андрей. – Говори дальше.

– Потому надо сначала выяснить, где у них штаб-квартира. В смысле, я примерно знаю, они это и не скрывают. Собираются за городом в складском помещении, там же транзитный пункт для наркоты и прочих граф в бухгалтерском балансе. Марата там и найдешь. Считай, его офис.

– И что дальше? – заинтересовался Андрей.

– Прийти туда и перед вдохом повеситься, – закончил идею Базука. – Тогда точно никто не пострадает вместо тебя. Ну и тебе самому будет не так больно.

Короленко выпрямился и медленно вдохнул, не позволяя раздражению проникать в слова:

– Другие варианты?

– Да вот думаю… но что-то ничего в голову не приходит. Нет, необязательно прямо вешаться, есть и другие способы. Передоз, например.

– Передоз? – Андрей уже не любопытствовал, просто поддерживал мелодию издевательств над собой.

– Ну да. Достать тебе хорошей наркоты? За свой счет, честно. Ничего не значащему для меня человеку не жалко. Может, чаю попьем? У меня здесь, возможно, только бухло водится, но я гляну.

Андрей проводил гостеприимного хозяина взглядом, ничего не ответив. Кажется, у того все мысли вращаются вокруг только одного решения, дальше он даже не думает идти. Но хуже всего, что и сам Андрей не мог ничего толкового сообразить. Он не был дураком, да и Базука, честно говоря, тоже им не был. Просто Короленко впервые в жизни вляпался в такую кашу, а Бойков его проблему вообще всерьез не воспринимает.

– Ты кому звонить собрался? – Базука вернулся с двумя кружками и указал на смартфон в руках Андрея. – Надеюсь, в полицию? Ну, чтобы точно больше никаких шансов обойтись без боли не осталось. Часть полиции у Марата на зарплате, иначе он бы себя так вольготно не чувствовал. Как часть полиции – на зарплате у моего отца. Вам, чистоплюям, надо объяснять такие простые вещи.

Андрей поморщился. Еще часть, скорее всего, на зарплате уже у его отца, но вслух он об этом до сих пор говорить не хотел. Выход-то есть – и он очевиден. Тут на его стороне криминала – хоть лопатой жри. Но очень претила такая мысль, Андрей ведь вдумчиво поставил себе жизненную цель – подниматься только честными методами, никого не подкупая, не запугивая и не воруя. И даже если помрет под мостом от голода, то сделает это с чистой совестью. По крайней мере, его сын, если он будет, не начнет испытывать чувство острой тоски от родительских поступков.

– Нет, не в полицию, – после долгой паузы решил ответить. – Вере. Она свяжется с Ником и Женькой.

– Чтобы вчетвером перед складом Марата убиваться? – уточнил Базука. – Какой с них толк?

– С тебя тоже пока толку немного, – закономерно заметил Андрей. – Но и ты помог, хоть и не хотел. А они все-таки ребята умные, две головы хорошо, но пять лучше.

Захар отмахнулся – пусть делает, что хочет. К тому же он всю троицу с утра не видел. Теперь они каждый день встречались в парке. Базука с удовольствием мутузил пацанов, Веру с тем же удовольствием тискал. И, надо признать, результаты тренировок все-таки были: удар у Николая становился все тяжелее, Женька наконец-то научился уворачиваться – фиг зацепишь так же запросто, как раньше, а Вера сейчас сапожнику фору даст в словарном запасе. Они, хоть и постоянно на него ругались, но прогонять из компании давно перестали – тоже чувствовали, что под его контролем матереют.

Вера, только услышав краткий отчет, сразу заголосила в желании помочь. Как и ее друганы. Иного от шахматистов ожидать и не стоило. Меньше чем через час они все собрались у Базуки и разместились кружком: кто на диване, кто в креслах. И принялись сосредоточенно кумекать.

– Захар, какой примерно склад? Можешь показать на карте? – отвлек его от сонливости Женька.

– Могу, наверное, но точно не уверен – их там несколько однотипных.

– Вот в этом и дело! – обрадовался очкарик. – Одинаковая застройка, причем здания строились сразу под любую коммерческую недвижимость!

Базука нахмурился:

– Ты это к чему?

– К тому, что у нас уже есть схема строения – все входы, выходы и даже подземная труба от виадука. Однотипная застройка, и я нашел одно здание, которое выставлялось для аренды, сразу со всеми планами! У Марата наверняка такое же!

– Ну допустим… – Бойков пытался уловить ход мыслей. – Вы теперь знаете, как войти на склад – это просто гениально. Так я это еще вчера знал – через входную дверь!

– Ты что, вообще не слушаешь? – Вера хмуро глянула на него. – Мы пролезем туда через какой-нибудь задний ход, на первый взгляд известный только своим. И подложим деньги в кабинет Марата, там как раз по плану легко понять, где кабинет. Тогда он убедится, что кто-то из своих и взял. Будет ли он после этого искать крысу на стороне? Или все-таки забьет, раз деньги вернули?

– Не уверен, – Захар потер подбородок. – Но на левых точно думать будет уже в последнюю очередь. Простой замок я вскрою, но если там более серьезный механизм – это уже не мой уровень.

– Ну вот! Мы на тебя в этом вопросе и рассчитывали! Кто сможет, если не Базука? – заулыбался Ник. Он вообще к Бойкову всегда был настроен теплее остальных, как будто он был его тайным героем и образцом для подражания, о чем лучше помалкивать.

В принципе, это была хоть какая-то стратегия: вернуть деньги, но так, чтобы было непонятно, кто именно вернул. Уж градус напряжения у Марата точно снизится – может, и забьет на дальнейшие поиски.

– Вы еще учтите, – прибавил Захар новый аргумент, – что у них там наверняка хранится куча дорогостоящей нелегалочки. А это значит, что охрана есть и днем, и ночью.

– Учли уже! – Женька иногда умел выглядеть очень высокомерным. – Жаль, что ты отсутствовал, хотя ты присутствовал. Именно поэтому должны пойти все из нас. Устроим шумиху перед главным входом. Андрей тихонько заберет из гаража отца свою первую машину, пригонит туда. Я поищу в интернете, как устроить взрыв. Но даже если не получится, то обольем бензином и подожжем, тоже должно неплохо смотреться. Это на мне. Пока охрана выбегает и смотрит, что происходит, остальные проникают в задний проход…

– Как ты сказал? – перебил Базука.

Но Женька от темы не отклонился:

– Это от долгого общения с тобой у меня русский язык сбои начал давать. И неудивительно, что только ты это расслышал. Короче, вы внутри склада. Если кто-то из охраны останется там, Ник и Вера в масках отвлекают их на себя – по крайней мере неразбериху создать смогут, чтобы время выиграть. Но это только на крайний случай, если кто-то останется в здании.

– А как они отвлекут их на себя? – наконец-то дошло главное до Короленко.

– Они справятся, – зачем-то ответил за шахматистов Базука, как будто похвалил. – Продолжай.

– И всё. Вы с Андреем проникаете в кабинет и кладете деньги на стол. Если даже Веру и Ника увидят, то так и запомнят – с чулками на лицах. Отступаете через ту же дверь и уносите ноги – машину подгоним заранее.

Более дурацкого плана на свете просто не бывает. Но Базука представил взрывающийся в черное ночное небо автомобиль Короленко – и на этом ощущении завис. Он много чего в жизни делал, но до такого руки пока не дошли. А попробовать хоть разок хочется.

– Звучит очень романтично, – признался он. – Я даже возбудился. И да, теперь я точно в деле и попрошу у отца пару уроков по взломам, чтобы замок нас уже точно не остановил. Поздравляю, Королек – птичка певчая! Чуешь запах? Так пахнет твоя возможность жить!

Короленко выглядел так, словно ничего не чуял. Наоборот, погружался в горькие думы. И все же выдал, когда от него ждали лишь бурной радости и благодарности за помощь:

– Тут такое дело… Мы не можем вернуть все деньги, потому что денег в наличии уже не имеется.

– Издеваешься? – мягко переспросил Захар и сам себе ответил: – Издеваешься. И много уже спустил?

– Все, – это было не шепот даже, а просто звук, призванный скорее не быть услышанным. Но после Андрей пояснил чуть громче: – Часть прогулял, оставшиеся отправил в фонд помощи больным чем-то там, я даже не особенно выбирал. Решил, что это единственная правильная цель для бесчестно нажитых денег.

Бойков заговорил ласково, как с несмышленышем:

– То есть о больных чем-то там ты подумал, а свои отклонения вылечить забыл? И сколько же было всего бесчестно нажитых денег, дорогой ты наш филантропично-меценатский благотворитель?

Короленко извиняющимся взглядом окинул всю компанию и ответил искренне:

– По моим старым меркам – вообще ерунда. По моим новым меркам – неподъемная сумма, которую я долго буду собирать в должности помощника бухгалтера. Обращаться к отцу не хочу, это шаг назад. Но новую машину он попросил принять в подарок, это знак нашего желания не рвать последние связи. Я могу ее продать.

– Можешь, конечно. Это же за пятнадцать минут делается, – окончательно расстроился Бойков. – Пока ты машину продавать будешь, нас всех по очереди найдут.

– Ерунда! – перекричала его отважная Вера, которой в добрых делах всегда море кажется по колено. – Пока скинемся. Потом Андрей отдаст. Его жизнь, как и наши, впрочем, важнее любых денег!

– Серьезно? – Короленко и дышать боялся – так много было в нем необъятной благодарности. – Ребят, мне даже просить об этом неудобно.

– Просить и не надо! – улыбнулась ему Вера омерзительно ласково. Базуке надо будет с ней беседу провести – девица не знает пока, как и кому нужно улыбаться. – Мы и так поможем! Ну, кто сколько сможет? Я у родителей тысяч пять попрошу. А может, даже и больше дадут!

– Ну… я тоже могу у своих несколько тысяч выпросить, – поддержал ее Николай.

И Женька не отстал:

– А моя мама хорошо зарабатывает. Так что минимум десятку возьму, если без лишних вопросов.

Базука реально рисковал, что его сейчас понесет сразу во все стороны – и он станет больше своей квартиры, больше всего дома, дорастет до размеров квартала и как раз там его порвет. Потому даже не улыбался – боялся, что после этого уже остановиться не сможет:

– Классно. И сколько не хватает Андрюшеньке на возможность жить? Ты же у нас отличник, прикинешь светлой головушкой?

Короленко снова побледнел – начал еще на предложении Веры, но с каждой произнесенной фразой даже подергивался легкой синевой.

– Ну… где-то… тысяч… пять…

– Сот? – не выдержал Базука, поскольку тот уж очень медленно говорил.

– Сот, – Андрей повторил, чувствуя некоторое облегчение, что все нужное так или иначе сказано, а Захар с первой попытки угадал. И теперь заканчивать было совсем просто: – Пятьсот! В смысле, это я в фонд пятьсот пожертвовал, а еще тысяч двести-триста прогулял.

– То есть ты не кассу за одни гонки спер, а вообще кассу? – губы Базуки все-таки поползли в разные стороны. Все, теперь ему конец.

– Похоже на то…

И, прежде чем разразиться хохотом, Захар все же смог сделать серьезную мину и даже развести руками:

– Интересно, и чего Марат так взбесился? Просто животное какое-то!

После чего с чувством выполненного долга сложился пополам и занялся вдохновенным гоготанием.

За это время остальные смогли немного примириться с реальностью – нет, не принять ее целиком, а как-то хотя бы приблизиться к принятию. Между собой обсудили, решение какое-то приняли, и никто почему-то из квартиры не убежал, что было бы разумно. Наоборот, принялись его в шесть рук тормошить и вытаскивать обратно в круг:

– Захар, да хватит тебе ржать!

– Над чем тут вообще ржать-то? Ты, блин, как лошадь – даже повод не нужен!

– Ты ведь понимаешь, что такие деньги есть только у тебя?

Он поднял раскрасневшееся лицо на Веру и сообщил:

– И у меня таких денег вот прямо в кармане нет. Восемьсот кусков наличкой! Даже мой отец такие деньги в кармане не носит, представь себе. Или вы Марату на стол именную кредитку положить хотите?

– Но ты ведь можешь достать!

– А ты не охренела ли? – он слегка завелся.

– Жень, отойди подальше, я с ним по-своему поговорю! – пригрозила Вера.

Базука знал цену этой угрозе. Он уже понял ее силу и мог отчасти сопротивляться, но все-таки не до бесконечности. А он очень не любил, когда на него давят, потому заорал в ответ:

– Жень, отойди подальше! Я покажу твоей подруге, как она быстро может заработать много денег, используя только свои таланты и некоторые мои части! Готова, Верочка? А то я давно готов!

– Я не продаюсь!

Он продолжал кричать на нее на той же ноте, которую Вера сама задала:

– Мы эту фразу на Андрейкиной могилке гвоздем и напишем! Не нравится? Тогда усвой урок, бомба: если хочешь от человека серьезной услуги, то научись вежливо просить, а не манипулировать, прикрываясь своими козырями!

И она, гадина такая, за секунду перестроилась и смягчила голос:

– Захар, помоги, пожалуйста, если будешь в силах. Это очень важно для всех нас. И для тебя важно. Это ведь видно, что тебе не все равно, иначе ты вообще Андрея бросил бы на улице. Я очень тебя прошу.

Базука закатил глаза. Зачем было давать совет противнику, способному сразу же перевооружиться, а потом делать вид, что этого совета не давал? И еще вчерашняя ботаничка на глазах превращается во вполне себе впечатляющую стервочку. Сквозь зубы само произнеслось:

– Хорошо, придумаю что-нибудь и спрошу у отца.

И еще целый час пришлось морщиться от непонятных хлопков по спине и совсем уж паршивых слез благодарности Короленко. Того еще даже не выручили, а он уже ревет. Девка! Хотя ему до настоящей девки, типа Веры, еще и подрасти придется.