Глава 12. Мельчайший косячок

Шахматисты все-таки оказались дебилами. Базука подсел к ним в обеденный перерыв в первый же день второго семестра, раз уж они теперь такие товарищи, которые друг другу лапы тянут в целях взаимопомощи. Его их поступок потряс до глубины души – не потому, что душа его неглубоко, просто он не ожидал, не привык, чтобы кто-то защищал его тылы, особенно рискуя собой. Вылетевшая вперед Вера, всем тельцем трясущаяся от страха, но все равно пытающаяся хоть что-то сделать, преследовала его в кошмарах две ночи. Он терпеть не может дур, которые лезут в заваруху и пытаются кого-то разнять. Он всем сердцем ненавидит идиоток, которые полагают себя самыми умными и охрененными. Но трясущееся от страха тельце Веры перекочевывало из кошмаров в сны с более содержательным контентом.

Базуке пришлось объяснить троице про кризис Андрея Короленко, ведь они наверняка белобрысого пижона не сдадут, зато к самому Захару вопросов по происшествию не останется. Поскольку так все сложилось, то надо окончательно дать им понять, что в данном случае он был на стороне хороших парней. Шахматисты как-то слишком запросто поверили его краткому объяснению, но тотчас сорвались с места.

– Вы куда? – не понял Базука.

– Так спасать Андрея от него же! – соблаговолил ответить Женька, который в скорости просто уступал своим друзьям.

– Спятили? Да парниша только жить начинает!

Женька остановился, подумал, но ответил, желая и самому окончательно разобраться:

– С его умом и характером он даже кризис будет переживать на максималках. Если еще добавить фантазию и финансовые возможности, то навредить он способен далеко не только себе. Короленко – хороший человек. Не без недостатков, но в сравнении с некоторыми, – он глубокомысленно глянул на собеседника, – просто замечательный. И если мы в силах остановить его за шаг до пропасти, то почему бы не попытаться?

– Да потому что ваши попытки иногда людей в пропасть и загоняют, – резонно возразил Бойков.

– Согласен, – Женька кивнул. – Но бездействие – это тоже выбор. А мы с друзьями сразу решили такой выбор никогда не делать, если хотим расти дальше.

Базука покачал головой и поплелся следом. Не помогать, конечно, – нельзя помочь тому, кто только-только вступает в фазу наслаждения и полного отрыва. Но скорее всего именно там будет больше поводов посмеяться, чем где-то еще.

Он догнал их сразу, поскольку ботаники и сами не знали, где искать Короленко, и остановились возле расписания занятий. Базука все еще пытался накинуть на вентилятор аргументов:

– Я его сегодня утром видел. Радуйтесь – он хоть на пары приходит, потому никакой катастрофы пока не предвидится. Вот когда у меня был кризис переходного возраста, я на школу вообще забил. В первом классе в этом рассмотрели настоящую революцию.

– Помолчи, пожалуйста, Захар, – попросила Вера. – И перестань уже сравнивать себя с простыми смертными!

– Вот сейчас было очень приятно, – Базука довольно погладил себя ладонью по груди. Подумал и с той же проникновенностью погладил по груди и Веру. Она зашипела кошкой и отскочила от него на метр. Пришлось сформулировать еще один ее недостаток: – Ну вот, ты даже посылать как следует не умеешь. Лошки, вам срочно нужен коуч по самым жизненным вопросам. А ты чего тужишься, рыжий? Если захотелось врезать, то бей, а не тужься. За урок можете не спасибать, я вам из благодарности помогаю.

Видимо, к такой помощи подопытные пока не были готовы, поскольку, чертыхаясь и проклиная, поспешили к нужной аудитории на третьем этаже. Не готовы, а урок усвоили – какими некрасивыми словами дружно заговорили!

Похмельного Короленко они обнаружили в коридоре: он то ли плелся на четвертую пару, то ли собирался с нее как раз свалить. Окружили, как гусята предмет обожания, и загоготали в три глотки:

– Андрей, нам нужно поговорить!

– Андрей, то, что твой отец не оправдал твоих ожиданий, не означает, что и тебе придется стать таким же!

– Андрей, ты был лучшим не потому, что тебя наеобманули, а потому что ты способен быть лучшим!

Он перевел туманный взгляд с досаждающей троицы на Бойкова, который возвышался над Верой. Сообразил, а мина на лице сменилась на недовольство с недавнего равнодушия:

– То есть вы обменялись информацией?

Какой еще информацией? Базуке стало противно – кажется, он половину истории как раз и не знает. Но Короленко продолжал возмущаться:

– И объединились против меня? Небо рухнуло на землю, а я пропустил?

– Тебя сейчас это больше всего волнует? – надавила Вера. – Андрей, посмотри на себя – ведь это не ты!

– Я, – ответил он, снова успокаиваясь. – Это раньше был не я. Кстати говоря, Базука, а про какие-нибудь подпольные бои без правил ты тоже знаешь? Я что, зря, как ушлепок, то боксом, то плаваньем, то теннисом занимался, чтобы медалями отцовскую стену увешать? Составишь компанию?

Базука с сарказмом покачал головой:

– Ну уж нет, я-то плаваньем так активно не занимался, чтобы твои закидоны разгребать. А теннис тебе там очень поможет – если махать не ракеткой, а арматурой. Скинуть адрес?

– Да ты с ума сошел! – Вера развернулась к нему, сжимая кулаки. – Ты вообще способен заткнуться, или так и будешь портить любые наши усилия?!

Базуке очень не нравилось, когда на него орут, такого он не позволял даже самым красивым девчонкам. Этой же давно пора прикусить язык – он этим как раз и займется, когда они вопрос закроют. Потому перевел взгляд с ее орущего рта выше и обратился к тем, кто еще способен слышать:

– Какие усилия я испортил, мама дорогая? Он же вас не слышит. И не услышит, пока сам не допрет. Ну посмотрите вы на него! Счастливая, беззаботная морда, погруженная в пофигизм и не отслеживающая реальность. Какое ему сейчас дело, что меня толпой запинывали, рыжему челюсть вывихнули, а эта визжащая болонка предложила свою девственность сразу пятерым мужикам, чтобы выиграть время до прихода университетской охраны?

Он специально нагнетал – и это работало. Николай сообразил и подыграл, болезненно потирая челюсть. Вера зачем-то прошептала:

– Да кто тебе сказал, что я девственница?

Вопрос был исключительно риторическим, на такие два раза не отвечают. Зато Короленко изменился в лице и подался немного в ее сторону:

– Что? А вас-то каким боком зацепило? И откуда мне было знать, что пострадаешь даже ты, Вер?

– Эффект гребучей бабочки! – Базука выкрикнул, подав лицо вперед, чтобы оно оказалось прямо над Вериной головой. – Когда Андрюшенька залазит на табуретку и машет своей миленькой ручкой с пухлыми пальчиками – кому-то кранты!

Несмотря на то, что все стояли здесь живые и здоровые, суть претензии Короленко уловить смог, что выражалось бледностью его лица. И даже слушал увещевания теперь внимательнее, особенно Женькины, который из всей троицы быстрее всех формулировал главное:

– Всё обошлось. Но только за счет счастливого совпадения, и рассчитывать на такое же везение бессмысленно, Андрей. Если ты злишься на отца и хочешь отомстить ему, тогда придется взять себя в руки, как никогда раньше не брал. Создай свой бизнес, пусть он будет честным – докажи всем, что способен брать самые завышенные планки. Перестань оправдывать чужие ожидания – начни оправдывать свои.

Он все очень пафосно, но правильно говорил. Базуке бы промолчать, но чувство юмора не удержишь:

– Спертых денег тебе хватит на свой бизнес? Неужели нет? Упс, они же спертые, то есть планочка-то сразу ниже дна оказалась…

Вера снова шикнула на него, чем обратила на себя внимание. Андрей обращался только к ней, хоть и выглядел погруженным в себя:

– Я не хотел никому навредить… кроме себя, наверное. И точно не собирался подставлять хороших людей, Базука не в счет. Надо остановиться и подумать. Вот только сейчас кажется, что мне нужна поддержка – голос совести со стороны. Голос, которому я могу доверять. Голос человека, который всегда выбирает правильную сторону. Вер, давай встречаться?

Все застыли от поворота, а Базука вообще окаменел. У Короленко голова больная, тут все понятно, но как можно было перескочить с «йоптить, какой же я кретин!» до «встречаться»? Вера тряхнула головой и что-то собиралась ответить, но Захар перебил, пока она не ляпнула неправильное решение:

– Занята уже твоя секс-бомба. Пока ты куролесил, ее к рукам-то и прибрали. Не расстраивайся. Этим двоим образцам херовой совестливости тоже можно доверять. Встречайся с любым! – разрешил он. – У рыжего полиграфа плечи шире, но худой антидот спокойный, как гнилое дупло, и склонен к морализаторству. Как раз то, что тебе нужно!

Андрей был настолько растерян, что ответил на полном серьезе, хотя и самой смешной формулировкой:

– Но я иначе ориентирован.

Базука даже не улыбнулся, хотя на то ушла вся его воля.

– Тот, кто хочет, ищет возможности, кто не хочет – оправдания, – припечатал он. – На меня не смотри. Я всегда выбираю неправильную сторону и тоже уже занят.

В доказательство своих слов притянул сопротивляющуюся Веру поближе. Она наконец-то очнулась:

– С чего это вдруг?!

Базука на нее тихо цыкнул:

– Тихо ты. Смотри – работает же. Какая к фигам разница, за счет каких методов добро побеждает?

Она почему-то перестала сопротивляться и промолчала. Должно быть, действительно расставила приоритеты: Андрею нужна личная переорганизация, а не отчаянная попытка кинуться в отношения, чтобы его за шиворот из бед вытаскивали. Он и сам это осознавал, потому кивнул неопределенно, развернулся и пошел в аудиторию, чтобы успеть на четвертую пару.

– Можешь отпускать, – забурчала Вера. – Кажется, мы до Андрея все-таки докричались, но оставлять его совсем одного сейчас нельзя…

Базука прижал ее к плечу еще ближе – ему просто нравились ее возмущения.

– Не оставим, – зачем-то пообещал он. – Мы, типа воины света, всегда готовы бросаться грудями на амбразуры. Грудей у нас на четверых немного, но амбразур хватает.

– Отпусти ее немедленно! – завопил полиграф под ником «Ник».

И – Базуке даже вначале показалось, что это глюк! – сжал кулак и замахнулся, всерьез намереваясь его ударить. Захар, конечно, успел увернуться и пропустить руку мимо, притом отстранившись от Веры. Но какую же лютую гордость он притом испытал!

– Неплохо, – протянул он, невольно поджимая подбородок. – Но надо резче и без предупреждений. Вы вроде бы по утрам бегаете? Могу присоединяться, уж романтику дворовых драк я вам точно обеспечу.

– Без тебя справимся! – сказал Женька и пошел к лестнице вниз.

– Видеть тебя еще и в свободное время – вот уж радость! – фыркнула Вера и пошла за ним.

– Встречаемся в шесть в парке возле Женькиного дома, – прошептал Ник и побежал догонять друзей.

В шесть? Это, получается, вставать не позже пяти? Морозить задницу в парке?! Базука почесал макушку и вздохнул. У каждого человека в жизни должна быть цель, какая-то незыблемая миссия. И, вероятно, крутиться в этой мешанине среди супергероев-младенцев – не самый скучный путь.

* * *

Андрей думал очень много. Его расстроили отношения Веры с Базукой, но на самом деле он понимал причину отказа – он такой девушки не достоин. Пока не достоин. Базука еще хуже, но сейчас Короленко не так уж и выигрывает в сравнении. Ему нужно заново подняться, осознать себя, найти иное место, но уже по своим правилам. И тогда он будет по-другому выглядеть в глазах как Веры, так и любой другой достойной девушки. Еще недавно он здесь был королем – ну, одним из двух королей. И все еще находится в центре женского внимания, вот только пустышки его не интересуют, а для девушек уровня Веры ему надо вернуть свои позиции.

Первое, что необходимо сделать, – устранить последствия ошибок. Если он не хочет быть похожим на своего отца, то никаких дел с грязными деньгами. Вернуть? Приехать с повинной и просто вернуть? Можно, если хочешь прокачать характер. Но жить потом без одного уха все же не очень. А это неизбежно, когда они деньги пересчитают – ведь он успел нехило потратиться на клубы и угар.

И тогда он принял волевое решение – вложил все деньги в первый попавшийся фонд помощи больным чем-то там. Он не стал углубляться, решив, что если грязные деньги поработают на любую хорошую цель, то они и отмоются. И вместе с тем отмоется сам Андрей.

Оценки он вернул на прежний уровень за две недели. Пошел в офис сырьевой компании, где когда-то проходил практику, и устроился там помощником бухгалтера. За копеечную зарплату, но зато сам, используя лишь свои прошлые успехи и репутацию. Еще через две недели снял комнатку в квартире на окраине и съехал от родителей. Не прошло и месяца, как жизнь Андрея Короленко стала совсем иной: беднее, труднее, но понятнее. И больше никаких сделок с совестью. Самое поразительное – после его отъезда резко изменились отношения и с отцом. Не то чтобы тот все осознал, но определенно был настроен осознавать и разговаривать с сыном. И как-то по-человечески попросил его оставить себе хотя бы машину – как знак того, что его сопротивление не выходит за рамки здравого смысла. Они впервые за всю жизнь наконец-то начали просто разговаривать, а не кидаться друг в друга заданиями и отчетами.

Это был жизненный прорыв – и за него можно было благодарить тот самый разговор в институтском коридоре. Теперь по-прежнему уже не будет. Даже если Андрей окончательно помирится с отцом и сможет принять некоторые жизненные позиции того, все равно это общение будет строиться по другим правилам. И он мог собой гордиться. Теперь осталось найти вторую половину, то есть Веру, и обо всем ей сообщить. За это время они с Базукой уже как раз должны были расстаться: Вера слишком умна, чтобы выносить долго такого бездаря, а Базука – слишком бездарь, чтобы пребывать с кем-то в отношениях больше пяти дней.

Вот только жизненную синусоиду, главный закон функционирования мира, никто не отменял. На фоне морального подъема и гордости собой Андрей столкнулся с очередным поворотом – на это раз вниз, как всегда бывает после движения вверх.

– Это он! Хорек, я тебе точно говорю – он! – услышал Андрей в стороне, когда в супермаркете выбирал себе макароны подешевле. Прислушался: – У нас всё после него развалилось, многие ребята свалили, Марат рвет и мечет. Марату нужна настоящая жертва – и я ее как раз вижу.

На конце фразы говоривший расхохотался, как будто у него как раз началось движение жизни вверх. Он даже тон не подумал сбавить, привыкший вести себя как хозяин в любом месте. Но собеседник его не был так уверен:

– А если не он? Мало ли блондинчиков его роста в городе шарится? Тот уже давно свалил с деньгами в какие-нибудь хренотени, чтобы его никогда не нашли.

– Тебе-то какая разница – он или не он? Похож – и ладно. И Марат долго разбираться не будет, лишь бы злость сорвать.

Андрей на пару секунд сжался. Ему-то точно было известно, он или не он. Аккуратно положил пачку на полку, провел напоследок по ней пальцем – и рванул в сторону выхода. Пара мужиков, разумеется, сразу понеслась вдогонку. Он не глянул на машину, бросил ее на стоянке и сразу свернул за угол, надеясь оторваться от преследования. Спортивное прошлое помогало, но он бездумно побежал в сторону университета, как будто собирался укрыться в его стенах поздним вечером. Вовремя сообразил и свернул, но он будто указал бандитам направление – искать там.

Прижался к холодному металлическому боку гаража, темнота его скрывала, но паника не проходила. Ему даже домой возвращаться было страшно – вдруг выследят и тогда достанется не только ему, но и пожилой хозяйке квартиры, сдавшей ему комнату.

К счастью, телефон был при себе. Он мог набрать отца – уж если впутался в криминал, так самое время подтягивать криминального родителя, тут уж не до выпендрежа. Почему жизнь устроена так гадко? Ведь он все наладил, все вопросы постепенно решил, определил свои цели и приоритеты, на собственные ноги встал и собирается на них стоять дальше, но мельчайший косячок из прошлого выплывает и рушит все достижения?