Глава 11. Бомба, Полиграф и Антидот

Университетские танцы похожи на школьные лишь на первый взгляд – самый дешевый ди-джей и сборище в актовом зале. Но на этом перечень совпадений заканчивается, начинаются отличия. На школьных танцах в центре внимания оказываются самые популярные ребята, а вот на институтский Новый год самые популярные вообще не приходят: им веселее в клубах и на шикарных тусах. Изменение состава участников меняет и атмосферу – например, все, кто школьником стеснительно мялся у стены или вообще оставался дома, сейчас мог наконец-то оторваться и прочувствовать этот неповторимый дух потного коллективизма под устаревшие хиты. Несложно догадаться, что Вера, Николай и Женька были из числа последних, но впервые они вошли в зал с гордо поднятыми головами и с предвкушением открытия всех чудес молодости.

Хватило получаса, чтобы их мечты разбились о реальность. Ничего на самом деле веселого и значимого не происходило. Николаю уже две девушки отказали в танце, Женька всем своим видом демонстрировал отсутствие заинтересованности в бессмысленных телодвижениях, велики шансы были лишь у Веры, но и ей показалось скучным получать приглашения только за силу, а не потому, что она сегодня великолепно выглядит. И это соответствовало правде: короткое зеленое платье и туфельки на острых каблучках вкупе с появившимся недавно в глазах блеском показывали Вселенной, что девушка эта совершенно напрасно прятала себя от нее столько лет.

Вот только веселее от этого не становилось. Андрей Короленко, получив ее отказ, вообще не пришел – у него и без того жизнь превратилась в сплошные революции и загулы. И Вера мялась на месте с новой мыслью: как так получается, что жизнь она вот, уже прямо тут, а все равно как будто проходит мимо?

Базука там мелькнул – это обнадежило, что все-таки станет интереснее. Но не стало, поскольку он как мелькнул, так и умелькнул, замеченный только огорченной Верой. В итоге она все же отошла подальше от Женьки и приняла первое же приглашение потанцевать.

– Я влюблен, Вера, просто влюблен! Со мной никогда такого не было! – шептал ей на ухо новый знакомый, представившийся почему-то смешным словом «Дениска». И он продолжал судорожно вещать: – Не понимаю, как столько времени проходил мимо тебя и не замечал! У меня нет шансов, можешь об этом не говорить – сердце пока мне не разбивать. Но есть ли надежда выйти сейчас из этой душниловки и хоть немного поцеловаться?

Душниловку Вера тоже ощущала – и исходила она как раз от Дениски. Даже с Базукой общаться проще: если тому хочется целоваться, то он берет и целуется. Без всяких там глупых стихотворных серенад. Он даже под воздействием не так тужится произвести впечатление – и тем самым его производит. Она кое-как дождалась конца медленной мелодии и, оставив ухажера без ответа, пошла в сторону. Он подкинул ей неплохую идею: выйти куда-нибудь и глотнуть свежего воздуха. А если там попадутся какие-нибудь хулиганистые идиоты, то посмотреть, как они будут сопротивляться ее могуществу. Хоть настроение себе поднять. Ведь где-то же он мелькал – авось не совсем исчез, а просто кого-нибудь за углом донимает. Куртку на вешалке прихватить не забыла, все же на улице не май.

Ник и Женька переглянулись, проводив подругу взглядами, но все-таки решили отправиться следом: утешить, если чем-то расстроена, ну и защиту обеспечить, хотя она явно от той защиты и бежала.

Хулиганистый идиот, действительно, был на улице – Вера узнала его по фигуре издали. Дополнительной подсказкой служила и реакция редких курильщиков, сконцентрировавшихся за углом. Они почему-то резко вытянулись от непонятного шума и гуськом поспешили назад в здание. Но именно этот шум насторожил девушку и вынудил заинтересоваться происходящим.

Бойков в самом деле был там, но не один. Он как будто бы и шел на встречу с этими несколькими людьми – возможно, выдернутый с университетской вечеринки телефонным звонком. Но что-то даже в положении его плеч было другим, угадывалось несвойственное ему напряжение. Вера застыла поодаль, пытаясь расслышать хоть слово из происходящего. Но ничего конкретного не уловила, пока Захар не заорал в полную глотку, агрессивно подаваясь в сторону ближайшего мужика:

– Я те в десятый раз говорю – понятия не имею ни о каком блондинчике! Я только блондинками интересуюсь, так что лучше не смотри на меня таким печальным взором. И я не гребу, почему он за мной поехал. Мы с ним не разговаривали – чешут ваши ребята или перепутали. Я даже ставки в тот раз не делал: приехал бухой – уехал бухой, все как в тумане.

Он скорее всего перегнул с тоном, поскольку вынудил своего оппонента не отступить, а наоборот, кинуться к нему ближе и схватить за плечо. Остальные четверо тоже подтянулись, напрягаясь заметно сильнее. Вера в страхе отшатнулась и напоролась спиной на Женьку. Тот и подвел общую черту увиденному:

– Вот Базука и нажил себе неприятности. Закономерные последствия его поведения. Идем обратно, а то холодно?

– Да уж, – согласился Ник. – Вообще удивляюсь, как он со своим характером до своих лет дожил. Попрощаемся с местной звездой, больше мы ее можем не увидеть.

Вера с ужасом глянула на обоих и уточнила:

– Уйдем? Так запросто уйдем? Прям настоящие герои, ничего не скажешь!

Ник смутился, ему тоже решение было не так очевидно:

– А что мы можем поделать? Как-то странно с нашей стороны бежать и спасать нашего хронического врага. Хотя ты права – надо хотя бы полицию вызвать.

Но Женька покачал головой:

– У нас по вызовам полиции на этой неделе уже лимит исчерпан. И ведь не факт, что они и его заодно не загребут – нам-то откуда знать, кто в этой толпе является самым преступным элементом? Можем охране универа сообщить… но опять же не факт, что они не помогут его запинывать. Сколько крови он им попил?

Вера больше не могла это слушать. Она видела только мерзкого ублюдка, которому надо в рожу плюнуть и ногой растереть, но если его сейчас прирежут, то больше не будет человека, так хорошо целующегося. Вера, как очень умный человек, просто случайно прогнозировала на будущее – вдруг ей приспичит, а вариант уже истрачен? Потому она сорвалась с места, оставляя друзьям право самим решать, что делать. В конце концов, у нее есть сила – и с ее помощью она может хотя бы задержать потасовку до прихода охраны.

За два метра до ее появления в эпицентре Базука получил косой удар в челюсть. Падая с разворотом, он успел удивиться:

– Секс-бомба? А ты чего здесь?

Продолжить любопытствовать ему не позволил пинок под дых. Вера бесстрашно вылетела вперед и сразу же перехватила контроль над ситуацией:

– А что вы тут делаете, молодые люди?

Получилось как-то по-учительски строго, но большой разницы в наборе слов все равно не было. Нападавшие, включая и того, кто Бойкова удерживал, пока другой бил, резко выдохнули и почти синхронно начали меняться в лицах. Вера затрещала всякую чушь про танцы и шум, нарушающий порядок, а те верными адептами ловили каждую ее фразу и в прямом смысле заглядывали в рот.

Базука, со стоном потирая челюсть, выпрямился и снова подался к центру, чуть отодвигая Веру подальше. Заговорил с ней, как если бы остальные оглохли и ослепли:

– С ума сошла? Они ж сейчас с тобой сделают то, что со мной и не собирались. Готова лишиться девственности пять раз подряд?

– А кто тебе сказал, что я девственница? – Вера посмотрела на него.

– Твои розовые щечки сказали, – он ответил, но обводил взглядом круг противников. И внезапно заорал: – Э, кореш, давай-ка без рук. Не для твоих лап наша царица красоты сюда явилась. Бомба, не тормози, говори им что-нибудь, гипнотизируй до конца!

Вера мигом собралась и тоже в страхе заголосила:

– Мне бы очень понравилось, молодые люди, если бы вы перестали здесь шуметь и разошлись по домам. Кто первый до своего дома доберется, с тем я в кино потом схожу!

На троих подействовало сразу – они отступили и в самом деле начали оборачиваться. Зачем им с кем-то драться, если есть шанс сходить на свидание с роковой красавицей? Но двое пока сильно сомневались, что шанс реальный.

– Так телефончик хоть оставь, царица красоты, – широкоплечий верзила ей ласково улыбнулся. – Или прям сразу в кинцо идем. Я, к примеру, щас из этого кретина имя его приятеля выбью и совершенно свободен!

Он наверняка из той же породы, что и сам Базука – даже со сплющенным сознанием думает сначала о себе, а потом уже бежит удовлетворять запросы предмета мечтаний. Но его сопротивление и других заставило остановиться – послушать, что же идеальная женщина на такое ответит.

– Меняем план, – снова начал распоряжаться Бойков, как будто он здесь главный. – Ты, короче, их гипнотизируй, а я по одному буду вырубать. Кореш, давай с тебя и начнем, ты мне уже врезал – моя очередь. Полиграф, и ты здесь? – он заметил подбегающего Ника. – Очень кстати, потом сочтемся, если по соплям не прохватишь, а сможешь их заговорить. Ваш антидот, надеюсь, подальше пока постоит?

– Это че за кликухи? – удивился ближайший. – Базука, у тебя своя банда собралась? Какие-то они щуплые. И не все ли вы вместе наши деньги сперли, а?!

– Банда-банда, – кивнул Базука и сразу же кинулся на него.

Ему тоже было понятно, что ботаники против бандитов долго не продержатся, потому время терять было никак нельзя. К тому же мужики все были деморализованы: пялились то на Веру, то на Ника, и даже на помощь пострадавшим не бросались.

Единственное, что Захар не успел предусмотреть: его собственное желание выдать им всю правду. Дескать, Короленко деньги их взял и где того гаденыша найти. Он до крови прикусил язык, из глаз слезы брызнули и завыл отчаянно в сомкнутые соленые губы. Выдержки его хватило только на несколько секунд, но их было достаточно. Исповеди хлынули сразу со всех сторон.

– Хорек, – забурчал один, который первый и пытался уйти по просьбе Веры. – На фига мы тут время тратим? Мне почти тридцатник, остепениться пора. Вот с твоей Людкой и остепенюсь – с ее сисяндрами я точно найду свое счастье.

– Че ты сказал?! – завопил раненым зверем коренастый.

Третий вкрадчиво вставил:

– С твоей Людкой я уже два раза остепенялся. Добрая девка, щедрая…

Ответом ему были выкаченные до нечеловеческих размеров глаза Хорька. Четвертый был не так поэтически настроен, его интересовали больше текущие дела, чем какая-то щедрая Людка:

– Я вообще не думаю, что Базука или его друган деньги взяли. Из своих кто-то. Я в прошлом году частенько тырил на карманные расходы.

– Ты тырил?! – налетел на него пятый. – Дятел! Мы же за это Рыбака выхлопали!

– А чего сразу дятел? – тот выглядел почти интеллигентно. – Ваша дележка по-братски ни разу не братская. Как в засаде сидеть, так Дятел, а как бабло делить, так Дятел ни хрена не делал.

– Ты понимаешь, что с тобой Марат сделает?!

– То, что делает с тобой по ночам? Не думаю, что я тоже в его вкусе.

В нос ему прилетело с хрустом. Базука понял, что самому можно теперь не потеть, и отпрыгнул, чуть оттаскивая подальше и Веру. А вот Николай там смотрелся гармонично – ему поближе и надо стоять, вытаскивая все признания наружу. У таких людей, как эти, признаний обычно на пару сроков хватает, а они только начали разговариваться, переходя и к более активным действиям.

– Кажется, ко мне претензий не осталось, – с удовольствием сделал вывод Захар. – Ух, аж щекоточка по спинке побежала. Скандалы, интриги, расследования. Бомба, ты на кого ставишь?

– Я с тобой вообще не разговариваю, – ответила Вера и потащила Ника подальше.

Драка набирала обороты – бандюганам уже высказанного хватит, чтобы две недели друг с другом разбираться. А вот о случайных свидетелях они могут и вспомнить, потому лучше уносить ноги, раз дело улажено.

Женька, подпрыгивающий от нетерпения, ликовал:

– Получилось! Впервые получилось все идеально! И пусть случайно, но какая красота! Зато как слаженно сыграли, как не перетянули внимание на себя и вовремя отошли. Бежим отсюда, я все-таки позвал охрану, но они чего-то не спешат. А мы молодцы!

Базука догнал их уже на входе в здание, окликнув:

– Але, шахматисты! – Дождался, когда все трое обернутся к нему, напряженно цыкнул, но все же выдавил: – Спасибо, если че. Я бы и сам справился, конечно, но ваш порыв оценил.

– Справился бы, как же, – Вера фыркнула.

Он пожал плечами и зачем-то добавил еще, как если бы тут не стоял Женька и не блокировал силу Николая:

– И деньги я их не брал. Честное слово, впервые в жизни я прохватил по щам за чужой косяк, а не за свой. Потому с меня должок. Если пойдете разрушать изнутри следующую ОПГ – зовите, подстрахую, чем смогу.

Женька сложил руки на груди, Ник заулыбался, а Вера смерила Захара высокомерным взглядом:

– Похоже, мы и без тебя неплохо начали справляться. Дорасти до нас сначала.

– Дорасти до нас, – Базука передразнил, разражаясь смехом. – Не задирай нос, секс-бомба, ты даже это погоняло еще не заслужила. Пойдем хоть потанцуем тогда, раз все равно разогнались адреналином.

Конец университетских танцев прошел гораздо веселее, чем их начало. Вера не то чтобы хотела танцевать с Бойковым, но более подходящих кандидатов все равно не нашлось, потому она возражала лишь ему в ухо. Ну, и он не отставал: отвечал, что она ужасно вырядилась, и если бы не ее гипноз, он бы вообще этого не заметил. Потому пусть радуется, что он под мозговым влиянием ее к себе прижимает, пока остальные девчонки грызут краску на стенах от зависти.