Глава 6. Кулаки добра

Раз уж все трое признали наличие силы и больше не тратили время на сомнения, следовало разработать общую стратегию развития, к чему Женька сразу и попытался приступить:

– Друзья! Давайте обрисуем круг ближайших целей. Я формулирую первую так: обуздать внутренних демонов и не дать им ни единой возможности пакостить другим людям.

Однако Ник погрузился в мечтания:

– И я даже знаю, как с этим запросто справиться! Если мы возьмемся за супергероизм в полную силу, тогда все само собой наладится. Некогда творить зло, пока занят творением добра. Так давайте им уже займемся, забьем свой график полностью!

Но Вера его азарта разделить не могла:

– И как ты себе это представляешь? Будем ходить по улицам и вытрясать из людей, не случилось ли чего? На первый взгляд это как раз очень похоже на зло…

– Зачем же? – Ник повернулся к ней. – Можем дать объявление… – В ответ на ее вскинутые брови пришлось объяснить конкретнее: – Выберем для начала узкоспециализированную услугу без конкуренции на рынке! Например, почему бы нам не изгонять вредных призраков из жилых домов? Я пока понятия не имею, как это делать, но герои всегда берут на себя непосильные задачи и в итоге справляются!

Женька расхохотался, но получилось скорее раздраженно, чем весело:

– Кого изгонять? А чего сразу не вампиров? Ник, зачем ты несешь этот бред? С чего ты вообще придумал, что всякая нечисть существует?

– Ну мы же существуем, – немного обиделся друг и поник.

Некоторая логика в его словах была. Но сами себя они могли пощупать и увидеть, а вампиров пока нет, то есть те автоматически отодвигались за грань существующей реальности. И Женька, вернув руководство собранием в свои руки, наконец-то смог перейти к более адекватным задачам:

– Итак, нам нужно обуздать внутренних демонов. Создадим узкий кружок психологической поддержки и обязуемся делиться, если случатся срывы. Постараемся друг друга не осуждать, а только помогать и вместе искать выход!

– Такое ощущение, что мы пить бросаем, – печально вставила Вера. – А ведь мы даже еще не начинали. Может, начнем? Мне очень трудно бороться с демонами, у которых даже запаха не имеется.

Женька отмахнулся, прекрасно понимая, что она шутит. И уже в который раз подумал, что в этой компании ему просто необходимо стать руководителем, без него буквально все выйдет из-под контроля. Ведь только ему пришло в голову начать разбираться в происходящем, искать истоки и анализировать информацию! Только он тратил время на понимание ситуации, а не на какую-то ерунду. Одна зациклилась на том, чтобы шмот закупить – всеми правдами и неправдами, другой размышляет, в каком порядке будет бить морды злодеям и не очень. Ни один из этих кретинов даже не подумал о причинно-следственных связях!

Очнулся он только тогда, когда услышал свой голос, который произносил все эти мысли:

– Ни один из вас, двух кретинов, даже не подумал о причинно-следственных связях! Потому предлагаю назначить главным меня и не оспаривать это утверждение. Кстати говоря, за нарушение внутреннего распорядка можно ввести и телесные наказания – почему нет, если я со всем своим хладнокровием и разумным подходом буду следить, чтобы всё шло только на благо?

Женька удивился, поскольку оба собеседника его наконец-то внимательно слушали и даже не перебивали – наоборот, в изумлении разинули рты и округлили глаза. И лишь когда он закончил, Вера прошептала, озвучивая мнение обоих:

– Да уж… с внутренними демонами действительно надо бороться. На себе не так сильно было заметно, но сейчас на тебя глянула – и уже готова оказывать психологическую поддержку. Выдохни, Женька, выдохни, руководитель недоделанный. Убедил. Если мы все рискуем стать такими же двинутыми, то цель утверждена.

Договориться об этом было чуть проще, чем выполнить. Да, Вера старалась больше не использовать влияние на молодых мужчин в своих интересах – или хотя бы не наносить им финансового и морального ущерба. Да, Женька прилагал все усилия для того, чтобы не пытаться всех вокруг себя построить. Да, Ник все еще не терял надежды немного подкачать руки, но начал себя активно одергивать от неправильных мыслей: например, бить именно Женьку совсем необязательно, даже когда тот не сдерживает порыв и начинает всех вокруг себя строить. В некотором смысле каждый со своей задачей справлялся, а об осечках не забывал честно докладывать остальным, чтобы они еще и мнение со стороны добавили. Но очень скоро всплыл минус, которого они не предвидели: оказывается, бороться с собой и только с собой – невообразимо скучно. Руки чесались побороться хоть с кем-нибудь более раздражающим.

И добрая судьба подкинула им вариант. Случилось это с наступлением первых холодов, когда студенты массово начали оставлять осенние куртки в гардеробе. Тогда друзья и услышали разговор – Женьке даже не пришлось отходить подальше, поскольку правда лилась и без всякого супервлияния.

– Я на минуточку чай налить отошла! – жаловалась гардеробщица своей сменщице. – И вот за это время кто-то забежал и мобильник из кармана вытянул. Клянусь, даже шороха не слышала! Хотя я на правое ухо давно жалуюсь. Телефон-то вроде очень дорогой, девчонка сильно расстроилась. Да я и сама места себе не нахожу! Меня в глаза не обвиняют, но понятное дело, что я и виновата, раз недоглядела. Директриса так поверх очочков глянула, будто я материально ответственная за все ценные вещи. Я! А не она, которая так и не установила здесь камеру наблюдения! Вот тогда вора сразу бы нашли. Да и не полез бы вор, если бы знал, что все записывается! А мне все равно не по себе… Девочку жаль, она так ревела, бедняжка. Может, ей университет какую-то компенсацию выпишет? Надеюсь, не из моей зарплаты?

Троица синхронно отступила – подальше от окошка и толпы. Они стали свидетелями самого настоящего преступления! Ничего секретного в нем нет, уже к концу дня все студенты будут знать, что у какой-то девчонки в гардеробе сперли сотовый. Но все студенты с этим и поделать ничего не смогут – разве что перекладывать ценные вещи в сумки. У наших же героев ситуация была иной.

Вера и Николай затоптались на месте, как маленькие дети в ожидании новогоднего подарка, жалобно поглядывая на Женьку и молча умоляя хоть что-нибудь сказать. Ведь если скажет кто-то из них, то он снова опровергнет кучей разумных аргументов. Женька царственно вздохнул и все-таки выдал:

– Ладно. Иногда можно и помочь другому, не забывая помогать себе.

Вера от радости хлопнула в ладоши и тут же понеслась вправо. Николай подпрыгнул, застыл на секунду, кивнул серьезно, принимая детективное выражение лица, и чуть более степенно пошагал влево. Женьке пришлось остаться на месте. Не потому ли он и не хотел пускаться в подобные расследования, ведь именно в них требуется абсолютное его физическое отсутствие?

Николай с тактикой не парился – ему нужен был результат, а не поддержание имиджа адекватного человека. Потому он просто обращался к каждому встречному:

– Ты телефон спер? Не знаешь, кто в гардеробе сотовый вытащил?

И определенно мог быть уверенным, что все допрошенные невиновны. Вот только один первокурсник почему-то ответил со злостью:

– Я уже сказал, что нет! Ты чего ко мне пристал?!

То есть Николай случайно пошел по второму кругу. Не стоило ли для начала составить какие-то списки и вычеркивать оправданных, ведь корпус гигантский – по коридорам бродят тысячи человек. Со звонком Нику пришлось отложить разбирательства и бегом нестись к нужной аудитории, чтобы не опоздать на пару.

У Веры пока тоже результаты были по нулям. И действовать ей приходилось тоньше. Она обращалась только к молодым людям, дождавшись загорающегося блеска в глазах:

– Не ты? Слушай, а скажешь мне, если случайно о чем-то узнаешь?

Конечно же, каждый парень клятвенно обещал отыскать ее и сообщить любые, даже самые мало-мальски полезные сведения по этому вопросу. Вот только стоило ей побежать дальше к другому парню, как предыдущий тотчас забывал обо всех желаниях и обещаниях.

Со звонком она тоже побежала на лекцию и как раз на бегу придумала, как согласовать с Ником действия. Им вовсе незачем обоим допрашивать одного и того же человека, то есть нужны какие-то списки или разделение на сектора. Именно это они и обсуждали шепотом через Женьку половину занятия, ничуть не расстраиваясь, что пока не победили. Это их первая миссия, не лишенная мелких ошибок! На десятой будет уже гораздо проще.

За первый день вор так и не был пойман. Перед уходом они расспросили несчастную гардеробщицу о происшествии: узнали имя и группу пострадавшей, но больше никаких подробностей. Зато ко второму дню включился Женька и предложил почти идеальный вариант, который они тут же приняли.

В окно между второй и четвертой парами Николай прошел все аудитории. Сутулился, неловким жестом поправлял очки и извинялся – профессорско-преподавательский состав не имел иммунитета против такого образа. Если уж самым главным ботаникам не потакать, то кому вообще? В итоге его пропускали прямо на занятие сделать объявление.

– Приглашаем всех в наш шахматный клуб! – произносил Ник то, что и обещал преподавателю. – Собираемся по средам в четыре!

Они вообще ничем не рисковали – ни один студент даже не заинтересовался рекламным предложением, потому бояться пополнения их сообщества нет оснований. Шахматный клуб – это такая организация, которая имеет бронебойную страховку от посетителей. Но перед тем как покинуть аудиторию, Ник нагло добавлял и новый вопрос:

– Кто украл телефон из гардероба? Ну же, признайся, если не хочешь быть насильно записанным в шахматный клуб!

И раз никто не отвечал утвердительно, он мог предположить, что там виноватого нет.

Это здорово ускорило процесс, хотя сито было все еще слишком крупным – оно могло пропустить через себя преступника. Потому и Вера продолжала свои попытки – вдруг случайно попадет прямо в цель?

В конце дня она с Женькой ждала возле входа, пока Ник заканчивал свой важный обход. И тогда мимо прошел Андрей Короленко. Остановился и улыбнулся почти тепло:

– Привет, Вера! Не могу понять, зачем решил составить тебе компанию в шопинге, но тебе очень идет. Хотя бы не жаль потраченного выходного ради такой симпатичной девушки.

И пошел дальше. Такое Веру ничуть бы не насторожило, она уже почти привыкла к постоянным и более страстным комплиментам, но на этот раз рядом с ней находился блокировщик ее способностей! Вера от счастья зарделась. Видимо, изменение имиджа все-таки роль сыграло, ведь отзыв был искренним. И тут же расстроилась – это она что же, всегда была красавицей, но столько лет страдала под шкуркой серой мышки? И снова обрадовалась – Андрей Короленко без всяких там подвохов считает ее симпатичной!

Женька как никто другой умел убивать радость на корню:

– Это опять демоны, Вер. Самолюбование и желание всем нравиться, достигаторство как оно есть. Постарайся не придавать этим всплескам большого значения. А если нужны таблетки для самооценки, то я тебе могу повторять дважды в день, что ты ничего так.

Вера отвернулась в другую сторону. Он просто не понимает! Всем нравиться – это, безусловно, здорово, но нравиться именно тому, кто так долго, так безответно нравился ей самой – это восторг другого порядка. И теперь, быть может, всё и срастется… Вот только пока Вера рассматривала спину отдаляющегося Короленко, ей в голову рухнула новая, совсем неожиданная мысль: а разве он продолжает ей нравиться так же, как раньше? У Андрея какие-то неприятные позывы к подчинению и куча комплексов, о которых никто не догадывается. Узнав его чуть лучше, Вера увидела обычного человека, а не блестящий идеальный образ. И нельзя было сразу с уверенностью сказать, что того человека она тоже готова безотчетно обожать. Тем более теперь, когда перед ней открывается десяток других вариантов – выбирай и действуй, сначала без Женьки, а потом и при нем. М-де, а вот это точно демоны проклюнулись вместе с их самолюбованием.

– Ну что, какие результаты? – крикнул Женя в сторону дверей, когда из них показалась рыжая шевелюра.

– Никаких, – озадаченно отчитался друг, но без депрессивного опускания рук. – Я даже в группе самой обворованной спрашивал, ведь всем известно – преступления чаще всего совершают близкие. И пока полный штиль. Возможно, вор пропускает учебу, или каким-то образом смог промолчать. Но он попадется, если мы не сдадимся.

– Не сдадимся, конечно, – пообещала Вера. – Кто ж сдается за два дня? Завтра надо и сотрудников обойти, не будем исключать и такого варианта.

Женька одобрил:

– Хорошая идея. Возможно, мы упускаем из виду что-то очевидное?

И как раз на этой фразе вниз по крыльцу побежал Захар Бойков – тот самый Базука, который не гнушался открыто грабить честных студентов! Уж кому до воровства надо не падать, а даже подниматься!

– А его-то я как раз не спрашивал! – завопил Николай, хотя все хором подумали об одном и том же. – Жень, срочно отойди немного!

Тот метнулся вниз, но крик и это спешное движение как раз и спровоцировали Базуку обратить на них внимание. Он ловко, прямо через плотную толпу скользнул по ступеньке к нему и перехватил за шкирку. Чуть тряхнул и радостно поздоровался:

– Давно не виделись, дружище! Куда спешишь? Не от меня ли?

Вере с Ником пришлось подбежать к ним. Вера решительно завопила:

– Ну-ка отпусти его!

Вопила-то она решительно, да только Базука – не Андрей. Он не заразился собственными кратковременными впечатлениями о ней и жил в текущем моменте, в котором ничего подобного не испытывал, потому и рявкнул, словно не считал ее даже симпатичной:

– Или что? Ты действительно думаешь, что раз сняла очки, то получила право на меня орать? Отойди подальше, девочка, если не хочешь случайно отдать мне еще одно яблочко.

Какая-то странная формулировка, и без предыстории имела бы весьма двусмысленный подтекст. Но раз предыстория была, Вера не сбилась:

– Скажи лучше, не ты ли тот самый вор? Что-то мне подсказывает, что ты вполне можешь и честно ответить. Для тебя же такое преступление – предмет гордости, зачем скрывать?

Базука от удивления застыл и выпустил Женьку. Свел темные брови в задумчивости, но вместо признания выдал:

– Так вот почему вы сегодня всех допрашивали? Главные звезды универа – уже только ленивый не прохохотался на тему: «Шахматистам окончательно отказали мозги». То есть вы вора ищете? Зачем же, интересно? Старуха-гардеробщица отвернулась, какой-то тупарь дернул, но виной всему – идиотизм той дуры, которая дорогой смарт в кармане оставила. Кто ей виноват?

– Да-да, обвинять жертву – это так по-нашему, так по-человечески! – отчитал его Ник, но тому и дела не было. Говорите что угодно – я все равно сотворю больше, чем вы можете вообразить.

Вера, однако, уверенность растеряла:

– То есть не ты?

– То есть отстань, – скривился Захар и потерял к ним всяческий интерес. – Чао, детективные лохи-шахматисты. Я даже не знаю, где еще может быть дно, но вы его постоянно нащупываете.

Поскольку он их дружный коллектив покинул, появилась возможность обменяться впечатлениями. Начал Женька:

– Нет, это точно не он. Посмотрите, какая у него машина, Базуке точно нет нужды красть подержанные телефоны.

– Ну да, то есть отбирать у тебя двести рублей на завтрак – у него нужда есть? – закономерно заметил Ник. – Или тебя он традиционно шиздюкает из любви к искусству, а вот взять телефон – это не-е-е, это западло. Он в любом случае самый очевидный подозреваемый! Неужели ты не мог бежать от него быстрее?! Вер, или ты сейчас беги за Бойковым – пусть тебя подвезет и по пути во всем признается!

– Что-то мне не хочется, – поежилась Вера. – Последнее, что мне нужно в этой жизни: очень сильно увлечь Базуку и остаться с ним наедине. А то моя личная жизнь так интенсивно начнется, что придется плакать и просить, чтобы она побыстрее закончилась.

– Ладно, трусиха, тогда я сам, – решился Ник и двинулся вниз по лестнице. – Но будьте неподалеку – на случай, если он не будет признаваться, а будет меня убивать.

Он бодро зашагал к парковке в стороне, тайком надеясь, что не успеет: Захар уже почти достиг машины, может трогать с места, но в этом случае Николай все равно перед друзьями будет выглядеть смельчаком.

Однако до цели он не добрался – Базука будто почувствовал, что его назойливо преследуют, обернулся и глянул прямо на него. Николай предусмотрительно резко свернул в сторону. И очень удачно свернул, поскольку сразу же придумалась причина прикрыть такой неожиданный маневр. В тоже неплохой автомобиль усаживалась девушка – та самая несчастная обворованная пострадавшая, ради которой они столько сил и потратили. Вообще-то, толковые полицейские начинают расследование с опроса всех свидетелей, а уж жертва может знать куда больше остальных. Вдруг он все это время неправильные вопросы задавал, упустив какую-нибудь деталь? Вряд ли она хоть что-то знает, но и для Базуки, и для Веры с Женькой его действия можно как-то объяснить.

– Аня! – позвал он. – Тебя ведь Аней зовут? Я сегодня тебя видел, когда заходил на вашу лекцию!

– Ну да, – буркнула она. – Шахматист же. Отвянь, блаженный, я не такая.

– Да я не о том, – Николай настаивал, а не обращал внимания на заносчивость. – Хотел узнать, есть ли у тебя завистники? Ведь это первый вопрос, который всегда задают жертвам.

– Кто здесь жертва? – Аня возмутилась, но сразу задумалась: – Завистники? Не знаю. Возможно… Скорее всего!

Ник обрадовался началу конструктива:

– И кто-то из них потенциально мог позариться на твой телефон?

Она свела подведенные брови, и наконец-то неконтролируемый поток признаний попер, прорывая плотину:

– Кто-то мог позавидовать, но вряд ли бы взял. Ты только представь – «Айфон» аж позапрошлой линейки! Я отцу говорю, что обычно не позволяю себе выглядеть настолько лохушкой, а он и слышать не хочет. Замотала ты меня, говорит, только потребляешь, а даже учиться толком не можешь. Типа: «Хочешь новый телефон – заработай на новый телефон!» Можешь себе такое вообразить, шахматист? Предки бывают такими отсталыми, до них просто не доходит, что самое главное в жизни!

– Чего? – Ник опешил. – Звучит так, как будто тебе было даже выгодно, чтоб его украли…

– Да никто его не крал, идиот ты рыжий! Вот же он, – Аня показала вынутый из кармана красный смартфон размером с лопату. – Мне же сказали заработать – вот я и пытаюсь заработать! Так отчаянно ныла перед директрисой, что все еще надеюсь на компенсацию, к которой папе останется немножко добавить. А даже если и не выбью из этих проходимцев деньги, папа же все равно пожалеет и купит мне новый! Без связи сейчас невозможно – сам сдастся. И раз уж все равно покупать, то не такую же древность!

Николай дар речи уронил прямо на асфальт. То есть они два дня носились и выставляли себя дураками, расследуя несуществующее преступление? Такая мысль после ее искренних слез не промелькнула даже у сердобольной гардеробщицы, но их команде подобное непростительно, потому они реально идиоты. Зато дело закрыто… и вот тут-то перед бедным парнем встала настоящая проблема: они так усердно искали вора, но не подумали о том, что с этим вором потом делать! В фильмах как-то все просто: дал по морде или сдал честным полицейским, а в реальных обстоятельствах что предпринять? Можно, конечно, об этом в университете сообщить, но поверят ли без доказательств? Или эту стерву вести туда под руку, чтобы сама призналась под влиянием его сил? Самое разумное решение… вроде. Если не начать думать, как Ник ее тащить будет.

Обстановку разбил в щепки громкий хохот, от которого горе-детектив подскочил на месте. Оказалось, что Базука все-таки пошел в его сторону, но, услышав разговор, чуть в отдалении остановился. И теперь неприлично ржал на всю улицу, смакуя моральное поражение неприятных ему личностей. Кстати говоря, две другие «неприятные личности» тоже уже подбегали, будто всерьез собирались товарища спасать. Захар же, гнида такая, Бойков окончательно распустился:

– Ну и что вы с ней сделаете, бесхребетные разведчики? За патлы оттаскаете? Гвоздем на ее тачке плохое слово напишете? Сильно сомневаюсь! В смысле, сильно сомневаюсь, что вы хоть одно плохое слово на троих знаете. Еще не дошло, неудачники? Если добро хочет победить зло, то оно должно быть злее, наглее и сильнее зла. А иначе так и будете шарами хлопать, пока о вас зло ноги вытирает.

– Сейчас ты о нас ноги вытираешь, – пробурчал Николай.

– И делаю это с большим удовольствием! – ответил Базука и прошел мимо него к застывшей Ане. – Смотрите, лошки, второй раз показываю, а до вас всё не доходит.

Он беспардонно схватил девушку за запястье, она завизжала, но вырваться не смогла. Студенты вокруг начали останавливаться и глазеть, что происходит. Наверное, никто бы не удивился, если бы на их глазах Базука врезал ей кулаком в челюсть, а потом до смерти запинал. Но он затолкал руку ей в карман, вытащил под вопли ее смартфон и продемонстрировал Николаю:

– Сейчас отдам гардеробщице, скажу, что на полу нашел. Она, обалдевшая от счастья, завтра утром вручит его без всякой компенсации. И смогу повторять это хоть сто раз подряд, если кое-кому не хватит ума придумать что-то более оригинальное.

«Кое-кто», то есть Аня, материлась и отмахивалась, но даже не пыталась выхватить у него вещь. А потом плюнула, села в машину и хлопнула дверью – так громко, что ее папе теперь, возможно, придется приобретать ей новый автомобиль. Сорвалась с места, Базука пошел назад к универу, оставив нашу троицу в полной задумчивости.

– М-да… – медленно начал Женька. – Тут есть о чем подумать… Может, с внутренними демонами и не стоит бороться так усердно, как мы за них взялись?

– И снова подвиг не на нашем счету, а на его, – добавила Вера, глядя вслед бодро шагающему хулиганью. – Это становится традицией. И уже все меньше и меньше значения имеет тот факт, что он делает это ради смеха и чтобы кого-то лишний раз позлить. Это вообще нормально, что нас побеждает самый отмороженный человек во всем городе?

– Нормально! – выпалил Николай. – Нормально – именно по тем причинам, которые он и описал. Мы слишком мягкотелые, чтобы вершить добро до конца! И потому предлагаю разработать новую стратегию, мои дорогие друзья! Чтобы стать настоящими героями, нам надо победить одного очень сильного злодея. Уроем Базуку – и после этого, считайте, уроем кого угодно.

Урывать Базуку почему-то было боязно. Но толк в таких рассуждениях все-таки присутствовал.