Глава 16

Утром проснулась, едва за окном забрезжил рассвет. Телефон показал шесть тридцать пять и ни одной палочки сети. Второй день без связи с внешним миром, конечно, печалил, но не настолько, чтобы началась ломка. Хотя, очень хотелось позвонить семье и Косте. Сообщить о том, что медведь еще не утащил меня в берлогу, как того боялась мама и очень хотел Стасик.

Немного полежав в тепле спальника, поняла, что больше не усну, ибо выспалась. Да и в домике оказалось прохладно, поэтому недолго думая, решила принести дров и растопить печь, тем более, что делать больше нечего, так как без преподавателей раскопки продолжать нельзя, а очередь готовить до нашего домика дойдет только вечером.

До поленницы идти не пришлось, так как кто-то оставил у крыльца охапку наколотых дров. И, очевидно, этим кто-то был Максим Александрович, который сейчас сидел на корточках ко мне спиной в черном спортивном костюме и красной жилетке поверх него. Что ж, спасибо ему, конечно...не скажу.

Тихохонько, чтобы не разбудить девчонок, растопила печь. Поняв, что просто сидеть и смотреть в одну точку абсолютно бессмысленно, покинула домик и направилась к костру, тем более, что очень хотелось попить горячего чайку наедине с природой и самой собой. У костра, по-прежнему, был только Максим Александрович с кружкой горячего напитка в руке. Увидев меня, он тепло улыбнулся и жестом пригласил подойти к нему. Делать нечего, подошла. Тем более, что горячий чай можно было налить только у костра.

- Не спится? - спросил преподавателя, протягивая кружку, в которой был налит чай не самого привлекательного цвета.

- Выспалась просто, - коротко ответила, с презрением глядя на содержимое кружки. - А это чё за моча Тузика?

- Зеленый чай с лимоном, - улыбаясь, пояснил мужчина. - Только что сам пакетиком в кружке елозил. Свежачок.

- После такого нагрудельства над сие сосудом, я эту жижу пить не буду. Кто знает, чем вы там еще елозили, сидя тут в одиночестве.

- Ага, я ещё тот шалун, - шутливо поиграл бровями.

- Божечки, - усмехнулась в ответ и, пока соображала в какую сторону лучше закатить глаза, Максим Александрович заварил для меня пакетик черного чая.

- Вот, держи. В этой кружке я елозил при тебе.

Протянул мне кружку с горячим содержимом, поблагодарив, немного отхлебнула и поморщилась от горечи и крепости. Сахарку здесь явно не хватает.

- А цукер можно?

- А не слипнется?

- Так я ротом. Если что - размочу.

Рассмеялись, после чего возникло молчание и неловкая пауза, которую я решила разбавить звучным отхлебыванием чая. Не очень элегантно, но зато, какие-никакие звуки.

Не люблю неловкие паузы в разговоре с кем-либо. Возникает ощущение того, что либо ты жёсткий тупняк, либо собеседнику с тобой не интересно. Но с Максимом Александровичем сложилась иная ситуация. Моя компания ему, судя по всему, нравилась. Да и мне его, в общем-то, тоже. Хоть, под изучающим взглядом зелёных глаз умудренного жизненным опытом мужчины было практически невозможно расслабиться, я все равно чувствовала себя уютно. Даже спорить ни о чем с ним не хотелось, а ведь это наша обычная манера общения.

Магия тайги, не иначе.

- А Павел Николаевич ещё не проснулся? - спросила, вспомнив, что с нами был ещё один позитивный преподаватель, который очень любит болтать без умолку.

- Его вчера вечером сын забрал. Он в получасе езды живёт от нашего лагеря. Так что Павел Николаевич с нами не ночует.

- Везунчик.

Через полчаса к нам присоединился ворчащий Арс, который замёрз в преподавательском домике. Намекнула ему на то, что в нашем домике печка топится, моя постель свободна, а Катрин спит.

- Хм, пойду проверю достаточно ли там тепло. Спасибо за наводку, - с ехидной улыбочкой прокрался в домик.

Вскоре проснулись остальные ребята, дежурные приготовили завтрак. Приехал Павел Николаевич и мы продолжили раскопки.

Большинство ребят хотели быстрее разделаться с раскопками и просто наслаждаться природой, так как погода снова баловала теплом и солнышком. Но торопиться нельзя было, ведь существовал риск повредить останки. А это может стать большой потерей для науки.

Когда показался объект раскопок, стало немного не по себе, так как выяснилось, что закопан человеческий скелет.

- Знакомьтесь, это Крошик. Он же кроманьонец. Просим любить и хвалить, - познакомили нас преподаватели с нашей находкой.

Как позже выяснилось, Крошик являлся пластиковым скелетом, который был списан с кафедры биологии и присвоен Павлом Николаевичем как обучающее пособие для студентов, когда подобные экспедиции были частым явлением.

Следующим заданием было "перепрятать" Крошика для новой группы студентов, которые приедут в этот же лагерь через два месяца после нас.

Мы были бы не мы, если бы не подошли к этому заданию с особым креативом. Так, наши парни решили придумать дополнительное задание, согласно которому следующая группа студентов должна была выяснить обстоятельства гибели Крошика.

Версткин принес небольшого пластикового динозавра, которого ему в рюкзак перед отъездом положил младший брат. Абрамов предложил свои наушники. Таким образом, мы инсценировали гибель Крошика, который слишком громко слушал музыку и не услышал приближающегося динозавра. Решили оставить скелет там же, где и нашли, лишь заменив надпись на табличке на: "Помним, любим, Крошик".

Оставаться на поляне близ домиков – было самым настоящим преступлением. Поэтому, предварительно посовещавшись с преподавателями, решили отправиться на прогулку по местным красотам. Когда ещё нам представится такая чудесная возможность прогуляться по дикому лесу, в котором даже не пахнет цивилизацией?

Павел Николаевич решил нам показать одно из самых красивых мест, в котором он любил бывать с друзьями во времена своей бурной молодости.

Снова пришлось идти по лесу, но теперь по старой заросшей колее, по которой когда-то частенько ездили автомобили.

Сначала в глазах одногруппников пылал энтузиазм и предвкушение захватывающего путешествия. Длилось это ровно до тех пор, пока нам не пришлось подниматься в гору. Причём, чем выше поднимались, тем круче становилась гора. Всё больше острых камней и корней деревьев попадалось под ногами, от чего почти половина группы решила не подниматься до вершины и остаться внизу.

Я же упорно продолжала подъём на вершину, но уже на морально-волевых, так как ноги отказывались слушаться. В какой-то момент нога застряла между выступающими корнями деревьев, и, запнувшись, я упала на землю, не успев сориентироваться. Раздался громкий хруст, который, вероятно, разбудил последнего спящего медведя в этой тайге.

- С тобой всё в порядке? – надо мной навис Максим Александрович, с волнением вглядываясь в черты моего лица.

Ощупав ноги и руки, сделала вывод, что хруст был результатом сломанного корня, а не моих конечностей.

- Я устала и хочу просто лежать и смотреть на небушко, - прогнусавила я и раскинула руки в стороны, демонстрируя, что не встану с этого места ни за какие коврижки.

- Не балуйся, Соколовская. Вставай и пошли дальше, немного осталось. А с вершины на небушко смотреть будет ещё приятнее, - Максим протянул мне руку, которую я приняла тяжело вздохнув.

Мужчина дёрнул меня на себя словно пушинку, если бы не выставила руку перед собой, то точно впечаталась бы носом в его твердую грудь.

Моя рука так и осталась в плену его тёплой ладони, пока мы восходили на вершину таёжной горы.

- Только не говорите, что скините меня вниз, как самую дохлую студентку. Я вам ещё пригожусь, но это не точно.

- Конечно, пригодишься, - попытался меня взбодрить Максим Александрович. – Кто ж мне ещё будет столь профессионально, как ты, ковырять мозг чайной ложечкой?

- Это кто кому ещё…

- Всё, мы на месте, - моя начавшаяся тирада была убита в зародыше самым потрясающим видом, который я только могла представить в своей жизни.

Мы стояли на краю обрыва, на широкой каменной плите. Внизу змейкой протекала река, ломая тонкий лёд на поверхности. А прямо перед нами, величественным хвойным озером расстилалась тайга. Лес будто шуршал движимый потоками весеннего ветра.

Все органы чувств обострились, стараясь уловить как можно больше уникальности и красоты этого потрясающего места. Лёгкий хвойный аромат, который принесли потоки свежего ветра, приятно щекотал нос. Солнце, близившееся к закату, заставляло жмуриться.

- Невероятно, - еле слышно произнесла я, не в силах оторвать взгляд от увиденного пейзажа.

Моя рука всё ещё покоилась в ладони Максима Александровича. Нежно, едва уловимыми касаниями он поглаживал кончиками пальцев тыльную сторону моей ладони. И мне совсем не хотелось это прекращать. Я просто наслаждалась. Наслаждалась местом, видом, запахами, ощущениями…

***

После сытного ужина, который мы с Катькой приготовили, вся группа решила посидеть у костра, попеть песни под гитару. Не зря же Арс ее с собой привёз?

Ещё никогда, за все три курса совместного обучения, наша группа не была столь дружна. Все как один пели песни, никто не стеснялся, если забыл или вовсе не знает слов. Смеялись, обнимались, танцевали, фотографировались... Вот так легко и просто нас сплотила гитара.

Ближе к полуночи народ начал по-тихоньку расходиться по домикам, так как завтра предстоял ранний подъем и возвращение в большую цивилизацию.

Я решила немного прогуляться вдоль реки, чтобы ещё чуть-чуть насладиться таежной красотой и отблеском луны на поверхности воды. Стояла  у края небольшого обрывчика на высоте около метра над рекой. Вероятно, когда-то уровень воды в этом месте был значительно выше, оставив после себя высокие берега, с которых теперь очень удобно разглядывать окрестности, не рискую намочить ноги.

Вокруг царила волшебная атмосфера: тишина, которую нарушало лишь движение льда по реке, но этот звук был приятен и лишь напоминал, что весна полностью вступила в свои права, отобрав бразды правления у зимы.

Подул лёгкий прохладный ветер, заставив немного поежиться от холода.

- Замерзла? - неожиданный вопрос заставил резко обернуться и сделать шаг в сторону, но нога сорвалась в пустоту и я упала в реку. Холод сковал и заставил ужаснуться, дышать стало трудно. Течение было слабым, но казалось, что уносит меня прочь, затягивая в пучину.

Чьи-то сильные ладони схватили меня за плечи и потянули в сторону берега. Передо мной снова оказался Максим Александрович, который напугал меня минутой ранее. Сейчас он был такой же мокрый, как и я, блуждая по мне бешеным взглядом зелёных глаз, пытался привести дыхание в порядок.

- Пошли скорее в тепло, иначе простынем оба.

Схватил меня за руку и снова потянул за собой. Привел в свой домик, где топилась печь, освещая теплым светом небольшое помещение.

Хорошо, что костер был уже потушен, а на улице никого не было. Я просто не представляю как оправдывалась бы, если нас кто-то увидел.

- Раздевайся. Нужно снять мокрые вещи, иначе точно заболеешь, - торопливо произнёс преподаватель, сбрасывая с себя всю одежду, кроме боксеров.

Я стояла не двигаясь. Меня трясло как сумасшедшую, зуб на зуб не попадал, руки не хотели слушаться. Мужчина стал помогать мне снимать мокрую одежду, которая противной прохладой липла к телу и казалась невероятно тяжёлой. Моих сил хватило лишь на то, чтобы стянуть с себя кроссовки, пока Максим Александрович высвобождал меня из водолазки.

Оставшись в одном нижнем белье, обняла себя за плечи, пока преподаватель развешивал наши вещи на веревки над печкой.

Дрожь никак не унималась, а даже наоборот усиливалась. Ещё немного и у меня случится сотрясение.

- Не стой просто так. Двигайся. Разгоняй кровь, - мужчина приблизился ко мне практически вплотную, начал растирать тёплыми ладонями плечи, спину, ноги. Становилось действительно теплее, но я никак не могла перестать дрожать.

В какой-то момент Максим Александрович обнял меня, прижимая к своему горячему телу. Завёл мои руки себя за спину, как бы заставляя обнять его в ответ. Не стала сопротивляться и прижалась к нему плотнее, ощущая щекой тепло его кожи и бешенное сердцебиение. Мягкие ладони гладили по спине, прижимая и согревая.

- Что ж ты такая неуклюжая у меня?- спросил шёпотом, зарываясь рукой в моих волосах.

- С-сейчас я не-немного согреюсь и обяз-зательно отвечу что-нибудь остроумное, - пролепетала, заикаясь, и услышала короткий беззлобный смешок.

Несколько минут простояли в тишине, затем Максим Александрович немного отстранился от меня. Продолжая обнимать одной рукой, второй поднял мое лицо за подбородок. Непривычно долго смотрел мне в глаза, заставляя смотреть в ответ. Лёгким касанием пальца начал нежно поглаживать меня по подбородку, как бы случайно касаясь контура губ. Невольно опустила взгляд на его губы, которые вдруг оказались совсем близко.

- Моя маленькая, - прошептали губы напротив, едва ощутимо касаясь моих.

По телу прокатилась дрожь, но уже не от холода. Эта дрожь прошла от макушки до кончиков пальцев. Сконцентрировавшись внизу живота, растеклась приятным теплом по всему телу. Не получив от меня ни капли протеста, мужчина развел мои губы языком, углубляя поцелуй. Заявляя о своих правах на этот поцелуй и, в целом, на меня. Приняла его ласку, забывшись на время в той сладкой истоме, что пробирала тело изнутри.

Максим прижал меня плотнее к себе. Рукой зарывшись в волосы, проложил дорожку поцелуев на шее, затем снова вернулся к губам, забирая их в плен. Дыхание смешалось, тела льнули друг к другу. Он легко подхватил меня на руки, сделал несколько шагов и прижал спиной к стене, продолжая требовательноо целовать до боли в губах. На секунду отстранился, тяжело дыша, заглянул в глаза.

Этой короткой передышки мне хватило для того, чтобы прийти в себя и испуганно оттолкнуть преподавателя.

- Нам нельзя... - взывала я голос разума. - Нас могут увидеть... У вас будут проблемы...

- Плевать, - коротко бросил мужчина, пытаясь снова меня поцеловать.

- Нет, - увернувшись от поцелуя, сорвала с веревки вещи. Наспех оделась и выскочила из домика в ночную прохладу.