ГЛАВА 8. Вика Караваева

В машине я, как всегда, сидела рядом с Гербертом. Стёкла заливал дождь. Удивительно, как любимому удавалось в такой темноте хоть что-то разглядеть сквозь потоки воды. Ну и погодка! Дорога полупустая: не все автомобилисты рискнули с утра, как Герберт, сесть за руль. Правда, по правой полосе величаво плыл здоровенный внедорожник. Этому не страшны скользкая дорога и ухудшающая обзор стена дождя. Танк на колёсах, да и только. Я с трудом сдерживала зевоту и жалела, что колледж недалеко: не получится передремать, пока доедем. Спасибо Герберту, он так рано встал только ради меня, ему сегодня в универ ко второй паре. – Танюш, Вадим так и не проявляет активности? – поинтересовался Герберт. – Угу, – неохотно ответила сидящая сзади Синичка. – Ну и пошли к чертям этого зануду! Не грусти, я тебе сам жениха найду. Ты у нас девушка красивая, умная, порядочная, хозяйка обалденная, одно слово – мечта. Стоит свистнуть – парни толпами сбегутся. Расскажи, с каким хотела бы встречаться, – внешность, черты характера – через несколько дней познакомлю. – Герберт, я сама разберусь. Спасибо, – хмуро сказала она. – Ну, смотри, передумаешь – только скажи, – весело продолжил мой любимый. – У меня знакомых много, обещаю богатый выбор. – Угу, – рассеянно пробормотала Танюшка. Дальше мы ехали молча. Герберт затормозил перед крыльцом колледжа. Недалеко от нас остановился и танк на колёсиках. Неужели кого-то привозят в наш совершенно не престижный колледж на такой машине? – Жаль, что сегодня не получится погулять, – сказала я. Брр! Как же не хочется вылезать под холодный дождь из тёплого салона! Из внедорожника тоже никто не выходил. – Можем махнуть вечером к нам, – предложил Герберт. Ну почему, почему он не хочет позвать только меня и отправить Лилю куда-нибудь погулять? Тем более, что она сама предлагала оставить нас наедине. – Поехали после ваших занятий, – Герберт повернулся к Танюше. – Не знаю, – промямлила Синичка. – У меня может не получиться. Ну, начинается! Сейчас выяснится, что Синичка собирается весь вечер готовиться к какой-нибудь контрольной или учить наизусть длинную и жутко сложную фугу. Герберт задумчиво посмотрел на Танюшку, потом сказал: – Я подъеду к колледжу, а там решим. Не получится – погуляем в следующий раз. Мне кажется, вы с Лилей найдёте много общих тем. Мы выскочили из машины и поспешно раскрыли зонты. Из-за стеклянной стены колледжа я видела, как серебристый автомобиль неторопливо движется по лужам. Из тонированного внедорожника так никто и не вышел. Похоже, владелец танка на колёсиках просто кого-то поджидал. Во время большой перемены я нашла Синичку в буфете. Она кивнула мне и поднесла к уху мобильник. – Привет, Вадим… Тебя не будет?.. – Танюшка нахмурилась. – Понятно. Хорошо, передам. Ух ты! Это уже интересно! Я еле дождалась, когда Синичка попрощается с Черновым. – Вадик взял у тебя телефон? Когда? – Недавно. Это не шаг к сближению, – понимающе улыбнулась Синичка, – Вадим звонит только по делу. Сейчас вот просил сказать, что его не будет несколько дней по семейным обстоятельствам. – Слушай, Танюш, надо что-то придумать! Может, нам вчетвером собраться? Мы с Гербертом и ты с Вадиком. Ты же хочешь с ним встречаться? Синичка резко и густо покраснела. Не похоже на Танюшу. Что это с ней творится? – Хочешь, и это нормально, – продолжила я. – Вы друг другу подходите, надо только немножечко его подтолкнуть. А то вы до четвёртого курса проговорите об уроках. – Викусь, так прошло-то всего две недели… – Тебе мало? Я за две недели успевала повстречаться с парнем и расстаться с ним. Подумай о том, чтобы погулять парами. – Хорошо, – вяло согласилась Синичка. После занятий Герберт встретил нас у дверей с большим зонтом. Снова начался дождь, и прогулку пришлось отложить. Танюшка, как я и думала, собралась весь вечер заниматься. Есть же люди, которым действительно нравится учиться в нашем колледже! Герберт довёз Синичку до дома. – Викуля, раз мы уже тут, может, познакомишь меня с отцом? – спросил мой любимый. – Не получится, отец вернётся ближе к полуночи. Зато я могу задержаться, – радостно сообщила я. – Мама меня прикроет, она скандалов не любит. Запищал мобильник, принимая сообщение от Никиты. "Похороны послезавтра в 10. 30. Нина пришла в себя". На глазах выступили нежданные слёзы, но где-то в глубине сознания мелькнула мысль о туши на ресницах, которая может потечь. Надо же, я почти не вспоминала о девочках, а сейчас так отреагировала на эсэмэску. После вчерашнего сеанса Герберта мысли о Юле и Нине сами отлетали прочь. Любимый взял у меня телефон. Быстрый взгляд скользнул по экрану. Я торопливо вытерла слёзы, стараясь не размазать их по лицу вместе с чёрной тушью. – Нам стоит провести ещё пару сеансов сегодня и завтра, – сказал Герберт. Мне сразу стало легче при мысли, что он успокоит меня, как вчера вечером. Дверь квартиры снова оказалась не заперта, и я удивилась Лилиной безалаберности. Кажется, у неё совсем отсутствует инстинкт самосохранения. Как только мы вошли в прихожую, раздался отчаянный крик, совсем непохожий на обычный голос сестры Герберта: – Остановись! Если уйдёшь, клянусь, я это сделаю! Я испуганно прижалась к любимому. – Герберт, что это? – Лиля заснула, – раздражённо бросил Герберт. – Пойдём на кухню. Пока она спит, сеанс провести не получится. – Почему? – Будет мешать своими воплями. – Так, может, разбудить Лилю, раз ей снится кошмар? – Не стоит, у неё и так постоянная бессонница. Сестра разозлится, если перебьём ей сон. – Лиля всегда так спит? В моей голове всплыли смутные воспоминания: нечто подобное было и вчера. Как я могла забыть о ярких снах сестры Герберта? Она ещё кричала: "Отойди, отстань!" – и ещё что-то, не могу вспомнить, что именно. Голос спящей Лили показался мне вчера очень знакомым, а сегодня он как будто другой. – Не всегда, – ответил Герберт, пристальный взгляд карих глаз словно проник в мои мысли. – О чём задумалась, звёздочка? В любимых глазах зажглись весёлые огоньки. Герберт улыбнулся, сгрёб меня в охапку и потащил на кухню. – Вчера, когда Лиля спала, её голос был похож на чей-то, а на чей – не помню. – Мало ли на свете людей с похожими голосами, – отмахнулся любимый. Из-за закрытой двери кухни доносились невнятные крики, а затем стоны боли. Лиле снился тяжёлый сон. Как и вчера, она появилась бесшумно. Резко распахнулась дверь, и Лиля весело воскликнула: – Хай! Я думала, что одна дома! Я резко отстранилась от Герберта. Лиля влетела в кухню. Сестра моего любимого выглядела весёлой и, казалось, источала энергию на несколько метров вокруг. Волосы были распущены, глаза озорно сверкали, короткий зелёный халатик подчёркивал стройную фигуру. На руках Лили болталось по нескольку железных браслетов, на шее – нанизанные на крепкий чёрный шнурок лакированные клыки. – Привет! У кого вырвала зубки? – я кивнула на её украшение. – Выспалась? – хмуро спросил Герберт. – Привет-привет, хорошо выспалась, – пропела Лиля. – Зубки тигриные, Викуся, подарок давнего друга. Может, и сам выдернул, не спрашивала. Вы давно здесь? А где же Таня? Настроение сразу улучшилось. Рядом с оживлённой Лилей невозможно долго грустить. – Тани, как видишь, здесь нет. Поговорим потом, Лили, – сухо сказал Герберт. – Сейчас я проведу с Викой в моей комнате сеанс. Не мешай нам, хорошо? Любимый вытащил меня за дверь, не дав больше сказать ни слова. Что это с ним? Вроде был в хорошем настроении, пока не услышал спящую сестру. – Расслабься… Твои руки тёплые и тяжёлые… Я с удовольствием начала погружаться в полудрёму. Снова на зелёном лугу смешались запахи цветов и трав, река была прозрачна и тепла, я болтала о чём-то с Лилей. Потом – поцелуй с Гербертом. Я понимала, что счастливы мы можем быть только вместе. – Сейчас ты откроешь глаза, – разрушил картину чарующий бас. И я вернулась в мир, где мне приходилось слишком часто отвлекаться от любимого.