ГЛАВА 11. Вика Караваева

Говорят, понедельник – день тяжёлый, для меня же сложности начались с воскресенья. Я с нетерпением ждала вечера, когда Герберт должен был приехать знакомиться с моими родителями. Но за обедом мама сказала, что плохо себя чувствует, и будет лучше перенести встречу. Вместо свидания с Гербертом мне пришлось учить наизусть унылую фугу Баха. – Мне звонила педагог по фортепиано, сказала, что ты не занимаешься, – заявил отец. – Придётся взять под контроль ещё и этот процесс. Пока удовлетворительно не сыграешь наизусть хотя бы первую страницу – будешь сидеть дома. Только спустя два бесконечных часа мне удалось выбраться к Синичке под предлогом просмотра фильма про какого-то пианиста. Спасибо Танюше, я вырвалась на свободу лишь благодаря ей. Да и то свобода оказалась относительной, потому что отец пару раз звонил Синичке и проверял, там ли я. Конечно, я была там, я ведь себе не враг. И Герберт тоже там был. Мы вместе посмотрели фильм, мне он даже понравился, особенно нравилось сидеть при этом в обнимку с Гербертом. При нас Танюшке позвонил Чернов. Похоже, они всё-таки общаются не только по учёбе. Синичка сказала, что проводит нас и перезвонит. Вадик ответил, что если мы ещё соберёмся вместе, он тоже подъедет. – Надо чаще встречаться, – с иронией прокомментировал Герберт. Пока мы в темноте шли к подъезду, я попробовала в очередной раз спросить, чем моему любимому не угодил Чернов, и почему они друг друга еле терпят. Герберт со смешком ответил: – Не бери в голову, Викуля. Я в состоянии мирно общаться с Вадимом, раз уж Танюшка на него так запала. Когда я вернулась, родители уже спали. Во всяком случае, в квартире было темно, и в коридор никто не вышел. Заснула я около часа ночи, а в шесть в квартире начались активные движения. Я выползла из комнаты в расстёгнутом халате поверх ночнушки. Мама выходила из квартиры с врачом скорой помощи. Отец шёл за ними с двумя набитыми чем-то пакетами в руке. Я тут же полностью проснулась. – Что случилось? Отец остановился. – Я догоню на машине, – пообещал он вслед маме. Дверь закрылась, отец повернулся ко мне. – Мама беременная, у неё возникли проблемы, будем пытаться сохранить ребенка. – Как беременная? – опешила я. Мамуле уже тридцать восемь. Некоторые в этом возрасте уже внуков нянчат! – Вика, мама хотела сделать сюрприз, ждала, пока срок будет побольше, – голос отца смягчился. – Она сейчас на третьем месяце. В общем, я в больницу, как устрою её – позвоню. Закрыв дверь, я плюхнулась на тумбочку в коридоре и подсчитала неприятности последних суток. Родители так и не познакомились с Гербертом, я битых два часа учила никому не нужную фугу, до колледжа придётся добираться на маршрутке, мамуля попала в больницу и неизвестно, когда её оттуда выпустят. В колледже я, злая как ведьма, рассказала Синичке последние новости. – Тётя Вера беременна? – обрадовалась Танюша. – Вот здорово! Так у тебя будет братик или сестричка? – Угу, – буркнула я. – Люблю маленьких! Я могу ей помогать. Ну конечно, кто бы сомневался. Помнится, Танечка с первого класса бегала после уроков к матери посидеть с младшей сестрой. И что она в итоге получила? Никому она в той семье не нужна, включая и эту самую сестру Катю. Теперь Танюшка рвётся посидеть с ещё одним младенцем. Материнский инстинкт у Синички просто зашкаливает. Уверена, что ребёнок у неё будет не один. Я живо представила Синичку с парочкой младенцев. Один в одной руке, второй – в другой. Можно ещё положить в кроватку третьего. Или папе его на ручки. А кто у нас будет папой? Как это я упустила такую важную деталь? Может, Чернов? Я добавила в картинку серьёзного Вадима с пачкой памперсов в руке. Прикольно! – Ты чего хихикаешь? – спросила Синичка. – Да так, фантазирую. Мы вошли в класс Ларисы Сергеевны. Чернова пока не было. – Где твой Ромео? – весело поинтересовалась я. – Он не мой. Не знаю, Вадима, может, и всю неделю не будет. – Привет, – страшненькая отличница Ната Ежова помахала нам и подошла ближе. Она выглядела расстроенной и встревоженной. – Слышали, что с Сашей? – Нет, – буркнула я. Трофимов за неполный месяц надоел мне, как никто из мальчиков. Этот нытик с самого начала раздражал меня одним своим видом. Хоть бы подошёл, я бы его вежливо отшила – и всё. А то держится в сторонке, таращится и вздыхает. Ещё и уговаривает Синичку, чтобы помогла ему позвать меня на свидание. Что за парень, которому в таком деле нужны помощники? – Он попал в полицию за драку, – с расширенными глазами выпалила Ежова. – Вчера вечером. Шёл по улице, привязался к какой-то парочке, начал приставать к девушке, её парень вступился… – Естественно, – фыркнула я. – Что это было с Трофимовым? Не похоже на него! – Так вот, – продолжала Ежова, – он парню руку сломал, а мимо как раз ехала патрульная машина. Сашу забрали, он ещё и отбивался. Теперь у него будут проблемы – Саша не только с тем парнем, но и с полицейскими подрался, вроде нос кому-то из них сломал, а это уже серьёзно. Таня, ты что? Я повернулась к подруге. Синичка стояла, опираясь на парту, бледная, с тревожно блестящими глазами. – Ничего, – еле выдавила она. – Саша ещё на той неделе странный был. Не похожий на себя. – Садитесь, пожалуйста, – раздался за спиной голос Ларисы Сергеевны. – Урок уже начался. – Извините, можно выйти? – нервно спросила Синичка. – Да, Таня, – кивнула учительница. Через пару минут подруга вернулась взволнованная, с трясущимися руками. – Что с тобой? – шепнула я. – Надо было позвонить. – Быстро ты созвонилась. – Не дозвонилась. Таня заглянула в мою тетрадку. – Ты из-за Саши так расстроилась, что ли? – спросила я. – На тебе лица нет. Она нехотя кивнула. Ну даёт Синичка! Нашла из-за кого волноваться! Они с Трофимовым почти не общались, если не считать глупых просьб помочь ему со мной встретиться. Полдня мобильник молчал. На большой перемене Таня настояла, чтобы я связалась с отцом. – Он сказал, что позвонит сам, – отмахивалась я. – Викуся, надо узнать, как твоя мама, – настаивала Синичка. – Это самый дорогой для тебя человек. Неужели не хочешь хотя бы спросить, как она себя чувствует? – Самый дорогой человек для меня – Герберт, – огрызнулась я. – Ладно, позвоню. Зря ты так дёргаешься, Танюш. Что там может случиться? – Как что? – возмущённо зашипела она. – Вика, в больницу по "скорой" просто так не возят! Отец ответил на звонок сразу, как будто держал мобильник в руке. – Всё нормально, Вика. Мама под капельницей, ребёнка будут сохранять. Я за рулём, созвонимся попозже. Ну вот, кто бы сомневался, что там всё в порядке. Когда я вышла из колледжа, Герберт уже ждал в машине. В салоне чувствовался лёгкий аромат мужского парфюма. Он сливался с необычным горьковатым запахом дорогущих Лилиных духов. – Чем занималась сегодня? – спросил Герберт, положив одну руку мне на колено, а другой удерживая руль. Как же меня возбуждает одно его присутствие! Как будто воздух вокруг нас электризуется, и вот-вот произойдёт взрыв. А любимый упорно отказывается переходить к более близким отношениям. Не могу понять, в чём проблема. Насколько лучше я должна его узнать, чтобы Герберт, наконец, решился? Мы и так проводим вместе столько времени, что успели сродниться, не понимаю, как я вообще жила без него. И как можно было раньше встречаться с кем-то другим, не с Гербертом? Я, как обычно, рассказывала любимому о прошедшем дне. Он слушал внимательно, будто переживал все события вместе со мной. Услышав о моей маме, Герберт сказал: – . Не факт, что ты через полгода-год ещё будешь жить с родителями. Возможно, ты переедешь от них до того, как родится ребёнок. – Ты читаешь мысли. Я бы хотела жить с тобой, – я улыбнулась. – Я не только читаю мысли, я чувствую твои эмоции и желания, – серьёзно произнес он. – Если чувствуешь мои желания, почему?.. – начала я. Герберт со смешком, не отрывая взгляда от дороги, закрыл мне рот ладонью. – Викуля, я уже говорил. Всё будет, нужно только подождать. Даже не представляешь, как иногда вознаграждается терпение. Когда придёт время, получишь гораздо больше, чем ожидаешь. Герберт снова убрал руку мне на колено. – Хвастаешься? – хихикнула я. – Я говорил не только о постели, – рассмеялся он. – Чем займёмся? – Поехали к тебе. Отец наверняка у мамы в больнице и вернётся поздно. – Поехали. Что ещё у тебя произошло, пока мы не виделись? По дороге я рассказала про Сашу, который влез в драку. – Не думала, что Трофимов может к кому-то пристать на улице, да ещё и подраться. С виду такой тихоня, между прочим, мой тайный поклонник. Представляешь, не знал, как подойти, и уговаривал Синичку, чтобы она устроила ему встречу со мной. – Знала бы ты, какие мысли иногда появляются у таких тихонь, – проворчал Герберт. – Его счастье, что не подошёл. – Ревнивец ты мой! Я со смешком чмокнула его в щёку. – Как там Синичка? Вадим так её и не разглядел? – поинтересовался Герберт. – По-моему, разглядел с самого начала, только стесняется, как Трофимов. Телефончик взял и никак не решится сделать следующий шаг. – Думаешь, дело в стеснении? – недоверчиво хмыкнул Герберт. – Мне он не показался особо застенчивым. – А в чём ещё? – я фыркнула. – Видел бы ты, как Чернов смотрит на Синичку. – Он-то смотрит, но вы каждый раз выходите вдвоём, а Вадима не видно, – заметил мой любимый. – Чернов редко появляется в колледже. Почему ты о нём вспомнил? – Он меня мало интересует, просто хочу помочь Синичке, если получится. Всё, приехали. Дверь в квартиру оказалась, как обычно, не заперта. Внутри было тихо, из комнаты доносилось мирное посапывание Лили. Герберт заметно помрачнел. – Иди на кухню, – сказал он. – Я сейчас. Любимый шагнул в комнату сестры, плотно закрыв за собой дверь. Почти тут же донёсся его раздражённый голос: – Лили, просыпайся сейчас же. Вернись, тебе говорят! – шипел Герберт. – Давай-давай, глазки открываются, нашла время… – М-м-м, – сонно проворчала Лиля. – Отстань, Герб! Неделя уже прошла. – Потом будешь спать, я Вику привёз. Мы с тобой договаривались. – Я могла бы и молча. Ну ладно, ладно, встаю, – с досадой сказала Лиля. Я зашла в кухню и села на диванчик. С чего любимый вредничает? Дал бы сестре спокойно поспать. Зачем было её будить? Немного сонная Лиля и Герберт появились на пороге вместе. – Привет! – Лиля крепко обняла меня. – Ну что, опять вы без Тани? – Таня занята, – сухо произнёс Герберт. – С парнем, с которым ты чуть не подрался? Ну, так позвали бы и его, – в её глазах заплясали дразнящие огоньки. На лице Герберта на секунду появилась раздражённая гримаса. – Тот парень, как выяснилось, не каждый день бывает в колледже, – бросил он. Лиля недовольно поморщилась. – Ты что? – спросила я. – Да так… Не проснулась ещё. Она достала из кармана халата пачку крепких сигарет. Щёлкнула зажигалка. Лиля приоткрыла окно, и дым потянулся на улицу. Герберт кинул неприязненный взгляд на курящую сестру. – Выпей кофе, быстрее проснёшься, – недовольно произнёс он. – Нечего дымить в квартире! – Герб, не наглей, – лениво отозвалась Лиля. – Тебе по статусу не положено на меня глазами сверкать. И вообще, я не в твоей комнате курю. Дым не нравится – идите к тебе, я потом позову. Викусь, не обращай внимания, – с улыбкой добавила она, встретив мой взгляд. – У нас это давняя тема. – И какой у тебя статус? – хмыкнула я. – Рассказать? – Лиля насмешливо посмотрела на Герберта. – Могу и я, – прищурился он. – Викуля, мы с ней постоянно делим власть. Я командую, как мужчина и старший, а Лиля по документам имеет больше прав: так получилось, что общие денежные счета открыты на её имя. Пошли, и правда, ко мне, а то мы с ней сейчас неизвестно до чего договоримся. – Наглец, – со смешком сказала вслед Лиля. – Содержания лишу. Я перевела дыхание. Ну и шутки у них! Я ненадолго подумала, что брат с сестрой по-настоящему ссорятся. – Зачем ты её разбудил? – шёпотом спросила я. – Говорил же, что Лиля злится, если не дают выспаться. – Лили сама просила будить, когда я тебя привожу. Ещё успеет выспаться, если не собёрется в какой-нибудь ночной клуб. – А ты с ней ходишь? – я ощутила укол ревности. Противное чувство, оказывается. Представляю, сколько девушек пытается там его подцепить, наверняка попадаются и красивые. – Иногда хожу, чтобы её охранять. Лиля бесшабашная, неизвестно, что придёт ей в голову, – ответил Герберт, внимательно глядя на меня. – Но мне всегда не хватает там тебя. Как только будет возможность, постараюсь заслужить доверие твоего отца, чтобы спокойно отпускал тебя со мной. Постепенно я сделаю твою жизнь лучше и ярче. Я прижалась к любимому покрепче. – У тебя это уже получается.