ГЛАВА 16. Таня Синица

С утра я слонялась по квартире. Делать ничего не хотелось, голова была забита проблемами – и моими, и Викусиными. Шесть шагов по комнате, четыре по коридору, четыре по кухне, и назад. Вечером должны прийти Вика с Гербертом, и мне нужно успеть поговорить с Вадимом. Позавчера рыцарь слышал наш с Викусей разговор. В тот вечер в машине он только успел сказать: – Таня, всё не так, как тебе кажется. Тут ему позвонил Игорь, и всю дорогу Вадим провёл с телефоном в руке. Вчера он не появился в колледже, зато прислал сообщение: "Я завтра приду пораньше, жди дома" Сегодня с утра позвонил отец и сказал, что приедет ко мне в субботу поздравить с наступающим днём рождения. Потом отзвонилась мама, они с дядей Петей заедут в воскресенье, как она сказала, "на пять минут". Прогресс налицо, в прошлые годы кто-нибудь из них обычно забывал меня поздравить. Викуся завидует моей самостоятельности. Она не представляет, как тяжело быть ненужной своим родным. Грустно, когда никто совсем не интересуется, обедала ли ты сегодня, почему пришла домой поздно, с кем общаешься и где бываешь. Наконец, зазвонил домофон, и я бегом кинулась в коридор. – Кто там? – Таня, открой, это я, – ответил Вадим. Я ждала его у порога. Рыцарь легко поднимался по лестнице, я слышала быстрые шаги. Вадим вошёл в квартиру, лицо у него было осунувшееся, взгляд выдавал смертельную усталость. – Привет, – он вяло улыбнулся. – Привет, – сказала я. – Ты давно без отдыха? – Неделю, – с усилием выговорил Вадим. – Не обращай внимания, я немного расслабился, скоро приду в себя. – Ты надолго? – уточнила я, глядя, как парень стягивает чёрную ветровку. – До вечера. Как хорошо! Вадим целый день будет рядом. О таком подарке я могла только мечтать. – Давай я тебя накормлю, поспишь… – Танюш, я сюда не спать пришёл, нам надо поговорить. – Ты еле на ногах держишься, – заметила я. – Ты пока не знаешь моих возможностей, – возразил он. – Грааль дает много силы для служения. Я оценивающе посмотрела на Вадима. Не похоже, чтобы у него сейчас было много сил. По-моему, рыцарь засыпает на ходу. – Но отдыхать тебе всё же нужно? – спросила я. – Нужно. Считай, что я отдыхаю рядом с тобой. Мы вошли в комнату, я села на диван, а Вадим неожиданно устроился совсем рядом, так, что я ощутила тепло его тела. Сердце бешено заколотилось от близости парня, я почувствовала пульс даже в горле, дыхание сбивалось. Так близко рыцарь был только один раз, на кладбище. Если бы всего один поцелуй… О чём я думаю? Нельзя ему этого делать, да и желания такого у Вадима нет. – Как мне вести себя вечером? – поспешно спросила я. Голос слегка задрожал. – Как будет выглядеть разговор с Гербертом и Викой? – Разберёмся потом, когда они придут. В любом случае, веди себя так, будто ничего не знаешь, – Вадим помедлил. Казалось, воздух между нами вибрировал от напряжения. – Таня, я пришёл поговорить о нас с тобой. – Я знаю, ты слышал… – невнятно забормотала я. – Но это ничего не значит… Ты не должен думать… Вадим взял меня за руку, а другой рукой осторожно коснулся моего лица. Сердце как будто остановилось, а потом заколотилось ещё быстрее, по телу прошла дрожь. – Ты не поняла, девочка. Все эти дни я боролся с собой. Я думаю о тебе с первого дня знакомства и, как мог, пытался это скрыть, – он впервые говорил взволнованно, сбивчиво. – Скрывал бы и дальше, если бы не понял, что ты… что мои чувства взаимны. Это сон? Мне слышатся эти слова? Если сон, то просыпаться совсем не хочется. Рыцарь обнял меня, начал нежно целовать моё лицо, едва касаясь его губами. Я сначала нерешительно, а затем всё смелее гладила его волосы, плечи, руки, лицо. Наши губы встретились, и весь мир исчез, остался только любимый мужчина. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он слегка отстранился. – Синичка… – Вадим впервые назвал меня так. – Девочка моя. – Почему ты молчал? Почему боролся с собой? – выдохнула я. – Не думал, что могу чем-то тебя привлечь, – он провёл рукой по моим волосам. – Сначала я опасался, что ты начнёшь более настойчиво задавать вопросы, если попытаюсь стать тебе ближе. Боялся погубить и тебя, и нас с отцом. Потом подумал, что, по меркам твоего мира, я почти ничего не могу тебе предложить. Ни постоянного дома, ни больших денег, ни спокойной жизни. И, самое главное, я для тебя опасен, я привлекаю к тебе внимание приспешников Грарга. Я крепко прижалась к Вадиму. –Для меня счастье уже то, что ты рядом. А с Гербертом мы бы виделись в любом случае, раз он встречается с Викой. – Он общается с тобой, как с подругой Вики, – серьёзно сказал Вадим. – Если бы приспешники Грарга поняли, что ты мне дорога, они могли бы объявить на тебя охоту. Правда, Герберт и Лилия обычно не трогают тех, кого не считают опасным врагом, но я не стал бы проверять это на тебе. Знай я, что для тебя так будет лучше, не задумываясь, ушёл бы из города и позвал в Марск кого-нибудь вместо себя. Я машинально вцепилась в его плечо. – Не уходи, пожалуйста! – Теперь, если и уйду, то вместе с тобой, – улыбнулся Вадим. – Вика наверняка рассказала Герберту о моём ночном визите. Приспешники Грарга должны были сделать правильные выводы. Мне больше нет смысла притворяться. Синичка, ты знаешь, кто я и чем занимаюсь. Мне не придётся скрывать от тебя ничего, кроме имени, да и его ты рано или поздно услышишь. Ты выйдешь за меня замуж? Боже, неужели на свете бывает такое счастье? – Тебе можно жениться? – Конечно. Но только один раз и на всю жизнь, возможно, на века. Не всем из рыцарей это удаётся, не думал, что когда-нибудь встречу тебя. За многие годы я видел самых разных девушек, женщин, но ни с одной из них мне не хотелось провести всю жизнь. Ты согласна выйти за меня? – Да. – Танюш, я готов жениться на тебе по законам этого времени, но мне, прежде всего, нужно венчание с тобой. Рыцарь Грааля может жить только в венчанном браке. Оказывается, от счастья можно онеметь. Язык не слушался, разум отказывался верить, что всё происходит на самом деле. Я кивнула. – И ещё. Я не хотел бы, чтобы ты передумала, – Вадим чуть замялся, – но всё же… Ты хорошо представляешь, какая жизнь тебя ждёт? Мы будем часто переезжать из города в город, из страны в страну, я могу не появляться дома по нескольку дней. Я осторожно провела пальцем по его губам. – Любимый, мне всегда хотелось посмотреть мир. Меня смущает другое. Ты не стареешь, а я… Вадим поцеловал мою руку. – Святой Грааль даёт вечную жизнь и молодость не только рыцарям, но и их женам, и, с определённого возраста, детям, если они не отступают от него. Я перестал стареть в двадцать один год. Ты всегда будешь выглядеть лет на восемнадцать-двадцать. – Почему тогда Игорь выглядит старше тебя? – спросила я. – Он пришёл в орден в сорок два, таким и остался. Мы были посвящены в рыцари вместе. – Когда это произошло? Сколько тебе на самом деле лет? Об этом можно спрашивать? – Можно, – он улыбнулся. – Мы с отцом из поздних рыцарей. К Граалю мы пришли в 1715 году. Сейчас мне чуть больше трёх веков. Тебя не пугает такая разница в возрасте, а, Синичка? Вадим зарылся лицом в мои волосы. – Ой, как пугает! – засмеялась я. – А почему тогда я представляла тебя в доспехах? В то время их вроде уже не носили. Моя интуиция не сработала? – Сработала. Посвящение в рыцари до сих пор проходит в доспехах. Это традиция. – Но как вы оказались в тайном рыцарском ордене? Как вообще туда попадают? Я читала, что было много попыток найти Грааль, и какую-то чашу даже нашли. – Какую-то, – повторил Вадим. – Но не ту. Видишь ли, если человек хочет посвятить жизнь нашему служению и достоин этого, он найдёт и священную чашу, и её рыцарей. Перед ним в какой-то момент появится светящаяся дорога, ведущая к святому Граалю. Если же человек ведёт поиски, чтобы получить вечную жизнь, молодость, или чтобы просто доказать существование великой святыни, – он никогда не отыщет ни Грааля, ни нас, – завершил Вадим так, словно речь шла о самых обычных вещах. Я разглядывала его молодое счастливое лицо. Вадиму больше трёхсот лет, он жил в разных странах в различные периоды. Сколько же всего он узнал за это время? И сколько пережил? – Ты устал, поспи хоть немного, я посижу рядом, – прошептала я. – Думаешь, я сейчас смогу заснуть? Я успею отдохнуть, не беспокойся. – Где ты был эти два дня? – Прости, – он поглаживал меня по голове, перебирал мои волосы. – Я хотел объясниться с тобой сразу, но не успел. Мне позвонил отец: Герберт убил двух человек за городом. Пришлось поехать туда, проверить, не осталось ли там каких-нибудь атрибутов ордена Грарга, опасных для обычных людей. А потом одному из наших друзей и соратников понадобилась помощь, и я ненадолго покинул Марск. Вернулся только сейчас и сразу пошёл к тебе. – Подожди, – насторожилась я. – Герберт провёл тот вечер с Викусей. Когда он успел бы кого-то убить? Тем более, за городом. – Он убивал на глазах у твоей подруги, без вселения. Два агрессивно настроенных, пьяных парня начали приставать к Вике, Герберт прикончил их обоих за несколько секунд, – жёстко сказал Вадим. – Это тот редкий случай, когда на его месте я, скорее всего, сделал бы то же самое. Между прочим, Герберт, убив тех двоих, поддержал свои силы. Перед тем он пытался провести вселение в одного из университетских педагогов. Мой отец уже подъезжал туда и слышал, как этот человек шёл по коридору. С минуты на минуту преподаватель должен был войти в столовую, взять нож и кинуться на профессора, с которым повздорил утром. Отец не успевал остановить его, но в решающие секунды Герберт сам прервал вселение. Он вернулся в тело, потому что услышал звонок Вики. Как ты думаешь, что это значит? – Что Герберт её любит, – я пожала плечами. – Он этого и не скрывает. – Герберт уверен: он приведёт Вику к Граргу. Никогда раньше он не делал таких больших перерывов между служениями. Вселение в Сашу Трофимова для рыцаря с его заслугами – мелочь, которую можно считать невинным развлечением. Герберт угождает Граргу тем, что ведёт к нему любимую девушку. Не представляю, как он может желать для Вики своей участи. Если сэру Герберту всё удастся, он увидит, как Вика переходит на сторону тьмы и калечит душу. – Это как-то можно изменить? – спросила я. – Не знаю. Задумчивый взгляд рыцаря был устремлён на фотографию на столе – мы с Викой после школьного выпускного сидим на корточках около клумбы в парке. Здесь мы похожи на дам позапрошлого века. Длинные платья с оборками и кружевами, красное у Вики и голубое у меня, высокие причёски, только украшений мало, и такой косметикой, как у Викуси, дамы раньше не пользовались. Края платьев касаются земли, над нашими головами – красные и розовые розы, мы сидим в обнимку и улыбаемся в объектив. – Если сэр Герберт согласился на эту встречу, то он полностью уверен в успехе, – хмуро произнёс Вадим. – Но надо же что-то делать… – Попытаемся. Только о том, что мы собираемся пожениться, Вике пока не говори. Я кивнула. Викуся с Гербертом появились ближе к семи часам. За это время Вадим всё же успел немного поспать, и теперь выглядел бодрым и отдохнувшим. Мы с Викусей, как обычно, обнялись, Вадим и Герберт обменялись испепеляющими взглядами и сдержанными кивками. – Всё-таки пришёл? – прищурился Герберт. – Как видишь. Чем займёмся? – Литературой девятнадцатого века, – Герберт ухмыльнулся. Я ошарашенно сморгнула. Вадим чуть заметно нахмурился. – Герберт, – заныла Викуся, – может не надо, а? – Надо, – засмеялся он. – Сама говорила, что с литературой проблемы, – Герберт повернулся к нам. – Обещал ей прочесть вслух "Демона", раз сама не хочет. Никто не против? Задание-то у вас одно и то же. Задание по литературе действительно было, и проблемы с оценками у Викуси – тоже. Подруга успела получить по литературе две двойки, если дома узнают – у неё будут неприятности. Герберт сел на диван, Вика привычно устроилась у него на коленях. Вадим сел в кресло. – Так ты сегодня в роли репетитора? – с иронией спросил он. – Думаешь, не справлюсь? – Герберт усмехнулся. – Итак, вступительное слово. Художников тогда особенно влекли демонические образы, – тоном знатока цедил слова рыцарь Грарга. – Лермонтов годами переписывал "Демона", Рубинштейн утверждал, что демон привлекает его больше, чем Бог. Врубель создал множество картин, посвящённых этому величественному образу. – Но в итоге многие приходили к показу поверженного демона, – вступил в паузе Вадим. – Один из последних шедевров Врубеля так и называется "Демон поверженный". Кстати, из-за увлечения демонической темой художник закончил дни в лечебнице для умалишённых, слушая голос того, чей образ воспевал годами. – Откуда вы всё это знаете? – перебила Вика, переводя взгляд с одного на другого. – Правильно распоряжаемся временем, – Герберт чмокнул её в висок. – Ты чего стоишь, Синичка? Я опустилась на диван рядом с ним. Когда вижу красавца блондина – никак не могу осознать, что это опасный враг. Но сейчас уж точно нельзя об этом думать. Нужно вести себя естественно, а нервы у меня на пределе. Герберт слегка встряхнул меня за плечо, словно почувствовал напряжение. – Синичка, по-моему, у тебя сводит спину. Вадим заметно напрягся: – Убери руки! – Ревнуешь, что ли? – ухмыльнулся Герберт в лицо моему жениху. – Ты с какой планеты свалился? Не поднимай шум из-за ерунды, – он демонстративно оставил руку на моём плече. – У тебя сильно напряжены плечи, Танюш. Может, сделать массаж? Я возмущённо взглянула на обнаглевшего Герберта, потом на Викусю. Она-то как на это смотрит? Подруга весело подмигнула. Ну, теперь понятно. Вика очень некстати договорилась с Гербертом вызвать у Вадима чувство ревности. И как бы я отреагировала, не зная правды о рыцарских орденах? Я через силу улыбнулась. – Спасибо, конечно, но не стоит, Герберт. – Стесняешься, что ли? Так я могу и через водолазку, хотя если бы ты её сняла – было бы удобнее. Вика тихо хмыкнула. – Герберт, убери, пожалуйста, руку, – спокойно попросила я. Вадим сцепил пальцы в замок. Представляю, чего ему стоит оставаться на месте. – Синичка, ты же для моей любимой девушки как сестра! Мы почти родственники! Герберт провёл рукой по моим волосам, будто собирался снять заколку. Вадим резко вскочил, уже не сдерживая гнев. – Убери руку, если не хочешь без неё остаться! Герберт с усмешкой убрал руку. – Ревность есть чувство глупое и разрушительное, – сообщил он. – Я это учту, – сухо ответил мой жених. – Мне показалось, ты пришёл не для того, чтобы делать Тане массаж. – Одно другому не помешало бы. Но раз Танюша против, сеанса не будет. Зря лишаешь себя удовольствия, – Герберт подмигнул мне. – Если надумаешь, говори. Я – хороший массажист. – Не сомневаюсь, Герберт, но не надумаю, – нервно хмыкнула я. Он осторожно пересадил Вику на диван, подошёл к книжному шкафу и вытащил со второй полки томик поэм Лермонтова. Заранее присмотрел, что ли? – Синичка, почитаешь со мной? Думаю, у нас получится яркий дуэт. Герберт оценивающе взглянул на Вадима, словно прикидывая, сколько понадобится времени, чтобы вывести его из себя. – Почитаю, – согласилась я. Герберт открыл книгу на нужной странице и с выражением начал: – Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землёй, И лучших дней воспоминанья Пред ним теснилися толпой; Тex дней, когда в жилище света Блистал он, чистый херувим…* (начало поэмы М. Ю. Лермонтова) Рыцарь Грарга читал потрясающе, лучше любого актера. Текст в его исполнении звучал так, что даже мне стало всем сердцем жаль влюблённого Демона. На наших глазах Герберт создавал полный обаяния и тоски образ: безжалостный, но несчастный Демон, которому поневоле сочувствуешь в его жестокой страсти. Я машинально читала реплики Тамары и думала, что, сама того не желая, помогаю Герберту. Викуся смотрела на рыцаря Грарга обожающими глазами, и у меня не было сомнений: Демон станет её любимым литературным героем. Вот страстно зазвучало любовное признание Демона: – Я опущусь на дно морское, Я полечу за облака, Я дам тебе всё, всё земное – Люби меня!.. И тут Вадим вступил с продолжением, и эффект от блестящей актёрской игры Герберта сразу ослаб. Рыцарь читал наизусть, голос Вадима сделался жёстким: Смертельный яд его лобзанья Мгновенно в грудь её проник. Мучительный, ужасный крик Ночное возмутил молчанье. В нём было всё: любовь, страданье. Упрёк с последнею мольбой И безнадёжное прощанье – Прощанье с жизнью молодой. Вадим оказался столь же гениальным чтецом, как Герберт, и Демон резко изменился. Теперь это был дух-искуситель, дух зла, губительный для всего живого. Герберт молча протянул книгу смертельному врагу. Вадим дочитывал, а Вика слушала его с заинтересованным видом. – Как вы оба здорово читаете! – воскликнула Викуся после заключительных строк. – Вам актёрами надо быть! Я в школе это осилить не могла, а вас просто заслушалась. Так их обоих жалко… – Кого? – переспросил Герберт. – И Демона, и Тамару. Особенно его. – Но ведь он погубил и саму Тамару, и её жениха, – напомнила я. – И он ненавидел весь мир. – Он не хотел губить Тамару, у него природа такая, – ответила Викуся. – Демон хотел быть с Тамарой даже на том свете, если бы ему позволили забрать её душу. Проводив после чаепития до двери Вику и Герберта, я без сил опустилась на диван. Вадим сел рядом, сильная рука мягко коснулась моего плеча. – Зачем Герберт устроил этот спектакль? – мрачно спросила я. – Видимо, хотел показать мне и доказать самому себе, что Вика готова к переходу, – глухо произнёс Вадим. – Ты умница, моя хорошая, ты сделала всё, как надо, и поразительно владела собой. Ты вела себя так, будто ничего не знаешь. Это главное. – Чем это может помочь Вике? – скептически проговорила я. – К сожалению, ничем, – сказал он. – Твоя подруга сама должна сделать выбор. Никто не может запретить ей быть с Гербертом. Я пыталась осознать жуткую правду. Вика, которая мне ближе, чем родственники, моя единственная подруга Викуся может стать спутницей жизни рыцаря Грарга, демона во плоти. Всю следующую неделю я заводила с Викусей разговоры о любви, душе, её родителях и маленьком братике или сестричке. Вика же говорила только о Герберте. Накануне дня рождения Викуси Вадим подвёз меня домой. Мы долго целовались в машине. – Зайдёшь? – спросила я. – Нет, милая, мне нужно ехать. Увидимся послезавтра, – ласково сказал он. – А завтра не получится? – Я должен сменить отца, он давно не отдыхал. Наверняка Герберт весь завтрашний день проведёт с Викой. Мне нужно знать, чем займётся Лилия. Она угодила Граргу на много лет вперёд, и никак не может остановиться. Лилия получает удовольствие от власти над человеком, она будет вселяться в других просто ради забавы, как это было с Сашей. – Неужели Герберт такой же? – Не знаю, – задумчиво ответил Вадим. – Пока что Герберт или служит Граргу всерьёз, или сводит так счёты – с тем же Сашей, например, или с профессором университета. Перед прервавшимся вселением между ним и профессором произошла неприятная сцена. Профессор обещал, что Герберта отчислят за прогулы, а тот в ответ при свидетелях выставил маститого преподавателя профаном в области психотерапии. Фактически сейчас в Марске служит Граргу только Лилия. Она постоянно ходит на дискотеки, в клубы, бары, легко заводит знакомства с разными людьми. Это разведка перед служением: Лилия прикидывает, что при вселении можно вынудить сделать того или иного человека, чтобы потом не встретить сопротивления. – Так значит, вселению можно сопротивляться? – заинтересовалась я. – Нет, сопротивляться можно тому, что внушается при вселении. Они стараются найти объект заранее. Случайное вселение в людей, чистых сердцем, не сулит приспешникам Грарга ничего, кроме мучений. Из таких служений они выходят ослабевшими, ничего не добившись. – Как думаешь, завтра Герберт расскажет обо всём Вике? Этот вопрос не выходил из головы уже несколько дней, разрастаясь и оттесняя на второй план остальные мысли. – Это уже решено, – мрачно ответил Вадим. – Герберт договорился с Лилией, что она уйдёт на весь день. Он готовится к долгому разговору. Герберт любит Вику и пальцем не дотронется до твоей подруги, пока представляет для неё опасность. Он будет готовить Вику к переходу в Грарг. Это хуже смерти. Не представляешь, что происходит с душой человека, пришедшего в проклятый орден. Для посвящения у Герберта всё есть. Двое из граргской элиты могут вызвать Грарга в любое тихое место. Он является своим слугам в особенных случаях. Грарг никогда не приходит спасти своих рыцарей от гибели, это ему не выгодно. Их души и так попадут к своему господину. Через мучения Грарг возрождает погибших слуг, становясь от их страданий ещё сильнее. А вот на посвящение тёмный дух является всегда. Я в ужасе смотрела на любимого и не могла выдавить ни слова в ответ. Руки похолодели, и я машинально потёрла их. – Так может быть, но это не значит, что так будет, – добавил Вадим. Во двор въехала знакомая машина. Герберт обнимал Викусю, другой рукой придерживая руль. – Как он ещё в аварию не попал? – пробормотала я. – Даже если бы попал, оба остались бы живы. Помнишь машину в "Избушке"? – Такое не забудешь! – У нас с Гербертом в минуты опасности и сила, и скорость примерно равны. Но если мы с ним встретимся в бою, он не сможет меня одолеть, потому что сила святого Грааля больше всей мощи Грарга. Герберт приветливо помахал мне. Я с улыбкой махнула в ответ, Вадим не двигался. – Когда я его вижу, то не могу осознать, что это тот человек… ну, то существо, о котором мы говорим, – виновато призналась я. – Понимаю. Вы с Гербертом успели почти подружиться, пока ты о нём не знала. Странно, такие, как он, не позволяют себе лишнего общения с обычными людьми. Я отвела взгляд от автомобиля, в котором страстно целовались Герберт и Вика. – Почему ты так разозлился, когда Герберт предлагал массаж? Сразу было видно, что это глупая шутка. – Герберт слишком своеобразно шутил, особенно когда изобразил, что распустит твои волосы, – нехотя ответил Вадим. – Приспешники Грарга поступают так с женщинами, которых считают собственностью. Распустить волосы – знак зависимости и полного подчинения. Лучше не буду рассказывать, что происходит потом. Я невольно поёжилась. Рыцарь успокаивающе погладил мою руку. – Дурных намерений у Герберта не было, иначе он не смог бы дотронуться до тебя. По меркам Грарга, он невинно меня поддразнивал. Машина Герберта выехала со двора. Вика подошла к нам. Вадим перегнулся, чтобы открыть заднюю дверь. Вика одарила нас сияющей улыбкой. – Привет ещё раз! Вадик, можно забрать у тебя Танюшу? – Я уже уезжаю, – ответил он. – До воскресенья. – До воскресенья, – ответила я. Жаль, не могу поцеловать любимого при Вике, и приходится ограничиться дружеским прощанием. Дома я занималась мясным рагу и пирожными "Картошка". Подруга помогала измельчать печенье и орехи для пирожных. – Танюш, ничего, что я вам помешала? – спросила Вика. – Ты не помешала, Вадим действительно собирался уезжать. – Что ж он никак с тобой не объяснится? – с досадой проговорила она. – Хотя если за руку берёт – уже дело. Может, к четвёртому курсу созреет для поцелуя в щёчку. – Ты что такая злая? – хмуро спросила я. – Да так, у нас с Гербертом всё супер, а у тебя непонятно что. Надо будет как-нибудь закатиться всем вместе в ночной клуб, можно и Лилю прихватить. Она давно хочет с тобой познакомиться. Вдруг Чернов во время танца на что-нибудь решится? Вспышка отчаяния оказалась почти болезненной. Я ничего не могу сказать Викусе ни о своём любимом, ни о Герберте. Стоит проговориться – и я навсегда потеряю рыцаря. Да Вика мне и не поверит, тут Вадим прав. Придётся стиснуть зубы и ждать, когда Герберт сам ей обо всём расскажет. – Какие у тебя планы на завтра? – не к месту спросила я, перебив Викусину беззаботную болтовню. – Весь день с Гербертом! Я уже и у родителей отпросилась. Он сказал, что осыплет меня цветами. А ещё я надеюсь наконец-то оказаться с Гербертом в постели. Знала бы она, чем грозит это желание. Но не убьёт же Герберт Викусю после такого красивого начала романа. Вадим прав, Герберт любит мою беспечную подругу, он будет ждать, пока Вика сделает выбор. – Синичка, ты чего? – засмеялась Викуся. – У тебя такой вид, будто собираешься на мои похороны. Двадцать первый век на дворе! Между прочим, я давно готова к сближению, это Герберт откладывает. Я чуть расслабилась. Значит, всё же откладывает. – Я ему несколько раз говорила, что хочу его, – продолжала откровенничать Викуся. – А Герберт повторяет, что я должна его лучше узнать. Надеюсь, завтра он, наконец, решит, что мы достаточно друг друга знаем, – она мечтательно улыбнулась. – Герберт намекал на какой-то серьёзный разговор. Ой, отец звонит! – Вика достала из сумочки мобильник, издающий тихие противные звуки. – Да, пап. Я у Тани. Хорошо, скоро приду. – Викусь, ты придёшь ко мне на день рождения? – я старалась, чтобы голос не задрожал. – Мы с Гербертом обязательно придём. С шампанским! Сразу два дня рождения и отметим. А Чернов будет? Итак, воскресенье я проведу со своим женихом, рыцарем Грааля, лучшей подругой и её любимым – демоном во плоти, рыцарем Грарга. Надо предупредить Вадима, что он снова встретится здесь с врагом. Вика не мыслит себя без Герберта, а отмечать без Викуси я не могу. Возможно, это мой последний день рождения, на который у неё получится прийти. Слишком уж всё запуталось… – Чем бы его подтолкнуть, чтобы начал с тобой нормально встречаться? – задумчиво бормотала ничего не подозревающая подруга. – Ладно, завтра с Гербертом придумаем, что бы замутить на воскресенье. – Викусь, только не как в прошлый раз! – А что, массаж не хочешь? – хихикнула она. – По-моему, на Чернова хорошо подействовало. Не думала, что он взбесится из-за такой ерунды. Ладно, скажу Герберту, чтобы вёл себя прилично. Танюш, мне пора, маме нужна какая-то помощь. Она ушла, а я села за пианино. До понедельника нужно доучить наизусть программу, в воскресенье заниматься будет некогда. В девять я перестала играть и достала из шкафа томик поэм Лермонтова. Я устроилась за столом на кухне, перелистывая страницы. Да, Герберт хорошо представлял, о чём читает. Всё, что здесь написано, наверное, можно сказать о нём. Дух изгнания, ненавидящий весь мир и готовый бросить его к ногам любимой. "Я дам тебе всё, всё земное"… Требовательный звонок в дверь оторвал меня от поэмы. Я неохотно побрела открывать. Наверняка соседка справа опять пришла с работы и обнаружила, что у неё нет соли, сахара, яиц или спичек. Я давно привыкла к её появлениям по нескольку раз в неделю с просьбой одолжить до завтра что-то необходимое. Не глядя в глазок, я распахнула дверь и еле сдержалась, чтобы не отшатнуться. На пороге стоял Герберт в коричневом кожаном пиджаке, светло-серой водолазке и классических чёрных брюках с безупречными стрелками. – Привет! Он с улыбкой вошёл в квартиру. – Привет. Ты без Викуси? – я старалась, чтобы голос не звучал напряжённо. – Да, хотел поговорить с тобой наедине. Проходить, как обычно, на кухню? – спросил он, разуваясь. Я кивнула. Герберт прошествовал к столу. Его взгляд на несколько секунд остановился на открытой книге, затем Герберт повернулся ко мне. Карие глаза смотрели спокойно, даже дружелюбно. Трудно поверить, что он – рыцарь проклятого ордена. Для меня Герберт – просто Викин парень, а не враг моего будущего мужа. Во всяком случае, когда он рядом, я не могу думать иначе. Ну, и зачем он пришёл? Герберт сел на табуретку. Я устроилась напротив. Он закрыл томик Лермонтова. – Как думаешь, Викуле понравится подарок? Герберт достал из кармана рубашки золотое кольцо. Работа старинная, со сложным орнаментом из листиков, в центре какой-то чёрный камень. Я подалась вперёд, чтобы разглядеть украшение. – Да, Вика будет в восторге. Какое красивое… Слова застряли в горле. С разных сторон от чёрного камня выгравированы еле заметные буквы "G". Если подниму голову, выражение моего лица скажет Герберту очень многое. Дрогнувший голос тоже может меня выдать. Надо срочно взять себя в руки. Что бы я сказала, не зная правды о Герберте? Конечно, обрадовалась бы. Изобразить радость вряд ли получится, но стоит хоть как-то отреагировать на это кольцо. – Откуда такая прелесть? Оно старинное? Герберт убрал кольцо в карман. – Да, ему несколько веков. Но вообще-то пообщаться я хотел не об этом. Поговорим о Вадиме Чернове, который непонятно зачем шатается к тебе по ночам. Я насторожилась. Не думала, что рыцарь Грарга вообще захочет слышать имя смертельного врага, не то, что сам заговорит о Вадиме. – Что у тебя с ним? – спокойно спросил Герберт. – Какое тебе дело? – чуть резче, чем собиралась, ответила я. – Вы же не друзья! – До него мне дела нет. А вот до тебя – есть, с тобой мы, надеюсь, друзья? – улыбнулся он. Я нерешительно кивнула. Не зная правды, точно поверила бы Герберту. Не чувствую и тени фальши ни во взгляде, ни в голосе. К чему он ведёт? Что за игру затевает? – Чернов подвозит тебя до дома, вы много общаетесь, он тебе нравится. Может быть, ты даже любишь его, – голос Герберта зазвучал мягко, убаюкивающе. – Ты – привлекательная девушка. У Вадима, насколько я понял, нет подруги. Почему вы не встречаетесь, как все нормальные пары, Синичка? – Какая тебе разница? – хмуро спросила я. – Я хочу тебе помочь. Для этого мне нужно лучше представлять Вадима, хотя бы основные моменты его жизни. Когда и где он родился, где провёл детство, в какой семье жил, почему решил стать музыкантом, откуда приехал в Марск. – Я не просила помощи, – мой ответ прозвучал резче, чем мне хотелось. – Жаль смотреть, как ты переживаешь, на тебе сейчас лица нет. А надо всего лишь расспросить Вадима, – гнул свою линию Герберт. Так вот зачем явился заботливый друг! Он хотел заставить меня задавать рыцарю Грааля вопросы, причём именно те, от которых мой жених лишится непобедимой силы и должен будет покинуть город. – Может, я потренируюсь на тебе? Где ты провёл детство? Когда успел выучиться на психолога? В какой семье ты жил? Откуда и зачем вы с Лилей приехали в Марск, Герберт? – мой голос задрожал от ярости. За какие-то секунды я, наконец, осознала, что незваный гость – враг. Я почти сорвалась на крик, руки затряслись. Выдала! Я себя выдала! Несколько долгих секунд Герберт не спускал с меня задумчиво-оценивающего взгляда. – С чего ты так разошлась? – усмехнулся он. – Тебя Вадим интересует или я? Поставь чайник, что ли, а то сидим, как неродные. Я с трудом удержалась от объяснения, что Герберт мне и так не родной, и заглянула в чайник. Полупустой. Ничего, этого хватит. Боже, о чём я думаю? Что теперь делать? – Я могу встать? – спросил за спиной Герберт. – Конечно, можешь. – Ярость окончательно пропала, на её место пришли растерянность и тревога. – А подойти к тебе? – Кто-то не даёт тебе подойти? Через пару секунд я ощутила на затылке горячее дыхание. Какой, оказывается, бешеный вырабатывается адреналин, когда за спиной стоит рыцарь Грарга. Герберт может убить меня в любое мгновенье. Мне известно то, о чём не должны знать обычные люди, и он это понял. Прошла секунда, и ещё, и ещё. И каждая могла бы стать последней. – Интересно, – задумчиво протянул незваный гость, – почему ты не спросила о возрасте? Я почти ровесник того, кто называет себя Вадимом Черновым. Я обернулась. Герберт стоял рядом, вид у него был вполне мирный. – Ты больше ни о чём не спрашиваешь, Синичка? – Герберт прищурился. – Ты знаешь? – О чём? Я заставила себя не отводить взгляд. – Знаешь, – уже утвердительно повторил Герберт. – Ни одна девушка не удержалась бы, услышав слова "тот, кто называет себя". Это приём, проверенный веками, на него всегда следует реакция. Так откуда ты знаешь? Отрицать очевидное не было никакого смысла. – Догадалась, – сухо проговорила я. – Я знал, что ты умна не по годам, но всё же недооценил. Забавный у тебя сейчас вид, Танюш. Ты что, боишься меня? Даже если бы захотел, я не мог бы ничем навредить. Тебя оберегает сила Грааля. И потом, мы вроде уже решили, что мы – друзья. – Его глаза весело блеснули. – Судя по твоей реакции, Вадим рассказал обо мне и Лили некоторые вещи, о которых ему стоило бы промолчать. Странно, обычно он более осторожен и не слишком разговорчив. Я снова села на табуретку. – Откуда ты знаешь, что меня охраняет сила Грааля? – Я не мог к тебе подойти, пока ты не разрешила. Такую защиту может дать только Грааль. С обычными людьми это случается редко, я впервые встречаю настолько сильный заслон. – Какой же ты друг, если этот заслон на тебя действует? У меня вырвался нервный смешок. – Давай обойдёмся без истерик, – Герберт усмехнулся. – Защита не подпускает меня только потому, что ты боишься. Если бы не испугалась, я бы мог и подойти к тебе, и прикоснуться. Зла я тебе не желаю. Чайник засвистел. Герберт выключил газ. Я собиралась подняться, но он отмахнулся: – Сиди спокойно, только скажи, тебе налить чай или кофе? – Ничего. Заваривая себе крепчайший чай, Герберт продолжал говорить: – Я в курсе, что всю неделю ты вела с Викой душеспасительные беседы. Лучше бы рыцаря обольстила, хоть время провела бы с пользой. – С пользой для кого? – резко спросила я. Герберт вернулся за стол с чашкой чая. – Для тебя, конечно. Получила бы, что хотела, и успокоилась. Потом я познакомил бы тебя с кем-то более подходящим из наших. Кстати, я от своего предложения не отказываюсь. Захочешь – только выбирай. – Не захочу, – ответила я. – Многие почли бы за честь привести тебя к Граргу. Не возражай. Понимаю, что сейчас предлагать это бессмысленно. Просто учти, стоит только захотеть, – и я устрою твою жизнь в лучшем виде. А пока вернёмся к вашим с Викой беседам. Меня заинтересовали разговоры о семье, душе и любви. Правда, я не предполагал, что ты ведёшь их сознательно. Мы с Лили были уверены, что тебя под каким-нибудь предлогом попросил этот… Вадик. Неужели не понимаешь, что Вика будет со мной? Мы любим друг друга. Я смогу дать ей всё земное, – он кивнул на томик Лермонтова. – И при этом мы будем жить вечно и счастливо. – Ты хочешь для неё такой жизни? – Да. Вика тоже захочет такой жизни, – уверенно сказал Герберт. – Думаешь, она захочет кого-то убивать? Рыцарь недовольно поморщился. – Есть много других способов служить Граргу. Твой приятель при рассказе о нашем ордене несколько сгустил краски. Далеко не все способны на серьёзное дело, многие члены ордена ограничиваются мелочью вроде уличных потасовок. Мы найдём способ служения, который устроит Вику. Кстати, я совершил у неё на глазах два убийства, и Вика это одобрила. – Но ты же не вселялся, а защищал Викусю, – возразила я и тут же осеклась. Надо же было проболтаться! По идее, я не должна быть в курсе таких подробностей. – Ты и об этом знаешь? – брови Герберта приподнялись. – Что-то у Вадика совсем развязался язык. Вот что значит долгое соблюдение запрета. Мог бы заняться красивой девушкой, как положено у нормальных людей. Так нет, он рассказывает тебе всякие страшилки, которых обычному человеку вообще слушать не следует. – А кому следует? – Рыцарям их ордена, можно жёнам, если они всё знают, детям, невес… – Он замолк, будто подавившись словом и остановил на мне потрясённый взгляд. – Он что, сделал тебе предложение? Врать было бы глупо, Герберт и так скоро узнал бы правду. – Да. – Ты сошла с ума? – яростно зашипел он. – Как ты могла согласиться на такую бредовую затею?! Ты хоть представляешь, какая жизнь тебя ждёт? Сплошные молитвы, сиденье в четырёх стенах и многодневное ожидание с одной мыслью – вернётся ли твой муж живым! Ты об этом мечтала, когда соглашалась на брак с полумонахом? Чёрт возьми! Знаешь, что с тобой будет, случись что-нибудь с Вадимом? Ты об этом, конечно, не думаешь, но он-то должен хоть немного соображать, не мальчик всё-таки. Это полное безумие. – Герберт, пожалуйста, не сгущай краски. Я представляю, какая жизнь меня ждёт. Внизу за окном резко взвизгнули тормоза какой-то машины. Герберт шагнул к окну. – Кто бы сомневался! – хмыкнул он. Занавеска отдёрнулась, и Герберт помахал кому-то внизу. Моё сердце испуганно стукнуло. – Это Лилия? – спросила я. – Ей-то что здесь делать? – весело удивился он. – Это твоя персональная охрана. Отец твоего… – Герберт на секунду осёкся и ядовито закончил: – Вадима. Я подошла к окну. У подъезда громоздился внедорожник. Кажется, тот самый, что иногда подъезжает к колледжу. Зазвонил домофон. Пошевелиться я не успела. Герберт в несколько шагов подошёл к домофону и снял трубку. – Заходи. Дверь распахнулась через несколько секунд. Похоже, Игорь выскочил из дома, не переодеваясь, – в потёртых джинсах и тёмном джемпере, волосы растрёпаны, дыхание немного сбилось. Увидев меня, он остановился, страшный и завораживающий блеск в глазах рыцаря немного угас. – Таня, с тобой всё в порядке? – спросил Игорь, переводя дыхание. – Да, мы просто разговаривали. Я отвечала торопливо, почти скороговоркой, боясь, что у меня в квартире может начаться рыцарский бой. – Ты не поздоровался? – голос Герберта прозвучал ехидно-вкрадчиво. – Где твои манеры, рыцарь Чаши? Даже я не позволяю себе вот так врываться в чужой дом. – Таня, ты звала его сюда? – Нет. Но… Простите, Игорь, мне нужно сказать Герберту несколько слов. Можно? – нерешительно попросила я. – Вы можете подождать в комнате? Герберт расхохотался. – Да говори при нём всё, что хотела! У них слух, как у кошек. Вадик тебе не рассказывал? Игорь застыл в дверном проёме. Испепеляющий взгляд сверлил Герберта. Да и в глазах рыцаря Грарга поблёскивали опасные огоньки. – Герберт, неужели нет другого пути? – спросила я. – Ты хочешь для Вики такой жизни? – Вика получит вечную жизнь. Чем это так уж плохо? – беззаботно ответил Герберт. – Кстати, жить она будет гораздо веселее, чем ты. – Веселее? – переспросила я. – Вы живёте в страхе потерять тело. Когда лишаетесь тел, проводите несколько дней в мучениях. Вы постоянно калечите чужие души и жизни. Ты скажешь об этом Викусе или только распишешь весёлую вечную жизнь? Лицо Герберта стало непривычно серьёзным. Он поднял руку. – Клянусь великим Граргом! Когда предложу переход, Виктория будет знать обо всём, что её ожидает, – Герберт опустил руку и уже без торжественности добавил: – А я сделаю всё, чтобы она избежала мучений Грарга. – Ты так уверен, что девушка захочет быть с тобой в Грарге? – холодно спросил Игорь. – Уверен, говорю тебе это, как психолог, – усмехнулся Герберт. – Помнишь, Иоганн, как мы с тобой общались с Фридрихом Месмером? – Игорь кивнул. – Правда, с Фрейдом, Юнгом и прочими наиболее выдающимися коллегами мы встречались уже по отдельности. Герберт покосился на меня. Надо же, живёт несколько веков, а выделывается, как обычный парень. – Так вот, я уверен, что Вика осознанно и добровольно перейдёт в Грарг, – серьёзно закончил он. – Это уже дело твоё и твоей девушки. Сюда-то ты для чего явился? Проститься с холостой жизнью? – в глазах Игоря снова появился опасный блеск. – Так вот зачем ты примчался! – засмеялся Герберт. – Спасать юную деву от коварного соблазнителя! Зря спешил. Даже если бы мне взбрело в голову здесь поразвлечься… – при этих словах он бросил на меня быстрый оценивающий взгляд. – Да, девочка хороша. Представь себе, Иоганн, я только сейчас это заметил. Игорь напрягся, его глаза немного сузились. Да что ж Герберту спокойно не живётся? Он откровенно провоцирует скандал, а то и рыцарский поединок. Герберт весело подмигнул мне. – Шучу, Синичка, расслабься, – он снова повернулся к рыцарю. – У меня ничего не могло бы здесь получиться. Твой сын выпросил для девушки такую защиту Грааля, что я даже подойти к ней без разрешения не могу. Ладно, Танюш, компания на вечер у тебя есть, скучно не будет, а я поеду готовиться к завтрашнему дню. В глазах Герберта вновь заплясали дразнящие искорки. Игорь всё так же стоял в дверном проёме, загораживая выход. Герберт остановился перед ним. – Хочешь убить меня прямо здесь? В обычной городской квартире? – вкрадчиво спросил рыцарь Грарга. – И что дальше? Уничтожишь при ней, – он кивнул на меня, – моё тело? Я невольно поёжилась. Игорь отступил. – До скорой встречи, Танюш, мы с Викой обязательно придём поздравить тебя с днём рождения, – обернулся на пороге Герберт. – Жаль, что ты окажешься на их стороне, но ты в любой момент сможешь присоединиться к нам. Стоит захотеть в Грарг, и ты найдёшь его, или обратишься ко мне, так будет ещё проще. – Именем Грааля приказываю, молчи! – властно произнёс Игорь. – Исчезни, приспешник Грарга! – Я и так ухожу. Можешь не пускать в ход силу, полученную от Грааля, – усмехнулся Герберт. – Пока, Танюш! – Пока, – тихо ответила я. – Стой! – резко окликнул Игорь. – Почему ты говорил, что Таня окажется на нашей стороне? Она уже приняла нашу сторону. – Так ты не в курсе? – Герберт насмешливо прищурился. – Твой сын собрался на ней жениться, но, видимо, для вас это пустяки, которые не стоят даже упоминания. Синичка, ещё не поздно передумать, хорошо поразмысли, какая жизнь тебя с ним ждёт. – Уходи, – устало попросила я. Входная дверь, наконец, захлопнулась. Игорь мягко спросил: – Это правда? – Да. Разве Вадим вам не сказал? – Мы в последние дни почти не виделись, только созванивались. Он говорил, что есть хорошая новость, и собирался рассказать обо всём при встрече. Игорь так же стоял у порога кухни. Ах да, конечно, рыцарское воспитание не позволяет мужчине сесть, пока я не предложу. – Садитесь, пожалуйста, Игорь, – поспешно сказала я. – Ты слышала моё настоящее имя, – он сел туда, где ещё несколько минут назад пил крепкий чай его враг. – Сэр Герберт упорно не желает называть меня иначе. Так что теперь можешь называть меня Иоганн. Должен предупредить, что у нас многие настороженно относятся к бракам рыцарей с девушками из обычного мира, такое случается нечасто. Приготовься, что тебя не все примут тепло, рыцари – тоже люди со своими недостатками, и некоторые не любят… Он замялся. – Чужих? – подсказала я. Какая мне разница, что обо мне подумают какие-то незнакомые рыцари? Меня даже мои родители не любят. Так с чего мне переживать из-за отношения посторонних людей? – Да, – нехотя сказал Иоганн. – Но постепенно недовольные привыкают, и всё налаживается. Я рад, что вы с моим сыном решили быть вместе. Ты – лучшая спутница жизни, какую мог найти в миру рыцарь Грааля. А теперь скажи-ка, чем тебя пытался смутить Герберт? Что там по поводу семейной жизни с рыцарем? – Я и так это знала. Герберт сказал, что меня ждёт множество молитв и постоянное ожидание мужа. Я хотела только спросить – разве мне нужно переходить в вашу веру? – Это необязательно, к тому же, вера в целом у нас общая. Никто не собирается следить, читаешь ли ты молитвы, и сколько времени это занимает, это уж дело добровольное, – он чуть заметно улыбнулся. – Не знаю, предупреждал ли тебя мой сын насчёт детей. У рыцаря их много не бывает, обычно ему даются один-двое ребятишек. Если через несколько десятков лет вам захочется родить ещё ребёнка – вы по молитве можете получить его. Наше служение не предполагает многодетности, иначе мы будем служить не святому Граалю, а только своей семье.. – А если рыцарь хочет иметь много детей? – на всякий случай поинтересовалась я. – Тогда он уходит в мир, оставляет служение. Рыцарь и его близкие начинают стареть и с возрастом – болеть, как все обычные люди. Лет через сто-сто пятьдесят он и его жена умирают. Такие случаи уже были. Между прочим, Лариса, у которой учитесь вы с Викой, как раз из такой многодетной семьи. Ей восемьдесят лет… – Ларисе Сергеевне?! – Да. Сила святого Грааля дает Ларе долголетие, и выглядит она значительно моложе. Приходится иногда переделывать её документы, а Ларисе – время от времени переезжать. – Как думаете, быстро Герберт убедит Вику пойти в Грарг? – Эта мысль не давала мне покоя, она затмила даже невероятную новость о Ларисе Сергеевне. Иоганн понимающе посмотрел на меня. – Да. Герберт – блестящий профессионал-психоаналитик, он редко ошибается. К сожалению, его девушка в скором времени перейдёт в Грарг. – Но ведь не завтра же? Они оба собираются ко мне послезавтра… – Обычно ритуал готовится девять дней, – проговорил Иоганн. – Исключение делают для тех, кто представляет особую ценность. Герберт и Лилия были посвящены сразу, как только согласились на служение тёмной силе. Но не думаю, что посвящение твоей подруги организуют столь же быстро. – Герберт собирается подарить Вике кольцо… Я подробно описала украшение, Иоганн нахмурился. – Не подарить, а одолжить своё кольцо на время в знак договора с Граргом. Если Вика наденет его, она как бы заключит контракт, обязуется осуществить переход к определённому сроку. – А если этот контракт нарушить? – я насторожилась. Почти уверена, что контракт с Граргом составляется в его пользу. – Возможны разные условия, это решает Герберт, кольцо ведь его. За нарушение полагается кровавая жертва. Умрёт нарушитель или кто-то из его близких, – ответил Иоганн. – В этой ситуации расплачиваться пришлось бы близким. Герберт не отдаст Вику на растерзание Граргу, даже если девушка от него откажется. – И ничего нельзя сделать? – Если совершеннолетний человек согласится на контракт осознанно – почти ничего. Разве что он, одумавшись, обратится за помощью к нам. Не удивлюсь, если Вика начнет уговаривать и тебя уйти в Грарг. Наверняка Герберт объяснит ей, что ваше общение станет затруднительным. – Вы имеете в виду, что общение станет невозможным? Сколько же ещё я смогу сдерживать боль? – Этого я не говорил, – покачал головой Иоганн. – При желании ты можешь общаться, с кем угодно. Тебя оберегает такая сила, в сравнении с которой Грарг и все его служители – ничто. Общение с врагами и их близкими ни у нас, ни в тёмном ордене не приветствуется, но оно, в принципе, возможно. Герберт ведь общается и с тобой и даже с моим сыном. – Герберт не знал о нас с Вадимом. Он догадался только сегодня. – При этом он собирается вместе с Викой прийти к тебе в гости, – напомнил рыцарь. – Герберт принадлежит к элите Грарга, рыцарь чёрного кольца может позволить себе небольшие слабости. Общение с тобой забавляет Герберта, он видит интересную задачу – привлечь тебя на свою сторону. – Но это невозможно! Неужели Герберт не понимает? – Таня, любого человека можно чем-то искусить. Кто-то поддастся ненадолго и в мыслях, а кто-то – всерьёз и на деле. Например, когда Герберт говорил о твоём будущем с моим сыном, неужели у тебя не появилось сомнений? Я неохотно призналась: – Сомнения были, но быстро исчезли. Я представила, какой стала бы моя жизнь без Вадима. – Моему сыну очень повезло, что он тебя встретил. Между прочим, Герберт говорил тебе о многодневном ожидании мужа. Ты будешь переезжать вместе с мужем, но это не значит, что ты станешь, как в сентиментальных фильмах, сидеть дома у окна в ожидании супруга. Ты можешь найти занятие по душе. Разумеется, придётся какое-то время посвятить детям. На время твоей беременности и позже, пока ребёнку не исполнится двух лет, твой муж будет предоставлен семье. Обычно жёны рыцарей в это время живут в нашем селении около святого Грааля. Там воспитываются дети, туда в своё время ты придёшь с моим сыном, чтобы родить первенца. Я улыбнулась, представив Вадима с грудничком на руках. – Я подумал, что вы будете вместе, как только увидел тебя, – сказал Иоганн. – Мой сын долго ждал своего счастья. – Иг… Иоганн, а почему вы не женились? Вам нельзя вступать в брак? – Можно. Я долго был в трауре по погибшей супруге, и до сих пор её помню. Если Бог пошлёт мне женщину, которую я смогу полюбить, то со временем я оставлю рыцарское служение. Я устал, такое иногда происходит. Хотелось бы прожить остаток жизни с семьёй, постепенно состариться и, как положено человеку, мирно уйти к своему Создателю. Иоганн смотрел сквозь меня вдаль и улыбался своим мыслям.