ГЛАВА 17. Вика Караваева

Наконец-то день рождения! Даже в раннем детстве я его так не ждала. Сегодня я проведу весь день с Гербертом, и любимый, наконец, раскроет свой секрет. Как только я вышла из комнаты, родители кинулись ко мне с поздравлениями. Мама вручила хорошенький золотой браслетик с подвеской-сердечком, папа добавил к нему конверт с неожиданно приличной суммой. Я собиралась сразу ускользнуть из дома, но пришлось сесть за праздничный стол, на котором мама уже расставила блюдо с запечённой индейкой с черносливом, хрустальные вазочки с традиционным оливье и новым вкусным салатом из курицы с ананасом и шампанское. В холодильнике ждал своей очереди мамулин "Наполеон", который готовился несколько часов по особому рецепту. Я, конечно, хотела удрать к Герберту как можно скорее, но мама вчера долго старалась, чтобы приготовить всё это. Нет, если я сразу уйду, она сильно обидится. Стол был сервирован тарелками из парадного чешского сервиза, начищенными до блеска хрустальными салатницами и серебряными ножами и вилками. Посреди стола стояла фарфоровая ваза с букетом белых роз. Скатерть была накрахмалена, салфеточки разложены, всё, как положено по этикету. Нарезки колбасы и сыра оказались фигурно выложены. С ума сойти! И охота была мамуле так возиться? Прибежала Синичка с подарком – флаконом французских духов, не забыв прихватить блюдо пирожных "Картошка". – Спасибо, конечно, но лучше бы ты так не тратилась, – шепнула я, увидев дорогие духи. – Пирожных вполне хватило бы. – Пирожных на совершеннолетие? – вяло улыбнулась Синичка. Таня выглядела неважно: сонная, под глазами синяки, совсем заучилась и испереживалась из-за своего Чернова, бедняга. И ещё подозреваю, что она в очередной раз где-то подрабатывала. Где Синичка только находит собак, которых надо выгуливать, детей, которых нужно тащить с утра в садики и школы, и людей, которым некогда самим набирать тексты на компьютере? Хорошо хоть она пока прекратила ночные музыкальные подработки в клубах. – Вика, может, позовёшь своего молодого человека? – предложила мама. – Посидели бы все вместе… – Не получится. Я ещё успею познакомить Герберта с родителями, а сегодня нечего портить праздник. У нас совсем другие планы. По-быстрому что-то сжевав, я решительно сказала, что зайду к Синичке, а потом сразу – на свидание. Мама, по-моему, немного расстроилась, но я и так в последние несколько дней проводила с ней уйму времени. Я торопливо надела приготовленное вчера обтягивающее светло-зелёное платье до колена, сверху – мягкий чёрный кожаный пиджак. Теперь – каплю новых духов на волосы и запястья. Прихватив из дома пакеты всяких вкусностей, мы с Танюшей вышли на улицу. Как тут хорошо! В Марск пришло бабье лето. Небо голубое, как весной, и редкие прозрачные облака почти не движутся. В лицо дует лёгкий, ласкающий, еле ощутимый ветерок. На детской площадке копошатся малыши, издавая негодующие и счастливые визги. Я вспомнила о карапузе, которого с таким восторгом ждут родители. Интересно, что в моей жизни изменится до его рождения? Я была бы совсем не прочь выйти замуж. Я бы согласилась и просто жить с Гербертом, но родители этого не поймут. Представляю, какой скандал устроил бы отец, если бы я ушла к любимому. – Сейчас Герберт за мной приедет. Как раз будет нам к столу, – я кивнула на тяжёлые пакеты с едой. – Синичка, ты извини, отмечать будем без тебя, сама понимаешь… – Понимаю, – мрачно ответила Танюша. – Надеюсь, завтра ты придёшь ко мне, как всегда. – Конечно, приду. А если Чернов решится на какие-нибудь действия, могу и не приходить. Таня хмуро посмотрела на меня. – Мы с Гербертом придумаем, как подтолкнуть Вадима к действиям, – пообещала я, входя в подъезд. – Слушай, давай у тебя часть провизии оставим? Как раз назавтра и будет. А то жалко, ты такая усталая, хоть выспишься вместо того, чтобы готовить. – Спасибо, Викуся, – слабо улыбнулась подруга. В квартире я тут же схватилась за телефон. – Герберт, приезжай, я у Синички! – Хорошо, звёздочка моя, скоро тебя заберу. Он появился минут через десять, до невозможности красивый, одетый в классическом стиле – чёрные брюки, светлая рубашка, мягкий коричневый кожаный пиджак. "Вкусы у нас совпадают, – подумала я, машинально взглянув на свой пиджачок. – Купить, что ли, коричневый, чтобы мы гармонично смотрелись?" Любимый протянул огромный букет красных роз. – С Днём рождения, милая! Привет, Танюш! – Герберт кивнул выглянувшей из комнаты Синичке. – Привет. Красивые цветы. Танюшке точно пора отоспаться. Она напоминает медузу – еле шевелится, смотрит невидящим взглядом, как будто сквозь нас, разговаривает вяло. – Интересно, Вадим приревнует, если я подарю тебе завтра такой же букет? – со смешком спросил Герберт. – Неплохо было бы ему и поревновать, – подхватила я. – Не приревнует, – хмуро ответила Синичка. – Герберт, надо придумать, как подтолкнуть Чернова к решительным действиям, – сказала я. – Обязательно подумаем, – хмыкнул Герберт. – Непременно! – он подмигнул Тане. – Не стоит беспокоиться, Герберт, мы разберёмся сами, – устало произнесла подруга. – Ну что ты, никакого беспокойства! Мы с Викулей обязательно обсудим твою сложную ситуацию, времени будет достаточно. Танюша кисло посмотрела на него. Нет, дело не только в усталости! С Синичкой творится что-то неладное. При Герберте бесполезно спрашивать, в чём дело. Ладно, вернусь – поговорим. Не нравится мне её настроение. Раньше Танюша почти всегда выглядела жизнерадостной, несмотря на постоянные проблемы с деньгами и родителями. – Я зайду вечером, – сказала я. – Хорошо, – Синичка, наконец, улыбнулась. – Заходи, когда приедешь, я не буду спать. – Обязательно доставлю, – пообещал Герберт. – Сразу предупреждаю, время будет позднее. Танюша снова скисла и несчастным голосом пожелала нам хорошего дня. – Что это с Синичкой? – озадаченно пробормотала я уже в машине. – Ты как думаешь? – Всё с твоей Синичкой в порядке, – отмахнулся Герберт. – Хандрит немного, только и всего. Вечером приедем с цветами, шампанским, и поднимем ей настроение. Тоже верно, с Танюшиными проблемами разберёмся потом. На этот день у меня свои планы. Надеюсь, что окажусь наконец в постели с любимым. Он не может отказать мне в этом в день рождения. Входная дверь, как всегда, была не заперта, в квартире негромко звучала музыка, какая-то романтическая баллада. – Лиля дома? – Да, она ждала тебя, чтобы поздравить, но скоро уйдёт, – тихо пообещал Герберт. – С Днём рождения! – взвизгнула Лиля. Она выбежала из комнаты в красной кружевной кофточке с огромным вырезом и обтягивающей мини-юбке и обняла меня. – Желаю тебе одного – сделать выбор, тогда всё остальное у тебя и так будет. Держи подарок! Я с восторгом уставилась на небольшие массивные золотые серьги с тёмно-зелёными камнями, лежащие в бархатной коробочке. – Я попала в цвет платья, – радостно заметила Лиля. – Это изумруды. Надеюсь, ты будешь их носить. – Какая красота! – выдохнула я. – Спасибо тебе огромное, надену прямо сейчас. Только сейчас я поняла, что в спешке совсем забыла надеть украшения. Лилины серьги пришлись кстати. Интересно, откуда у неё деньги на драгоценности? Я не эксперт, но сразу видно, что серьги дорогие – камни крупные, с ноготь величиной, и плюс обрамление из мелких блестящих стразиков… – Здорово! – оценила Лиля. Герберт одобрительно кивнул. – Ну, я вас покидаю, – в глазах его сестры блеснули озорные искорки. – Ведите себя хорошо. Герб, когда можно будет вернуться, позвони. Лиля накинула короткую светлую курточку, её ноги легко скользнули в туфли на высоченной шпильке. – Ты уже уходишь? – У меня тоже свидание. Чао! – она чмокнула меня в щёку. Герберт закрыл входную дверь на замок. В комнате он выключил музыку и подошёл ко мне вплотную. – Будем вести себя хорошо? – хихикнула я. – Посмотрим, – Герберт схватил меня на руки. Мы оказались на сложенном диване. Я потянулась к любимому, но Герберт остановил, мягко придержав за руку. Вид у него был непривычно торжественный. – Вика, милая, всё обязательно будет, но сначала надо серьёзно поговорить. Послушай меня, пожалуйста. – Слушаю. Я устроила руку там, где была расстегнута верхняя пуговица его рубашки, и тихонько поглаживала тёплую кожу. Расстегнуть, что ли, ещё пару пуговиц? – Подожди, Викуля, – любимый осторожно отстранил мою руку. – Сегодня ты сделаешь тот самый выбор, о котором говорила Лили. Это самое важное решение в твоей жизни, оно должно быть осознанным. Назад пути не будет. – Я уже сказала, что выбираю тебя, – засмеялась я. – И всё-таки послушай. Тебе придётся выбирать между мной и всей твоей предыдущей жизнью. – Шутишь? В глазах любимого не было привычных дразнящих искорок. Он смотрел очень серьёзно. – Этим не шутят. Я предлагаю тебе вечную жизнь, вечную молодость и вечную любовь. Взамен придётся отказаться от родственников и друзей, от постоянного дома, от обычной размеренной жизни, какой живет большинство людей. Герберт говорил долго. Я слушала сначала с недоверием, потом с интересом, а под конец уже с восторгом. Он рассказывал о рыцарях Грарга и их врагах – рыцарях Грааля, о том, что даёт Грарг и чего требует взамен. В голове всё это пока укладывалось плохо, но главное было понятно: Герберт меня любит. Раз так нужно, я буду жить по его правилам. Совсем не плохо получить вечную жизнь и навсегда остаться молодой. С большинством друзей порвать – не проблема, с родителями тоже могу не видеться. Ну, а с Синичкой, наверное, тайком общаться всё равно получится. – Если захочешь прийти в Грарг – я разделю с тобой вечную жизнь, – завершил рассказ Герберт. – Я люблю тебя, и с этого дня мы будем вместе. – Да, – с восторгом выдохнула я. – Ты хорошо подумала, милая? – он отстранился и заглянул мне в глаза. – Ты всё поняла? – Да. – Ты поняла, что Граргу следует служить? Что тебе придётся вселяться в других людей и устраивать им разного рода проблемы? Я смогу давать тебе силы, служа за нас обоих, но иногда тебе придётся заниматься вселениями. – Да. – Если ты лишишься тела, душа испытает страшные муки до возрождения, – Герберт поморщился, словно от боли. – Я согласна, тем более, что возрождение всё равно произойдёт. – Ты должна знать ещё кое-что. Твоя приятельница Юля погибла из-за вселения, её убила Лили. У твоего поклонника Саши возникли проблемы из-за вселения, это я убрал его с дороги. Юля много думала о смерти, и её ничего не стоило подтолкнуть к ненужному риску, – продолжал любимый. – Саша в душе оказался агрессивным, я лишь выпустил его агрессию наружу. – Но зачем? Ты ревновал меня к Саше? Неужели не веришь, что я люблю тебя? Хочешь убедиться – вселись и узнай мои мысли, – предложила я. – Нет, звёздочка, – Герберт впервые за время разговора о Грарге улыбнулся и чуть крепче прижал меня к себе. – Мне не нужна безграничная власть над тобой. Я хочу, чтобы мы стали одним целым. – Я тоже. – Тебя не смущает то, что ты услышала? – Вообще-то, немного смущает, – признала я. – Но я правильно понимаю, что сама буду выбирать, в кого вселяться, и что делать? – Да. Герберт смотрел на меня счастливыми глазами. – Когда ты сможешь посвятить меня Граргу? – спросила я. – Когда пожелаешь. Может, тебе хочется провести ещё какое-то время с родными? – Не знаю. Герберт, всё так запуталось, не представляю, что и как сделать. Как уйти из дома? Что сказать? И я обещала помочь Синичке начать встречаться с Вадимом… Любимый усмехнулся. – Разве она тебя об этом просила? Никакая помощь им не требуется, Викуля. Герберт снова принялся рассказывать. Вскоре я поняла, что мой рот приоткрыт от изумления. Значит, эта тихоня всё знала и молчала. Она собралась замуж за Чернова, а я узнаю об этом от Герберта! Танюша стала похожа на печальное привидение не из-за Вадика. Синичка знала: сегодня Герберт предложит мне перейти в Грарг, и я на это соглашусь. – Почему она молчала? – выдохнула я. – Если бы Таня проговорилась, её рыцарь должен был бы уйти навсегда. Или погибнуть, – неожиданно жёстко ответил Герберт. – В нашей борьбе нет места жалости. – Рыцари Грааля тоже возрождаются? – Нет, они не возвращаются в этот мир. – Тогда ей было, что терять. Жаль, что так случилось. – Кстати, как раз с Синичкой ты можешь продолжать общаться и после посвящения, – улыбнулся любимый. – Она в курсе дела и тоже становится вечно молодой и почти бессмертной, только на других условиях. – Правда?! – Может, со временем Синичке наскучит добропорядочная скучная жизнь, и она придёт к нам. Всякое в жизни бывает. Так ты готова уйти из дома? – В любой момент, – твёрдо сказала я. – Мне немного жаль бросить родителей, но у них скоро появится другой ребёнок. – Посвятить тебя Граргу мы сможем через девять дней, – деловито заговорил любимый. – У тебя есть время, чтобы подготовиться к уходу из дома. – Ждать ещё девять дней? – Смотря чего, – Герберт нежно провёл рукой по моей шее. По коже побежали мурашки. Я подалась вперёд, поспешно расстёгивая пуговицы его рубашки. Герберт со смехом удержал мои руки. – Подожди ты, неугомонная! Всё будет, только есть одно условие. Надень это кольцо. Он достал из кармана рубашки золотое кольцо с чёрным камнем в середине. С разных сторон от камня выгравированы буквы "G". – Чтобы я случайно не причинил тебе зла, надо скрепить соглашение, – объяснил Герберт. – Это кольцо – знак принадлежности Граргу. Его имя выбито здесь полностью, три буквы скрыты под камнем. Надевая это, ты обязуешься перейти в Грарг. Во время посвящения получишь другое кольцо, а это вернётся ко мне. Учти главное: если ты потом откажешься от посвящения, кто-то из твоих близких должен будет умереть. Хорошо подумай, прежде чем надеть кольцо. Если носишь крест, сначала сними его, кольцо не может быть на человеке одновременно с какими-либо религиозными атрибутами. – Я не ношу крестик, и я не откажусь. Я без колебаний надела кольцо на безымянный палец. Удивительно – оно пришлось мне впору, может, только чуть тесновато. – Не давай никому мерить и не потеряй, – сказал любимый. – Лучше всего оставь потом кольцо у меня до посвящения. Так мне будет спокойнее. Вскоре Герберт уже нежно целовал меня, поглаживал и тихо шептал: – Теперь мы станем одним целым… Ничего не бойся, девочка моя, просто доверься мне… Я буду очень осторожен… Любимая… …А потом мы лежали в обнимку на разложенном диване (и как он оказался разложенным? Я вообще не помню этого момента), и я была счастлива, как никогда в жизни. Совсем не было боли, о которой так много говорят, – только полное, кружащее голову блаженство. – Это – лучший подарок на день рождения! – рассмеялась я, прижавшись к любимому. – Я чувствовала, что у тебя большой опыт! – Звёздочка, ты даже не представляешь, какой у меня опыт. Постепенно я тебя всему научу. У нас впереди сотни лет. – Сотни лет. Даже не верится. – Поверь, любимая. Уж извини, не приготовил традиционного подарка. Весь мир подойдёт? – Ага, можно даже без упаковки. Мой взгляд случайно упал на стоящие на столе часы. Ого! Я и не думала, что прошло столько времени! – Лиля просила ей позвонить, – напомнила я. Герберт нашарил на полу брюки и достал из кармана мобильник. – Лили, можешь приезжать, – проговорил он. – Выбор сделан. Я неторопливо подняла два часа назад брошенное Гербертом на пол платье. Любимый с улыбкой наблюдал за мной. – Герберт, я правильно поняла, что вы с Лилей когда-то были вместе? – Правильно. Лили – моя первая женщина, чтобы жениться на ней, я в своё время и перешёл в Грарг. Но она вела столь богатую событиями личную жизнь, что нам пришлось расстаться. В итоге мы стали хорошими друзьями, чем-то вроде близких родственников, и живём в одной квартире гораздо лучше, чем большинство семейных пар. – Но она всегда так хорошо меня встречала… – Лили будет рада, что мы вместе. Герберт оказался прав. Лиля ворвалась в квартиру, размахивая бутылкой игристого вина и, как всегда, излучая бешеную энергию. – Наконец-то! – закричала она, обнимая меня. – Викуся, ты сделала правильный выбор, Герб всю жизнь будет с тобой! – Ты этому рада? Я почувствовала себя неловко. – Конечно! Ты что, и о нашем прошлом уже рассказал? – Лиля с упрёком взглянула на Герберта, затем снова повернулась ко мне. – Викусь, мы целый век живём как соседи, у вас всё по-другому. Как только перейдёшь в Грарг, я от вас отселюсь. Я как раз познакомилась с весьма симпатичным мальчиком. Он так впечатлён свиданием, что уже неделю уговаривает меня к нему переехать. Кроме него есть ещё несколько кандидатов. – Лили, не делай вид, что собралась выбрать кого-то одного, – хмыкнул Герберт. – Всё равно не поверю. Она фыркнула в ответ. Герберт забрал у бывшей жены бутылку и унёс на кухню. Лиля мельком заглянула в спальню. Её одобрительный взгляд задержался на разложенном диване и смятом покрывале. – А вы тут не скучали. Я-то думала, Герб тебя часами на посвящение уговаривает, расписывает вашу будущую совместную жизнь в красках, а вы, оказывается, вовсю эту жизнь репетировали. Как тебе Герберт? – озорным шёпотом спросила она. – Понравилось с ним? – Супер! – шепнула я в ответ. – Большинство женщин много чего отдали бы, чтобы провести с таким любовником несколько часов, – улыбнулась Лиля, – но изменять тебе он не станет. Весь орден говорит, что наш Казанова остепенился. В ордене Грарга почти не бывает верности, есть только одно исключение – верховный рыцарь Каитон с супругой. Теперь появится ещё одно – вы с Гербом. Мы пили игристое вино, закусывая прихваченной мной из дома провизией и Лилиным слоёным тортом. Потом Лиля куда-то исчезла, и мы с Гербертом снова оказались на диване. Но в начале одиннадцатого любимый резко вскочил со словами: – Пора везти тебя домой. – Не хочу, – рассмеялась я. – Можно остаться с тобой прямо сейчас? Голова кружилась от вина и счастья. – Ты живёшь по правилам обычных людей, – строго напомнил Герберт. – Посвящение пока не состоялось. Нужно подготовить почву для твоего ухода из дома. Жить мы пока что планируем в одном городе с твоими родителями. Совсем ни к чему, чтобы они тебя здесь искали. Лучше всего спровоцировать такой скандал, чтобы тебя выставили за дверь или хотя бы не удерживали, когда будешь собирать вещи. Позже подумаем, как устроить твой уход из дома. – Можешь вселиться в меня и действовать по своему усмотрению. – Я сладко потянулась. – Не говори ерунды. Возможно, я выйду из тела и поприсутствую при прощальном скандале, но вселение исключено. Викуля, мы ещё успеем всё обсудить, а теперь пора собираться. – Ладно, только я пойду не домой, а к Синичке, – буркнула я. – Я помню, но от неё ты обязательно позвонишь родителям. Герберт вышел из комнаты. Я вздохнула. Устроить настолько мощный скандал, чтобы отец сам выставил меня за дверь, точно не получится. Может, попросить о помощи Лилю? В душе зашумела вода, почти тут же скрипнула дверь. Я поспешно прикрылась диванным покрывалом. В комнату заглянула Лиля. – Нашла кого стесняться, – она усмехнулась. Я скинула покрывало. Одевалась торопливо, стараясь не смотреть на бывшую жену Герберта. Лиля села на край дивана. – Пока вы развлекались, я сделала расклад, – интригующим тоном сообщила она. – Пойдём, покажу, тебе будет интересно. Правда, расклад получился странный, расплывчатый. Если сядешь рядом, мне будет проще его понять. – Ты нас слышала? – смущённо спросила я. – Так, иногда, – отмахнулась она. – Кое-что доносилось. Нормальный естественный процесс, чего стыдиться – не понимаю. Наоборот, радоваться надо, что вам хорошо вместе. На кухонном столе стоял знакомый подсвечник с горящими переплетёнными свечами. Весь стол покрывали фигурно разложенные вокруг подсвечника карты. Кажется, Лиля использовала для своего расклада не одну колоду. Мы сели рядом на диванчик. Лиля уставила пристальный взгляд на карты. – У тебя нет и не будет сомнений в выборе. Посвящение состоится через девять дней. Ты уйдёшь сюда, через какое-то время бросишь учёбу, которая тебе неинтересна, и перестанешь общаться с родителями. Трудностей не возникнет, тебя почему-то не станут искать, – Лиля сдвинула часть карт в сторону. – С этим ясно, ты в Грарге, и вы с Гербом счастливы. А вот дальше начинаются странности. Карты показывают девушку, которая тебе дорога. Вскоре после твоего посвящения будет большой конфликт. В нём участвуем все мы, – Лиля ткнула пальцем в шесть разложенных веером карт. – Она тоже рядом. Вижу смерть, но точно не её. Вот ещё какая-то смерть стоит рядом с первой, но под вопросом. А между нами и двумя непонятными смертями – твоя подруга, всё произойдет у неё на глазах. Что дальше – тоже неясно. Карты путаются, видно только, что судьбы всех, кто там окажется, соединятся. Так не должно быть. Наши с Гербом судьбы не могут переплестись с человеческим жребием. За всю жизнь не видела столь неопределённого расклада. Попробую разложить карты на ту девицу, может, всё станет более понятным. – Лили, я же сказал: "Исчезни", – раздался сзади голос Герберта. – Я и исчезла на кухню, – невозмутимо ответила его бывшая жена. – Я что вам здесь, мешала? Вы меня не видели и не слышали. Посмотри, пока я не убрала карты. Герберт подошёл и приобнял меня за плечи. Расклад он разглядывал долго и с интересом. – Любопытно. Две смерти, одна из них под вопросом, обе связаны с нами и близкой Вике девушкой. Девушка, конечно, Синичка. И переплетённые судьбы, – задумчиво проговорил мой любимый. – Куда уж дальше переплетать? Лиля смешала карты и что-то забормотала под нос. Герберт наблюдал за манипуляциями бывшей жены со скептическим выражением лица. Я же не могла оторвать взгляд от изящных ручек с безупречным маникюром. Лиля постепенно выкладывала всё новые узоры из карт. – Ничего не понимаю! – с лёгкой досадой бросила она. – Вот эта барышня между нами и двумя смертями, а дальше она то ли остаётся, то ли исчезает. Лиля показала по очереди на два разных узора. – Не умирает? – с нарастающей тревогой спросила я. – Точно нет, именно исчезает. Дальше я о ней ничего не вижу. До этого всё четко. Девушка любит тебя, как сестру, неплохо относится к Гербу. Только не хочет, чтобы произошло твоё посвящение Граргу… Она знает об этом? – Лиля отвлеклась от карт и бросила на Герберта вопросительный взгляд. – Ладно, потом расскажешь, что ты ей наговорил. Сейчас девушка ждёт Вику. А через девять-десять дней исчезнет. Хотя нет, всё равно неясно. Велика вероятность, что она останется, и тогда ей нужна будет помощь от нас троих. Если эта девица не исчезнет, наши судьбы переплетутся с её судьбой навсегда. Хм-м, ладно ещё вы, а я-то тут при чём? – Лиля с раздражённой гримаской сдвинула по столу часть карточного узора. – Всё расплывчато, события будут зависеть от множества решений и поступков. Не могу разглядеть больше, слишком много помех… – Не старайся, Лили. Татьяна собирается замуж за младшего из врагов, – кисло произнёс Герберт. – Ты не сможешь чётко увидеть всего, что связано с её судьбой. Додумай без карт, это легко. – Вот даже как? – протянула Лиля. – Что же ты молчал? – Она внимательно посмотрела на расклад и ткнула пальцем в одну из карт. – Да, вот он, её венец. Они с рыцарем будут вместе совсем скоро, счёт идёт на дни. – Ты ошибаешься, – вмешалась я. – Синичке только завтра исполнится восемнадцать. На подготовку к свадьбе нужно время. – Обвенчаться они могут в любой момент, – возразила Лиля. – Сомневаюсь, что счастливый жених планирует большую и дорогую гулянку. Наконец-то начинает проясняться, о чьих смертях идёт речь, – она снова сдвинула несколько карт. – Я понял это сразу, – перебил Герберт. – Как думаешь, есть для девочки варианты обмануть судьбу? – Ни единого. Смотри: вот венец, а через несколько дней – это. Что ты засуетился, Герб? Вот она – живая, видишь? – Можешь не показывать, я знаю, что Таня останется жива. Её в любом случае будет кому защитить. – В лю-бом? – раздельно повторила Лиля. Зелёные глаза сузились. Пристальный взгляд устремился на Герберта, словно Лиля хотела прочесть мысли бывшего мужа. – В любом, – твёрдо повторил он. Несколько секунд Герберт и Лиля буравили друг друга взглядами, затем она снова поглядела на карты. – Да уж, расклад путаный, но верный. Если ваша Татьяна останется, все судьбы переплетутся. Надеюсь, что ваша приятельница всё-таки исчезнет. Герб, у меня к тебе просьба на будущее. Не сближайся больше ни с кем из обычных людей, особенно, близких к врагам, – криво улыбнулась Лиля. – Я не хочу переплетать свою судьбу с чьей попало. – Поговорим об этом потом. Я почти уверен, что, когда вы познакомитесь, Синичка тебе понравится. – Сэр Герберт, ты совсем оторвался от реальности? – Лиля подняла бровь. – Всерьёз предлагаешь судье великого Грарга знакомиться с невестой врага? – Боюсь, у вас обеих нет выбора, – Герберт пожал плечами. – Рано или поздно вам придётся встретиться, и судя по твоему раскладу, Лили, это случится очень скоро. Викуля, нам пора ехать. Я пыталась понять хоть что-то из их разговора, но всё больше запутывалась. Какие ещё смерти увидела Лиля? Вадим и его отец, конечно, защитят Таню, если что-то случится, это понятно безо всяких гаданий. Но чьи смерти показывают карты? Как судьбы Синички и Лили могут переплестись, если Лиля даже видеть её не желает? Почему меня не будут искать? А если?.. – О чьих смертях идёт речь? – мой голос чуть не сорвался. – Кто эти двое? Герберт, Синичка живёт в одном дворе с моими родителями! – Грарг с тобой, – отмахнулась Лиля. – Твои родители здесь ни при чём, они проживут вместе до глубокой старости. То, что я вижу, произойдет при твоём первом вселении, а может, и вообще не случится. Гадания – вещь не всегда надёжная, в любой момент что-то может измениться, особенно при таком неопределённом раскладе. Мы с любимым вышли в коридор. Я перевела дыхание. При первом вселении, конечно, придётся выбрать какую-нибудь жертву. Надо заранее прикинуть, кого мне точно не будет жаль. – Думаешь о раскладе? – спросил любимый уже в машине. – Да, а ещё пытаюсь сообразить, в кого не жалко будет вселиться. – Я помогу тебе с выбором, – улыбнулся он. – Есть у меня замечательная кандидатура. Девица одна уже поднадоела: караулит у вашего колледжа, когда я приеду, прохаживается вокруг, заговаривает, глазки строит. Я ей как-то объяснил, что жду девушку, но она не понимает. Для начала можешь потренироваться на ней. – Что за девица? – я живо представила эту неприятную картину. – Почему ты раньше не говорил? – Зачем? Ты бы начала ругаться, а мне забавно было за ней понаблюдать. Девицу ты знаешь. По-моему, она с твоего курса – красноволосая, с тремя серьгами в ухе, пытается изображать многоопытную женщину. Комично выглядит при её юном возрасте. Герберт рассмеялся. У меня вырвалось ругательство. – Алёхина! Да, пожалуй, жалко не будет. Что тут можно сделать? – Узнаешь при вселении. Тебе откроются все её мысли, чувства, страхи и желания, останется только направить их в нужное русло. – Вселение даёт такую власть? Герберт неторопливо вырулил со двора. – Чем более человек искушаем, тем больше власти над ним можно обрести, – объяснил он. – С рыцарями Грааля вселение не получится, с Синичкой могло бы выйти, пока Вадим не дал ей защиту. Только в таких, как она, вселяться не стоит – толку не будет, лишь силы растратишь. Вот ваша Алёхина – идеальный вариант для начала. С такой справится любой новичок. – А что бы сделал ты? – Не знаю, зависит от настроения. Часто подобные объекты полностью нам подчиняются. Её душа никому не принадлежит, выбор не сделан. Так что можно устроить что угодно: банальный скандал, кражу, драку, убийство, самоубийство. В любом случае от неё была бы польза. Я невольно поёжилась. – Ты – демон? – Можно и так сказать, – Герберт обнял меня одной рукой. – И ты скоро станешь такой же. Ещё хочешь этого? – Да, я всегда буду с тобой. Я посмотрела на кольцо с чёрным камнем. Кажется, оно сверкнуло в эту секунду на моём безымянном пальце. Я нежно погладила украшение. – Кстати, отдай кольцо, – напомнил Герберт. – Чтобы к нему точно никто не прикасался, лучше кольцу полежать здесь. – Он открыл бардачок. Я нехотя сняла кольцо. Как жаль с ним расставаться! – Почему до него никому нельзя дотрагиваться? – Если кто-то прикоснётся к этому кольцу до твоего посвящения, он может умереть, – серьёзно ответил любимый. – Ты же не хочешь, чтобы из-за нелепой ошибки погибли твои родители или кто-то из подруг? Тем более, у многих девушек твоего возраста есть дурная привычка примерять чужие украшения. – Ты же показывал кольцо Синичке! – я вздрогнула. – А если бы Танюшка до него дотронулась? – Ничего бы не случилось. Я сам протянул ей кольцо и никакого соглашения, разумеется, не предлагал. Синичка взяла бы его из моих рук, от Посвящённого. Оно могло только обжечь её руку: твоя подруга слишком близка к рыцарям Чаши, и кольцу бы это не понравилось. Теперь всё иначе. Это знак твоего будущего посвящения. Никто не может трогать его, кроме тебя и меня. Лили принадлежит к высшему кругу ордена, судьям Грарга, но даже она не посмела бы взять кольцо. Оно лишило бы судью всех заслуг перед Граргом. Когда посвящение состоится, к кольцу снова можно будет прикасаться, только, разумеется, с моего разрешения. – А если кто-то без разрешения возьмёт кольцо в руки после посвящения? – с опаской спросила я. – Ничего не случится. Если, конечно, он вернёт кольцо. – А если не вернёт? – Один человек недавно пытался это сделать, – усмехнулся Герберт. Какая опасная у него была усмешка! И в прищуренных карих глазах затаилась угроза. – Помнишь историю с машиной, которая въехала в витрину "Избушки" первого сентября? – спросил Герберт. – Владелец автомобиля был очередным увлечением Лили. В наш первый день в Марске они познакомились, и Лили понесло с ним на какие-то дачи. Всё бы ничего, пусть бы развлекалась, сколько угодно, но случайный любовник приметил у неё на пальце почти такое же кольцо, только с красным камнем. Лили угораздило снять кольцо судьи и ненадолго забыть о нём. Разумеется, потом она перевернула всё на той даче, но ничего не нашла. Как я выяснил при вселении, этот человек не раз обворовывал любовниц, обычно по мелочи. Он просто не мог не прикарманить старинное дорогое украшение. Лиля хотела решить вопрос мирно, просила вернуть кольцо добром и даже предлагала денег. Но её случайный любовник заявил, что ничего не брал, а Лили просто где-то потеряла свою побрякушку. Затем он выпихнул Лили из дома чуть ли не взашей. Судья Грарга легко могла бы вытрясти из него, где кольцо, но на соседнем участке оказались ненужные свидетели. Лили пришлось притвориться слабой и уйти. На следующий день мы с ней выследили парня. Я знал, что он вскоре проедет недалеко от места, где у нас с тобой назначено свидание. Когда я увидел его машину, до встречи оставалось несколько минут. Ты не производила впечатление девушки, которая может прийти вовремя. Я заснул прямо на лавочке у памятника и совершил вселение. Почти сразу увидел, как ты идёшь по улице, проехал мимо и, чтобы усилие не пропало впустую, расколотил витрину кафе за углом. По дороге назад, к своему телу, я заметил, как ты прячешься за деревьями и смотришь на часы, чтобы не прийти раньше. – Герберт широко улыбнулся. – Когда ты подошла, я еле успел открыть глаза. – Почему с тем вором ничего не случилось? – спросила я, переварив услышанное. – Разве он вёл праведную жизнь? – Его нельзя было трогать, пока Лили не заберёт кольцо. – А она сама не могла в него вселиться? – Лили спала с ним, этот человек получил от неё защиту, потому мне и пришлось вмешаться. Я узнал всё, что нужно. Оставалось наказать вора, с этим Лили справилась почти без моей помощи. Тело зверски убитого человека обнаружили через несколько дней в парке. Зачем он отправился туда ночью – не знает никто, кроме нас с Лили. Убийцу, разумеется, не нашли. Я попыталась представить, как жизнерадостная Лиля с изящными ручками и безупречно накрашенными ноготками убивает человека. То-то она не боится держать входную дверь открытой. Не позавидуешь тому, кто рискнёт со злым умыслом войти в квартиру! – Такие кольца есть у всех в Грарге? – поинтересовалась я. – Да, это знак принадлежности к нашему ордену и верности повелителю. Терять кольцо нельзя, за это положено суровое наказание. Я много раз говорил Лили, что не стоит постоянно носить кольцо, но она стала реже надевать его только после истории с вором. Такое же колечко, только с серым камнем, будет и у тебя. Серый – цвет новичков. Когда появляются заслуги перед Граргом, камень начинает изменяться. Пока что мы воспользовались моим знаком Грарга, чтобы быть вместе. Даже не представляешь, как сложно было тебе сопротивляться, малыш, – любимый тихо рассмеялся. – Особенно когда мне больше всего на свете хотелось тебя получить. Герберт остановил машину около подъезда Синички. – Пожалуй, будет лучше, если ты отдашь мне до посвящения и подарок Лили. Дома могут возникнуть ненужные вопросы по поводу его цены. – Я скажу, что это качественная бижутерия. Если есть стразики, то и зелёные камни могут быть стекляшками… Герберт перебил меня громким смехом. – Так Лили ещё не оскорбляли! Викуля, она дарит ближайшим друзьям только действительно ценные вещи, стразики и стекляшки исключены. Вокруг изумрудов – бриллианты, а серьги сделал в девятнадцатом веке сам Луи-Франсуа Картье. Тогда он был малоизвестным ювелиром. Лили сразу чует талант, она успела купить у Картье довольно много эксклюзивных украшений, в ту пору он брался за самые разные заказы. Язык на несколько секунд отнялся. Я молча сняла серьги. Ничего себе! Такой подарок, и правда, может вызвать у моего отца много вопросов. До сих пор в голове не укладывается, что Герберт и Лиля родились несколько веков назад! Любимый открыл передо мной дверь машины. Я оперлась на протянутую твёрдую руку. Пора возвращаться в обычный мир. Меня ждёт непростой, но нужный разговор с Синичкой.