«Наслаждаться» семейным счастьем мне выпало ровно три дня.

Потом дядюшка объявляет войну Риолону. И вызывает меня к себе.

— Алекс, раз уж ты не смог уберечь моего сына…

Я ожидаемо тяжко вздыхаю. Не смог. Потому как и не старался. Но горюю!

— Я доверяю тебе армию. Надеюсь, ты меня не подведешь.

Ага. Сделаешь Лавинии ребенка и быстро сдохнешь. Не дождетесь. Но армию я принимаю. И — ругаюсь в голос. Аккурат на первом смотре, когда вижу дыры на сапогах солдата в строю. И это — впереди. У стоящих сзади уже не дыры в сапогах, а скорее пара кожаных заплат на дырах. Генерал пытается мне что-то вякнуть на эту тему, мол, им не сапогами воевать, — и ожидаемо попадает под раздачу. По моему приказу находят веревку, наклоняют березку, ну и… понеслась душа к небу.

В первый день были повешены четыре генерала и пятнадцать полковников.

Во второй — шестнадцать интендантов.

В третий я с удовольствием обнаруживаю на солдатах новые сапоги и понимаю, что урок пошел впрок. И задумываюсь, кого надо повесить из придворных. Выходило так, что почти всех.

Абигейль вопит. Двое из повешенных генералов приходились ей дальней родней. Так что…

Да как я мог?! Как у меня совести-то хватило?! Почему я не посоветовался?! И что это за конфискация имущества в армейскую казну?! Пач-чему не в государственную?!

Я отбиваюсь всеми конечностями.

А как быть?

Армии воевать, тяжко трудиться, работать… Они босиком должны в поход идти? И риолонцев шапками закидывать? Так давайте и шапки отберем! Пусть пайками швыряются! Благо армейский сухарь ни надкусить, ни разжевать нельзя!

Аргументом послужил тот самый сухарь, подсунутый под нос дядюшке. Ей-ей, можно бы сказать, что у него токсикоз — так быстро Рудольф освободился от обеда. А что тут такого страшного?

Подумаешь, червячки беловатые ползают по галете, опарыши называются…

Солдаты это едят. А вашему величеству я даже понюхать не предлагаю!

Оценил и заткнулся. Мгновенно, как выключили. То-то же…

Я предлагаю показать сухарик тетушке, но дядя не соглашается. Нельзя-с. Абигейль беременна! Ага, аж два раза! На всякий случай я еще раз спрашиваю Лавинию — но нет! Вампирша точно знает, что Абигейль не в тягости. Откуда?

Ну, запах крови вампиры могут почувствовать, как ни маскируй духами. А женщины в определенные периоды… доказывают, что не беременны.

Отсюда простой вывод — Абигейль действительно задумала подмену. Прикажет принести ей ребенка — и скажет, что сама родила.

Тут я ничего не могу сделать. Но и время ей давать я не собирался.