Глава 2

Рой белых мух кружил, подстёгиваемый ветром. Снежинки, словно живые, бросались в лицо, норовя попасть в глаза, мешая хорошей видимости, словно играясь. Двое мужчин, появившихся недавно у самого подножья гор, не обращали же на них совершенно никакого внимания. Подумаешь, снег.

Там, откуда они, этого добра было предостаточно.

Но вот их внезапное появление внимание к себе явно привлекло. И вот уже это обстоятельство крайне их беспокоило.

Туристы в разноцветных ярких куртках, разговаривая на самых разных языках, принялись тыкать в их сторону пальцами. Вспышки и щелчки фотоаппаратов ждать себя тоже не заставили.

Конечно же, не каждый день можно увидеть, как двое людей появляются, словно по волшебству, из ниоткуда. Словно горы разверзлись — и бац, на тебе, шоу удалось — наверняка туристы именно так и подумают. Неплохо было бы срубить немного денег с туроператоров, работающих с данным направлением — за рекламу.

Адамант был уверен, после освещения данного события в прессе, теперь сюда направятся сотни тысяч таких туристов…

Он был холоден и спокоен, как всегда, разве что, слегка раздосадован неожиданным вниманием к их отнюдь не скромным персонам.

— Кажется, мы невовремя… — шепнул он своему спутнику, на ходу отмечая, что тот явно не так спокоен, как он сам.

Оно и не удивительно, ведь он провёл не так много времени по эту сторону гор Снегории, чтобы быть готовым к выходкам местных аборигенов. Адам готов был поклясться, что его друг до сих пор понятия не имел, как работает тот же фотоаппарат или мобильный телефон, ведь на их родине таких штуковина отродясь не было.

Зато там была магия, а потому этот мир явно проигрывал.

— Что будем делать? — как ни странно, Калеб держал себя в руках.

Хотя, о чём это он? Этот парень явно умел контролировать свои эмоции и не при таких обстоятельствах.

— Предоставь это мне. Хорошо?

Брюнет кивнул, соглашаясь.

— Дорогие гости Лапландии! — натянув неестественно добрую улыбку до ушей, Адамант вышел вперёд, широко расставив руки. — Чудеса случаются под Рождество…

Народ замер, а после разразился бурными аплодисментами, пока Адам шутливо кланялся, пытаясь как можно скорее разрядить обстановку и выставить это так, будто их появление здесь и вправду было частью культурной программы.

Надо сказать, выглядели они как раз под стать обыгрываемой роли: оба — и брюнет, и блондин, были одеты в меховые плащи с капюшонами, вот только Адам носил его для вида, совершенно не чувствуя холода. Калеб же, по привычке осторожничая, натягивал капюшон по самые брови, не желая выдавать своего лица. Это было условием его выживания в лесах и степях Снегории, здесь же он таким образом пытался закрыться от толпы, не желая идти с ней на контакт.

Пока Адамант выступал в совершенно необычной для него роли — базарного кривляки, Калеб пытался осмотреться. Даже здесь, вдали от ближайшего населённого пункта, чувствовалось приближение самого главного праздника года — Рождества. Должно быть, так было во всех мирах, ведь даже самым немагичным из них наверняка хотелось волшебства, а оно, как недавно выразился его приятель, случалось как раз на Рождество…

Жёлтые туристические автобусы были украшены проволочными светодиодными гирляндами, маленькие ёлочки и игрушечные ангелы радостно поблёскивали в кабинах водителей, привёзших сюда всех этих людей. Даже всё ещё набиравший силу мороз не был им всем помехой для радости. Праздник, да и только!

Нужно было убираться отсюда как можно быстрее…

…Вспыхнули бенгальские свечи и в воздух полетели пробки от шампанского.

Калеб вопросительно уставился на друга, на что тот лишь пожал плечами — мол, что я могу поделать? Но тут случилось совсем уж непредвиденное.

— Офицер полиции Коул. Предъявите ваши документы, пожалуйста…

Требование исходило от симпатичной брюнетки, которую, как и Адаманта, мороз, похоже, не сильно беспокоил, ибо она была без варежек и без шапки. Даже куртка, едва ли скрывавшая униформу полиции, была расстёгнута. И да, она не шутила, потому что на её губах не было и тени улыбки, а кобура на поясе доказывала наличие у девушки оружия.

Веселье как-то сникло в одну минуту, и даже остатки бенгальских огней феерически сдулись. Теперь люди, обступившие их вокруг, смотрели на них с ещё большим интересом и Калеб почувствовал, как Адамант напрягся.

Однако мимика его этого не выдала. Напротив, такого самообладания он не ожидал даже от Адама!

— А в чём, собственно дело, офицер? — улыбка его ледяного друга должна была подействовать на девушку-полицейского самым наилучшим образом, но та нахмурилась ещё больше, сдвинув брови к переносице.

— Документы, — напомнила она, потянувшись к пистолету.

— Конечно, одну минуту…

Адамант сделал вид, что полез в карман, но Калеб знал, что тот просто тянет время. В какой-то момент он что-то выдернул из кармана плаща и с криком «всем лежать» (а его послушались даже те, кто не понимал его языка, но последовал примеру остальных), он швырнул это в воздух и, воспользовавшись начавшейся паникой, сделал знак другу, который нельзя было истолковать никак иначе, чем призыв к бегству.

Калеба не надо было уговаривать, он сиганул как молодой леопард под крик Адама: «Беги, я догоню», и тот был уверен: если тот так сказал, значит, обязательно догонит. Не впервой…

Чего-чего, а бегать быстро Калеб умел. Он не видел, что происходит там, за спиной. Его глаза позволяли только различать плохо прочищенную дорогу впереди, и он, не останавливаясь ни на миг, строго придерживался этого курса.

Но вскоре он почувствовал шум мотора позади: его нагонял один из тех автобусов, что привёз сюда туристов. Каково же было его удивление, когда за рулём он обнаружил сосредоточенно-напряжённого Адаманта, уверенно державшегося за руль, так, как будто он всю жизнь управлял этими огромными железными зверями.

— Забирайся быстрей! — приказал ему друг, приглашая занять место в пустом салоне автобуса. — Эта стерва теперь от нас не отстанет…

Калеб, перемахнув через ступеньки, уселся в ближайшее к водительскому салону сидение, стараясь выровнять дыхание и не задавая лишних вопросов.

Автобус, набирая скорость, двинулся дальше, увозя к черте города ледяного дракона и полуэльфа, которых в этом мире невозможно было отличить от обычных парней с соседней улицы.

Такова была особенность мира, напрочь лишённого магии. Но здесь им предстояло провернуть нелёгкое дело, а потому жаловаться не приходилось. Только действовать по обстоятельствам.