Глава 1. Безумный обмен

— Вечно от тебя сплошные проблемы, полукровка! Что ты опять натворила?

— Ни-ни-чего, — пробормотала я, глядя тете Эве в глаза.

— Тогда с какого перепуга к нам приезжают гости из Школы фей, чтобы… — она уткнулась взглядом в пляшущее в руках письмо, — чтобы обсудить твоё будущее? Сама ректор Белинда Холланд приезжает!

— Я не знаю.

— Как это ты не знаешь? — глаза тётки нехорошо сузились, руки уперлись в тучные бока, а злосчастное письмо упало в траву.

— Дело в том, тетушка, что я не видела ни ректора, ни других педагогов Школы фей с конца прошлого семестра, и мне неведома причина визита. Разве не очевидно?

— Поговори у меня!

Она замахнулась, но ударить не посмела. Пусть со мной всегда обращались в родном доме дурно, но бить не били. Считали ниже достоинства. Этот показательный взмах руки был призван унизить, а не напугать.

— Я могу идти, тетя Эва?

— Иди. Но только посмей использовать свой темный дар и в кого-нибудь обернуться. Запру до конца каникул.

Я кивнула. Мол, выполню наказ всенепременно. Но едва обогнула обвитый виноградными побегами дом, остановилась, глубоко вздохнула и… сделала именно то, что вредная тётка запретила. Мгновение, и вот больше нет дурнушки Эшли Джонсон, на которую всему семейству смотреть тошно. На ее месте стоит кузина Сью — белокурая, фигуристая.

— Отлично, — я встряхнула густые локоны и отправилась через сад к главным воротам. Устрою себе прогулку по городку в презентабельном виде, чтобы окружающие провожали восхищенными взглядами, а не презрительными. Ничего сложного, если ты метаморф — магиня, способная принимать облик кого угодно. А если тетка узнает и воплотит угрозу в жизнь, не страшно. До конца каникул осталось пять дней.

Мой дар спал восемнадцать лет. Я вообще не проявляла никаких способностей. Ни темных, ни светлых. Однако в прошлом году меня неожиданно зачислили в Школу фей. Во время древнего обряда, призванного определить скрытых талантливых магов, всплыло моё имя. Ректор Белинда Холланд несколько месяцев пыталась выявить светлые стороны моего дара. Но, увы, внезапно проявились темные. И всё же по ряду причин я оставалась студенткой учебного заведения для фей.

Зато стало понятно, почему мне досталась столь унылая внешность: волосы не поймешь какого цвета (мокрой соломы, пожалуй), бледная кожа, блеклые глаза. Метаморфы всегда рождаются такими. Видимо, сама магия считает, что нам не нужна изначальная красота, раз в любой момент способны позаимствовать чужую. А я-то всегда считала, что пошла в отца, которого никогда не знала. У мамы-то в семье все женщины красавицы. Даже тетка Эва, которая располнела до невозможности с годами.

— Привет, кузина Сью, — с качелей помахали десятилетние близняшки Джина и Джуди.

Я подняла руку в ответ, хищно улыбаясь.

Знали бы они, кто я, слова б ни сказали.

Вообще-то эти две пигалицы были моими сестрами, а не кузинами. Сестрами по матери. Но мы игнорировали друг друга, будто в наших венах не текла одна кровь.

Едва я миновала калитку, покинув владения семейства Джонсон, и оказалась на тенистой улочке нашего городка, настроение улучшилось. Прохожие приветливо здоровались или просто кивали. Кое-кто из мужчин и парней широко улыбался, невольно окидывая взглядом фигуру. Я дарила улыбки в ответ. Ну и пусть болтают, что Сью строит глазки всем подряд. Кузина заслужила. Вечно делала мне гадости исподтишка. А еще списывала на меня свои промахи, вроде разбитой посуды.

— Привет, Сью, — со мной поздоровался высокий рыжеволосый парень, который очень нравился кузине.

Мелькнула мысль выкинуть что-нибудь этакое, дабы отомстить Сью. Например, поцеловать красавчика при всех или же нагрубить, чтобы век больше не смотрел в сторону белокурой пакостницы. Но я напомнила себе, что светлым феям, пусть даже с примесью темной крови, не стоит быть гадкими. Да и уподобляться кузине и тетке Эве ни к чему. Я выше этого, верно?

— Привет, — я облагодетельствовала парня улыбкой и пошла дальше.

Гуляла еще минут сорок, а потом, подустав, устроилась на скамейке в тени раскидистого дуба. Несмотря на конец августа, погода стояла жаркая, как в июле. Хотелось пить, но денег у меня не было, чтобы купить у торговцев стакан прохладного морса. Семейство не выделяло мне ни монеты. Мол, скажи спасибо, что кормят и одевают в каникулы, полукровка. Если бы меня не приняли в Школу фей, к этому моменту я бы сама зарабатывала себе на хлеб. Но девушке, получающей магическое образование, работать не полагалось. Родне приходилось меня терпеть и дальше.

Я смотрела сначала на почти не движущиеся облака, потом на прохожих. Подумывала, не отправиться ли восвояси, когда заметила кое-что странное. Точнее, кое-кого.

По улице медленно шел темноволосый парень. Статный, симпатичный, привлекающий внимание. Только отчего-то никто в его сторону не смотрел. Даже местные девчонки, любящие покрасоваться перед противоположным полом. Словно не видели. Одет он был не по погоде. В плотные черные брюки и рубашку с длинными рукавами. На ней выделялся белый след от… ладони. Будто кто-то испачкал ее мелом или краской, а потом приложил к одежде.

Парень почувствовал мой взгляд и…

Я увидела промелькнувший в глазах алый сполох.

Темный!

Проклятье! Что он забыл в городке, где живут сплошные феи?

Парень остановился, озадаченно поглядел на меня. Будто на некую диковинку. Но его внимание отвлек старик, торговавший на углу газетами. Пара журналов упала с прилавка, и тот наклонился, чтобы поднять их, держась за поясницу. Парень устало вздохнул и направился к нему. Я могла поклясться, что не за свежей прессой. Подумалось вдруг, что темный способен причинить вред старику. Однако я не шелохнулась, словно что-то помешало. Сидела и, как зачарованная, наблюдала за парнем.

Вот он подходит к прилавку. Что-то говорит пожилому торговцу. Вот тот вздрагивает, будто парень выпрыгнул из-под земли, как мифический демон. Вот темный кладет ему ладонь на плечо, и на одежде появляется отпечаток белой ладони.

И всё. Дальше парень прощается и… направляется ко мне.

Хотелось вскочить и броситься наутек. Но ноги будто приклеились к асфальту.

— Ну, привет, блондиночка, — темный устроился рядом с хищной улыбкой на губах. А в глазах снова отразился красный всполох. — Как тебя зовут?

— Эш…Эшмли. В смысле, Эмили Эштон.

Не представляться же Эшли Джонсон в самом деле. И имя Сью лучше не называть.

— Вот что, Эмили, — он внимательно оглядел моё лицо. Любовался красотой моей кузины, не иначе. — Ты меня здесь не видела. Поняла? Иначе…

— Что?

— Вернусь, найду тебя и… хм… покусаю.

Я усмехнулась.

— Да-да, я шучу, — парень наклонил голову набок. — Я не ем девиц. Даже симпатичных. Но если откроешь рот, мало не покажется, это точно.

А в следующий миг он ловко притянул меня к себе и… поцеловал в губы.

— Да как ты… — возмутилась я, вывернувшись.

Но фраза осталась незаконченной.

Ибо случилось нечто невероятное.

Парня не было. Как и старика-торговца. А на городок опустилась ночь. Самая настоящая! В небе вместо солнца висела почти круглая луна.

— Ох…

Мне не пришло в голову озадачиваться вопросом, как сие случилось. И так понятно, что темный сотворил некую магию, заставившую меня просидеть на скамье несколько часов, ничего не осознавая. Гораздо важнее было то, что я не вернулась домой до ужина, нарушив незыблемое правило. За столом полагалось присутствовать всему семейству. Даже мне — презираемой всеми полукровке. Тетка Эва и бабушка Маргот, наверняка, в ярости. Вот уж точно мало не покажется. Так что не думая больше о наглеце темном и его поцелуе, я припустилась по петляющей улице к дому.

***

Разумеется, меня наказали. Велели не покидать комнату до конца каникул. Повезло еще, что остались считанные дни, а не месяц или два. Так что я просто занялась важным делом. Сидела на постели и листала учебники, вспоминая пройденный в прошлом году материал. Всё равно многое позабылось за лето. А еще тренировала дар метаморфа. Вставала перед зеркалом и меняла внешность, принимая то один облик, то другой. На настоящее лицо лишний раз старалась не смотреть. Терпеть его не могла. Дурнушка дурнушкой.

Кое-кто считал, что я счастливица, раз могу в любой момент выбрать какую угодно внешность. Менять одно красивое лицо на другое. Но то была только видимость. Не так-то просто долго щеголять в чужой личине. Нужна концентрация и много магической энергии. Рано или поздно всё равно приходилось становиться собой. Словно после тайного бала переодеваться в платье служанки.

Вот бы распрощаться с настоящей внешностью раз и навсегда!

Может, это бы и не сделало меня счастливой. Но доставляло б меньше расстройств изо дня в день.

— Ну и видок! — фыркнула я, глянув, как в зеркале отразилась неповоротливая тетка Эва.

Сама не знала, зачем приняла ее облик. Шутки ради, пожалуй.

Как назло, в этот самый миг скрипнула дверь, и на пороге появилась кузина Сью, не потрудившаяся постучаться. Не королевское это дело.

— Тебя ждут внизу. Вот-вот приедут го-го-го…

Она попятилась, обнаружив в комнате вместо меня мать.

— Гадкая Эшли! — возмутилась Сью, сообразив, что это всё-таки я. — Тебе же велено ни в кого не оборачиваться! Помяни мое слово, мама придет в ярость.

— Разумеется, придет. Ты же ей доложишь, — бросила я, принимая собственный облик.

В этом я не сомневалась. Ни минуты. Сью — та еще ябеда.

— Ты слышала, что я сказала про гостей? — спросила она, упирая руки в бока. Точь-в-точь, как тетка Эва. Правда, в худые.

— Гостей? — я напряглась. — Каких еще гостей?

— Из Школы фей! Они приезжают по твою душу. Помнишь письмо, что пришло на днях?

— Ах, да, — я чуть по лбу себя не хлопнула.

И, правда, запамятовала.

— Поторопись, — велела Сью и скрылась за дверью.

Я не заставила себя ждать. Переоделась из домашнего платья в более презентабельное и спустилась в гостиную, где собралось всё семейство, считая мою мать Вивиану Джеймс (в девичестве Джонсон). После моего позорного появления на свет бабушка сумела-таки выдать ее замуж. В этом браке родились Джина и Джуди. Все трое часто бывали в родовом гнезде Джонсонов, ибо отец семейства много ездил по королевству по делам судоходной компании, которой владел.

Не успела я скромно встать в сторонке, сложив руки за спиной, как появились гости. Ректор Школы фей Белинда Холланд — темноволосая магиня, выглядевшая моложе своих лет из-за дара управлять временем, и брюнет средних лет с высокими скулами и сведенными бровями. Я попыталась сообразить, где видела его раньше, а бабушка Маргот взвизгнула:

— Что в моем доме делает темный?!

И тут меня осенило.

Это был ректор Академии темных искусств Сайрус Веллер.

— Нет! — возмутилась я, догадавшись, зачем он здесь. — Даже не вздумайте сказать, что меня выбрали вместо Алии! Я ТУДА не поеду!

В голове загудело от переизбытка эмоций, ибо Белинда Холланд тяжело вздохнула и посмотрела извиняющимся взглядом, из чего я сделала вывод, что догадка верна.

Меня хотят обменять!

Два лучших магических заведения королевства еще зимой договорились о сотрудничестве. Точнее, об обмене студентами на семестр. С нашей стороны собирались отправить полукровку Алию, способную создавать иллюзии. Жуткие иллюзии, вроде хищных черных птиц или скелетов. Обо мне речь не шла. Но, похоже, ситуация изменилась.

— Семья Алии покинула королевство, и нам нужна замена, — объяснила леди Холланд мягко. — По нашей совместной договоренности с руководством Академии темных искусств, студенты должны быть не старше третьего курса. На третьем, как назло, полукровок нет, первокурсники не подходят, а на втором курсе…

— Только одна студентка-полукровка, — закончила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Боюсь, что так, Эшли, — подтвердила леди-ректор. — И это ты.

Тетка Эва раздраженно всплеснула руками. Мол, этого только и не хватало. Однако заговорила не она, а бабушка. На правах главы семьи.

— И вы приехали сообщить нам потрясающую новость, что наш клан опозорят еще сильнее? Мало нам рождения феи-полукровки. Так теперь ее отправят к темным? Фею со светлой фамилией Джонсон?!

— Вообще-то это не позор, а честь, — отчеканил Сайрус Веллер.

Ректору темных крайне не понравилась бабушкина реакция.

— Честь? — скривилась она.

— Да, честь. Мы крайне редко пускаем на нашу территорию полукровок. К тому же, для вашей внучки это прекрасная возможность научиться по-настоящему управлять даром. Декан факультета мрака — Флоран Гарднер — метаморф. Один из сильнейших в королевстве. В Школе фей, как мы все знаем, педагогов с подобными талантами нет. Леди Эшли приходится быть самоучкой.

— Подумаешь, — протянула бабушка. — Сдались нам ее темные способности. Лучше бы вообще не проявлялись. Мерзость!

Лорд-ректор побледнел от гнева, открыл рот, чтобы выдать нечто убийственное, но вмешалась леди Холланд.

— Я понимаю ваше негодование, леди Маргот. Но, боюсь, отправка Эшли в Академию — дело решенное. Она «принадлежит» Школе фей. Наше слово закон.

Принадлежит…

Звучало отвратительно. Но на деле всё было не так ужасно. Обычно всех метаморфов отправляли на службу к королю, заставляя превращаться в шпионов и заниматься любой, даже самой неприглядной работой. Меня сия участь миновала благодаря Белинде Холланд. Узнав о моем таланте, она успела «присвоить» меня, заключив своего рода магический контракт. Так что мне до конца дней предстояло оставаться в Школе фей. Сначала студенткой, потом кем-то еще. Я надеялась, что педагогом, а не какой-нибудь ключницей.

Да, в этом «принадлежании» не было ничего ужасного. До сегодняшнего дня!

— Не переживай, Эшли, — продолжила леди Холланд. — Через полгода ты вернешься назад в Школу фей и продолжишь обучение.

Хотелось закричать.

Через полгода? Вернусь? Да меня там укокошат в первую же неделю!

Алия хоть могла распугать народ мрачным даром. А мне что делать?

— Первого сентября за вами явится сопровождающий маг, леди Эшли, — объявил Сайрус Веллер, намекая, что встреча подошла к концу. Ему не терпелось покинуть наш «гостеприимный» дом. И я его не винила.

— Я заеду, чтобы тебя проводить, дорогая, — пообещала леди Холланд.

А мне захотелось разреветься от обиды и безысходности. Но я этого не сделала, разумеется. С детства привыкла не показывать слёзы. Всё равно никому вокруг не было до них дела.

***

— Мне жаль, что всё так обернулось.

— Неужели? — съязвила я, глядя в светло-серые глаза матери. — Будто тебе есть дело?

Она сама пришла ко мне в спальню, что случалось крайне редко. Вивиана Джонсон Джеймс никогда не делала мне ничего дурного, но обычно держалась на расстоянии, будто не имела никакого отношения к моему появлению на свет. Меня это давно перестало трогать. Привыкла еще ребёнком. Скорее раздражали вот такие «проявления заботы».

— Мне есть дело, Эшли, — проговорила она, усталым движением поправляя белокурые волосы. — Но может, твое место именно в Академии тёмных искусств?

— Что-о-о? — я чуть мимо кровати не села.

— Ты ведь так и не проявила светлых способностей, хотя год проучилась в Школе фей. А темный дар у тебя точно есть.

— Но меня выбрала сама Школа! Во время древнего обряда!

— Ошибки случаются.

— Ты издеваешься? Или смерти моей хочешь?

— Нет. Я лишь хочу сказать, что не стоит сразу воспринимать затею в штыки. Выбора у тебя всё равно нет. Так почему бы не повернуть ситуацию в свою пользу? Я слышала, что декан факультета мрака очень сильный метаморф. Рассказывают, Флоран Гарднер раньше служил королю, но сумел получить свободу. Единственный из всех. Ты, правда, могла бы многому у него научиться.

— Не хочу я ни у кого… — начала, было, я, но дверь распахнулась.

— О! Простите! — на пороге с подносом застыла служанка. Она принесла мне скудный обед и не ожидала застать здесь мою мать.

Я махнула рукой, мол, заноси. Служанка поставила поднос на стол и шепнула:

— Я еще газет положила. Чтоб тебе веселее было.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Хоть прислуга в доме относилась не как к грязи.

— Эшли, не стоит воротить нос, — вернулась к прежней теме мать, едва мы снова остались наедине. — Декан Гарднер… Он… Эшли, ты меня вообще слушаешь?

Нет, я не слушала. Взгляд остановился на свежей прессе. На первой полосе была опубликована статья со зловещим названием: «Таинственная гибель торговца газетами». Рядом разместили фотографию старика, которого коснулся тёмный парень.

— Ох…

Я пошатнулась.

Неужели нахал, что мне угрожал, виновен в смерти торговца?! Если так, то я свидетель преступления. Единственный свидетель.

Это плохо. И крайне опасно.