Эпилог
— Леди Джонсон, вы приговариваетесь к работам на пользу родного города на два месяца и штрафу в размере…
Сумму, названную судьей, никто не услышал, потому что его слова потонули в протестующем вопле моей бабки Маргот Джонсон. Она до последнего надеялась, что избежит наказания. Даже после того, как бородач, которого она наняла, чтобы разорвал магический контракт, был приговорен к полугоду заключения.
— Она легко отделалась, — шепнул мне сидящий рядом Крис.
— Сказалось ее положение в обществе и смерть тёти Эвы, — отозвалась я.
Моя душа ликовала. Хотела бы я посмотреть, как дражайшая бабуля будет подметать улицы или ухаживать за клумбами в городском парке. Да, это не тюрьма. Но наказание для такой дамы, как Маргот Джонсон, унизительное. Этого горожане век не забудут.
А еще я была благодарна леди Холланд. Ее многие уговаривали отступить. Не судиться с моей бабкой. Всё-таки семья пережила тяжелую потерю. Мол, не стоит издеваться над горюющей пожилой дамой. Но Белинда Холланд осталась непреклонна. Она считала поступок Маргот Джонсон серьезным преступлением. Не только из-за меня. Попытавшись расторгнуть договор, бабка пошла против Школы фей. Поставила себя выше леди-ректора и магии, что та применила.
— Идем, — Крис поднялся и подал мне руку. — Ни к чему тут задерживаться.
Мы покинули зал суда раньше большинства присутствующих. Прошли мимо моей матери, будто она была посторонним человеком. Впрочем, она тоже на нас не взглянула, будто знать меня не знала. Ну и пусть. Впервые в жизни меня это не тронуло. Ни капельки. Я освободилась от этой семьи. Во всех смыслах. К тому же, у меня были Крис и Артур.
…В Академии нас встретили Фрейя и Кара.
— Можно праздновать? — спросили в один голос.
— Можно, — улыбнулся Крис. — Но позже. Сначала мы с Эшли немного прогуляемся, а потом расквитаемся с домашним заданием.
Я закатила глаза.
— Расквитаешься с ним, как же!
В новом семестре у меня значительно прибавилось предметов. Даже отсутствие травоведения не спасало. Благодаря упорству декана Гарднера, меня оставили учиться на факультете мрака, чему я была несказанно рада. Не хватало жить в одном секрете с Ником и Урсулой! Однако я теперь посещала уйму занятий вместе с артефакторами. А еще индивидуальные — с их деканом. Впрочем, я не возражала. Мне нравились новые предметы, и я делала успехи. Продолжали мы работать и с самим Гарднером. Он успел поправить здоровье и теперь заставлял трудиться так, будто намеревался сделать из меня самого выдающегося на свете метаморфа.
Мы с Крисом вышли в парк. Солнце почти скрылось за линией горизонта, и мартовское небо раскрасилось в оттенки красного, желтого и фиолетового. Фонари не успели зажечься, и всё вокруг постепенно погружалось в темноту. Но мне это нравилось. Мы будто спрятались от всех, кто мог наблюдать за нами из окон.
— Думаешь, я переживу семестр в Школе фей? — спросил Крис, пока мы гуляли по тропинкам, взявшись за руки.
— Сначала нужно пережить этот семестр здесь, — напомнила я весело. — Учитывая всё, что произошло в предыдущем, это может оказаться непростой задачей.
Крис улыбнулся.
— Ты права, лучше не загадывать наперед. Но, знаешь, мне интересно, что выйдет из затеи леди Холланд. Вряд ли я буду там популярен. Скорее, буду популярен в иносказательном смысле. Как ты здесь в первые недели.
— Зато мы будем вместе. Разве это не плюс?
— Определенно плюс, — Крис остановился и нежно поцеловал меня в губы. — За это я буду благодарен леди-ректору до конца дней.
У меня аж мурашки промчались по коже. «До конца дней» — звучало очень серьезно. Как нечто незыблемое, бесконечное.
— Я рада, что Алия покинула королевство, и в Академию по обмену отправили меня. Иначе бы мы не встретились.
— Я тоже. Ты бы навсегда осталась для меня незнакомкой, которую я ввел поцелуем в транс в городке светлых.
Я покачала головой, вспомнив, как боялась Криса в первое время, считая убийцей фей.
Теперь это казалось невероятно глупым. Ведь мне достался самый замечательный парень из всех существующих!
— Кстати, ты заметила: твои волосы вот уже несколько дней не меняют цвет.
— Да, — я поднесла к глазам прядку, выбившуюся из-под капюшона. — Похоже, я останусь блондинкой.
— Разве это плохо? — удивился Крис. — Тебе идут светлые волосы.
— Не плохо. К тому же, я сама этого хотела. Пусть и не сразу. Наверное, в этом всё дело. В моем неприятии. Когда я обрела настоящую внешность и увидела себя белокурой, немного расстроилась. Все женщины в семье Джонсон блондинки, а мне хотелось от них отличаться. Быть другой.
— Ты и так другая. Во всем.
— Знаю. И это хорошо.
Мы снова взялись за руки и пошли дальше по дорожкам, на которых пока лежал снег. Я чувствовала себя счастливой и уверенной. В себе и в нашем будущем. Какие бы перипетии не ждали нас впереди, я не сомневалась, что мы справимся. Потому что мы вместе. И в такой компании ничего не свете не страшно…