Глава 17
— Ш-ш-ш… Тише солнышко, она точно была мертвая, — Рейн сюсюкал со мной со мной, как с малышкой. Счел, что я мёртвой горгульи испугалась.
Я нервно хихикнула.
Интересно, как он отреагирует, если я ему сейчас скажу, что раньше эта туша была каменной?
Рейн выслушал меня молча, а потом вдруг вытащил из кармана жилета блокнот, который вроде как сгорел в очаге моего дома.
— Но я же видела пепел. Его было так много. — Я вырвала блокнот из руки Рейна и принялась судорожно переворачивать страницы.
Мои рисунки! Точнее, руны, которые я месяцами выводила на бумаге, упражняясь в каллиграфии.
— Немного магии иллюзий. — Рейн взмахнул рукой, и по комнате закружили хлопья пепла. — Рисуй, Худышка. Тебе нужно хоть как-то израсходовать огонь, полученный от Тахара.
— Не заговаривай мне зубы. — На всякий случай я прижала блокнот к груди. — Я рассказывала тебе о горгулье.
— Я услышал, но думаю, что это всего лишь совпадение. Тебе надо сосредоточиться на рунах, Худышка. Или кто-нибудь из преподавателей с факультета “Хрусталя и железа” может заметить изменения.
Я поудобнее уселась на постели и положила на колени мольберт, который Рейн чуть раньше вытащил из пространственного кармана.
Рейн велел мне рисовать руны, но тем вечером у меня выходили лишь толстопопые горгульи и змееобразные лаару. Полюбовавшись на мои шедевры, Рейн только хмыкнул, что я в своем репертуаре, и посоветовал не засиживаться допоздна, чтобы завтра с утра начать готовиться к контрольной по истории магии.
***
Все сосуды обладали немагическими талантами. Считалось, что так природа компенсировала пустоту внутреннего источника и отсутствие магического дара. Мою заполнила любовь к каллиграфии. Орсана как-то обмолвилась о своей страсти к вышивке. А Тааши? Она обожала алхимию, но ее интерес был скорее исследовательский, возиться в мастерской она не любила. На выходные Рейн отвез меня домой. Я заходила в гости к мистеру Лаю и выяснила адрес Тааши в Дар'Алане. Интересно, как она там?
— Что-то неясно?
Рейн заглянул через мое плечо, и я тут же перестала понимать, что читала. Знакомые буквы не складывались, выходила сущая бессмыслица. Мы валялись на полу в моей комнате, и близость Белобрысого отключала мозги. Хотелось откинуться назад и почувствовать нежность объятий. С тех пор как мы начали заниматься вместе, Рейн вел себя безупречно: не хамил, не язвил и больше не пытался меня поцеловать, однако его присутствие начало ощущаться острее. Теперь я, как и Орсана, могла с легкостью определить местонахождение Рейна, чувствовала себя стрелкой компаса, верно указывающей направление.
Сумасшествие какое-то!
После дуэли Тахара и Лукаса прошло пять дней. Сама я рыжего больше не видела, но Рейн утверждал, что тому полегчало. Я все сделала правильно: переняла излишек магии, а потом больше суток рисовала руны как заведенная. Рейн установил в моей комнате мольберт, так что несколько знаков я вывела размером с хороший портрет, не поступившись на детали и штриховку.
Результат впечатлил Рейна. Он одобрительно похмыкал, поцокал языком, а потом с моего разрешения свернул рисунки в рулоны и куда-то утащил. Думала, мастеру Лоуренсу показать, но нет, через несколько часов мне вручили кошелек с сотней серебряных сольтов и… списком заказов! Вот так я узнала цену начертательной магии. За идеальнее символы маги были готовы платить серебром, ведь растиражировать руны с помощью печати или копирующего заклинания было нельзя. Только рисовать от руки. Я, пустышка из Низины, владела особым талантом, который маги именовали пассивной магией.
Зубы Рейна задели кончик моего уха и слегка сжали.
— Ай! Ты чего кусаешься?
— Чтобы ты проснулась. Если что-то не ясно — спроси. У тебя не так много времени.
— У тебя тоже, — буркнула я, старательно игнорируя жар, разлившийся по телу.
Два дня! Мне оставалось потерпеть всего два дня. Точнее, уже полтора, и это безумие завершится. Уже завтра мне предстояло вернуться в аудиторию и со всеми написать контрольную по истории магии. После инициации Рейна я покину ВАД, но написать эту контрольную для меня стало делом принципа, с тех пор как я узнала об истинном отношении госпожи Ласур к пустышке из Низины. Я-то думала, что она выставила меня, чтобы проучить или проверить. Фигу! Магиана просто не хотела отвлекаться на такое ничтожество, как я.
Я мрачно усмехнулась и покрепче сжала зачарованное перо. Как бы ни сложилась моя судьба в Дар’Алане, я знала, чем буду заниматься.
Начертали ценились. Я могла создавать символы для будущих заклинаний или ассистировать целителям. С тех пор как я помогла Сандре нанести целебную татуировку, меня регулярно зазывали в лазарет. Работы хватало. Мой дар был интересен магам — значит, у нас с дядей Ладаром теперь всегда будет достаточно денег.
А вот о планах Рейна я ничего не знала.
— Чем займешься после инициации?
Он наконец-то откатился в сторону и растянулся рядом на покрывале. Такой собранный, уверенный и безумно привлекательный. Светлые волосы были взлохмачены, с полчаса назад Рейн сунул голову под кран, чтобы охладиться. Пока я читала учебник по истории магии, он изучал мемуары магов, прошедших инициацию. Уж не знаю, что он там вычитал, но башня снова задрожала, а Рейн рванул в ванную.
— Приглашу тебя на свидание.
Я поперхнулась воздухом.
— Не шути так.
— И не собирался. Маг и сосуд часто становятся любовниками. Считается, что всему виной магическое притяжение, но я долго думал и осознал, что в моем случае оно тут ни при чем. Меня тянет именно к тебе, Худышка. Такой упрямой, несносной и отважной. — Рейн опрокинул меня на спину и выдохнул прямо в губы: — Бесишь, но все равно стала единственной. На других девчонок больше и не смотрю.
— Наследника великого рода тянет к девчонке из Низины?
— Грязная кровь. Отец сам виноват, — Рейн сел на покрывале и криво усмехнулся. — Знаю, ты в курсе. Алар предупредил.
— Магистр очень загадочный человек, но он о тебе заботится.
— Никаких загадок. Алар уже потерял одного ученика и теперь перестраховывается.
Я прикусила щеку изнутри, чтобы не ляпнуть чего не следовало.
— Этот ученик… Он тоже был полукровкой?
— Без понятия, но ему нужна была помощь сосуда. По официальной версии, девушка не справилась, произошел выброс силы, разрушивший загоны академии, твари вырвали на свободу и напали на город. Низину тоже зацепило… — еле слышно добавил Рейн.
— Пять лет назад от дыхания ледяного лаару погибла моя тетя.
Рейн отвел взгляд и прошептал:
— Знаю, Худышка. Отчасти поэтому я и пришел к тебе. Знал, что не бросишь.
— Прелестно… — процедила я сквозь зубы и уловила на лице Рейна легкое замешательство. — Вся моя жизнь отслеживалась. Чувствую себя букашкой под колпаком.
— Да какая ты букашка. — В глазах Рейна снова появился хитрый блеск. — Ты бабочка-кровопийца.
— Спасибо. Вот уж приласкал!
Я приподнялась на локте и попыталась отпихнуть Рейна в сторону, но тот перехватил мою руку и поднес к губам:
— Даже и не начинал. Рано. Сперва надо покончить с инициацией. Но зато потом…
Меня снова бросило в жар, пульс застучал в висках, но самое невероятное: я чувствовала бешеный стук сердце Рейна, слышала его тяжелое дыхание, и от этого в груди разливалось странное глупое ликование.
Нашла чему радоваться!
***
Контрольная по истории магии оказалась коварнее, чем я думала. Некоторые вопросы были вообще не по учебнику. Вот тут-то и пригодились конспекты и знания Рейна. Он гонял меня по всему разделу так, словно от написания этой работы зависела моя жизнь.
“Напишешь. Если это так для тебя важно, напишешь. Я подготовлю...”
И подготовил! Я получила максимальный балл из возможных и округлившиеся глаза госпожи Ласур в качестве приятного бонуса.
— У вас завидная память, леди Лаори. Настолько завидная, что я просто обязана отправить вас в лазарет.
— Зачем это?
— Для полной проверки. Ментальное внушение не проходит бесследно. Не ожидала, что адепт Игельтейр опустится до такого.
— Хотите сказать, что он применил ко мне магию, чтобы заставить запомнить ответы?
— Ответы! И как я сама не догадалась! — Глаза пожилой магианы вспыхнули торжеством. — Вы украли список вопросов из преподавательской!
— Идемте! — Я подхватила сумку с пола. — Идемте в ваш лазарет. И когда целитель подтвердит, что моя память не корректировалась с помощью магии, я надеюсь, что вы найдете силы извиниться и передо мной, и перед Рейном!
Лицо магианы удивленно вытянулось, в глазах появился золотистый отблеск, но меня уже было не остановить.
— Знаете, что самое обидное? Вы мне казались такой мудрой, интеллигентной, да я сочла бы за счастье учиться у вас! А вы…
Горло сжал болезненный спазм, от обиды помутнело в глазах. Только не разреветься! Эта снобка не увидит моих слез.
— Зачем девчонке из Низины история магии? К чему зубрить даты, события и имена давно почивших магов, владевших силами, о которых ты не имеешь ни малейшего представления?
Каждое слово госпожи Ласур жалило не хуже пчелиного роя, но я все равно нашла в себе силы посмотреть ей в глаза:
— Я привыкла считать магов эгоистами, которым нет дела до простых людей, но на страницах учебника увидела совсем других магов: умных, отважных и готовых на любые подвиги ради человечества. Я учила историю людей, которые защищали этот мир и старались сделать его лучше, и поэтому осмелилась поверить, что не все маги так плохи, как я думала. Что ж… Вам удалось развеять это заблуждение.
Вот и все. Высказалась. Теперь можно уходить. И зачем я стремилась кому-то что-то доказать? Главное, самой знать, чего ты стоишь.
— Госпожа Ласур, какие-то проблемы? — магистр Алар возник в дверях аудитории, а из-за него робко выглядывала Агата.
Сестра Лукаса выскользнула, как только госпожа Ласур объявила о моем неслыханном успехе. Неужели догадалась, что вредная преподавательница не поверит, что я сама написала работу?
— Никаких проблем, магистр Алар. Одна вольнослушательница списала на контрольной, и мы теперь разбираемся…
— Списала? Минуту назад вы утверждали, что меня околдовали и втиснули знания с помощью магии!
— Вы позволите? — Мужчина подошел вплотную, приподнял мой подбородок кончиком указательного пальца и заглянул в глаза. — Нет. Госпожа Ласур, ни малейших следов магического воздействия. Когда вы писали контрольную?
— Около часа назад… — нехотя пояснила магиана.
— В таком случае следы сохранились бы. Вы позволите мне взглянуть на саму работу? — Магистр взял лист с моими ответами и распылил над ним темный порошок. — Вот видите, ни малейших следов магии. Даже чернила и те не зачарованы. Опрометчивый выбор, леди Лаори. Простые чернила легко стереть и вписать на пустом месте иные фразы…
— Благодарю за информацию. Я учту это на будущее, магистр Алар. — Я степенно поклонилась преподавателю, хотя в душе ликовала.
Это была чистая победа. Точнее, госпожа Ласур наконец-то осознала, что я действительно написала контрольную сама. Женщина засмущалась и принялась перебирать на столе листы с ответами других адептов.
— Это весьма не типичный случай. Признаю свою ошибку. И я буду рада, если на следующей неделе вы появитесь на моих лекциях.
— С огромным удовольствием, госпожа Ласур — прошептала я, уже зная, что на следующей неделе меня тут не будет.
Из аудитории я вышла вся в смятении. От этих магов вечно не знаешь, чего ждать! Взять ту же Агату. Это же она позвала магистра Алара.
Сестра Лукаса стояла, привалившись к стене, и делала вид, что поглощена чтением конспекта, но, увидев меня, захлопнула тетрадь.
— Зачем ты мне помогла?
— Когда тебя постоянно подозревают в том, что ты не делала — это такое дерьмо! — Она сунула тетрадь в сумку. — Спасибо за Лукаса. Я знаю, что это ты с ним поговорила. Он теперь хоть слышать меня начал.
И Агата чуть ли не бегом бросилась прочь. Видимо, опасалась, что я потребую объяснений.
***
Рейн так и не рассказал мне о грядущей инициации. Я уже и так, и этак к нему приставала: давила на сознательность, прикидывалась испуганной, эффект был один — мне предлагали ягоды амалиса и шоколадку. Когда я удивилась неизменности успокоительного набора, Рейн только руками развел. Нормальные маги перед важным событием, требующим больших затрат сил и нервов, всегда налегали на амалис. Шоколадка шла уже бонусом. Раз я девчонка, то должна любить сладкое. Не выдержала и ляпнула, что вообще-то, как и некоторые, люблю мясо. Рейн удивленно вскинул брови, а уже вечером я наслаждалась вяленой говядиной с острой корочкой из смеси перцев, чесночными колбасками и копчеными перепелками. Но больше всего мне нравилось внимание Рейна. Его освободили от занятий для подготовки к ритуалу, и мы часами проводили бок о бок: ели, читали, разговаривали и точно узнавали друг друга заново.
Два раза в день нам уделял внимание магистр Алар. На этих встречах Рейн учился контролировать свою магию и обращать вспять ее разрушительные последствия. Мелкая пакость, устроенная в комнате Лукаса, не укрылась от внимания магистра Алара, и теперь Рейну приходилось восстанавливать испорченную одежду, очищать предметы от пыли и плесени. Рейн бесился и ворчал, что скоро его можно будет переводить к бытовикам, на что магистр Алар невозмутимо заявлял, что бытовые маги самые уравновешенные, и если для усмирения своей Тьмы адепту Игельтейру придется научиться премудростям бытовиков, то он очистит и отполирует каждый камень и стекло в ВАДе. Впрочем, замок Рейну так и не доверили. По моему совету он упражнялся на статуях, разбросанных по парку, и за неделю очистил от мха, отполировав больше половины каменных монстров.
Но и хорошее всегда заканчивается…
Вечером, когда все адепты отправились в столовую, мы вышли из замка и потопали по дорожке к одноэтажным обшитым железом ангарам. Рейн утверждал, что там только нас и ждали. Осознав, что преподаватели ВАДа готовились к ритуалу, я позволила себе немного расслабиться. И только мое сердце начало биться в обычном ритме, как я услышала вой.
Свистящий и леденящий кровь, он заставил меня действовать на рефлексах: я втянула голову в плечи и юркнула в ближайшие кусты.
— Айрин, ты чего? — Рейн опустился на колени и громко охнул, когда я схватила его за руку и попыталась затащить следом. — Худышка, я всегда рад с тобой уединиться. Хоть в кустах, хоть на дереве, но сейчас момент не совсем подходящий.
Веселый настрой Рейна сбивал с толку, особенно в свете того, что вой снова повторился.
— Там лаару!
— Я в курсе, Лаори. Идем. Ты же хотела узнать, что такое инициация мага.
На этой неделе я наведалась в библиотеку и выяснила, что инициацию проходили только лишь двуединые маги, овладевшие двумя источниками силы. Инициация была своего рода гарантом, что маг достаточно силен, чтобы совладать с разрушительной частью своего дара. И определителем был лаару. Небесный монстр должен был подтвердить, что Рейн полностью созрел как маг и личность, после чего ему открылись бы новые возможности. О бонусах мага, пережившего инициацию, я уже не слушала. Мое внимание полностью сосредоточилось на клетке, о прутья которой билась летучая змеюка. Толщиной с молодую яблоню, длиннющая и очень юркая. Она мельтешила в клетке с такой скоростью, что порой я переставала различать где же хвост, а где украшенная раздвоенным гребнем голова. На мгновение лаару замер, по блестящей малахитовой чешуе пробежали зеленые змейки.
— Красавец, да?
В глазах Рейна светился такой восторг, что захотелось поинтересоваться, не стукнулся ли он головой, пока шел ко мне. Но я лишь осторожно уточнила:
— Это же не ледяной змей?
— Земляной. Чувствуешь? Он пахнет весенней листвой и грибами.
Я принюхалась, в ангаре пахло совсем не грибочками, а как на конюшне или в коровнике. Сразу видно, что тварей здесь голодом не морили. Бытовиков им бы в помощь. Хотя какой бытовик рискнет ухаживать за лаару. Разве что смертник…
— Рейн, скажи мне, что не пойдешь к нему.
— Этот лаару находится в особом трансе и нападет только, если я попаду под влияние Тьмы. Но мне нечего бояться, ведь у меня есть ты. — Рейн шутливо обнял меня одной рукой и встряхнул. — Не бойся, Худышка. Мы справимся.
Справимся? С вот этим? Земляные лаару могут вызывать дрожь земли. Их жертвы проваливаются сквозь пласты грунта и оказываются погребенными заживо. Конечно, в этом ангаре пол каменный, а стены даже изнутри обшиты железом. Маги ВАДа изучают тварей, которые нападают на нас каждую зиму. Это понятно и нормально, ненормально то, что Рейн войдет в клетку один. Сумасшествие какое-то!
— Ты должен был предупредить…
— Чтобы ты всю неделю тряслась, как осиновый лист, вместо того, чтобы готовиться к контрольной?
Внезапно на полу возле клетки вспыхнули зеленые руны, а из темноты ангара выступили преподаватели ВАДа: магистр Алар, магистр Лоуренс и еще одна незнакомая мне магиана в зеленом платье, украшенном рунами “Жизни”. Целительница.
Женщина встретилась со мной взглядом и улыбнулась:
— Надеюсь, сегодня мои услуги не потребуются.
***
Чтобы подчинить лаару и доказать способность противостоять Тьме, Рейну предстояло войти в клетку. Я знала, что это неизбежно, однако когда он подошел к прутьям вплотную и протянул руку, чтобы снять замок, я почувствовала слабость в коленях.
Никогда в жизни мне не было так страшно! Этот страх забирался под кожу, заставлял тело оцепенеть и, лишь почувствовав боль в груди, я осознала, что на какое-то время перестала дышать.
В чувство меня привел хлопок по плечу. Я повернула голову.
Магистр Алар. Он стоял рядом, когда должен был страховать Рейна.
— Лишь оказавшись наедине со своим страхом, можно узнать, чего ты стоишь, — тихо произнес он.
— Вам виднее. Это же вы повелитель “Грез” и “Кошмаров”.
— Да, я тот еще урод, — маг криво усмехнулся.
Эм…
Я скосила взгляд. Магистр Алар не был красавцем, но его лицо из тех, что увидишь лишь раз — и больше не забудешь. А еще от магистра веяло силой, уверенностью, и… Он умело отвлек внимание на себя.
Я пропустила миг, когда Рейн вошел в клетку. Обнаружила это, лишь когда тишину ангара разорвал вой лаару.
Чужая ненависть и злость ударили изнутри, а мое тело затряслось от ярости, словно в лихорадке, в голове проносились жуткие мысли.
Вот же тварь! Урод змееподобный! Таким, как он, нет места на земле. Разорвать гада! Чтобы не смел больше вопить и звать своих сородичей! Уничтожить на месте!
Да за что? Что он вам сделал-то?
Эта мысль омыла пылающий разум чистой родниковой водой, даже дышать стало легче. А еще я смогла сфокусировать взгляд на чем-то кроме собственных рук.
Рейн стоял в клетке прямо перед мордой лаару и ни на что не реагировал. Голова змея слегка покачивалась, словно парящий в воздухе воздушный кораблик.
— Как долго ему так стоять?
— Все зависит от него.
— От лаару? Постойте, так вы это серьезно? Я думала, что вы используете небесного змея для проверки Рейна. Вы же должны разобраться, способен ли он сдерживать свою разрушительную часть дара. А на самом деле решает змей? Эта чешуйчатая гадина вершит судьбу мага Дар'Алана?
От ненависти снова перехватило дыхание. Я обхватила себя руками, четко осознавая, что эти не мои мысли, а погруженного в ритуальный транс Рейна, и в следующий миг рухнула в бескрайнее небо.
***
Инициация мага — это красиво. Вокруг вздымались грозовые тучи, изредка подсвечиваемые извилистыми молниями. Молниями ли? Они выныривали из облаков и тут же исчезали во мраке ночи. Одна такая молния промелькнула совсем рядом, и я успела рассмотреть темно-синюю чешую и покрытый мелкими шипами хвост.
Грозовые лаару! Нас окружали истинные повелители неба, и главный ужас всех небесных погонщиков. Самый сильный кошмар Рейна.
Рейн.
Его нахмуренное лицо промелькнуло среди туч, словно кто-то нарисовал портрет прямо в небе. Или же этот образ родился в моей голове? А потом я увидела и его самого...
Рейн стоял на клочке темного облака и держал перед собой щит, в который беспрестанно били яркие молнии. Лаару выныривали из облаков, наносили удар и тут же исчезали. После очередной вспышки Рейн согнулся пополам и застонал.
— Хватит! Вы же ему делаете больно! — выкрикнула я в пустоту.
Вот не знаю, чем я думала, обратившись к грозовым лаару, но ответ все же получила. Нет, по-человечьи змеи говорить не умел, это была эмоция: молчаливое осуждение, смешанное с печалью.
Я захотела приблизиться к Рейну, но не смогла сделать и шага, лишь болталась в воздухе мухой угодившей в паутину. В этот момент из облаков показалась морда усатого змея, а Рейн нанес удар, метнув сотворенное магией копье. Попав в цель, оно пронзило лаару, и змей вспыхнул, рассыпался пеплом, а Рейна скрутило от боли.
— Проклятые твари… — хрипел он. — Должен уничтожить их всех.
Внезапно он вскинул голову, и посмотрел на меня. Я с трудом сдержала вскрик: бледное лицо Рейна было искажено злобой, губы казались неестественно алыми.
— Мерзкие уроды...
— Этот лаару был прекрасен… — прошептала я, уже понимая, что сейчас Рейн не видел красоты лаару, хотя еще недавно им восхищался.
— Должен уничтожить их всех. Обратить в прах и развеять по ветру.
Каждое слово походило на рычание зверя. А потом в небе раздалось горькое:
— Лаори! Я не могу остановиться! Хочу уничтожить их всех!
— Ты знаешь, что делать. Я рядом, — еле слышно прошептала я, зная, что Рейн все равно услышит.
А небо стонало и рычало голосом Рейна:
— Не хочу, чтобы ты во все это ввязывалась!
— Мы уже связаны. Не отталкивай меня, Рейн. Прошу.
— Никогда, Худышка. Я не оттолкну тебя и не отпущу… — признание-стон вырвалось из облаков и подарило мне крылья.
Невидимые, они распахнулись за моей спиной, и я устремилась туда, где еще недавно видела Рейна. Решительно влетела в темное облако, но наткнулась лишь на пустоту.
— Рейн Игельтейр, не смей от меня прятаться!
— Глупая, я тебя оберегаю, — прошелестел ветер.
— А лучше бы верил!
— Я верю в тебя, Худышка. И даже больше. Я тебя…
Очередной громовой раскат сотряс небо, его прочертили сотни извивающихся зеленых молний, а до меня донесся землистый запах прелой листвы и разложения. Рейн не успел произнести те самые слова, но я поняла, что он хотел мне сказать.
Рейн меня любил и был готов разделить со мной и свою силу, и свою слабость. Со мной ему не нужно было притворяться или что-то доказывать. Я принимала его со всеми закидонами, как могла принимать его магию. Я стала ему ближе, чем идеальный сосуд…
И в небесах раздался мой звонкий голос:
— Не жадничай. Верь мне! Я справлюсь! Давай сейчас!
И молнии, беспорядочно вспарывающие мрак, вдруг устремились в одну точку. Ко мне, трусихе, зажмурившейся в ожидании боли, но ее не последовало. (3303c)
Злость и ярость. Внезапно этих эмоций стало так много. Самые мерзкие моменты из прошлого проносились калейдоскопом воспоминаний. Злые шутки мальчишек одноклассников над тихоней заучкой. Насмешки работниц фабрики, скрывающих за ними собственную неуверенность и малограмотность. Но самым мерзким был мистера Арджа. Точно наяву я увидела его желеобразную физиономию и услышала гнусавый голос:
— Последняя недотрога Низины, будешь моей — выплачу долг.
Ярость взметнулась выше облаков, а мистера Арджа охватило зеленое пламя и превратило его в горстку пепла.