Глава 2

Двумя неделями ранее

— Айрин, солнышко, ты точно справишься без меня?

Дядя в нерешительности замер на перроне, сжимая в руках саквояж. Длинный породистый нос с горбинкой слегка подрагивал от сильных эмоций, а на морщинистом лбу блестели капельки пота. Я промокнула его платком, а потом ловко заправила платок в нагрудный карман модного полосатого жилета.

Дядя у меня красавец!

Высокий, широкоплечий, а то, что живот выпирает, так это все от доброго нрава. Ведь всем известно, что толстяки самые добрые люди на свете. Но дядя у меня не тучный, просто в некоторых местах слегка округлился. После смерти тети он совсем себя запустил, но теперь понемногу возвращался к жизни и впервые собрался в гости, да не на соседнюю улицу, а в Дарипорт, находящийся в двух днях езды на поезде. Конечно, в городок на берегу моря можно было добраться и порталом, но это намного дороже.

Меня же, Айрин Лаори, особу восемнадцати лет и гордую обладательницу аттестата об общем немагическом образовании впервые оставляли за старшую и доверяли книжную лавку.

Сегодня я впервые сама отопру замок на двери, а потом переверну табличку "открыто".  Почти неделю я буду единственной хозяйкой, и, возможно, к нам заглянет какой-нибудь богач, чтобы купить несколько рукописных книг, ведь дядя у меня самый известный каллиграф Низины.

— Айрин, мечтательница моя, я еще не уехал. — Дядя шутливо щелкнул меня по носу, а потом посмотрел на небо и помрачнел.

Я тоже вскинула голову и увидела легкую дымку, которую несведущий принял бы за странные и очень низкие облака. На самом деле это был туман, поднимающийся из кварталов Дар’Алана — города магов, расположенного на холме.

С приходом осени туман становился частым гостем в Низине. Самые патриотичные жители считали ее полноправной соседкой могучего Дар’Алана, но на самом деле никакого равного соседства не было и в помине. Люди из Низины выполняли тяжелую и нудную работу для магов в обмен на защиту. Ведь зимой из-за завесы появлялись твари.

— Неспокойное время для поездки я выбрал. Пожалуй, лучше-ка сдам я билет.

В этот момент над перроном разнесся свист паровоза. Этот мерзкий звук заставил меня расплыться в улыбке.

— Поздно! Билет обратно не примут. — Видя, что дядя продолжает хмурить густые седые брови, я привстала на цыпочки и зачастила: — Все будет хорошо. До Полуночного бала еще три недели, а до него твари из тумана не высовываются.

Я посмотрела на небо, привычно ощутив укол злости.

Вот и где справедливость?! Это же одаренные своей магией приманивают тварей из-за Завесы, а простые люди должны еще и за защиту платить.

 — Если что-то случится — немедленно шли телеграмму на почту Дарипорта.

— Не волнуйтесь, дядя Ладар, ваша Рини уже выросла и способна сама о себе позаботиться. У меня даже бумага есть, — важно добавила я, намекая на школьный аттестат, в котором стояли одни отличные отметки.

***

Со станции я добиралась пешком. Утро выдалось погожее, теплое и мне хотелось сэкономить. Я даже не зашла в галантерею за продуктами. Дядя оставил мне мелкие монеты, чтобы в лавке была сдача, но я жаждала приумножить содержимое деревянного сундучка.

То-то дядя обрадуется!

Миссис Оридж я заметила, как только свернула в Сквозной переулок. Высокая худощавая брюнетка в идеально сидящем жакете и длинной накрахмаленной юбке прохаживалась перед витриной лавки, над дверями которой висела табличка в виде рулона ткани и ножниц. Миссис Оридж делала вид, что оценивает драпировки из образцов, однако стоило мне приблизиться, как она повернулась:

— Айрин, так это правда? Ладар в самом деле уехал?

От этого фамильярного “Ладар” мне всегда становилось не по себе. Вдова Оридж давно оказывала знаки внимания дяде, намекала, что одинокой женщине сложно воспитывать сына.

— Да, миссис Оридж. Он отбыл утренним поездом.

— В Дарипорт?

Осведомленность миссис Оридж поражала. Знала она и о внушительном долге дяди, но её это не останавливало.

— Вы правы. Дядя вернется через шесть дней.

— Бедняжка! Осталась одна на целую неделю! — Женщина всплеснула руками. — Пришлю к тебе сегодня своего Генри. Пусть поможет по хозяйству.

Только не это! Воодушевленная перспективами двойной свадьбы, миссис Оридж уже с полгода занималась сводничеством и регулярно отправляла к нам в лавку своего сына. Поначалу я с энтузиазмом подбирала для него книги, пыталась разгадать интересы. В ответ парень краснел, бледнел и запинался, а потом признался, что вообще не читает книг, просто миссис Оридж знает о нашем долге, вот и отправляет его купить что-нибудь.

— Это лишнее. Сегодня я буду занята в лавке.

— Ты откроешь магазин для посетителей? Одна? Но это же немыслимо!

— Благодарю за беспокойство, миссис Оридж, но я справлюсь. А теперь прошу прощения, но мне нужно идти!

Я миновала лавку с тканями, приветливо махнула подруге Тааши, которая с утра пораньше протирала витрину аптеки. Наша книжная лавка находилась как раз напротив. Я медленно обернулась и окинула гордым взглядом двухэтажное здание из красного кирпича и рабочими часами на фасаде под самой крышей. Таких часов больше ни у кого в нашем переулке не было, как и высоких арочных окон на первом этаже. В одном виднелась книга в половину человеческого роста, а в другом — шкафчик с последними новинками, который, к сожалению, обновлялся не так часто, как хотелось бы.

— Доброе утро, соня, я дома! — объявила я, переступив порог.

Дом отозвался скрипом половицы.

Я замерла на мгновение, вдыхая запах кожаных переплетов и пергаментных страниц, а потом зажгла лампы и побежала на кухню, чтобы поставить на огонь медный пузатый чайник. Пока он закипал, я успела переодеться в форменное темно-коричневое платье, насыпать в вазочку печенье, а в заварник — смесь из цветов и трав. Традицию предлагать чай всем клиентам завела еще тетя Клара, и, хотя ее не было с нами  уже пять лет, жители Низины знали, что в книжной лавке Ладара можно не только выбрать книгу по душе, но и выпить чашечку горячего чая.

К появлению первого посетителя я была уже полностью готова. Миссис Дорин приезжала к нам раз в неделю и брала сразу много книг напрокат. В основном это были дамские романы, но сегодня она не спешила к стеллажу с любимыми книгами, а рассеянно кружила по залу.

— Миссис Дорин, я могу вам что-то подсказать?

Женщина на секунду замерла, а потом резко повернулась.

— У вас есть книга, в которой рассказывается о Завесе и Тьме, из которой она соткана?

Я вздрогнула и едва не поставила кляксу на листе.

После завершения учебы, я пошла по стопам дяди, работала в лавке и гордо именовалась ученицей мастера каллиграфии, на самом же деле писала под диктовку и переписывала письма, помогала составлять прошения в магистрат Низины и расшифровать ответы из него же.

— Нет, миссис Дорин. У нас нет такой книги. А почему вы спрашиваете?

Женщина замерла, теребя манжет платья, а потом прошептала:

— Я боюсь. Пять лет назад я потеряла брата.

Миссис Дорин замолчала, замкнувшись в своем горьком воспоминании. Следовало что-то сказать, но я сама словно окаменела. Перед глазами встало серьезное лицо тети Клары:

— Ни шагу из дома, Айрин. Я куплю нам хлеба и вернусь.

Булочная, в которую направлялась тетя Клара, находилась всего в нескольких минутах ходьбы от нашего дома, но, когда тетя шла по переулку, ледяные лаару пробили магический барьер и обрушили на Низину свое смертоносное дыхание. Тетя умерла не сразу, она почти месяц провела в госпитале Дар’Алана, а когда ее не стало, маги выставили нам счет за лечение.

Ненавижу магов!

Резкий хруст заставил меня подпрыгнуть на стуле. Я сломала перо, а на листе расползалось чернильное пятно. Мысленно помянув всех магов недобрым скверным словом, я поднялась на ноги и заставила себя улыбнуться:

— Нет, миссис Дорин у меня нет книг о Завесе. Зато у меня есть чудесный цветочный чай.

— Да, Клара знала толк в хорошем чае, — рассеянно пробормотала миссис Дорин, а потом, спохватившись, прижала пальцы к побледневшим губам: — Прости, солнышко, старую дуру! Совсем забыла, что та зима принесла горе не только в мой дом.

Я усадила миссис Дорин на уютный диванчик, налила ей чай и едва не разревелась, когда та поднесла чашку к губам и прошептала:

— За тебя, Клара. Надеюсь, твоя душа обрела покой.

***

Письмо всегда меня успокаивало. Мне нравилось выводить буквы на бумаге. Вот и сейчас рутинная работа помогла мне ощутить привычное душевное равновесие и избавиться от леденящего холода, вызванного горькими воспоминаниями.

Уже к обеду я покончила с письмами. Моими клиентами были рабочие ближайшей мануфактуры. Эти трудолюбивые и немного грубоватые мужчины не читали книг, да и писали с трудом и лишь крупными печатными буквами, поэтому самые важные письма они приносили мне. Поначалу мне было неловко заниматься переписыванием чужих любовных посланий, но потом я убедила себя, что всего лишь копирую строки из романов и робость отступила. Мои заказчики были хорошими людьми, и мне было приятно думать, что я помогаю им обрести семейное счастье.

Мелодичный звон колокольчика возвестил о прибытии нового посетителя. Я обернулась, и приветливая улыбка застыла на моих губах при виде господина в темно-зеленой униформе служащего банка. Следом за ним вошел тот, кого я бы хотела видеть как можно реже. Нет, купец и владелец галантерейных лавок мистер Ардж никогда меня не обижал, но при виде него мне всегда хотелось перейти на другую сторону улицы.

— Добрый день, господа! Я могу вам чем-то помочь?

Мистер Ардж снисходительно посмотрел на меня, а потом вытащил из кармана рулетку и начал замерять комнату.

— Простите, но что вы… — Я шагнула к мистеру Арджу, однако служащий банка заступил мне дорогу.

— Не так быстро, мисс. Я могу увидеть вашего дядю?

— Его сейчас нет. Он… — Я бросила взгляд на мистера Арджа и решила соврать. — Он ненадолго отлучился по делам. Я могу ему что-то передать?

Мне в руку лег конверт, на котором было выведено красным: “Последнее предупреждение”. Затем мне любезно пояснили, что дядя уже полгода не выплачивал займ, взятый под залог нашей лавки. И если мы не рассчитаемся в ближайший месяц, то лавка уйдет с молотка, благо покупатель уже имеется.

Первый шок сменился растерянностью. Внутри стало пусто, словно все эмоции исчезли разом. Я смотрела на конверт и не понимала. Вот как же так? Как?! Это же невозможно!

— Вы отнимете нашу лавку? Но это же наш дом. — Я подняла взгляд на служащего банка.

— Мне жаль, мисс Лаори. Передайте письмо дяде, возможно, ему удастся занять у кого-то денег.

— Да у кого он займет-то! — отмахнулся мистер Ардж. — Если уж помесячно не мог выплачивать, то где ему всю сумму раздобыть? Хорошее место. Проходное.

Мистер Ардж одобрительно зачмокал губами при виде потока горожан, спешащих мимо магазина, а потом вдруг потянул на себя чайный столик, отпихнул диван и начал замерять ширину окна.

— Да что вы себе позволяете! Скажите ему, что он не имеет права! — Я с надеждой посмотрела на служащего.

— Ардж, ты полегче. — Мужчина тоже слегка опешил от такой наглости. — Только же через месяц станешь владельцем.

— Иди с миром, Ларри. Я загляну в гости вечером, занесу бутылочку вина. Твоя женушка готовит изумительное жаркое.

— Ардж… ну что же ты. — Служащий банка нервно оттянул платок на шее.

Ему было неловко от бесцеремонности купца, но я уже все поняла. Обида всколыхнулась в груди и вырвалась гневным возгласом:

— Так вы родственники! И лавку вы не имели права ему показывать! — Я ухватила из угла метлу. — А ну живо выметайтесь отсюда! Живо!

— Вы, главное, дяде письмо передайте, мисс. А ты, Ардж, не задерживайся тут.

Кивнув мне напоследок, служащий банка вылетел из лавки с такой поспешностью, словно его приложили по спине метлой.

Я же повернулась к мистеру Арджу и с трудом подавила желание спрятаться в подсобку. От маслянистого, липкого взгляда сделалось неуютно. А еще я чувствовала себя невероятно глупо из-за мыслей, пришедших в голову. Ведь не может же мистер Ардж смотреть на меня как на женщину? Он же старше моего дяди!

— Угостите меня чаем, мисс Лаори? Ах да, для этого надо сначала купить книжку. Завернешь потом эту.

Он небрежно вытащил с полки томик стихов, достал из него закладку с указанием цены и бросил на письменный стол. Следом на него посыпались монеты, часть из них упала на пол и закатилась под книжный шкаф.

— Пересчитаете? — Одутловатое лицо мистера Арджа раскраснелось, а водянистые глаза влажно поблескивали, как у пучеглазой рыбы.

Я опустила взгляд на пол. Ползать перед ним на коленях, собирая монеты? Ещё чего! Я снова схватила метлу и начала активно елозить ею по полу, при этом словно невзначай тыкая черенком в пятящегося Арджа. Дотолкала до выхода, когда он вдруг ухватился за метлу и попытался вырвать ее из моих рук.

— Мисс Лаори, довольно! Не вынуждайте меня применить силу!

— Силу? Да как вы смеете? Вы явились сюда, прикрываясь представителем банка! Начали запугивать и уверять, что отнимете лавку! А теперь ведете себя совершенно неприлично! Мистер Ардж, я вынуждена попросить вас покинуть мой магазин прямо сейчас.

Я вручила метлу остолбеневшему мужчине, а потом вернулась к письменному столу, упаковала книгу в хрусткую оберточную бумагу и перевязала бечевкой.

— Вот ваша книга. Я верю, что вы оказались достаточно честны, чтобы рассчитаться за покупку.

В глазах мистера Арджа промелькнуло удивление.

Вот так! Не зря тетя Клара всегда говорила, что стойкость духа и безупречные манеры способны поставить на место любого.

— Я теперь я прошу вас…

Внезапно мистер Ардж схватил меня за руку и притянул к себе. Книга выпала из моих пальцев и шлепнулась на пол, но мужчина на нее даже не посмотрел.

— Решили поиграть, мисс Лаори? Думаете, что холодность и неприступность меня только раззадорят? Вы верно все рассчитали. — Он резко выдохнул, а потом склонился к моему лицу и пропыхтел: — Будешь моей — погашу долг.

Теперь, когда мистер Ардж находился так близко, я чувствовала исходящий от него запах лука и пота. На раскрасневшемся лице мужчины виднелась сеточка сосудов, а еще мне безумно хотелось высвободить свою руку и вымыть ее с мылом. Три раза!

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Не понимает она! Последняя недотрога Низины! — Коротко хохотнув, он причмокнул губами, а потом, взвыв, отпрыгнул назад.

На том месте, где только что стоял мистер Ардж, вырос колючий куст. Цепкие ветви ухватили мужчину за брюки и вырвали клок ткани с внутренней стороны бедра, расцарапав кожу в кровь.

— Самое мерзкое зрелище, которое я только видел. А повидал я немало.

Замечание, прилетевшее от входной двери, заставило меня вздрогнуть, словно от удара. У моего унижения был свидетель!

Я обернулась через плечо.

Он стоял в дверях лавки, привалившись к дверному косяку. Высокий, плечистый блондин в серой униформе подмастерья мага и с высокомерной миной на холеном лице и, казалось, смотрел сквозь меня.

— Проваливай. Чтобы я больше тебя здесь не видел.

Тихие слова сопровождались резким порывом ветра. Он ворвался внутрь с запахом свежескошенной травы и закружился вокруг колючего куста, в считанные секунды превратив его в труху.

От неожиданности мистер Ардж сперва попятился, но потом оценил прибывшего и испуганное выражение его лица сменилось злым.

— Мелкая сошка… — прошипел он. —  Серый мундир! У меня есть влиятельные друзья в Дар'Алане.

— И вы им обязательно пожалуетесь, — скучающе бросил маг.

— Непременно! — Купец раздулся от собственной важности. — Я доложу…

— Что у вас порвались штаны? Боюсь, в этом случае ваши влиятельные друзья сочтут, что магия здесь ни при чем.

Раскрасневшееся лицо мистера Арджа сделалось свекольного оттенка. Он сжал челюсти с такой силой, что двойной подбородок начал мелко подрагивать.

— Итак, вы настроены жаловаться, — тихо уронил маг, и дверь позади него захлопнулась с такой силой, что звякнули стекла витрины. — Но вы же знаете, что магов не стоит отвлекать по пустякам? Правда?

Мистер Ардж ничего не ответил, но блондин и не стал дожидаться его слов. Труха взметнулась ввысь, закручиваясь спиралью, а потом воздушная воронка подхватила мистера Арджа и ударила его о стену. Но и это было не все! Одежда купца старела, новенький, с иголочки, костюм буквально на глазах тускнел и превращался в обноски нищего.

— Вот теперь у вас есть достойная причина для жалобы. Наслаждайтесь. Но прежде чем вы уйдете, запомните: эта мисс под моей защитой. Сунетесь — и ваша кожа превратится в лохмотья.

Мистер Ардж закивал, а потом бросился к выходу, едва не отдавив мне ногу. Когда за ним закрылась дверь, я вздохнула с облегчением. Увы, сама бы я не справилась, все-таки этикет и нормы приличия не всегда могут защитить.

— Спасибо! — с чувством выдохнула я. — Не знаю…

Я замолчала, потому что маг тяжелой походкой направился к дивану и буквально рухнул на него, а потом с ленивым интересом уставился на меня.

— Вот и я не знаю, как ты меня отблагодаришь, Худышка. Книги меня не интересуют. — И блондин похлопал по дивану рядом с собой. — Присаживайся. Поговорим.

— Спасибо, я и тут…

Ветер ударил меня в спину, я бы рухнула на колени, но он подхватил меня, крутанул в воздухе и бросил на диван.

— Благодарю, что согласилась выслушать. А теперь…

С улицы послышались крики. На мгновение мне показалось, что это мистер Ардж собрал толпу сочувствующих, но потом за окном потемнело, словно переулок накрыла тень, и что-то ударило по крыше дома.

— Дерьмо! Я думал, у меня есть хотя бы полчаса форы! — Всю ленивую расслабленность с мага как ветром сдуло. — Значит, так, Худышка. Буду краток. Здесь маги. Они ищут меня, тебе надо сделать так, чтобы они меня не нашли.

Да он в своем уме?!

— Мне принести одеяло?

— Чуть позже. Пока же тебе придется немного поколдовать.

Не успела я опомниться, как холодные цепкие пальцы ухватили меня за руку. Я попыталась ее выдернуть, но тщетно. Белобрысый вцепился в меня, точно клещ.

— Пусти! Ты головой стукнулся? Я же не маг!

— Зато я маг. Но сейчас у меня небольшие проблемы... с концентрацией.

Парень на мгновение запнулся, подбирая слово. Но я заметила эту паузу, она убедила меня, что от этого любителя колючих кустов нужно срочно избавляться.

На крыше послышался хруст, как если бы крошилась черепица, а потом рыжевато-коричневые куски посыпались на брусчатку перед лавкой.

— Эта тварь наверху сейчас всю крышу раскурочит!

— Боевая виверна, принадлежащая дознавателю, — глухо уронил белобрысый. — У меня проблемы с законом. Поймают, скажу, что ты моя сообщница.

Сообщница преступного мага?! Это его упекут в магически укрепленный форт в горах, а меня, простую девчонку, отправят на рудники. Да что же этот хмырь такого натворил, что по его следу направили виверну?!

— Я не смогу сплести достаточно прочный полог невидимости, но сумею передать тебе силу для его создания. Ротик прикрой, а то челюсть выпадет. — Зеленые глаза весело сверкнули, а потом затуманились, словно от боли.

Лицо парня исказила гримаса, он откинулся на спинку дивана и застонал. Интуиция не обманула, ему действительно было паршиво.

Резкий звериный вопль за окном заставил меня вздрогнуть. До этого мгновения я слышала крик виверны лишь однажды, но с легкостью его узнала. Наверное, тогда-то и пришло понимание, что все это не шутки.

А я, дура, ещё радовалась спасению. Все маги лгут, и этот лживый, как трехглавый змей лаару!

— Помоги мне, Худышка. Я же помог.

О да, с этим не поспоришь.

— Я не маг.

— Плевать. — Он сжал мои пальцы чуть сильнее, и я ощутила непривычное покалывание ладони. — Надо же. Так просто… — задумчиво обронил он, а потом, словно спохватившись, произнес: — Просто закрой глаза, расслабься и представь, как заворачиваешься в уютное теплое одеяло. Мягкое и пушистое, как радужная сахарная вата…

— Никогда не ела эту вату. Лакомство для богачей.

Парень отчетливо скрипнул зубами.

— Тогда представь то, что тебе близко. Пусть оно окутает тебя. Темно. Мягко. Безопасно.

Да, это я могла.

В детстве у меня было бархатное покрывало, самое обычное, но мне нравилось считать его волшебным. В грозу, когда небо грохотало, а уличный фонарь так раскачивался на цепи, что, казалось, вот-вот упадет на мостовую и разобьется вдребезги, я заворачивалась в бархат и представляла, что нахожусь в другом месте. В абсолютной темноте, где нет места страхам и тревогам, на сонной тропе, убегающей туда, где меня ждали только покой и безопасность.

Тепло, исходящее от пальцев мага, затопило меня всю, я чувствовала себя сосудом, который наполнили до краев, и это было очень странное и желанное ощущение, ведь именно оно удерживало меня на той темной тропе, помогло снова прикоснуться к мягкому бархату, позволило ему укутать меня с ног до головы.

Где-то вдалеке раздался тревожный звон дверного колокольчика, но тепло уже заполнило мою голову, лицо горело, однако то, что я сейчас испытывала, не было приятным ощущением. Тропа под ногами рассыпалась зыбучим песком, и меня засосало в темноту.