Глава 7

Рейн принадлежал роду Игельтейр. Я была не особо сведуща в названиях родов сильных мира сего, но Элена говорила об Игельтейрах с таким придыханием, что я невольно прониклась. Элена столкнулась с Рейном, когда тот спешил на встречу с модисткой, и теперь активно строила предположение о причине визита наследника столь выдающегося рода.

Зато мне теперь стало ясно, что как раз в особняке Рейн и был настоящим, избалованный золотой мальчик с холма. А я-то успела себе вообразить, что он всего лишь мелкий служащий с незначительным даром, возможно, чей-то помощник в  лавочке, в которой создавались простенькие зачарованные вещицы.

Мне хотелось, чтобы разницы между нами была не такой огромной. Хотелось, чтобы…

Вот же дура!

Я прикрыла глаза и едва не застонала в голос.

— Айрин, тебе плохо? — Тааши задала вопрос шепотом, но я тут же оказалась в центре внимания.

Теперь за столом сидели всего десять девушек, неудивительно, что все мы были на виду. Я наивно полагала, что после завершения отбора атмосфера среди нас  немного разрядится, все-таки мы все оказались финалистками и должны были попасть на Полуночный бал, но встреча в столовой все расставила на свои места. Элена, единственная нашедшая свое место по другую сторону магического барьера, оставалась безусловным лидером. Другие девчонки заглядывали ей в рот, жадно ловили каждое слово и отчаянно надеялись, что Элена подскажет, как им остаться в Дар’Алане после завершения бала. Как говорится, аппетит приходит во время еды, многие задумались, что разовый гонорар — это неплохо, но было бы здорово получить постоянную работу на холме. Даже Тааши пала жертвой всеобщей лихорадки, лишь я и Орсана отмалчивались, погруженные в свои мысли.

Я думала о белобрысом гаде. Рейн мало того, что украл мои деньги, он ещё и  подставил меня, включив сигнализацию в парке. Небось, надеялся, что мадам Салис выгонит меня взашей, но нет, глазастые стражи сопроводили меня до дверей комнаты и вернулись к патрулированию территории.

— Айрин… — Тааши под столом сжала мою руку. — Что с тобой?

— Полагаю, она грезит о маге, который вытащит ее из низинного болота. — На красивых губах Элены возникла язвительная усмешка.

Но самое непостижимое — ее свита тоже заулыбалась.

— Вы что такое говорите? — опешила я. — Низина — наш дом. Вы что совсем кукушками поехали? Да вы этот Дар’Алан ни разу не видели, а уже готовы хаять место, в котором выросли.

— Мы просто созрели для перемен, — робко пискнула соседка Элены.

Или ее правильнее было бы назвать ее прислужницей. Остальные вели себя не лучше. Такие же восторженные куклы, готовые забыть о том, что им было дорого, ради мифических благ и прелестей Дар’Алана.

— Мисс Лаори, я вынуждена вас побеспокоить. — Распорядительница обнаружилась в дверях столовой. — Вас вызывает к себе мадам Салис. Только ее, мисс Лай.

Тааши, подскочившая за мной со стула, замерла в нерешительности.

— Отбор завершился, а сюрпризы по расписанию! — бодро объявила я.

На душе скребли кошки, но откровенно завистливые взгляды девчонок меня все равно позабавили. Элена хмурила брови и комкала в руках салфетку. Не иначе как беспокоилась, что у Мадам появилась фаворитка.

— Вы мне солгали, мисс Лаори! — обвинение сорвалось с губ модистки, едва я переступила порог гостиной.

— Уверяю вас, Мадам, я все еще невинна, мне восемнадцать и ни капли магии.

Да, основные критерии отбора поражали до сих пор.

Мадам Салис медленно выпрямилась в кресле. Я не знала, какой магией владела эта блондинка, чей оттенок волос был белее свежевыпавшего снега, но было бы логично, если бы этой магиане отзывалась магия холода. На мгновение мне даже показалось, что в комнате стало прохладнее, но нет, это была всего лишь моя нервозность.

Неужели Мадам узнала о моей тайной экскурсии по особняку? Или ей только сейчас доложили о ночной прогулке в дальней части парка? Если я лишусь контракта из-за Рейна, то плевать, насколько знаменит его род. Я найду Игельтейра только для того, чтобы объяснить ему, какая же он свинья!

— Вы сказали, что у вас нет покровителя из магов Дар’Алана. Тогда потрудитесь объяснить мне, что это такое.

Поднос с письмом возник передо мной настолько быстро, что я дернулась, решив, что без магии здесь не обошлось. Но потом заметила служанку. Девушка дождалась, пока я дрожащей от волнения рукой возьму конверт, а потом отступила в угол комнаты, где и замерла. Ее синяя униформа был в цвет штор, так что неудивительно, что я сперва и не заметила служанку. Мелькнула мысль, что она идеально вписывается в интерьер гостиной. А ведь эта девушка, как и я, из Низины…

Долг погашен, Худышка. Лавка твоя. Покинь особняк Салис до Полуночного бала, или сильно пожалеешь. Р.

Рейн! Он не обокрал меня, а взял деньги, чтобы помочь дяде выплатить займ. Но моих денег не хватило бы, чтобы рассчитаться с банком. Именно поэтому мне и было так важно попасть на бал и получить гонорар, но теперь…

— Я все еще жду ответа, — хлесткий голос Мадам напомнил, что я в гостиной не одна.

Я же опустила взгляд на конверт, и тут только до меня дошло:

— Вы вскрыли мое письмо! Это же личное! — Судя по всему, мое возмущение ни капли не трогало Мадам. Она продолжала смотреть на меня, как змея на кролика. И это змея была очень недовольной. — Постойте, вы хотите, чтобы я сама сообщила от кого это письмо? То есть сами вы не смогли его прочитать.

— Вот именно, глупая ты девчонка! Я готовлю тебя к балу, а ты уже с кем-то снюхалась! Кто он тот маг, с которым ты уже…

Я густо покраснела.

— Я все еще девственница и не нужно изводить меня такими подозрениями. Это неприлично!

Внезапно лицо мадам Салис расплылось в торжествующей улыбке.

— Ну конечно! Как же я сразу не сообразила. Девочка моя, ты меня очень-очень радуешь. Это будет самый успешный Полуночный бал за всю историю Дар’Алана!

Лицо магианы светилось от предвкушения пока, я не объявила:

— Я хочу разорвать контракт и покинуть Отбор.

Мадам Салис похлопала ресницами, как фарфоровая кукла. Уверена, я была первой финалисткой, решившей отказаться от этой чести.

 — Так-так… Кое-кто никак не можешь смириться с судьбой? — Теперь улыбка мадам Салис больше напоминала волчий оскал. — Девочка моя, ты подписала бумагу. Понимаю, что в силу своего убогого образования, ты не понимаешь, что это значит, но я тебе объясню. До Полуночного бала ты моя с потрохами.

Тон магианы мне не понравился категорически, поэтому я молчала и хлопала глазами, усиленно изображая из себя глупышку. Не помогло. Раньше надо было стараться.

— С этого момента ты будешь беспрекословно выполнять мои распоряжения. Единственное, что тебе будет волновать: подготовка к балу. Она включает примерки, обучение танцам и уход. — Мадам скривилась, словно съела кислый лимон. — Вы, девушки Низины, похожи на полевые цветы. Такие же дикие и неухоженные. Придется повозиться, чтобы из вас вышли фигуры, достойные моих платьев.

— А если я откажусь?

— Готовься выплатить неустойку трехкратную обещанному гонорару.

Математика не была моей сильной стороной, но эти нехитрые вычисления, я смогла сделать мысленно и почувствовала себя рыбой, которую вытащили из воды:

— Но это же…

— Шестьсот сольтов, милая. У тебя есть такая сумма? Нет? Так я и думала.

Из гостиной я вышла на негнущихся ногах, старательно убеждая себя, что ничего страшного не произошло. Я же и так собиралась заработать эти деньги. И все-таки предупреждение Рейна оставило свой след. Полуночный бал для меня окончательно утратил очарование. Что ж… Теперь это была просто работа, которую я должна была выполнить хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***

Неделя промелькнула незаметно. Как только я перестала забивать себе голову романтичными глупостями, жить стало легче. Бесконечные примерки, уроки танцев и даже часы красоты воспринимались рутиной. В конце концов, даже работа в книжной лавке не всегда была приятной. Встречались вредные клиенты, готовые сорвать на меня плохое настроение. А уборка? Я обожала уютный торговый зал нашей лавочки, но сколько сил мне стоило поддерживать в нем порядок! Даже любимая каллиграфия порой преподносила неприятные сюрпризы. Так упавшая с ручки клякса могла испортить многочасовой труд. Я всегда старалась относиться к неприятным моментам философски. Вот и не злилась, когда приходилось по пять часов изображать манекен или выслушивать от учителя танцев, что я неуклюжая корова.

Могло быть и хуже!

— Айрин, какая же ты красавица!

Возглас Тааши вызвал у меня на губах улыбку. Подруга искренне радовалась, что мадам Салис отдала мне Полуночное платье, которому предстояло завершить модный показ. Вот Элена его открывала, тоже почетная роль, но рыжеволосая красотка до сих пор дулась. Глупейшая обида, просто мой типаж лучше подходил для изумительного темно-фиолетового платья, в ткань которого были вплетены тысячи сверкающих иллюзорных звездочек. Это платье облегало меня как перчатка, а длинная юбка переходила в легкий шлейф, который через десять шагов испарялся темной дымкой, обнажая ноги до колен. В обществе, в котором даже оголение рук выше локтя считалось уже провокацией, подобное платье наверняка сочтут скандальным. Зато теперь я точно знала, что слухи, будто фигуры, отобранные Мадам рассекают по бальному залу чуть ли не голышом, отчасти верны. Но лишь отчасти. Все девушки знали, что их наряды были настоящими до последнего клочка ткани.

***

Я всегда любила Полуночье, особенно, когда еще была жива тетя Клара. Дядя закрывал лавку сразу после обеда, мы принаряжались и отправлялись в трактир. Я шла по улице, бросая горделивые взгляды в витрины. В последний теплый день осени становилось зябко, но мне так хотелось пройти по родным улочкам и переулкам, щеголяя парадной одеждой, что мое пальто обычно нес дядя Ладар. А тетя Клара…

В Полуночье дяде Ладару завидовали все холостяки. Тетя была чудесной женщиной, у нее для каждого было припасено доброе слово, вроде бы и мелочь, пустячный комплимент, но на самых хмурых лицах посетителей трактира вспыхивали улыбки. Поужинав, мы отправлялись за город, где уже вовсю шумела ярмарка. Дядя давал мне несколько медных монет, и я носилась между рядами, пытаясь понять, как лучше распорядиться своим богатством. Обычно покупала сушеные сливы и горячий морс, а потом с друзьями каталась на деревянной карусели, которую устанавливали за городом лишь в Полуночье. Но самое захватывающее действо начиналось с наступлением сумерек, когда одновременно вспыхивали десятки костров, мы жгли искрящиеся палочки и радостно визжали, когда кто-то из богачей запускал в небо фейерверки.

После гибели тети Клары, мы с дядей по-прежнему отмечали Полуночье. Это был хороший день, чтобы встретиться с друзьями и увидеться с теми, с кем не встретишься до весны. Зимой железнодорожное сообщение между городами прерывалось, и путешествовать можно было лишь порталами. Прежде мне казалось, что маги нарочно останавливали поезда, чтобы самим сидеть дома и не тратить драгоценную силу на охрану составов. После гибели тети Клары, я осознала весь ужас угрозы, которую таили твари из-за Завесы.

Неведение — благо. Оно помогает оставаться счастливой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я смотрела в окно закрытого экипажа, катящегося по залитой волшебным светом улице Дар’Алана. Рядом елозила от нетерпения Тааши. Орсана и ещё одна девушка сидели напротив и также с восторгом таращились в окно, за которым разворачивалась поразительная картина. Хотя я и дала себе слово, что останусь равнодушной к магическим красотам города на холме, но все равно мое сердце застучало сильнее, едва мы миновали серебристую ограду и попали на площадь, в центре которой бил музыкальный фонтан. Словно завороженная я смотрела на струи воды, подсвеченные разноцветными огнями, а экипаж уже свернул на широкую улицу с домами в три этажа и крошечными башенками под остроконечной крышей. Красочные витражи, широкие проемы панорамных окон на первых этажах и огни… Тысячи магических светлячков, роящихся возле домов, и горящие солидным пламенем в чашах уличных фонарей.

Экипаж въехал на мост, и мы начали подниматься в небо. В Дар’Алане не было ни рек, ни каналов, но сам город был многоярусным. Самые важные здания и дома родовитых магов находились в вышине. Если нижний город показался мне роскошным, то верхняя часть заставила почувствовать, что я сплю и вижу сон. Мы ехали по узкой улочке, по обе стороны которой белели колонны и ажурные решетки, оплетенные виноградом.

— Виноградный мост, — тихо пояснила Орсана. — Он ведет к ратуше.

— Ещё один? — удивилась я.

— Верхний город — паутина мостов и порталов.

Виноградный мост сменился вполне нормальной улицей с домами, экипаж снова повернул, но я успела заметить, что улица к концу расширялась до размеров площади, на другой стороне за оградой виднелся замок. Мы увидели его лишь мельком, но в экипаже раздалось дружное и восхищенное “ах...”

— Кто там живет? Король? —  еле слышно выдохнула Тааши.

— Вот еще! Это Высшая академия Дар’Алана.

— Высшая? А что и низшие имеются? —  опешила я.

— Конечно. А ты думаешь где обучают магов бытовиков? Или мастеров магического искусства? Целителей тоже учат отдельно. В ВАД попадают только самые родовитые маги нашей страны.

—  Откуда ты столько всего знаешь?

— Да так… — Орсана отвела взгляд.

Видимо, поняла, что чересчур разоткровенничалась.

***

Мы приехали в городскую ратушу за несколько часов до начала бала и погрузились в суету финальной подготовки. Мадам Салис превратилась в настоящую фурию, досталось всем: и манекенщицам, и мастерицам, готовивших нас к показу, и простым служанкам на подхвате. За стеной уже звучала музыка, а мне казалось, что наши сборы никак не закончатся. От затянувшегося волнения сводило живот и леденели пальцы. Когда двери в зал распахнулись, а распорядитель начал вещал о самом значимом моменте этого вечера, меня начала колотить крупная дрожь.

Вот и настал момент истины. Скоро все закончится, и я вернусь домой. Меня ожидал сложный разговор с дядей, и представить страшно, что он подумал, когда к нему пришел незнакомый маг и предложил деньги.

— Что застыла! Пошла! Голову повыше, и улыбнись ты наконец!

Злой шепот Мадам заставил мои губы растянуться, да так и замереть счастливой маской, потому что я уже вошла огромный бальный зал. За эту неделю мы отрепетировали наши проход, заучив каждый шаг. Только бы ничего не забыть!

Я так сосредоточилась на движении и поворотах, что бальный зал воспринимался ярким, сияющим, но смазанных пятном. Я не то что лиц не различала, даже фигуры казались далекими застывшими манекенами. Спасительный выход маячил уже совсем рядом, я сделала несколько шагов и увидела торжествующее лицо мадам Салис.

— Ты прекрасна. Мой лучший Полуночный бриллиант.

И Мадам поплыла в зал принимать поздравления и заключать выгодные контракты, я же на минутку остановилась возле окна, отдышалась, а потом направилась к стойке с нашей обычной одеждой.

— Мисс Лаори, что вы делаете? — меня перехватила взволнованная служанка.

— Хочу переодеться. Показ завершен. Я свободна.

— Что вы, мисс Лаори, так не положено. Сейчас всех участниц пригласят в зал.

— Зачем это? Думаете, маги не насмотрелись еще?

— Так ведь традиция, — женщина слащаво улыбалась и врала.

Нет, я и раньше подозревала, что с этим показом не все так просто, но нужда заглушала голос разума.

Ничего! Я не позволю себя провести! И танцую я паршиво, как только оттопчу пару ног — меня оставят в покое.

Я с тоской покосилась на голые колени, юбка платья эффектно испарилась, как ей и полагалось, и я не представляла, как ее вернуть обратно. Легкая темная дымка, развеялась ниже пояса, но на полноценный слой ткани не тянула, заставляя чувствовать себя полуголой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мисс Лаори, вас уже ждут. — Ещё одна служанка ухватила меня за руку и буквально вытолкнула в двери.

Я сделала несколько шагов и только тогда остановилась.

Блеск и роскошь бального зала ошеломляла. С потолка свисали ансамбли золоченых люстр, служивших оправой тысячи волшебных огоньков. Стены были обтянуты бежевой тканью с изумительно красивой вышивкой. Я не удержалась и дотронулась до сияющих золотистых камней и белоснежных жемчужин. Невероятное расточительство. И это всего лишь стены!

— Решила выгрызть себе сувенирчик на память?

Язвительное замечание заставило меня замереть. Я предчувствовала, что этой ночью встречусь с Рейном, но не думала, что это случится так скоро.

***

Худышка так и не вняла моему предостережению, она  появилась на Полуночном балу. Я с трудом узнал тощую девчонку в темноволосой красавице, вплывшей в зал во время демонстрации модных тряпок, зато моя сила отозвалась мгновенно. Она взвилась хищным зверем, немедленно требуя схватить эту пустышку в охапку и уволочь прочь, чтобы ни одна тварь не смела смотреть на нее.

А посмотреть было на что. Кто бы мог подумать, что под бесформенной коричневой тряпкой мисс Лаори прятала такое сокровище.

Когда ее проклятущее платье начало разваливаться на куски, я с трудом устоял на месте. Отец это заметил и, улучив момент, шепнул: “Рад, что она тебе приглянулась. Надеюсь, ты уже затащил ее в постель. Если нет, то сделай это до возвращения в академию”.

Смрад и гниль!

Воздух в бальном зале был пропитан цветочными ароматами, но их сладость показалась мне в тот момент вонью тухлого мяса.

Девчонки Салис появлялись поодиночке, но не проходило и пары минут, как робкие овечки оказывались в окружении гостей Полуночного бала. Все знали, что Салис отбирает всегда самые лучшие сосуды, способные нейтрализовать излишки темной силы. Меня же интересовала исключительно Айрин, я караулил ее у дверей и мысленно репетировал речь, но едва тоненькая фигура возникла в дверном проеме, все проклятые мысли испарились из моей башки. Их вытеснила единственная: “Вытащить ее отсюда...”

Но это привлекло бы ненужное внимание. Хотя кого я обманываю, выход в этом проклятом платье сделал ее самой заметной персоной этого вечера. Я ловил чужие взгляды, устремившиеся к Айрин. Обломаются, этот сосуд семья Игельтейр застолбила еще с десяток лет назад.

И все-таки Худышка нарушила мой приказ, не оценила то, что я сделал для ее семьи. Проще всего было бы пустить все на самотек и взять то, что и так принадлежало мне. Но я какого-то хрена чувствовал себя обязанным уберечь ее от того дерьма, что творилось со мной.

Люстра над моей головой закачалась. Я поймал предупреждающий взгляд отца и уставился в пол.

Задница темнохары! Я снова завожусь. Надо вести себя спокойно, естественно, подойти и пригласить девчонку на танец. И где она запропастилась? Неужели нашла способ вырваться из ратуши? Вот будет сюрприз для отца и Салис.

Я успел насладиться мрачным злорадством, когда Худышка ступила в зал, но сделав пару шагов, замерла, таращась на стену.

И что она там увидела? Всего лишь разукрашенная бусинами тряпка.

Вот оно что…

Да, в Низине зачарованным жемчугом стены не охраняли. Ни живое, ни мертвое лучше всего гасило тьму, притягивающую тварей. Устроители бала всего лишь подготовились на случай срыва гостей.

— Решила выгрызть себе сувенирчик на память?

Девчонка так смешно дернулась в сторону, что впору было заподозрить ее в воровстве. Нет, вряд ли. Слишком правильная, чересчур ответственная и жалостливая. Другая вышвырнула бы меня на улицу или позвала стражу.

Ничего, я верну долг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Потанцуем, или дождешься, пока явится стража и начнет проверять, не припрятала ли ты столовое серебро под платьем?

Худышка широко распахнула удивленные глаза, а потом ее выражение лица сделалось злым.

— Никогда в жизни не взяла чужого, — процедила она сквозь зубы, но руку мне все же протянула.

Рывок — и вот я прижал ее к себе, намного ближе, чем нужно для танца. Глаза в глаза, ее губы так близко, что непрошенные воспоминания снова полезли в голову. Так некстати вспомнилось, до чего же сладко было ее целовать. Тогда грудь пекло так, словно мне сунули за пазуху кусок нетающего льда, а я ласкал губы девчонки, и чувствовал, что ниже пояса ледяное дыхание лаару точно ничего не отморозило.

Злюка! Вон как глазища сверкают. Знай она, о чем я сейчас думал, убежала бы в ужасе. Хорошая девочка.

Задница темнохары! Хорошие девочки сидят дома, а не тащатся на Полуночный бал!

— Хорошо, что ты умеешь себя вести.

— А ты просто хам и грубиян! — От злости ее лицо раскраснелось, а на шее начала биться крошечная венка.

Совсем как тогда, когда она склонялась надо мной, чтобы подсунуть под бок горячую грелку. Здорово, что в ту ночь на ней было то страшное коричневое платье.

Мы медленно заскользили по залу, с удивлением отметил, что девчонка не бревно и даже знает повороты. Хотя чему я удивляюсь, Салис всегда тщательно готовила выход в свет своих фигур. Тряпки, представленные на Полуночном балу, весь год будут мелькать на балах, а девчонки… Они получат предложения.

— Что ты, Худышка, я не любитель бестолковых оскорблений, но с удовольствием выслушаю, какого хрыза ты приперлась на этот бал. Я же решил твою проблему.

Ещё один поворот. В этот раз девчонке изменило самообладание, и она споткнулась на ровном месте.

— Спасибо, Рейн.

Это тихо “спасибо” доконало меня окончательно. Я вывел ее из центра зала и потащил к столам.

— Куда ты?!

— Надо выпить. — Я обвел взглядом столы. — Проклятье, воду и сок зажали. Но где-то тут был травяной сбор для тех, кому слишком сильно вино в голову ударяет.

Худышка так дернула свои руку, что я почувствовал, как хрустнули ее пальцы.

— Я сама в состоянии выбрать, что мне пить!

— Сама — сама, — передразнил я и вручил остолбеневшей Худышке стакан с настойкой.

Безобидная штука, немного терпковата, но хотя бы голова останется ясная. Родовая печатка на пальце подала сигнал, и я нашел взглядом отца. Рядом торчала Салис. Началось. Нас ожидал вечер сюрпризов. Кто-то очень удивится.