Глава 11

Когда мы уже добежали до лагеря, рог стих. Все столпились у одного места, но, заметив меня, тут же с испугом начали расступаться. Я подошла ближе и увидела склонившегося Дариана и Асторота. На земле лежала девушка: вся в ранах, ссадинах и синяках. Внимание также привлекал шрам на лице, пересекающий правый глаз и нос с двумя бороздами. Это она пересекла защитный барьер, но она еле жива, ей срочно нужна помощь. Хоук встал рядом с ними. Асторот был зол. – Хватит глазеть, быстро разошлись! – прикрикнул он на глазеющих людей, которые сразу же начали уходить, но каждый оглядывался, – Дариан, возьми её и отнеси ко мне. Хоук, ты с ним, – последний кивнул и направился вслед за Дарианом. Я пошла за ними, но Асторот остановил меня и строго произнёс: – Нет, ты пойдёшь за мной, – он был зол, можно даже сказать, что в бешенстве. От спокойного человека, которого я увидела впервые, не осталось и следа. *** Мы шли по полю, на котором сгущался туман. И не скажешь, что ещё пару минут назад, здесь было яркое солнце, которое грело нас своим теплом. Сейчас был лишь холод: морозный и пробирающийся до костей. – Что мы ищем? – спросила я Асторота, который выглядывал что-то на поляне. – Не что, а кого. Он не успел далеко уйти, – Асторот вынул два кинжала и один передал мне. Я вопросительно на него посмотрела. Асторот поднёс палец к губам. Я замолчала и сосредоточилась: шуршание, следом запах гнили, внезапно донёсся до меня, и у меня защипало глаза от этой вони. Это было тело. Разлагающееся тело мёртвого. Я прекрасно помню и никогда не забуду этот запах, его ни с чем не перепутать. Неожиданно кто-то очень быстро пробежал мимо нас. Настолько быстро, что я даже не смогла разглядеть, кто это был. К тому же нам очень мешал этому туман, которой выглядел не совсем правильно, будто это явление было совсем не природное. Асторот начал произносить магические слова, а я встала в боевую позицию. Кто бы это ни был, он явно не настроен на дружелюбный разговор. Он пробежал снова, но теперь гораздо ближе. Я инстинктивно хотела призвать теней, но лишь почувствовала вибрацию на левом запястье. Браслет. Асторот жестом велел подойти к нему, и я встала вплотную рядом с ним. – Это падальщик, – прошептал он. Я быстро оглянулась на него, но он уже произносил другие слова заклинания. Падальщик? Это было просто невозможно, чаще всего они выходили только в ночное время и охотились в основном на животных. Но характерный запах гнили выдавал их. Осталось лишь выяснить, зачем они здесь и для чего. Падальщики были людьми, которые смогли сбежать из Ада. Это было очень редким явлением, когда кто-то мог бежать от своего наказания, поэтому падальщиков очень мало. Но они опасны: в них течёт демоническая кровь, что делает их быстрее и сильнее. Я чувствовала его. Он был совсем рядом. Этот тошнотворный запах уже успел въесться в меня. Я сконцентрировалась, и когда снова уловила движение сбоку, я быстро нанесла удар и ранила его. Он закричал и кинулся на меня. Я отскочила в сторону, он кинулся вслед за мной. Пытаюсь найти Асторота, но понимаю, что его здесь нет. – Что за… Сзади появился ещё один падальщик и набросился на меня. Я сделала быстрый выпад и ударила его по голеням. Как и ожидалось, моя физическая сила стала меньше из-за браслета, поэтому любой сильный удар причинял боль, а скорость удара была медленнее. Они были большими. падальщики не могут быть такого размера, это просто невозможно. Падальщики были лишь людьми. Но после смерти грешные души, которые отправились в ад и смогли сбежать, становились падальщиками, или как Зельда любила их называть, демоническими существами: их туловища были искривлены, руки и ноги не по-человечески удлинены, и ходят они на четвереньках. Сейчас они бегают около меня, выжидают как стервятники. Асторот куда-то пропал или сбежал. Я одна, без магии, но против двух падальщиков. Это просто самый лучший день в моей жизни, после встречи с Рагнаром. Я сжала единственное оружие, которое у меня было. Радовало то, что я была хорошо натренирована. Выждав ещё несколько секунд, они разом кинулись на меня. Я снова отскочила назад. Огромные когти пронеслись перед лицом. Я вскинула руки и одним движением отрубила их кинжалом. Падальщик закричал в агонии, второй ударил меня и откинул на пару метров. От удара закружилась голова, а туман становился гуще, с каждым разом было труднее их разглядеть. Но всё ещё можно было уловить их запах. Один падальщик снова набросился, но я кувыркнулась в сторону и вскочила. Он смотрел на меня своими бездонными чёрными глазами и улыбался, и эта улыбка пробирала до костей. Пока я отвлеклась на него, второй падальщик воспользовался шансом и напал сзади, вонзая длинные когти в плечо. Зашипев, я ударила кинжалом по когтистой руке и отрубила его, следом нанесла удар в его глаз, отчего он закричал нечеловеческим и по-настоящему ужасным голосом. Улыбавшийся до этого падальщик немедля кинулся на меня, и когда он уже был почти рядом, я нанесла удар по его голове и хоть немного выбила из колеи. У падальщиков было слабое место, но я никак не могла вспомнить какое. Думай, Селения, думай. Внезапно в голове начало отдавать ноющей болью. Я схватилась за виски, пытаясь сохранить равновесие и сконцентрироваться. *** – Падальщики атакуют и нападают парами. Это не самые сильные демонические существа, но при этом их не так-то просто одолеть, как вы можете подумать. Столкнувшись с ними, нужно знать лишь одно: эти адские отродья очень боятся огня, – произнесла Зельда. – А если у нас нет шанса воспользоваться огнём? – спросила я. Зельда улыбнулась и ответила. – В таком случае нужно наносить удар в сердце, которое у них находится рядом с печенью. Из-за обращения их органы переместились в неестественном порядке. Будьте крайне осторожны, пары падальщиков связаны друг с другом. Сначала вычислите слабое звено и нанесите удар по нему, потом уже разберитесь с более сильным соперником. *** Воспоминания о том уроке пронеслись перед глазами. Я не знаю, как это вышло, но стоило мне подумать об этом, как вдруг я вспомнила. Сейчас я сосредотачиваюсь на падальщиках, которые снова окружили меня. Нужно нанести удар рядом с печенью и убрать сначала слабое звено, вычислить которое было легко: она была ниже, движения были не такими быстрыми, как у другого. Я кинулась и к нему. Раскрыв пасть, он прыгнул на меня, повалив на землю. Я вскинула руки и ударила его по челюсти, кости в руке затрещали, он лишь слегка потерял равновесие и в следующую же секунду всадил когти, которые осталось на здоровой руке мне в живот. Я вскрикнула и всадила кинжал рядом с печенью и попала точно в цель. Падальщик с громким воплем резко выпрямился, а потом замертво упал на меня. Изнемогая от боли, я аккуратно вытащила когти и скинула с себя мёртвую тушу. Внезапно вспыхнул огонь, и я услышала крик другого падальщика. Из тумана вышел Асторот. Увидев меня, он неодобрительно цокнул: – Раньше ты была сильнее. – Раньше у меня была сила. Может, он и забыл, как его ученик нацепил на меня эти кандалы и лишил всех моих сил, тем самым сделал меня слабой мишенью. Ситуация с падальщиками им в пример, если бы у меня только была сила, я бы разобралась с ними гораздо быстрее, и обошлось бы без ран. Кстати, о них, без регенерации она не заживает, и боль начинает буквально мучить меня. Асторот нахмурился. – Нет. Я имею в виду твою выносливость, даже без магии, у тебя должна была сохраниться физическая сила. Но ты всю жизнь рассчитывала именно на магию, и в этом твоя огромная ошибка, Селения. Будь ты немного умнее, то не стояла бы сейчас с зияющей раной на своём животе. Боль отдавалась по всему телу. Я не придала значения словам Асторота, это не я бросила кого-то на растерзание двум падальщикам и наблюдала за этим со стороны. Я сделала всё, что было в моих силах, и я не обязана доказывать ещё что-то ему, поэтому, еле передвигая ногами, прошла мимо него. – На что ты надеешься, Селения? – выкрикнул вслед мне Асторот, и я замерла. – Я надеюсь лишь на себя! – повернулась к нему. – Девушка, на которую возлагали такие большие надежды, превратилась ни во что неспособную и никчёмную девчонку. На тебя жалко смотреть, Селения. – Проговорил Асторот, а я сжала кулаки. – Я никогда этого не хотела. Я не хотела такой судьбы для себя, и ты не вправе осуждать меня за мои поступки. – Но это твоя судьба, мы тоже многое хотели в этой жизни, но всё равно делали то, что нужно и что требовалось от нас. Через обиду, боль, раны, мы выкладываемся на полную и стараемся для нашего будущего, когда ты, поджав хвост, убегаешь. Злость и гнев поднимались во мне. – Я знаю, что ты сдерживаешь себя, Селения. Я видел это в твоих действиях. Ты могла за раз одолеть этих падальщиков и без своей силы. Ты и есть сила, Селения, просто пока ты сама этого не осознаёшь. Он говорил правду. Я знала. Я долгое время подавляла в себе охотницу. Втайне ото всех: как и развивала свои способности, в это же время я их подавляла. Хотела, даже мечтала, чтобы охотницы заметили другую «избранную», чтобы оставили меня в покое. Но не помогло. Это было выжжено везде, но главное в моём сердце, это была моя судьба. Никто не мог противиться ей. – Я никогда не хотела всего этого, я всего лишь хотела немного свободы. – Знаю, поэтому и хотел, чтобы твоя мать почаще приводила тебя ко мне. У меня ты могла быть собой, Селения. Ты могла быть счастливой, улыбаться, радоваться и веселиться. Но и это отняли у тебя, они забрали у тебя всё. Дариан – Ну как она? – спросил я выходящего лекаря. – Жить будет, но шрамы останутся. Я кивнул ему, и он ушёл. – Как она? Вильям, с тех пор как мы увидели Аэллу в таком состоянии, был сам не свой из-за неё. Я думал, его чувства к этой девушке иссякли, когда он переключился на Селению, но, видимо, я ошибался в этом. – Жить будет, – ответил за меня Хоук. Я также не думал, что когда-нибудь снова увижу Аэллу. Видя её, такой окровавленной и жалкой, была мысль оставить её умирать, дать истечь собственной кровью. Но Асторот не захотел этого. Он всё ещё надеялся вернуть нам нашу Аэллу, но уже было поздно, слишком поздно. – И? Что вы собираетесь с ней делать? – спросил Вильям. – Подождём Асторота, а дальше увидим. Несмотря на веру в добро Асторота по отношению к Аэлле, я не хотел, чтобы она и минуту оставалась здесь. Но она была дорога Астороту и, к моему сожалению, Вильяму тоже. Только Хоук разделял мои взгляды и хотел, чтобы она покинула это место как можно скорее. – Не верится, что она снова здесь, после всего, что случилось, – Хоук злился, и я его прекрасно понимал. За сегодня произошло слишком много событий. Асторот уже должен был найти падальщиков, но вот на кой дьявол ему вообще понадобилась эта маленькая охотница? Нам нужно друг с другом поговорить. Так продолжаться не может, мы с ней связаны, не просто связаны, она моя жена, моя пара. Девушка, которая, не моргнув и глазом, всадила бы нож мне в спину, если бы она знала, что она также не умрёт от этого. В своей жизни я ни разу не задумывался о браке. Для меня девушки не являлись чем-то большим, чем временным утешением. Я проводил время со многими девушками, которые были готовы сделать что угодно, лишь бы получить мой взгляд на себе, а после провести со мной ночь. Но ни одна из них не обладала такой наглостью, хитростью и талантом доводить меня до такого бешенства, как делает эта девица. Я прекрасно помню, как обещал, что никогда не захочу её. Но я буду глуп, если не признаю, насколько она прекрасна, и, наверное, всё дело в нашей связи или в длительном отсутствии любовных утех. Я еле сдерживался, когда она начала обрабатывать мои раны, после того как сама же их и нанесла. Когда она, совсем не стесняюсь начала меня раздевать и прикасаться ко мне своими руками. Я буквально был весь в огне, и это было не из-за боли, нет, я привык терпеть её. Дело было в другом, а именно в ней. Она делала меня таким, я хотел её, прям там, в этой грязной палатке, около лекарственных трав. Взять её там на полу как животное. Меня передёрнуло. Даже думать об этом было абсурдно, но именно такие чувства она во мне и вызывала, ненависть в этом списке была на последнем месте. Совсем неподобающие мысли об охотнице, у меня прервал странная боль в боку, которая появилась очень внезапно. Я не могу понять, из-за чего, вроде все раны уже успели зажить, но сейчас у меня было такое чувство, будто меня вспороли. Я взглянул вниз: ничего не было, но боль никуда не уходила. – Что с тобой? Спросил Хоук, видимо, заметивший моё состояние. – Ты неправильно поставил вопрос, друг мой, легче спросить: «Что с тобой только не случилось?» – иронично произнёс Вильям, и я закатил глаза. Он был прав. За последнее время слишком многое успело свалиться на меня. Рагнар, охотница, Арлохос, падальщики, Аэлла и надвигающаяся война. Мне нужно взвесить все за и против, найти союзников, укрепить войско и уничтожить Рагнара раз и навсегда. Но я не могу думать обо всём этом, когда все мысли занимала Селения. Как бы ужасно это ни звучало, но моя жизнь в её руках. Я должен решить эту проблему, пока она полностью не проглотит меня. Мы услышали шуршание у входа, и разом все обернулись. Первым зашёл Асторот, который нёс на руках охотницу, она была вся в крови. Первым среагировал Хоук и подбежал к ним, следом Вильям сделал то же самое. – Вот дьявол. Выругался Хоук, пока я медленно подходил к ним. – Что произошло? – спросил я, разглядывая охотницу. – Падальщики, – только и ответил Асторот и мы сразу всё поняли. Охотница была ещё в сознании и смотрела на встревоженных Вильяма и Хоука. Асторот отнёс её на ближайшую кровать, где располагались лекарства. Асторот попросил помочь раздеть её, пока он будет готовить нужные лекарства. Я согласился и помог снять плащ, всё время она молчала, лишь изредка шипела, когда я задевал раны на теле. Следом я снял с неё окровавленную рубашку и замер. Вся нижняя часть живота была вспорота когтями падальщика, раны были очень глубокими и уже начинали гноиться. Боль, которую чувствовал я, была лишь частью её боли. Асторот уже взял бутылочки с лекарственными травами и подошёл к нам. Хоук с насторожённостью взглянул на меня. Я сжал кулаки и взглянул на Асторота, который медленно начал обрабатывать раны охотницы.  Она зашипела и вскрикнула от боли, когда Асторот приступил к разрезам на животе: раны никак не хотели заживать, её регенерация ослабла, а может и вовсе исчезла из-за браслета. – Тогда, в тюрьме, не было же лекарств, но твои раны зажили довольно быстро, но сейчас всё выглядит хуже, чем я думал. Вильям смотрел на охотницу, у которой даже не было сил взглянуть на кого-то из нас. Но я не мог понять лишь одно: о какой тюрьме шла речь? – Тогда у меня была моя сила, с её помощью регенерация помогала мне, но сейчас… – не успела она закончить, как Асторот начал зашивать рану, и она вскрикнула, морщась от боли. – Я почувствовал твою боль, – необдуманно произнёс я. Все обернулись, а охотница вопросительно выгнула бровь. – Это нормально, при нынешних обстоятельствах, вы теперь не только связаны с друг другом, вы также стали единым целым, поэтому вы и чувствуете раны друг друга. – Но до этого никто из нас ничего не чувствовал, – тяжело дыша, поговорила она. Асторот почти закончил с ней. Ни о чём не знавший Хоук начал возмущаться, и Вильяму, которому посчастливилось всё это услышать и узнать, пришлось выпроваживать и объяснять всё это. – Ты ей не рассказал? – спросил Асторот. Я отрицательно покачал головой. – Не до этого было. – Думаю, сейчас самое время, – подметил он, и я повернулся к охотнице. Она сидела, облокотившись на деревянную часть дивана, вся в синяках и кровоподтёках. Будь у неё сила, раны зажили бы быстрее. – Наша сделка, – начал я и остановился, не в силах продолжить. – Наша сделка. И что дальше? – я посмотрел в её голубые глаза. Рано или поздно ей придётся узнать об этом, поэтому я сжал кулаки и ответил: – Нашей сделкой с соединением мы заключили брак. Её лицо исказилось от шока. Мне кажется, она даже забыла о своей боли. Она смотрела то на меня, то на Асторота. – Что за бред он несёт? Мне сейчас совсем не до ваших шуток. Она всегда была белой, словно снег, но из-за раны она стала бледнее, словно труп. – Это не шутка, Селения. Вы теперь являетесь мужем и женой. Сделка на крови, которую вы заключили, взамен на его помощь тебе, послужила рычагом завершения обряда парных уз. Вы и так были связаны, но теперь вы нечто большее. Любое волшебное существо почувствует это, стоит лишь к вам двоим приблизиться, – Асторот говорил медленно и спокойно. Селению начало трясти, она встала на дрожащих ногах, никто из нас не сдвинулся с места. Она сделала один шаг ко мне, потом второй, третий, четвёртый, пока не оказалась лицом к лицу с Асторотом. – Сначала ты без разрешения моей матери привязал его ко мне, отдав половину моей жизненной энергии, а теперь ты стоишь и говоришь, что я ещё являюсь его парой, из-за твоих глупых махинаций в прошлом? – Селения часто дышала, слишком часто. Она разорвала бы Асторота, если бы её магическая сила всё ещё была у неё. – За этот проклятый месяц произошло столько, чего не происходило за всю мою недолгую жизнь. Арлохос, Рагнар, война, а теперь и вот это, – она указала на меня пальцем. Я сдвинул брови и хмуро посмотрел на неё, но она даже не оглянулась. – Когда закончится война, я не знаю как, но ты отвяжешь от меня его, – и снова она указала на меня. – Я даю тебе время, найти для него другой энергетический сосуд. Если ты не сможешь до конца всего этого справится с этим, то он умрёт, потому что, если ты не найдёшь выход, его найду я, и исход вам всем не понравится. – С этими словами она развернулась и села обратно на кровать. Впрочем, такой реакции я и ожидал. Я тоже не хочу быть с ней связан. Асторот взглянул на меня, явно ожидая другой реакции. Но она отреагировала спокойнее… хоть и обещала убить Асторота, если он не уладит дело с браком и нашей связью. Однако я удивлён, что она дала нам время найти сосуд для меня. Будь я на её месте, я бы захотел побыстрее избавиться от неё, но она решила дать мне шанс выжить. Возможно, моя маленькая охотница не так уж плоха, как я думал. Селения Я была зла, очень зла, но мной преобладала больше усталость. Из-за ран я не могла здраво мыслить в данный момент. Хотела всего лишь отдохнуть от всего, даже брак с зеленоглазым демоном не выделялся на фоне всех моих проблем. Асторот, Дариан и Вильям ушли, остался только Хоук, который по-настоящему беспокоился обо мне. – Как ты? – Жива. Он усмехнулся: я знаю, что он спрашивает обо всей ситуации в целом. – Ты же знаешь… – Я не про это, – закончила за него я, и он улыбнулся. – Да, не про это, но раз ты не хочешь говорить, то мы можем просто молчать. Он уселся рядом со мной, и мы правда молчали. Молчали до того момента, пока Асторот, Дариан и Вильям не вернулись к нам. Вильям сел по другую сторону от меня и ободряюще улыбнулся. Я ответила улыбкой, хоть и не понимала, откуда у меня даже на это нашлись силы. – Раз все собрались, то можно начинать, – произнёс Асторот, все кивнули, и он продолжил: – Сегодня к нам проникли падальщики. Впервые за четыре года. Я и Селения, – при упоминании моего имени я вздрогнула. Хоук это заметил и сжал руку, – смогли их одолеть, но они стали сильнее прежнего: скорость, ум, сила – всё преобладает. На пороге война, и падальщиков стало больше. Это не совпадение, что-то надвигается. Нечто, что страшнее Рагнара, то, что заставило падальщиков сбежать из Ада. Может, это и так, но Ад редко вмешивается в войны между людьми. Дьявол считает людей лишь жалкими пешками на большой шахматной доске. Ему никогда не было интересно, что происходит на земле, его больше интересовало, сколько грешных душ падёт к его ногам. – Нам нужны союзники, – подал голос Хоук. Все поддержали его. Он был прав. Если в земных делах и правда замешан Ад, то нам нужны союзники, как никогда раньше. Падальщики выходят наружу, это только начало, они самое слабое звено в подземелье, дальше пойдут более сильные и опасные существа. – Дариан, ты же можешь призвать его, он бы со всеми справился – подал голос Вильям. – Нет, Арагона выпускать рано и слишком опасно. Он всё ещё спит и набирается сил, его время ещё не наступило, – он произнёс это с холодным расчётом, будто уже предвидел всё это. – Дракончика оставляем на десерт, значит, – усмехнувшись, проговорил Вильям. Дариан кивнул. – С этим уладили. Я отправил своих людей, чтобы обговорили дела с другими королевствами. Двое из них уже согласились на союз, от шести жду ответа. Наша главная цель – Рагнар. Нужно убрать его, пока он не набрал ещё большую силу. Пока мы держали путь, Асторот не сидел сложа руки, он начал искать союзников. Но я бы не стала так доверять людям, которые могли также встать на сторону Рагнара и уничтожить нас всех. – Он что-то задумал, я не знаю, что, но он изменил планы. В последнюю нашу встречу он обещал убить Вильяма и Дариана, и возвести на престол нового наследника, – проговорила я. Хоук настороженно наблюдал, видимо, помня нашу перепалку с королём, но он пропустил главное. – У него нет больше никого, кроме нас, глупо убивать сразу двоих наследников, – произнёс Вильям. – Да, но он хочет зачать ещё одного, – ком в горле стал невыносим. Дариан наблюдал за мной, он чувствовал моё состояние. Сейчас я снова видела этот проблеск в его глазах, недоверие. – Ты чего-то недоговариваешь. Я сильнее сжала руку Хоука. Взгляд Дариана опустился на наши сплетённые руки и его глаза помрачнели. Я не могла не сказать им об этом, они должны были знать, что их жизнь на волоске и угрозы Рагнара были правдой. – Он сказал, что матерью ребёнка стану я. Наступила гробовая тишина. Мне показалось, что на долю секунды весь мир замер, умолкли пения птиц, шум и ребячество детей за окном стихло, остались только мы. – Какого дьявола?! – прокричал Хоук, он быстро вскочил, выпустив мою руку. – Почему именно ты? Он говорил, что ты нужна ему только как военная помощь, что ты станешь отличным оружием против его врагов. – Да, но по некоторым обстоятельствам, ему пришлось изменить планы. Он сказал, что ему нужен сильный наследник с магией, которой я обладаю. Тем более, когда я под властью Арлохоса, ему даже не нужно будет меня заставлять, он может просто принудить. В глазах Дариана был гнев, этот маленькой огонёк внутри зрачка снова запылал. Асторот повернулся и теперь стоял спиной к нам всем. Лишь один Вильям сидел спокойно, пока Хоук нервно расхаживал, между нами. – Он перешёл все границы ещё давным-давно. Но как он, не боясь гнева самого дьявола, смог решится на подобное? – Рагнар не рассчитал лишь одного. – Асторот повернулся. – Как бы он не горел желанием иметь наследника от Селении, но у охотниц не бывает сыновей. – Бывает, – опровергла я, – но этот шанс один на миллион. Они рождались, хоть и очень редко. Мальчики-охотники были неуправляемы, очень сильны и опасны. Было несколько случаев с рождением охотников, но сразу же после первого, они поняли, что им среди нас не место. Как только они рождались, старшие охотницы забирали детей у матерей и убивали, чтобы в будущем они не создали проблем. – Значит, он хочет себе наследника с кровью охотницы, чтобы в будущем поработить весь мир вместе с ним? – спросил Хоук. Асторот кивнул. Дариан прокашлялся и спросил следующим: – Откуда он уверен, что она смогла бы родить ему сына, если шанс один на миллион? – Оракул. Не удивлюсь, если он спросил прежде у него. К тому же Селения является избранной. Это уже делает её особенной и отличающейся от других охотниц. Если бы кто и смог бы родить мальчика, то только она. Оракул. Я была права, вот как он узнал про то, что замышляют Вильям и Дариан, про мой побег и всё остальное. – Избранная? Что вы имеете в виду? – спросил Вильям. – Потом, – ответила я. Сейчас было не до моих особенностей, нам нужно как можно скорее разобраться с Рагнаром, пока он не нашёл и не уничтожил всех нас. Внезапно поток моих мыслей прервал шорох из дальней комнаты. К нам вышла та девушка, которую нашли рядом с лагерем. По её виду ей явно стало лучше, бледность лица ушла, да и теперь она хоть могла стоять на ногах. Я заметила, что она была невысокого роста и имела хорошее телосложение для своего пола. Длинные чёрные волосы, голубые глаза, остро очерченные скулы, делали её по-настоящему красивой, несмотря на две борозды, которые находились около её правого глаза. Вильям тут же подскочил и встал немножко впереди всех, ближе к ней. Асторот ласково улыбнулся. Но она смотрела лишь на меня, на её лице читался ужас. Я непонимающе посмотрела на неё. Она раскрыла рот и тут же захлопнула, потом снова открыла, но теперь, чтобы заговорить. – Быть того не может. Ты же должна быть мертва.