Глава 9
Глава 9
…Они появились в Академии ровно в полдень.
До этого было суматошное утро. Несмотря на то, что занятия в Академии Грейридж отменили аж до самого окончания Полуночных Игр, все равно состоялись факультативы для их участников, после чего я долго отмывалась в бадье, поминая магистра Саппа и его собратьев-умертвий не слишком-то хорошими словами.
К одиннадцати утра всем адептам надлежало явиться во двор Академии в парадных мантиях с золотой каймой, надевать которые полагалось только в особых случаях. Два раза за учебный год – в связи с его началом и окончанием – или же если королю Сорену захочется лично проинспектировать столичную Академию Магии.
Впрочем, поговаривали, что талийский монарх может посетить эти Полуночные Игры, если его единственный сын доберется до финала. Но это были всего лишь слухи и разговоры, которыми полнился просторный двор, расположенный на сентябрьском солнцепеке между тремя корпусами Академии, где уже собирались адепты. Повсюду мелькали разноцветные парадные мантии – светло-серые первокурсников, синие второкурсников, темно-красные и болотно-зеленые адептов с третьих и четвертых курсов.
Студенты в коричневых мантиях в толпу лезть не спешили, заняли место чуть в стороне. Стояли в тенечке, чем магистр Веннан, преподававший у нас Магическое Право, а теперь проявлявший недюжинный организаторский талант, оказался крайне недоволен. Вернее, принялся орать и махать на нас руками, называя магическими недоумками.
Подозреваю, исключительно на нервной почве.
Наконец, кое-как выстроились, но ему снова не понравилось. Сказав, что так дело не пойдет, поделил нас по факультетам, заставляя переходить с одного конца двора в другой. Но тут подошла магисса Гваендолин, одетая, как и все преподаватели, в парадную черную мантию, и нас спасла.
В руках она держала шесть пышных розеток с изображением спящих драконов. Оказалось, трем парам адептов, принимающим участие в Полуночных Играх, следует прикрепить их к своим мантиям. После этого она поманила нас за собой к наспех сколоченной трибуне – строить ее начали только рано утром, и меня разбудил стук молотков и визжание плотницких пил. Накрывал ее позолоченный стяг с тремя звездами, символ Академии Грейридж, и на ее ступенях вот-вот должны были появиться ректор с деканами и шестью членами Попечительского совета.
По решению ректора участникам Полуночных Игр было отведено место у подножия трибуны.
Под одобрительным взглядом магиссы Гваендолин выстроились и прикрепили розетки с драконами. На этом наша роль в предстоящей торжественной линейке закончилась, оставалось лишь дожидаться появления делегаций из других Академий.
Но их все не было и не было, и от нечего делать я принялась пялиться по сторонам, не забывая время от времени поглядывать на парней. Косилась на невозмутимого Роланда Ланге, застывшего по правую руку от меня. На привычно-всклокоченного Нельса, занявшего место слева. На воодушевленных всеобщим вниманием близнецов и на здоровяка Отто, которому оно нисколько не нравилось.
Затем немного посмотрела на занявшего место на трибуне седовласого ректора Ольсена в парадной черной мантии. Пожилой архимаг с властным взглядом вот уже третье десятилетие руководил Академией Магии Грейридж и не собирался сдавать своих позиций. Рядом с ним стояли деканы трех факультетов и шесть пожилых мужчин с крайне важными лицами.
- Попечительский совет, – склонился к моему уху Роланд. Тепло его дыхания защекотало кожу. – Те еще занозы в заднице, даже королевской!.. От них многое зависит. Причем не только в Академии Магии Грейридж.
На это я усмехнулась, потому что и в Нубрии аристократические семейства тоже очень многое решали. Похоже, вышло довольно громко, из-за чего декан Берг взглянул на меня недоуменно. И я отстраненно подумала, что тоже бы не отказалась на него посмотреть.
Вблизи – чтобы почувствовать, что стало с Хаосом у него внутри. Вчера, во время нашей неожиданной встречи в ресторации «Угли», у меня так ничего и не вышло. Не было времени, и я до сих пор терзалась в догадках, размышляя, удалось ли мне остановить распространение темной энтропии или нет.
Но мне очень хотелось надеяться, что та черная клякса, медленно сводившая его с ума, все же уменьшилась… Или – вот было бы хорошо – если бы она попросту исчезла!
Попыталась все же разглядеть и почувствовать, но декан Берг стоял слишком далеко – в самом конце трибуны, за жилистым пожилым лордом-попечителем с золотой цепью на старческой шее. Правда, несмотря на вчерашний болезненный разрыв со своей невестой, выглядел Даррен Берг довольно хорошо. Вернее, даже отлично. Тени под черными глазами исчезли, озабоченные морщины пропали – вполне себе здоровый вид!
Но от разглядывания декана мне пришлось все же отвлечься, потому что Нельс попытался взять меня за руку. На это я выдернула ладонь и зашипела на него рассерженно:
- С ума сошел?!
- Лиз, я хотел тебе сказать…
- Нельс, сейчас же прекрати! Я уже много раз тебе говорила, что наша пара существует исключительно в твоем воображении. И вообще, не мешай мне смотреть!
Потому что ректор вскинул руку, магистр Веннан рявкнул, чтобы все приготовились, и адепты вытянулись как по струнке. Приглашенные музыканты дружно грянули талийский военный марш, и мне сразу же почудились тяжелые шаги несокрушимых легионов, остановить которых смогли лишь нубрийские маги.
Затем раздалась куда более приятная мелодия – это был гимн Академии Магии Грейридж, под который под приветствия ректора и редкие хлопки лордов-попечителей со стороны сада показались первые делегации из одиннадцати Академий Магии, приехавшие в столицу Талии со всех уголков обитаемого мира.
Проходили вдоль выстроившихся адептов Академии Грейридж, затем миновали трибуну, чтобы выстроиться в специально отведенном им месте во дворе, под стягами Талии и еще трех стран-участниц.
Я уже знала, что в Полуночных Играх будут участвовать адепты из двенадцати Академий Магии. Шесть из разных концов Талии, включая нашу, и еще по две из Атрии, Витии и Украда.
И нашими противниками будут самые лучшие юные маги со всех концов мира, отвоеванного у Темной энтропии.
Я смотрела на незнакомые лица, на адептов в мантиях с неизвестными мне символами на груди, на их гордо вскинутые головы и горящие уверенностью глаза. Слушала произносимые с трибуны речи о великой чести, о Полуночных Временах и величайшей магической битве с Хаосом, увенчавшейся победой; о духе состязаний, который – ректор Ольсен очень на это надеялся – будет царить на Полуночных Играх всю следующую неделю.
Затем, кашлянув, он призвал нас позабыть о различиях в магическом Даре и о былых распрях. Потому что все народы и страны обитаемого мира сплотила битва с Хаосом, о которой нам стоит помнить всегда.
А еще о том, что Талия и Нубрия когда-то были одним народом. И для него великая честь приветствовать тринадцатую Академию Магии на Полуночных Играх, посвященных памяти тех, кто отдал свою жизнь ради победы над Хаосом.
И тут же рядом с четырьмя развевающимися стягами в небо взвился пятый – красно-белый, знакомый мне до боли. А потом я их увидела...
В темно-серых мантиях Академии Магии Рамрайта, сопровождаемые тремя знакомыми магистрами и еще одним незнакомым, показались...
Все… Все мои!
Видар… Видар Рейл, он шел первым. За ним следовали Свен Сонсен и Нурс Майлз. Затем девушки – Моника, Лейси и Дорин…
Все сильные. Вернее, сильнейшие. Лучшие из Академии Магии Рамрайта.
И я отстраненно подумала, что победить их будет непросто. Вернее, практически невозможно. И тут же с ужасом себя одернула.
Победить?! Своих?..
А еще подумала, что, если б не отправили меня к демонам на кулички в Академию Грейридж, я бы сейчас шла в их рядах. Возможно, вместо Дорин, очень сильной, но не всегда стабильной Стихийницы. Шагала бы рядом с Видаром и мечтала о нашей победе, а не стояла бы рядом с трибуной, накрытой стягом с тремя звездами Академии Магии Грейридж, спиной ощущая слишком уж внимательный взгляд Даррена Берга.
Неожиданно почувствовала, как моего запястья коснулся рука наследного принца. Роланд тут же принялся заливать в меня мягкую, теплую магию, о которой я его не просила. Молчал, давая мне силы стоять и смотреть, как нубрийская делегация с независимым видом, но со слишком уж напряженными спинами проходит мимо нас, чтобы выстроиться во дворе неподалеку.
Тут я очнулась, отдернула руку. Покачала головой в ответ на сочувствующий взгляд Роланда, не совсем понимая, что мне делать.
Как быть дальше? Как пойти против своих?
Да, я уже слышала, что они могут приехать... От того же самого Нельса! Но решила, что буду разбираться с проблемами по мере поступления. Затем успокоилась, потому что флага Нубрии среди стран-участников не было. А теперь... Теперь я смотрела на шестерых однокурсников и не понимала, как мне кидать заклинаниями в Свена и Нурса, с которыми дружила почти четыре года? В Дорин и Лейси, если мы были не разлей вода в Академии Рамрайта?..
В Видара, с которым я мечтала о счастливой жизни?!
К одной лишь Монике, смуглой красотке с пышной гривой белокурых волос, у меня было много вопросов.
- Ты вся трясешься, Лиз! – раздался негромкий голос Роланда. – Тебе не стоит выказывать свою слабость. Не здесь и не сейчас. Потом, когда все закончится, подойдешь к ним и спокойно поговоришь.
- Если они еще захотят со мной разговаривать!.. – пробормотала я.
- Захотят, куда денутся! – произнес принц уверенно. – Это всего лишь Игры, Лиз! Память о Полуночных Временах, и никакая не война. Выступая за Грейридж, ты не делаешь ничего предосудительного.
На это я кивнула, прикусив губу, потому что Роланд был прав.
Прав, прав! Это вовсе не война, и я – никакая не предательница, а всего лишь участница Полуночных Игр от другой Академии Магии, куда меня отправили по студенческому обмену, пусть и против моей воли...
Дернулась, потому что ректор хмыкнул, прочищая горло, после чего затянул длиннющую речь, решив заново пересказать нам историю Полуночных Игр. После него слово по очереди брали три декана нашей Академии. Даже Даррен Берг произнес что-то не слишком жизнеутверждающее, заявив, что в Играх победит сильнейший, но при этом мы не должны забывать, что это всего лишь тренировка перед войной с Хаосом, который в любой момент может напасть снова.
Дальше дошла очередь и до лордов из попечительского совета, затем на трибуну стали выходить представители каждой из делегаций. По широкому двору разносились слова приветствия и благодарности за теплую встречу. Я увидела, как от Рамрайта готовится выступить магистр Товак, преподаватель по Риторике и Ораторскому Искусству в младших курсах, способный заговорить любого, из-за чего его побаивались даже умертвия, и порядком заскучала.
Стояла и искоса поглядывала на своих.
По сравнению с здоровенными талийцами, парни из Академии Рамрайта были меньше ростом и не столь плечистыми. Разве что Видар оказался с ними более-менее наравне... Черноволосый; у него было такое же смуглое лицо, как у меня, и ярко-зеленые глаза под черными бровями. Привлекательный, очень!
Нурс – невысокого роста, темноволосый, с хищным взглядом и носом с горбинкой, лучший некромант Академии Магии Рамрайта. Рыжеволосому добряку-Свену не мешало бы похудеть, но говорить ему об этом я бы никому не посоветовала. Во избежание тараканьей или комариной атаки…
Лейси и Дорин – симпатичные и смешливые девчонки, но при этом крайне сильные Стихийницы.
В отличие от них, Видар был Универсалом. Пусть не самым сильным в Академии Рамрайта, но рассудительным до невозможности. Тем, кто всегда и все знал, просчитывая свои действия на несколько ходов вперед.
Зато Моника Верд… У светловолосой красотки был неплохой дар к Универсальной магии, этого у нее не отнять. Но Великая Мать дала ей еще одну интересную способность. Ее род происходил из суккубов, и за Моникой бегали все парни Академии Рамрайта, не успевшие поставить защиту от ее чар.
Вот и сейчас я увидела, как Нельс стоял и… Нет, слюни мой напарник не пускал, но явно не мог отвести от нее взгляда. И я мстительно наступила ему на ногу.
- Она суккуб, Нельс! – шепнула ему, когда тот, поморщившись, взглянул на меня недоуменно.
- И что?!
- А ничего!.. Помнишь, ты собирался меня соблазнить, а потом бросить? Гм, неплохо задумано! Но смотри, как бы этого не задумала противоположная сторона... Если тебе сносит мозг от одного ее вида, как мы с тобой победим в Полуночных Играх?!
- Значит, ты все слышала! – простонал он. – О, сиськи Великой Матери, так я и знал! Вот же я идиот!..
- Этого у тебя не отнять, – кивнула я. – Кстати, свою вину ты можешь искупить… Хм… – Хотела было сказать «кровью», но передумала. – Подвигом, Нельс! – На это мой напарник страдальчески закатил глаза, пробормотав, что дался мне этот подвиг. – Да, и вот еще, расскажи о суккубе Отто и близнецам. – Принцу я решила донести о Монике сама. – Не хочу, чтобы она воздействовала на кого-то из нашей команды. Так будет нечестно.
Как бы там ни было, сейчас это моя команда. По крайней мере, до окончания Игр, а дальше уже будет видно.
- Ясно! – пробормотал Нельс и отвернулся от нубрийцев.
А вот я – нет. Не отвернулась, а очень даже наоборот. Вытаращила глаза и раскрыла рот, потому что Моника коснулась руки Видара, и он не стал ее убирать. Принялся поглаживать ее ладонь, а затем... Клянусь, я не поверила своим глазам, но их пальцы переплелись!
Но ведь он же… Но ведь она же… О, Великая Мать, Видар всегда и все знал наперед, и я не могла поверить, что он пал жертвой суккубских чар Моники!
Ладно, признаюсь, она демонически красива и без них, но… Зачем ему она, когда у него есть я? К тому же я тоже не сказать, что совсем безнадежна в плане… внешнего вида!
И еще, мне всегда казалось, что в будущем нас с Видаром ждет замечательный союз двух сильных магов, основанный на уважении и равноправном партнерстве. А то, что он так и не признался мне в любви… Ну что же, у нас с ним было слишком мало времени, наши отношения только начали развиваться, но я верила в то, что мы обязательно сможем.
Мы все успеем.
А теперь – выходит, что уже нет?!
Или же я все себе напридумывала, потому что… Потому что за руки они больше не держались. Стояли плечом к плечу, правда, слишком уж близко, и роскошные локоны Моники спадали на крепкую грудь Видара.
Но все равно, все равно!
Едва дождалась, когда закончится дурацкая торжественная линейка с бесконечными речами, истрепавшими мне всю душу. Наконец, ректор Ольсен милостиво разрешил всем разойтись, в заключение выразив надежду, что гости Академии с комфортом устроятся в приготовленных для них коттеджах, после чего хорошенько отдохнут с дороги, чтобы к вечеру посетить бал по случаю открытия Полуночных Игр.
Поймав на себе слишком уж проницательный взгляд Даррена Берга и отмахнувшись от Нельса, кинулась за удаляющейся за магистром Товаком делегацией из Рамрайта. Хотела поговорить с ними еще во дворе Академии, но пришлось проталкиваться через толпу адептов в разноцветных мантиях, многие из которых решили еще раз выразить мне свою горячую поддержку. Улыбаясь и кивая, кое-как выбралась из толкучки, но во дворе наших уже не было.
Догнала я их только в саду, на одной из дорожек, ведущих к пустующим коттеджам для прибывших на Полуночные Игры делегаций.
- Видар! – воскликнула я. – Лейси, Дорин!.. Свен, Нурс... Магистр Товак... Магистры Джейсин, Луттек... – А четвертого их сопровождающего я и не знала.
Остановились. Смерили меня, в мантии пятикурсницы Академии Грейридж, с пышной розеткой со спящим талийским драконом и золотой канвой по вороту и подолу, внимательными взглядами.
Я тоже замерла. Застыла, дожидаясь их реакции. Но тут случилось чудо – преподаватели ответили на мое приветствие, а Лейси с Дорин, улыбнувшись, кинулись ко мне навстречу, распахнув объятия.
Одни лишь парни не спешили проявлять радости от нашей встречи, но я все равно ненадолго почувствовала себя дома.
Наконец, отстранилась.
- Я вам все объясню! – заявила, уставившись на молчаливого Видара. Посмотрела на Нурса, на Свена, занявших выжидательную позицию. Взглянула на трех преподавателей, которых я знала, и хмурого типа, с которым раньше не встречалась. Единственное, мнение Моники меня нисколько не интересовало. – Так странно все получилось…
И снова кинула взгляд на Видара. Он тоже смотрел на меня, не двигаясь с места.
Привлекательный. Далекий и отстраненный, словно… словно я была ему уже чужая.
- Объясни, – наконец, произнес он. – Можно оставить нас одних? – окинул взглядом нубрийцев, и его послушали.
Ушли, а вот Моника осталась. Собственническим жестом взяла Видара за руку, и что-либо объяснять мне сразу же перехотелось. Потому что я ни в чем, ни в чем не была виновата!
Меня, шестеренку в огромном политическом механизме, сослали в Академию Грейридж, заявив, что я удостоилась великой чести и родина требует от меня подвига. Меня никто и ни о чем не спрашивал – ни нубрийские королевские маги, ни советник Жюст, ни Даррен Берг, выбравший меня на роль участницы Полуночных Игр, шантажом заставив стремиться к победе.
Тогда почему же такие взгляды? Я не была ни преступницей, ни предательницей…Да и Роланд прав, это никакая не война, а Игры в честь победы над Хаосом! К тому же у нас с Талией мирный договор, и они – не такие уж и твари, какими мы их рисовали в Нубрии…
Нельс, конечно, на своей волне. Иногда слишком много думает, причем не всегда ответственным за мыслительный процесс местом. Но если соберется, то очень даже неплох в магическом плане. А вот принц хорош... Спокоен, уравновешен. Сильный маг элитных королевских кровей.
Здоровяк Отто – добродушный увалень, но если уж кто-нибудь попадется ему под горячую руку, пиши – пропало. Близнецы – забавные, решают все скопом, действуют дружно, в этом их сильная сторона. При этом они так трогательно обо мне заботятся и постоянно ищут червячков для Римса...
А еще, декан Берг целуется так, как никогда не сможет Видар, потому что…
Потому что...
- Мы не виделись с тобой три недели, – сказала ему. – Но когда ты приехал, ты держишь за руку… Эту!.. – Вдох-выдох, чтобы не сорваться. – Нашу с тобой однокурсницу, – все же не выдержала, и мой голос был полон яда, – с крайне специфическим магическим даром. Поэтому сначала я бы не отказалась выслушать твои объяснения. После всего, что между нами было… Хотя я уже начинаю сомневаться, что между нами что-то было!
- И правильно делаешь, – отозвалась Моника. Голос у нее был высокий, с хрипотцой, и мне показалось, что воздух завибрировал от суккубской магии. – Он никогда не был твоим, потому что всегда любил только меня.
И мне тут же и нестерпимо захотелось ее заткнуть. Нет, даже не с помощью заклинаний, я бы с ней разобралась и без них. Как Нельс, заявивший в таверне, что Эйго с Симоном не заслуживают дуэли.
- Моника, – Видар повернулся к своей пассии, похоже, почувствовав мое кровожадное настроение, – ты не могла бы отправиться за нашими и проследить, чтобы нас с тобой устроили в одной комнате?
- Ну конечно же! – прошипела я. – А что еще можно было ожидать?! Если уж умом не вышла, то хотя бы через постель…
На это Видар пожал плечами.
- Пройдемся? – сделал приглашающий жест, и я, немного посмотрев вслед удаляющейся Монике, отправилась с ним вдоль дорожек вглубь сада.
Туда, где стояла мраморная беседка и росли нетронутые Нельсом розы.
- А что между нами было, Лиз? – спросил Видар невозмутимым голосом.
- Лучше уж ты мне скажи, – заявила ему. – Потому что, подозреваю, моя версия вряд ли соответствует действительности.
На это Видар кивнул.
- Ты уже видела все своими глазами и сделала правильные выводы. И я рад, что ты восприняла все спокойно и без истерик, как и положено истинной нубрийке. Но это лишь подтверждает то, что из наших с тобой отношений все равно бы ничего не вышло.
На это я нервно дернула плечами, потому что не ожидала такой вот... спокойной констатации факта.
- Тогда зачем же было начинать? Ты ведь сам этого хотел, Видар!.. Ты, а не я! Стал за мной ухаживать, хотя я всегда относилась к тебе, как к другу. Обещал мне счастливую жизнь, дарил цветы. Вот, и цепочку тоже…
Дернула ее слишком сильно, и она оборвалась. И я сжала ее в руке, понимая, что вот, собственно говоря, и все. Ничего больше не осталось от наших... гм... отношений!
- Я не мог поступить иначе. Но потом, когда ты уехала, понял, что из этого все равно бы ничего не вышло.
- И почему же ты не мог поступить иначе?!
- Ты… довольно уникальна, Лиз! Вернее, твой дар уникален. К тому же ты – одна из сильнейших магов-универсалов в Нубрии. Дети, рожденные в нашем союзе, могли бы унаследовать твою магию, и это определенно пошло бы на пользу Нубрии. Но когда ты отправилась в Грейридж, я осознал, что у наших отношений нет будущего. – Тут его голос дрогнул, и мне показалось, что Видар явно что-то не договаривает. – Я решил жить чувствами, а не долгом перед родиной.
- Что ты такое несешь?! – возмутилась я. – Какой еще долг перед родиной?!
- То есть ты не знаешь? – удивился он довольно искренне. – В тебе есть уникальная мутация. Твоя бабушка и ты – вы последние ее носители во всем мире. Но я всегда любил Монику, так что… Прости, Лиз! Я знаю, что слова утешения здесь не помогут, и ты должна пережить это в одиночку.
- Спасибо за понимание! – огрызнулась я.
Хотела спросить у него о своем Даре – да, я чувствовала Хаос, ну и что из этого?! Вот на зов Свена сползались все окрестные пауки и тараканы, таким вряд ли кто-то мог похвастаться в Нубрии и за ее пределами. Тогда почему же к нему не выстраивается очередь из девиц, желающих родить от него детей с тараканьим даром на радость моей родине?!
Но не спросила. Потому что мне было все равно. Какой уж тут уникальный Дар, если меня бросил жених, променяв на белокурые волосы, грудь и непревзойденное обаяние суккубы?!
Мы еще немного прошли молча, затем Видар, остановившись у развилки, произнес:
- До встречи на балу, Лиз! Как понимаешь, на него я пойду с Моникой.
Развернулся и ушел, а я осталась. Смотрела ему вслед, пока темно-серая мантия не исчезла за пышным розовым кустом, гордостью магистра Идема. Затем без сил опустилась на траву. Моргая и сбрасывая с ресниц непрошеные слезы, принялась рассматривать все еще зеленые травинки, перемежающиеся с начинающими желтеть соседками, и на ползущую по одной из них божью коровку.
Затем услышала уверенные мужские шаги и почувствовала знакомые – теперь уже знакомые после случая в таверне! – магические вибрации.
Ко мне подошел Даррен Берг. Остановился, уставился сверху вниз.
Вздохнув, я тронула ползущую божью коровку. На это она распахнула крылья и с негромким гудением оторвалась от травинки.
Улетела.
Не выдержав, я негромко всхлипнула. Затем всхлипнула еще громче, потому что... Потому что и она меня бросила! Бросила меня одну!..
Меня все, все бросают!
- Что случилось? – раздался голос декана. – У вас такой вид, Лиззабет, словно вы только что встретились с умертвиями магистра Саппа, и они по привычке оказались не слишком-то вежливы.
На это я помолчала, подавив еще один приступ рыданий. Склонила голову еще ниже, потому что из глаз потекли слезы, и я не хотела, чтобы он их видел.
Но и того, чтобы он ушел, тоже не хотелось. Наверное, потому что мне было очень и очень одиноко.
- Это была шутка! – Даррен Берг опустился рядом со мной на траву. Затем произнес участливо: – Подозреваю, встреча с друзьями прошла не совсем так, как вы того ожидали?
Пожала плечами, сорвав травинку.
- Если подруги отнеслись к тому, что я выступаю за Грейридж, еще более-менее нормально, то остальные, наверное, считают меня предательницей, – вздохнув, сказала ему. Повернулась во всей красе – с текущими по щекам слезами и, подозреваю, с покрасневшими глазами. – Что, собственно говоря, и требовалось доказать. Но знаете, я бы это пережила… Уже привыкла к тому, что здесь меня считают недочеловеком и нубрийской швалью.
- Кто именно? – поинтересовался Даррен Берг холодно. – Кто именно здесь считает вас недочеловеком?
- Вам назвать все имена? – все же не удержалась от насмешки.
- Не отказался бы их услышать.
Голос декана не предвещал ничего хорошего тем, кого я могла бы назвать.
- И вы с ними разберетесь? – поинтересовалась у него. – Заставите рыть траншеи во славу короля Соррена?
- Там уже будет видно.
Вздохнула.
- Тогда вся ваша страна будет в одних траншеях, декан Берг! От Грейриджа до границ моей родины... Потому что половина Талии считает нубрийцев нелюдями.
- Зато вторая половина искренне раскаивается в том, что сотворили наши предки, – уверенно произнес он. – Шаг к сближению сделан, Лиззабет, эти Игры тому доказательство! Уверен, что с каждым годом напряжение будет спадать и очень скоро нубрийцы станут привычными гостями на улицах Грейриджа.
На это я пожала плечами, потому что обсуждать с ним политику не было никакого желания. Да и какая тут политика, если меня только что бросил жених, цепочка, его единственный подарок, порвалась и даже божья коровка улетела!..
Ошеломляющее чувство одиночества толкало на странные поступки. Наверное, поэтому я и произнесла:
- Мне понравилось, как вы меня назвали – Лиззабет… Но будет еще лучше, если вы станете звать меня Лиз. – И тут же опешила от собственной наглости.
Оказалось, декан воспринял мои слова вполне спокойно. Кивнул, затем произнес:
- Пойдемте уже, Лиз! Не стоит сидеть на траве. Сентябрьское тепло обманчиво, и вы можете простыть. К тому же размазывать слезы на глазах у всех не слишком-то к лицу адептке, выступающей за Академию Грейридж. Если уж вы хотите плакать, то можете это продолжить… гм… Например, в моем кабинете. Но, признаюсь честно, я не вижу причины для столь глубокой печали.
- Причина все-таки есть… – сообщила ему, не собираясь никуда с ним идти. – И она вовсе не в непонимании моих однокурсников или же в многовековой размолвке между нашими странами. Вообще-то, меня бросил жених. Поэтому я буду сидеть здесь и плакать, и мне совершенно все равно, что обо мне подумают! И месяца не прошло, как я уехала из Рамрайта, а он уже успел променять меня на девицу с кровью суккуба.
И, всхлипнув, отвернулась, принявшись выдергивать из талийской земли талийскую траву.
Установилось молчание.
- Интересный выбор! – наконец, заявил мне декан. – Но вы ведь в курсе, Лиз, что меня тоже бросила невеста, променяв на молодого сопляка с аристократической кровью, которому не грозит сойти с ума от Хаоса. Но я принял ваши слова к сведению и считаю, что это даже к лучшему.
- Так оно и есть в вашем случае, – повернувшись, покивала я с самым важным видом. – Правда, я пока еще не знаю, как применить эту мудрость ко мне с Видаром.
- Все довольно просто, Лиз! То, что он променял вас на девицу с кровью суккуба свидетельствует лишь об одном: ума у него не хватает. Зато своим решением он спас вас от жестокого разочарования в будущем.
- Ну уж нет! – покачала я головой. – Видар – самый умный! Он – самый лучший, и он… Он...
- Серьезно в этом сомневаюсь! – перебил меня Даррен Берг с крайне недовольным видом.
И я посмотрела на него, подумав, что наш разговор выглядит слишком уж подозрительно. Я пытаюсь уговорить декана Берга в том, что бросивший меня жених – самый лучший, а он убеждает меня в обратном.
А затем посмотрела на него еще раз.
- Кстати, декан Берг… Гм, а вы в курсе… – Я уже больше не сдерживала улыбки. Наверное, он решит, что Лиз Крофорт из Нубрии – законченная истеричка, мечущаяся из одного настроения в другое... Ну и пусть, пусть! – Если вдруг вам так сильно дорога ваша невеста, которая променяла вас на маменькиного сынка лорда Бертольда, то вы все еще можете за нее побороться. Сейчас, когда в вас больше нет ни капли Хаоса, у вас есть неплохой шанс исполнить все ее мечты.
- Что вы несете, Крофорт? – нахмурился он.
- Лиз, – подсказала ему. – Не так давно вы назвали меня Лиз, и мне это понравилось. Можете звать меня так и впредь.
Раз уж меня бросил сегодня жених, то я могу немного и покапризничать!
- Лиз, что вы сейчас сказали? – переспросил Даррен Берг напряженно, перестав убеждать, что бросивший меня жених – это так, мелочи жизни и даже к лучшему. – Вернее, с чего вы это взяли?
- Вы уже знаете, что у нас, нубрийцев... Вернее, почти у каждого из нас есть определенный Дар. Мутация, с которой с чувством и расстановкой боролись ваши ненаглядные талийские предки…
- Лиз! – возмутился декан. – Сейчас же прекратите!
На это я снова улыбнулась, потому что даже такая вещь, как Видар, державший за руку Монику, не могла помешать моей радости.
Радости за Даррена Берга.
За то, что мне все-таки удалось.
- Я уже вам говорила, что чувствую Хаос. Причем очень хорошо. Так вот, – торжествующая улыбка в очередной раз коснулась моих губ, – в вас его больше нет. Вы абсолютно здоровы, декан Берг! – Как же оказалось приятно смотреть на его красивое, но такое растерянное лицо! – И когда вы хорошенько осознаете этот факт, то сможете меня поблагодарить. Как… гм… вестника, принесшего вам отличные новости. Да, кстати, я принимаю и письменные благодарности! Вернее, расписку о том, что Связующие заклинания с Нельсом Хансеном мне больше не грозят. Вне зависимости от того, как пройдут Полуночные Игры.
- Лиз… – он выглядел донельзя растерянным. – Что вы пытаетесь мне сейчас сказать?!
- То, что сойти с ума из-за Хаоса вам больше не грозит, – произнесла любезно. – Но, как знать, как знать… Иногда это случается и по другим причинам. В вашем роду, декан Берг, случайно не завалялось какой-нибудь сумасшедшей тетушки?
- Не завалялось, – отозвался он глухо. – И если вы думаете, что я вам поверю…
- Нисколько не сомневаюсь в том, что вы сейчас же пойдете и спросите об этом у вашего друга, Стефана Виззера. Он – Высший маг и крайне хорош в целительстве, так что он сможет дать вам четкий и ясный ответ. Но я полностью уверена, что декан Виззер только подтвердит мои слова.
Даррен Берг упрямо покачал головой.
- Это невозможно! Нельзя излечить человека от Хаоса, при этом его не убив.
Пожала плечами.
- Говорю же вам, я всего лишь вестник… Вестник того, что чудеса иногда случаются. О, быть может, на вас снизошла Великая Мать? Сперва избавила вас от глупышки-невесты, а потом еще и излечила от Хаоса. Подумайте об этом, декан Берг! Похоже, вы у нее в любимчиках!
- Лиз!.. – простонал он. – Ну что же вы несете?!
Пожала плечами. Настроение улучшилось окончательно. 152e1bc
- Пожалуй, на этом радостном моменте я вас оставлю, декан Берг! Факт вашего чудесного исцеления придал мне силы, и я... О, мне нужно срочно повидаться с магистром Кьелом!
- Зачем вам Крестен?! Он-то вам зачем понадобился?!
Вид у Даррена Берга был донельзя растерянный. Я бы даже сказала, что ошарашенный.
- Исключительно по личному вопросу! – Кажется, ответ ему тоже не слишком-то пришелся по душе, но я тут же добавила: – Хочу к вечеру обзавестись двойной дозой успокоительной настойки. А еще, килограммом шоколада… Раз уж в город выходить нельзя, то, надеюсь, в столовой мне не откажут. Буду заедать и запивать свое горе...
На это декан пробурчал что-то совсем уж невразумительное, но тут я его оставила. Подскочив на ноги, поспешила по дорожке к Центральному корпусу. Бежала и думала, что пусть предательство Видара все еще отдавалось тупой болью в сердце, но я это переживу.
Переживу, и все тут!.. И никто не узнает, настолько сильным был для меня этот удар.
Поэтому помимо двойной дозы успокоительной настойки, мне бы не помешало приглашение на бал, на котором я собиралась танцевать и веселиться, делая вид, что наш разрыв нисколько меня не расстроил.
И магистр Крестен Кьел, решила я, будет для этого идеальным партнером, который не станет на меня давить, хватать за руки или же ухаживать с непонятными целями.