33. Ксения

Пятничным вечером в модном итальянском ресторанчике «Неаполь» в центре города, пожалуй, слишком оживлённо. Мы с Ритой чудом находим свободный столик возле окна, а за ним открывается потрясающий вид на вечно неспящую главную улицу.

После истории с букетом от Виталика я весь день не находила себе места, пытаясь понять, чем в итоге это может обернуться. И мысли к вечеру стали вовсе тревожные, липкие какие-то, вязкие. Потому и предложила Рите сходить куда-нибудь, развеяться, чтобы окончательно не удариться в тоску и не заняться вырыванием волос и заламыванием рук. Не люблю терять контроль над эмоциями, но в последнее время всё слишком стремительно изменилось, чтобы суметь остаться спокойной, когда бывший вдруг решает, что соскучился.

Сколько мы не виделись с Виталиком? Пять месяцев. Собственно, с новогодней вечеринки, когда я узнала, что, кроме меня, у него есть ещё две постоянные любовницы. И, как вишенка на торте, новость, что рвать с ними этот половой гигант не намерен. Бонусом к дорогому золотому браслету мне были предложены свободные отношения, в которых для меня отводилась роль официальной подружки. Ну, той, с которой встречают праздники и ходят к маме на юбилей. «Что ты, в самом деле?! Мы в двадцать первом веке живём, нужно расширять границы, это полезно», — заявил Виталик под бой курантов, а я вылила ему на голову бутылку шампанского. И когда пенный напиток эффектно лился на его идеальную шевелюру, превращая модный чуб в коровью лепёшку, я чувствовала такой кураж и облегчение, каких не ощущала уже очень давно. Даже смеялась, хотя со стороны, наверное, и выглядела сумасшедшей: красивая девушка в шикарном вечернем платье орошает башку своего кавалера брютом. Впрочем, всё равно, что думали обо мне в тот момент посетители ресторана «Лунная соната» — мне-то какое дело до их мнения? Правильно, никакого. Не их же спутник оказался распоследним кобелём, пропагандирующим свободную любовь. Тьфу, гадость. Он бы ещё поучаствовать в оргии предложил и проиграл меня в карты — для остроты ощущений.

И вот с той ночи Виталик пару раз ещё пытался появиться в моей жизни, но каждый раз был послан. Вежливо, но убедительно. Ибо нефиг. Любви я нему никогда особенно неземной не испытывала — даже, честно признаться, легче стало, когда вся правда вскрылась, и мы расстались. Потому даже мимолётные встречи не входили в мои планы. Обойдётся, пусть новую дуру ищет.

Родители, правда, поначалу считали, что я слишком строга к нему. Ну, ошибся, запутался, зато любит меня и денег много. Ага-ага, так любит, что трахает параллельно всё, что видит. Когда я маме всё-таки объяснила всё, она поохала, попричитала и согласилась, что гулящий мужик — не то сокровище, за которое нужно держаться её дочери. Да, он им нравился, но не до такой же степени. Она-то, мол, думала, что это был единичный случай, роковая ошибка, глупость, но оно вон как вышло. После этого к теме моего бывшего больше не возвращались.

Так какого рожна он припёрся снова?

Единственный, кто приходил на ум — Света. Она всё это время нет-нет, да вворачивала что-то о Виталике. То встретила его случайно, а он как-то весь похудел, сморщился и поник — не иначе расставание со мной его доконало, то ещё что-то. Всякий раз я жёстко пресекала эти разговоры, потому что слышать ничего об этом козле не хотела. Светка замолкала, но попыток напомнить мне о Каминском не прекращала.

Так неужели снова она?

— Фетучини с белыми грибами или нисуаз? — выводит из задумчивости голос Риты, а я пожимаю плечами. — Никак не могу выбрать, всё такое аппетитное и красивое…

Указывает тонким наманикюренным пальцем то на одно изображение блюда на плотном листе меню, то на другое, а фото и правда, очень красивые.

— Бери и то и другое, — советую, тоже принимаясь за выбор блюда не ужин.

Ох, мамочки, и цены! Одуреть можно.

— Ага, а завтра меня уволят, потому что я за своей стойкой не помещусь, — смеётся Рита, поправляя свои красивые волосы. Они у неё даже на вид, точно шёлковые. — Возьму лёгкий салат с хрустящей курицей и хватит с меня.

Я же пытаюсь вникнуть в названия блюд, стараюсь выбрать что-то, но сейчас вовсе не в состоянии отличить суп минестроне от окрошки. Потому беру себе порцию такого же салата, что и Рита, ну и литр персиковой сангрии, чтобы запить тоску и разбавить нервное напряжение.

— Гуляем! — бодро заявляет Рита, когда очень вежливый и хорошенький, как игрушечный Кен, официант ставит перед нами наш заказ. — Спасибо, молодой человек, вы необычайно любезны.

Рита сверкает в его сторону очами, а мальчик возвращает ей вежливую улыбку и скоренько так ретируется. Эх, красивым мальчикам тяжело жить не меньше чем красивым девочкам. Сплошные охотники кругом, хищники и хищницы.

— Не смущай ребёнка, — смеюсь, а Рита закрывает лицо ладонями, чтобы приглушить взрыв хохота. — Лучше посоветуй, что мне делать дальше. Вдруг я не замечаю какой-то выход? А тебе ведь со стороны виднее.

Рита энергично копошится вилкой в салате, но не ест, а я наливаю в наши бокалы нежно-персиковой сангрии. Просто, чтобы занять хоть чем-то руки.

— Ксюш, надо встретиться с этим Виталиком и расставить все точки над i, — говорит Рита, складывая перед собой руки. — Потому что если он и дальше будет таскать к нам букеты, Роме это может очень сильно не понравиться.

Я и сама понимаю, что нельзя давать Виталику шанс сломать мою жизнь ещё сильнее. Он для меня никто и звать его никак, так зачем же позволять лезть туда, где ему вовсе нет места?

— Только Роме расскажу обязательно.

Рита одобрительно кивает и поднимает свой бокал.

— Давай выпьем за то, чтобы в нашей жизни было поменьше идиотов.

Отличный тост, и мы, задорно звякнув бокалами, пьём сладко-терпкую, пахнущую летом, жидкость. Всё-таки хорошо, что я нашла в себе силы поделиться с Ритой кое-какими подробностями наших отношений с Виталиком.

— Хочешь, я сама его отбрею, если он снова заявится? — предлагает Рита, но я отрицательно качаю головой.

— Нет, не надо. Все свои проблемы я решаю сама, но спасибо.

Рита пожимает плечами, мол, вопросов нет и мы, болтая о всякой ерунде, принимаемся поглощать неприлично дорогой, но чертовски вкусный салат. В конце концов, что там той жизни, чтобы ещё отказывать себе в любых удовольствиях?

Когда время приближается к восьми, а тарелки стремительно пустеют, мы с Ритой торопимся уйти, пока не заказали ещё что-то и не остались без последних штанов. От сангрии приятно шумит в голове, а кровь в венах бежит немножечко быстрее. И такое тепло в каждой клетке тела, такая лёгкость. Я не люблю пить, совсем не выношу крепкий алкоголь, но иногда иначе с тяжёлыми мыслями не справиться. А так, приятный вечер в хорошей компании, вкусная еда, отличная атмосфера, так почему бы и нет? Во всяком случае, я отвлеклась и даже не заметила, как время пролетело.

Когда выходим из ресторана, город встречает нас вечерней прохладой и шумом. Май в этом году почти летний, и днём уже жарко настолько, что трудно дышать. Но после захода солнца свежий ветер напоминает, что на дворе пока всё ещё весна.

— На такси? — спрашивает Рита, перекидывая через плечо тонкий ремешок сумки. — Вон, смотри, стоянка. Побежали?

— Нет, Ритуль, я Рому подожду, он скоро приедет.

Рита понимающе улыбается и обнимает меня. Шепчет на ухо, что всё будет хорошо, и убегает к ждущим клиентов таксистам. Хорошая она девушка, очень мне нравится. С ней можно не притворяться, не держать спину ровно, боясь сделать лишний неверный шаг.

Вышагиваю туда-сюда, смотрю то и дело на часы, но время словно стоит на месте. Где же Рома? Чего долго-то так? Мы договорились, что в пятнадцать минут девятого он меня заберёт, но пока что на горизонте ни одной знакомой машины.

Вдруг телефон пиликает входящим сообщением, из которого узнаю, что Рома застрял в пробке. Ладно, подождём, хотя, честно признаться, уже бы десять раз за это время на такси уехала. Да и холодно что-то, аж нос замёрз. Может, вернуться обратно и выпить кофе? И только собираюсь претворить свой мегаплан в жизнь, как рядом свистит тормозами легковушка. Очень знакомая, между прочим, легковушка. Подпрыгиваю на месте от неожиданности, а дверца автомобиля распахивается, и на улицу выходит улыбающийся и цветущий, мать его за все конечности, Виталик.