34. Ксения

— Ты следишь за мной, что ли?

Это первое, что приходит на ум, когда я вижу улыбающегося во все тридцать два Виталика. Или сколько у него там зубов? Аж руки чешутся слегка сократить их количество.

Тьфу ты, этот человек, оказывается, способен пробудить во мне агрессию, хотя, наверняка, рассчитывает на совсем противоположные чувства. И какого чёрта я вообще с ним связалась три года назад? Одни проблемы от него и слегка подпорченная самооценка.

— Ксюша, ты жестока, — говорит, захлопывая дверцу машины, и быстрым шагом стремительно приближается ко мне. — Я просто мимо проезжал… чуть не проехал. Тебя увидел и по тормозам втопил.

Посмотрите на него, какой зоркий сокол.

— Очень плохо, что не проехал, — бурчу и делаю шаг назад. — Какое странное совпадение, тебе не кажется?

Возможно, у меня паранойя, но мне не верится, что Виталик появился снова в моей жизни просто так. Или он, как любой уважающий себя человекообразный стервятник спинным мозгом учуял, что я уже не одна? Что не пла́чу о нём, не страдаю?

Одни вопросы без ответов, одни тайны Мадридского двора.

— Почему же странное совпадение? — удивляется вполне искренне и указывает рукой себе за спину, где высится тонкий шпиль крыши офисного центра. — Я каждый вечер этой дорогой домой езжу.

Чёрт, забыла же, что у Виталика там офис его страховой компании. Огромный холдинг, в котором мой бывший не последний человек. Да только престижная работа и деньги точно не сделали его лучше или добрее. Не в коня корм, как говорится.

— У тебя дел других нет, кроме как меня развлекать? — злюсь, осматриваясь по сторонам в надежде, что вот сейчас я увижу знакомый внедорожник Литвинова. Но, как назло, пробка, наверное, слишком глобальная. — Букет зачем притащил? Не нужно было, и больше не приноси. Ты меня услышал?

— Не понравилось разве? Это же эти… как их? Рыжие ромашки. Я помню, ты их любишь.

Господи, этот человек учился в Лондоне, знает международное право на зубок, может застраховать печень единорога, но не в состоянии запомнить название несчастных цветов.

— Сам ты ромашка рыжая! Это герберы.

Как же он меня раздражает! И Рома никак не приедет, и сейчас я уже не уверена, что мечтаю о его появлении. Вдруг Виталик что-то не то ляпнет? Отмывайся потом.

Значит, нужно уезжать на такси и поскорее. Не хочу иметь ничего общего с Виталиком. Я даже видеть его не хочу, а он стоит напротив, скалит белоснежные зубы, будто миллион выиграл. Рыжеватые волнистые волосы эффектно уложены набок, лицо поросло модной бородой, а глаза настолько голубые и ясные, что больно смотреть. Словно сквозь увеличительное стекло на солнце смотришь. Помню, как ахали нам вслед все мои подружки, но красивая внешность в случае с Виталиком лишь ширма, за которой так легко прятать недостатки.

— Да наплевать, как называются эти цветы. Ты всё равно красивее их всех, и вот я думал долго… дураком я был, тебя потерял. Давай просто поговорим.

Отмахиваюсь, собираясь уйти, но новое сообщение от Ромы пригвождает к месту — он рядом, он уже почти приехал.

— Ксюш, правда, мы ведь так и не поговорили тогда нормально… может быть, исправим недоразумение?

То есть две левые бабы в его постели и свободная любовь — современная и модная — недоразумение?

— Это ты — одно сплошное недоразумение в моей жизни. Стоишь тут, переливаешь из пустого в порожнего… надоел. Уйди, я человека жду.

Я готова даже вспомнить кое-какие матерные выражения, если Виталик не захочет отвалить от меня по доброй воле. А он, похоже, не планирует.

— Ждёшь этого своего… начальника? — Виталик проявляет странную осведомлённость в вопросах моей личной жизни, а я настораживаюсь. — Не знал, что роман с шефом — предел твоих мечтаний. Помнится, когда я предлагал тебе сменить работу и устроиться к нам, наотрез отказалась.

— Тебе какая разница? И откуда ты знаешь о нём? Света рассказала?

Сейчас я больше чем уверена: Света нашла самый действенный способ испортить мне жизнь. Вернуть в неё Виталика — чем не месть? Глупая, детская, мелочная месть, но от этого не проще.

Запрокидываю голову, чтобы не пропустить ни малейшего изменения в мимике или жестах бывшего, потому что только так и можно узнать правду. И Виталик не обманывает моих ожиданий: глазки бегают, улыбка угасла, и весь он становится какой-то дёрганый и угловатый. Значит, угадала. Эх, Света…

— Ну вот знаю и всё, — заявляет и складывает руки на груди, отгораживаясь. — Или ты его скрываешь?

— У тебя с головой всё в порядке? Иди отсюда, Каминский, с богом. Наверняка, тебя твои… подруги заждались.

Я делаю ещё пару шагов назад, но Виталик следует за мной, как вестник катастрофы, от которого не избавиться.

— Ксюша, честно, ты ведь погорячилась, — говорит и тянет ко мне руку, а я отшатываюсь в сторону, будто у Виталика бубонная чума. — Хочешь, я порву со всеми, будем только вдвоём? Хочешь? Ты только скажи. Я же понимаю, что ты с ним связалась, чтобы мне отомстить.

— Ты точно идиот. Ничего я от тебя не хочу. Трахай, кого хочешь. Мне наплевать. И уезжай уже, надоел.

Виталик молча смотрит на меня, перекатываясь с носков дорогих туфель на пятки, а пальцы барабанят по предплечью. Он всегда так делал, когда усиленно размышлял о чём-то.

— Ксюш, всего одна встреча, одно свидание… дай мне один шанс — о большем не прошу. Всего один шанс.

— Нет.

— Хочешь, рванём на Мальдивы? Хочешь?

— Да не нужны мне ни ты, ни шансы твои, ни Мальдивы. Я не люблю тебя и никогда не любила. Уйди с моих глаз, пока я ещё не совсем озверела. Не стоит окончательно о себе память портить.

Слова выливаются из меня потоком. Наверное, слишком пафосные, но я уже не знаю, как сделать, чтобы Виталик понял.

— Ты же врёшь, — говорит, убеждённый в своих словах. — Если бы не любила, не вылила бы шампанское на меня.

Эх, Виталик, ничего-то ты в любви не понимаешь.

— В общем, закончили разговор. Прощай, Виталик. Ни букетов, ни вторых шансов мне не нужно.

И я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и иду к стоянке такси. Попутно набираю Рому, чтобы он ехал домой, но его телефон молчит. Да что ж за напасть такая?!

Не знаю, идёт ли за мной Виталик, и не хочу знать, потому спешу к первому на моём пути автомобилю, чтобы скорее убраться отсюда.

— Куда едем, красавица? — интересуется таксист, улыбаясь, а я скороговоркой называю ему адрес и влезаю на заднее сидение.

Попутно отправляю смс Роме, чтобы ехал домой. Нечего ему здесь делать. Но когда прячу телефон в сумку и пытаюсь захлопнуть дверцу, она не поддаётся.

Не поддаётся потому, что Виталик её держит. Опирается рукой на подголовник, второй держит дверь и не оставляет попыток вывести меня из себя окончательно.

— Просто позвони мне, встретимся. В память о прошлом.

— Иди нахрен, — уже готова кричать, а таксист странно косится в нашу сторону. Ясно, что ему не нужны проблемы. Вдруг мы неадекваты какие-то?

— Помочь? — интересуется, а я толкаю Виталика в грудь, уже готовая убить кого-нибудь. — Эй, мужик, дверь мне не ломай.

— Поломаю — возмещу, — расплывается в улыбке Виталик и добавляет уже для меня: — Просто дай шанс мне.

— Это какой она тебе шанс должна дать? — раздаётся обманчиво тихое, а у меня от этого тона внутри всё леденеет.

Рома. Чёрт!

Ну почему, почему всё должно было сложиться именно так? Почему я вообще не уехала с Ритой? Впрочем, толку сейчас сокрушаться.

Я заглядываю в лицо Литвинова, но ничего не могу на нём прочесть. Окаменевшая маска, хоть сейчас на стену вешай в ритуальном жилище.

Рома не смотрит на меня — только на Виталика.

— Ну так, какой шанс? — настаивает Рома, а я порываюсь что-то сказать, но Литвинов жестом пресекает мою попытку что-то объяснить.

— Не нервничай, приятель, тебе не идёт, — улыбается Виталик и, развернувшись на каблуках, ретируется к своей машине. Пара мгновений и только пыль из-под колёс столбом.

— Так мы едем или нет? — восклицает таксист, а в голосе раздражение.

Достали мы его, похоже.

— Нет, шеф, извини. Ложная тревога. Но возьми за беспокойство.

Рома вручает таксисту пятьсот рублей и всё это время смотрит на меня как-то странно. Не подозрительно и не оценивающе… задумчиво.