19. Глава 19. Юля

“Юля, ты просто очень впечатлительная и у тебя богатая фантазия”, - по кругу повторяю в голове слова Варвары, высекая их на своей подкорке.

- Это просто последствия пережитого стресса, такое бывает. Родионова, у тебя же пять по психологии, - расслабленно усмехаюсь, убеждая саму себя окончательно, и бросаю в чашку пакетик чая и крупную дольку лимона.

Кручу старую кран буксу небольшой раковины и ополаскиваю руки от кислого сока, как слышу характерное урчание, которое, судя по опыту, ни к чему хорошему не ведет.

- Блииин, нет-нет! - жалобно пищу и спешно закрываю вентель.

Недра раковины издают ещё несколько утробных рычащих звуков, и из слива начинает переть темной массой грязная мутная вода.

- Дерьмо! - в панике верчу головой по сторонам, в поисках, понятия не имею чего, но беру себя в руки и опускаюсь на колени, подтягивая пустое ведро. С огромным усилием пытаюсь открутить ржавое “колено”, чтобы устранить засор. - Дава-а-й! - натужно рычу, проворачивая конструкцию, и спустя несколько секунд поток стоячей воды, вперемешку с остатками пищи, бурной лавиной заполняет ведро. - Ну, всё там? - стучу по трубе кулаком, чтобы проверить, все ли отходы покинули свою временную среду обитания, но слышу тонкий звон, одновременно с которым из отверстия вываливается какая-то узорчатая золотистая вещица.

Аккуратно подцепляю её двумя пальцами и чувствую, как что-то похожее на ступор парализует конечности и жизненно-важные органы. Неотрывно гляжу на старую заколку для волос с ядовито-красными камнями и понимаю, что меня начинает знобить от крупных мерзких мурашек, что поднимают дыбом мелкие волоски на затылке.

Кое-как разжимаю пальцы и с глухим бульканьем отправляю украшение в ведро с помоями. Спешно поднимаясь на дрожащие ноги, подхватываю тару и выбегаю на улицу, не раздумывая отправляя всё это в выгребную яму.

- Спокойно. Всему должно быть рациональное объяснение, - бубню себе под нос, возвращаясь обратно.

Проходя мимо спальни парней, где слегка приоткрыта дверь, слышу обессиленный голос Влада:

- Юля…Юля…

Просовываю голову в щель и вижу, как он, калачиком свернувшись на постели спиной ко входу, прячет голые ступни под одеяло.

- Юля, прекрати, мне щекотно…

Бедняга, опять бредит. Быстро семеню в сторону кухни, наливаю горячий чай, захватываю из аптечки лекарства и возвращаюсь обратно, толкая дверь бедром.

- Я тебя не люблю. Я тебя не люблю. Я тебя не люблю, - полушепотом бубнит свою мантру, услышав спиной мои шаги.

- Ох, это у нас взаимно, Романовский, я тоже очень сильно тебя не люблю, - фыркаю в ответ, поставив на тумбочку возле его кровати дымящуюся кружку.

Вздрагиваю от того, как резко Влад подрывается на кровати и смотрит на меня испуганными круглыми глазами.

- Юлька, - сипит с облегчением, а я не могу скрыть в своем взгляде жалости, когда вижу его тёмные круги на половину, осунувшегося за ночь, лица.

- Да-да, твоя нелюбимая Юлька, - присаживаюсь рядом на кровать, пока он задумчиво хмурит брови, и протягиваю к его лицу открытую ладошку с таблетками. - Ешь.

Пустые бледно - голубые глаза рассеянно опускаются к моей руке, и Влад медленно, прилагая немалые усилия, опускает подбородок, собирая пилюли с моей ладони сухими горячими губами.

Щемящее чувство до слез раздражает глаза. Беру во вторую руку чашку с чаем и даю ему запить.

- Отдыхай, Романовский, сейчас станет полегче, - кутаю его до подбородка в одеяло и уже собираюсь уходить, но меня вяло хватают за руку холодные пальцы.

- Полежи со мной, - еле-слышно хрипит, не открывая глаз.

“А больше тебе нихрена не надо?”, - вертится на языке ядовитая фраза, но встает поперек горла, когда вижу, как он болезненно жмурится и забавно дует губы, снова проваливаясь в сон. Осторожно укладываюсь с краю, стараясь его не касаться, но сделать это на одноместной кровати, оказывается невозможным. Робко накрываю его ладонь своей и слушаю, как успокаивается и выравнивается рваное дыхание парня. Кажется, я и сама в какой-то момент проваливаюсь в сон на несколько минут, но резко подрываюсь от оглушительно - громкого звука.

Широко распахиваю глаза и расслабленно вздыхаю, когда до меня доходит, что это ливень зарядил по черепице, и он же лупит в стекла. “Чёрт, на кухне же окно открыто”, - подхватываю со столика посуду и семеню в небольшую столовую, торопливо прикрываю форточку и вытираю стекло, отодвинув в сторону намокшую занавеску.

Непроглядная упругая стена из дождя скрывает практически весь двор. Гул стоит такой, что создается чувство, будто капли барабанят прямо в мозг. Бедные ребята, как они там в лесу? Наклоняюсь к раковине и ополаскиваю блюдце и чашку. Взгляд совершенно машинально скользит вверх-вниз… Вверх! По двору, как ни в чем не бывало, идёт Влад, босой и в одних шортах, и, кажется, совершенно не соображает, что творит.

- Романовский! - сокрушенно восклицаю, бросаю посуду, влетаю у выхода в балетки, которые вряд ли мне помогут, учитывая уровень, поднявшейся над землей, воды, и пулей выскакиваю на улицу, чуть ли неловко не расстилаясь по мокрой траве. - Влад! - пытаюсь перекричать шум дождя, который, словно назло, становится лишь сильнее.

Чисто интуитивно огибаю дом, щурясь от бурного потока воды, застилающего взгляд, и, что есть силы, бросаюсь вперед, когда замечаю его тело, наполовину свисающее, над колодцем.

- Влад, стой! - лечу со всех ног, раскидывая грязь под ногами, в ужасе глядя на то, как он сгибается уже практически пополам.

С диким воплем, рвущим связки, врезаюсь сбоку в его тело и роняю задницей в глубокую лужу.

- Идиот, ты что творишь? - захлебываюсь от капель, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, и обессиленно упираюсь коленями в землю.

- Там твоя штука, - заторможенно бубнит, глядя в пустоту расфокусированным взглядом. - Красивая такая… Для волос. Достать хотел…

- Это не моя! - срываюсь навзрыд, кажется, окончательно теряя рассудок. - Я тебе уже говорила вчера…

- Мне холодно…

Поворачиваю на парня заплывший взгляд и немею при виде мертвецки-синих губ. Трясущимися руками, ни секунды не раздумывая, расстегиваю молнию на своей олимпийке и скидываю с себя, оставаясь в одном лифчике. Безуспешно пытаюсь натянуть на его широкие плечи, но она закрывает только спину. Не найдя другого варианта, усаживаюсь верхом на его колени и крепко прижимаюсь своей грудью к груди Влада, чувствуя, как за ребрами парня еле-различимо бьется сердце.

- Давай, грейся, давай! - громко хнычу, обвивая его обмякшее тело руками и ногами.

Ощущаю на своей шее тихое, чуть слышное, теплое дыхание и крепче обнимаю его затылок, что есть силы прижимая к телу.

- Юль, помоги мне, - слышу вполне четкую вибрацию его голоса на коже и осторожно отрываю тяжелую голову Влада от своих ключиц.

Взгляд вполне осознанный, хоть и растерянный.

- Что? Что сделать? - сбивчиво тараторю, ликуя внутри себя от того, что он хоть немного пришел в себя.

- Хрень какая-то происходит…

Это я понимаю и сама. Ещё четче осознаю, когда в глубине колодца раздается глухой и громкий всплеск, будто в нем бьется хвостом о воду огромная рыба…