33. Глава 33. Юля

- Что такое? Температура? – пытаюсь хладнокровно поинтересоваться, но голос мой предательски дрожит.

- Нет. Мне без тебя плохо, - вяло бубнит, рассыпая низкие вибрации по коже.

Большие горячие ладони мягко ложатся на бедра, и лицо Влада крепче втискивается в мой живот. Внутри все вопит и ноет от протеста. Но я такая же, как все… Глупо ведусь на сладкие речи, на рокочущий грубоватый голос и красивого мальчика, павшего на колени к моим ногам.

- Смешно, - сдавленно фыркаю, но тут же затихаю от нахлынувшего головокружения. – Я же тут? Что тебе ещё надо? – «зачем издеваешься»? Проглатываю обиду, что вертится на языке, не решаясь произнести вслух.

- Не рядом, - упрямо качает головой и жадно тянет носом воздух, комкая в руках тонкую ткань сарафана. – Всё не так, - взволнованно бормочет и настойчиво задирает подол все выше, собирая его в районе талии и обнажая вид на простое белое нижнее белье.

- Ты… Дурак? Чего творишь? – вспыхиваю от волнения, смущения и, скребущей внутренности, неловкости. – Что у тебя за извращенные способы развлечений? Или на безрыбье и рак – щука? – упираюсь ладошками в крепкие мужские плечи, заставляя его поднять на меня мутный туманный взгляд прозрачных глаз.

- Что? – чуть растерянно хрипит, медленно взмахивая длинными черными ресницами.

- Ничего, - сердито насупливаюсь, всеми силами стараясь игнорировать, лопающееся мелкими пузырьками, возбуждение, что подобно яду стремительно расползается по венам. – Найди себе другую жертву Вон, Радка – красавица и свободная. Миюша тоже. Что ты ко мне прицепился?!

- Больная что ли? – округляет глаза, будто я сказала что то такое, из ряда вон.

- Серьезно? Я? – крупно вздрагиваю и затыкаю рот, когда сухие губы ложатся на живот и неторопливо прихватывают, покрывшуюся щекотливыми мурашками, кожу.

Большие грубоватые ладони очерчивают бедра и стекают на попу, крепко сжимая ягодицы длинными пальцами. Урывками шумно толкаю носом воздух из легких, наблюдая сверху-вниз за тем, как он осторожно ласкает устами мой живот, тазобедренные косточки, опускается ниже и накрывает устами лобок, спрятанный под тонкой хлопковой тканью…

- Влад, не надо, - испуганно пищу и коротко взвизгиваю, когда меня слегка подхватывают и опускают спиной на теплую землю, что будто подогревается огненной лавой изнутри.

- Ты так пахнешь, - хрипит мне в шею, ведя кончиком носа дорожку от уха до разреза на декольте. – Я с ума схожу. Не могу, когда не чувствую тебя, - бессвязно лопочет, стекая по мне вниз. Без труда раздвигает коленом дрожащие ноги, что я упорно пытаюсь свести, и легонько прихватывает зубами набухшие от желания лепестки, что всё ещё скрывает нижнее белье, которое он бесцеремонно и легко рвет руками на части.

- Романовский, ты… Псих, - шершавый язык моментально завладевает пространством между моих ног.

Запрокидываю голову, пряча за плотно сжатыми искусанными губами сдавленные писки, и устремляю взор на одинокую луну на черном барханом полотне, что будто ядовито усмехается, безмолвно наблюдая за происходящим.

По водной глади пробегается легкий плеск, видимо, мелкие рыбешки решили порезвиться… А мне становится так хорошо, что даже немножко плохо. Юркий язык Влада рисует на моей плоти замысловатые узоры, ныряет в лоно, мягко пробегается по сокращающимся стеночкам и выныривает обратно, нежно собирая и растягивая влагу. Я и так уже пала в его глазах, верно? Так чего же… Поддаюсь сиюминутному порыву и бессовестно закидываю ноги на мужские плечи, стягивая пальчиками его волосы на затылке, углубляя сладкие проникновения. Тихий стрекот насекомых никак не заглушает мои жаркие вздохи, что распирают грудную клетку. Я будто вся превращаюсь в оголенный провод. Какого бы участка тела не коснулись его пальцы, везде искрит и бьет током, вынуждая изгибаться, словно под напряжением, следуя за его руками.

Тихо и довольно порыкивая между моих бедер, он обхватывает губами твердую чувствительную горошину, всасывает, мягко бьет по ней кончиком языка, и я понимаю, что нарастающее жжение в этом месте уже не остановить.

Неприличные звуки распаляют сумасшедшее желание. Это так порочно и непривычно, что от осознания данного факта становится нестерпимо хорошо. Влад жадно целует мою плоть и скользит горячими руками вверх по телу, обнажая живот, грудь. Царапает короткими ногтями мою влажную от холодного пота кожу, словно данное действо приносит ему не меньше удовольствия, чем мне. Хотя, я была убеждена почему-то, что мальчиком такое не нравится… Да, я вообще, если честно, вряд ли когда-то задумывалась об этом.

- Влад… Мамочки! – задыхаюсь от клокочущих в горле эмоций и стонов, понимая, что точка невозврата уже пройдена.

И я четко ощущаю и вижу эту снежную лавину, что срывается с верхушки горы и мчится на бешеной скорости вниз, грозясь смести неумолимой мощью всё на своем пути.

Меня оглушает и ослепляет яркой вспышкой света под крепко стиснутыми веками. Кажется, только что схлопнулась вселенная… А я умерла?

- Прости меня, - словно сквозь тонну ваты, слышу сожалеющий голос Влада. Что… Опять? Зачем он вечно унижает меня сразу после…? – Но я больше не могу терпеть, - хочу разлепить отяжелевшие веки, чтобы посмотреть в его наглые холодные глаза, но в итоге жмурюсь только сильнее от острой боли, раскаленным железом пронзившей мою левую ключицу…