ГЛАВА 3. Мила

Боже… стоило нам оказаться в объятиях друг друга, так мои мозги поплыли против течения. Страшный стал еще больше мужественным и красивым, и, если уж до конца быть честной перед собой, мое сердце застучало с удвоенной силой. Помня каждый его поцелуй, которым он покрывал мое тело в нашу первую ночь… помня каждое его движение, игру мышц спины под моими ладонями… все в буквальном смысле распирало меня изнутри ощутить это вновь. Я любила Даниила – как девчонка, втюрилась в него до беспамятства, думая, что наши чувства были взаимными. Но… одна ночь, которая расставила все по своим местам – молодой человек попросту проспорил друзьям. Тогда, проснувшись среди ночи в горячих объятиях Данила, я не сразу поняла, что меня пробудил писк звонка в его телефоне. Смс-ки от его друзей. И ровно в ту секунду мое сердце остановилось; Даниил самое настоящее Чудовище, решившее использовать меня и потом выбросить, как не нужную вещь. По утру я не стала объясняться с ним, а просто ушла и на прощанье оставила пару строк, ведь иначе я не могла, а хотела разорвать связь раз и навсегда. Разбросанные лепестки роз по его комнате, которыми он украсил путь к кровати теперь не символизировали нечто прекрасное, напротив, для меня это казалось каторгой. Тогда со злости я подумала про себя: вот и пусть живет в заточении этих эгоистичных цветов. Прекрасные снаружи, но колючие внутри – совсем как Даниил Страшный.

Влетев в свою квартиру, как я вообще по пути домой не расшиблась – это прям нонсенс, наскоро смыла с себя аромат духов мужчины и переоделась. Щеки горели огнем, а низ живота предательски заныл, напоминая мне ощущения. Я даже разругалась сама на себя. Не думать о Даниле. Не. Думать.

А спустя полтора часа, когда я вроде кое-как пришла в себя и поразмыслила, что нужно попросту держать дистанцию с мужчиной и не позволять ему затмить мне разум прошлым, раздался звонок в дверь. Я никого не ждала в гости, но скорее всего Света решила меня навестить, да разведку устроить, кого ж в компанию привел босс. Уж больно волновалась она за свое место, вот только напрасно. Скорее я убегу, сверкая пятками, а вот Светке придется обихаживать Страшных, как того она и хотела.

– Иду-иду, – пробурчала недовольно себе под нос, надевая пушистые тапочки-балетки, когда еще раз настойчиво прозвенел гудок. Ох и настырная коллега. Не глядя в глазок, я разблокировала дверные замки – их у меня два штуки: обычный на ключе и цепочка. – Ох, черт! – воскликнула, увидев Даниила во всей красе. Тут же попыталась закрыть дверь, но тщетно – у мужчин сил поболее моих.

– Мила, постой, – Страшный протиснулся чудесным образом, отталкивая меня от моих же дверей. Мужчина выглядел уставшим и осунувшимся. Длинные волосы по плечи, которых на выпуске у него не было – красили мужчину, превращая в льва. Легкая небритость придавала еще больше мужественности, а еще… ой, Мила, ну ты попала… мне хотелось еще раз прикоснуться к его щекам. Вспоминая вечерний конфуз в кабинете его отца, я тут же напомнила себе, что для меня это может закончиться увольнением из престижной компании.

– Что тебе надо? – зло задала вопрос, скрестив руки на груди. Я была в пижаме, ведь ко сну готовилась, но никак не к встрече с тем самым, которого желала забыть всем сердцем.

– Пришел извиниться за случившееся, – твердо шагнув навстречу ко мне, Даниил был серьезен. Я начала отступать назад, не желая сближения. – Хотел, как лучше, – беспристрастно сказал он, кивнув для убедительности головой. Я видела его смущение и ожидание, словно он ждал, когда из комнаты или кухни кто-нибудь выйдет, но, увы и ах, после того как я обожглась… им… в моей жизни еще не появился тот самый.

Мы молчали, и тишина начинала оглушать своим напряжением.

– Лучше уходи, – я первой разорвала непонятное, чарующее ощущение притяжения. – Достаточно того, что мы уже предстали перед твоим отцом не в лучшем свете.

– Мила, почему ты тогда ушла от меня? – Страшный игнорировал мои слова. Нахмурившись и не сводя с меня своих ледяных голубых глаз, Данил еще ступил ближе, практически захватив в свой плен. Отступая, я ударилась локтем о косяк двери на кухню и, схватившись за ушибленное место, процедила:

– А то ты сам не знаешь?!

– Нет. Не знаю! – Страшный повысил голос, затем схватил меня за плечи и притянул к своей сильной груди.

Мы сражались взглядами, не уступая друг другу ни на секунду. Крепко схватившись за его пиджак на талии, я мысленно отдала себе приказ стоять во что бы то не стало! Мила, не поддавайся его чарам! Он использовал тебя и никакой любви между вами не было. Я как мантру повторяла эти слова и старалась всем сердцем ненавидеть, хотя бы взрастить в себе это чувство к Страшному. Но мужчина изменился внешне, а вот что было внутри – лучше мне этого не знать. Когда он склонил голову по направлению к моей, наши губы вновь практически соприкоснулись, но я увернулась. Нас тянуло друг к другу, словно мы были полюсами магнита.

– Отойди от меня, – зашипела, напоминая ему, где он сейчас находился.

– Мила, давай объяснимся, – Даниил сказал властно и так, что добавить нечего. Бросив на него убийственный взгляд, мужчина, наконец-таки пошатнулся и отступил назад, дав мне больше воздуха. Но… кислород все равно был пропитан его духами, которые опьяняюще действовали на мои расплавленные к этому времени мозги.

– Не хочу возвращаться в тот день. Это было ошибкой. Мы переступили черту, хотя обещали друг другу, что останемся просто друзьями. Наше шаткое перемирие не увенчалось успехом, – практически отрапортовала выученную за столько лет разлуки речь. Каждую ночь я представляла нашу встречу и то, как я спокойно говорю Страшному, что не сожалею ни о чем, кроме того, что вложила в его ладони свое наивное сердце. Он же – не оценил моего поступка, а я пустилась взахлеб искать в любовных романах настоящего принца, но мои ожидания вразрез расходились с реальностью. Нет принцев – одни чудовища.

– Наверное, на меня старая ведьма наложила проклятье думать о тебе и вновь попытаться вернуться, – тихим голосом проговорил Данил, зачесав назад выбившийся длинный волос.

– Извини, но это не я, – прыснула я, хотя меня слегка позабавило то, что Страшный чуточку мучался из-за угрызения совести. Не уж-то очеловечился парень?

– Естественно не ты, – хмыкнул он. – Мил, – его тон стал чуть мягче и вновь зачаровывал собой. Я растерялась от такого резкого оборота. Данил коснулся моего предплечья и крепко сжал пальцы, впившись в раскаленную, вспыхнувшую от жара, кожу. – Давай поговорим, пожалуйста.

– Если ищешь прощения? Всё – ты прощён! – заторопилась я, и начала его выпроваживать, выталкивая к выходу. Но Данил, как каменная стена, оставался на месте и едва прятал лукавую ухмылку за своей напускной серьезностью. Вот настырный-то какой!? – Уходи! Мне спать пора. Уже за окном ночь. А на часах, – тут я осеклась, взглянув на часы, стоящие на тумбочке у зеркала, – восемь вечера, – добавила я. Страшный рассмеялся, не выдержав абсурдности моих слов и доводов.

– Ну ты сейчас серьезно, Мил? – скрутив в два счета меня в своих объятиях, Страшный поднял меня на руки и мне пришлось схватиться за его мощную шею, иначе свалилась бы и снова: привет, синяк на попе!

– Эй! А ну поставь меня на ноги! Кому говорю!? – а сама-то растаяла у него на руках и даже была рада вновь почувствовать игру крепких, в меру накаченных и спрятанный от моих глаз, мышц плеч и груди.

– Нет, – сказал, как отрезал и понес в мою спальню, словно он знал, где она находилась.

Ну, конечно, знал! Мила, ну ты даешь! Вы занимались здесь проектом на последней курсе Страшного, разве уже забыла?! Вы даже чаи распивали и хохотали над своими сокурсниками. Что? Уже забыла, как ты разрыдалась за полученную четверку вместо пятерки на защите презентации, а потому Даниил уговаривал тебя не воспринимать всё так близко к сердцу. Вы тогда чуть не поцеловались, но смогли же сохранить шаткое перемирие, а… как оказалось, ненадолго. Через пару недель ты приехала к нему домой за город, ведь так Страшный велел, и ты отдалась ему, вместо того чтобы просто сообщить об ошибке в оценке, ведь вам обоим за работу выставили высший балл, да уехать. Эх… были же времена…

Повалив меня на кровать, Даниил скинул с себя пиджак и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Шокированная, я соскочила на ноги и попыталась ускользнуть от этого негодяя.

– Мила, хватит бегать от меня! Сколько можно терзать мое сердце! – Страшный воскликнул, не в силах больше держать всё в себе.

– А ты мое не растерзал?! – перенимая его тон, я тоже раскричалась. – Я же влюбилась в тебя, а что сделал ты? Спор с друзьями, что уложишь меня в свою койку в своем загородном доме!

Даниил обалдел и даже побледнел на миг, а потом нахмурился, как будто очнулся ото сна.

– Какой еще спор? О чем ты, Мила? – в его вопросах слышалось недоумение. Оставив свою рубашку в покое, мужчина отступил от меня на пару шагов. На нем не было лица, словно я огорошила его худшей новостью, которую ему когда-либо доводилось слышать. Я даже разволновалась, что он слишком сильно отреагировал на сказанное мной.

– С тобой всё хорошо? – осторожно спросила, привлекая к себе его внимание, но в голубых глаза Страшного не было ничего, кроме пустоты. Мне вдруг сделалось не по себе.

– Нет. Мне, Мила, не хорошо. Все это время, что прошло, отдаляя нас друг от друга, я думал об одном – причинил тебе боль, и ты не смогла принять меня, – безэмоциональный голос Даниила меня пугал, но я молчала и даже не шевелилась, стоя в одном положении. – Почему ты не спросила у меня? Разве я давал повод тебе думать, будто играю на твоих чувствах?

Нет, не давал… и опять я промолчала, сглотнув шумно предательский ком подступивших слез.

Не дождавшись от меня объяснений, Страшный разозлился. Я буквально почувствовала, как в нем свирепствовало его нутро. Я знала, когда Даниил был разгневанным, то лучше его не трогать и дать время остыть. Помнила по тем крупицам институтских дней, которые довелось провести с ним бок о бок, но сейчас мужчина стал совсем другим… вместо скандала или требований, он просто убийственно пригвоздил меня своим ледяным взглядом, затем схватил пиджак, который валялся лужицей у моих ног, и ушел. Отчетливый хлопок дверей заставил меня вздрогнуть на месте, и вместо облегчения, что Страшный оставил меня в покое, я почувствовала тоску по нему. Я безумно скучала по мужчине, которого так старательно желала забыть…