ГЛАВА 4. Мила

Неделю мы практически игнорировали друг друга. Заговаривали только относительно проблем по проекту, который Демид Александрович повесил по большей части на Страшного-младшего. Я была ему дана в подмогу. Как оказалось, босс знал своего сына до мозга костей и в том, что Даниил терпеть не мог писанину, а потому призвал все силы в виде меня. И я это помнила… господи, словно вновь вернулись во времена универа.

Мы старались не сталкиваться и не соприкасаться. Даже упавшая ручка на пол сейчас так и осталась валяться под столом в переговорной, где мы проводили конференции или планерки, пока шло между нами обсуждение по презентации проекта. Избегая долгих взглядов и каверзных слов, нам это относительно помогало нашей общей проблеме, но…

– Если мы сможем договориться с партнерами и вместе войти в положение бренда, то вполне возможно нам удастся сохранить большую часть вложений, – Даниил размышлял вслух, расставляя все возможные варианты развития новой рекламной кампании.

Я слушала мужчину и поняла для себя одну важную вещь – все мы изменились. Стали другими. Вдруг глубокий, пронизывающий до каждой нервной клеточки, голубой взгляд Данила опустился на мои губы, затем он нахмурился, явно начал мысленно одергивать сам себя и не искушаться единением. Страшный замолчал, взглянув на меня, пока я совершенно спокойно (это только снаружи), а с буйным ураганом внутри, глядела на него. Наши дыхания немного сбились, словно подбирали общий ритм звучания нот, но, не найдя константы, сбивались и вырывались грудным или гортанным стоном.

– Скажи «нет», Мила, – прорычал Даниил, встав со своего кресла и облокотившись ладонями о поверхность стола. Он буквально нависал надо мной, хотя расстояние между нами было не меньше метра. Я шумно сглотнула, не имея представления, как отказать мужчине, который неделю преследовал меня во снах. Мучительно и медленно убивал в офисе своим игнорированием, и тем самым еще больше воспламенял во мне желание первой к черту все послать и прикипеть к его сладкий и требовательным губам.

– Нет? – удивленно переспросила и голос, зараза, предательски дрогнул. И вместо того, чтобы дать понять Страшному, что я не собиралась сдаваться без боя, мужчина коварно вскинул правую бровь, а затем выпрямился и сложил перед собой руки. Его грудные мышцы и плечи напряглись, и рубашка так заметно подчеркнула его мощь, что сам грех было не смотреть на струящиеся, натянутые струны его тела.

– Я всю неделю ждал от тебя, что ты взорвешься, – сказал он, ошеломляя меня. – Ждал, когда ты прекратишь поедать меня своими карими глазами, делая вид, будто книжка интереснее меня, – Страшный фыркнул, затем расслабил руки и лукаво ухмыльнулся. – Я знал, что ты думала обо мне ночами. Хочешь скажу, каким образом мне удалось узнать о такой подробности?

Я не расслаблялась и не сдавалась. Моя напускная уверенность постепенно покорялась чарам Страшного, а, когда Данил обошел стол и встал передо мной, вторгаясь в личное пространство. Тут вся моя сила и воля кульбитом откатились на задний план, шлепнувшись в безвозвратный обморок. Я нервно хихикнула, а потом попыталась ретироваться и каким-то чудом выскользнуть из плена Страшного, но… Черт побери, ну сколько еще будет этих «но»?!

– Разве не интересно? – Даниил, как хищник, играл со мной, пока я металась в своих мыслях.

– С чего ты взял, что я думала о тебе? – собрав остатки храбрости и уверенности в кулак, я словно нанесла хук справа Страшному, но тому – хоть бы что. – И вообще, отойди от меня. Мы – на работе, Даниил Демидович, – намеренно выделила его имя, напоминая об официальной обстановке.

Мужчина ухмыльнулся, довольный тем, что задел меня за больное – нет, волнующее меня, место. Сделал еще шаг и схватил за руку, а затем резким движением дернул на себя. И получилось так, что на своих ходулях (долбанные каблуки, и зачем я вообще их надевала, когда могла обойтись балетками) я буквально подскочила со стула и пала в объятия Страшного.

– Каждый день ты переживала и смотрелась в зеркало, привлекательно ли выглядела… Мила, ты – красавица, и я всегда тебе об этом говорил, – заявил Даниил. Его легкое поглаживание широкой ладонью по моей спине растапливало лед в груди, и, казалось, вот-вот треснет по швам сердце. – А потом твои стреляющие взгляды в меня… Думаешь, я не чувствовал их? Нет, дорогая моя, – мужчина замотал головой; наши носы находились в опасной близости, а значит и до поцелуя совсем недалеко. Я задрожала, ощущая своей грудью тепло груди Даниила.

– Если я все-таки скажу «нет», ты отпустишь меня?

Страшный на секунду задумался, а потом ослепил дьявольской ухмылкой.

– Нет. Время ушло, когда я давал тебе шанс, – его властный тон прошелся вибрирующей волной по каждой клеточке нервов.

Объятия стали более откровенными и терзающими мое намерение выстоять «сражение». Когда наши губы слились, весь мир перестал существовать. Особенный купол окутал нас двоих, затмив собой окружающую обстановку, в том числе и проект, который уже был совсем не важным.  Данил повалил меня на стол, сметая все бумаги на пол и те, словно перья, шелестя разлетелись в разные стороны. Слава богу, что мы были одни! Я мысленно выдохнула, хватаясь за последние крупицы здравомыслия. Наш поцелуй углубился, и уже было непонятно, где мои руки, где ладони Страшного.

– Нас могут увидеть, – обрывая пламенный танец, я схватилась за ворот рубашки мужчины и крепко вжалась в бедную ткань пальцами. Глаза Страшного были покрыты пеленой страсти и отчаянного желания, и, ох, как я его понимала в данный момент… мы оба простонали, и, соприкоснувшись лбами, отдышались.

– Почему ты ушла от меня тогда, Мила? Почему сбежала и не дала мне объясниться? – с хрипотцой в тоне голоса промолвил Даниил, явно сражавшийся с самим собой. Я помотала головой, не в силах найти подходящего слова.

– Не знаю, правда, – вырвалось первое, что пришло на ум. – Наверное, потому что постоянно ждала от тебя подвоха и тут…, – голос мой надорвался, а когда Данил на меня посмотрел, мое сердце пропустило глухой удар и стало нечем дышать. Таким опустошенным я его не видела никогда, словно выкрала из тела мужчины его душу и присвоила себе против его воли.

– Как? Как ты могла обо мне так подумать, если я всегда был честен с тобой? – недоумевал он, но все же не выпускал из своих крепких объятий. Я захватила Страшного в плен своих ног, ощущая бедрами его возбуждение. Шумно сглотнула, опасаясь быть обнаруженными. И только попыталась вновь выскользнуть, но Даниил настаивал на своем. Ему нужны были ответы от меня. – Я понимаю, что между нами сначала не сложился диалог, Мил. Но потом-то все встало на свои места, разве этого оказалось мало для доверия ко мне?

– Нет, не мало, но и недостаточно, потому что в ту ночь твои дружки прислали несколько смс-ок, в которых насмехались надо мной, – с обидой выговорила, ощущая подступающий ком в горле. – Я не хотела верить, правда! А потом…

– Что потом? Ты решила, что я чудовище и эта роль мне подходила больше? – Страшный давил на меня, выпытывая все мои мысли и страдания, терзающие не один день.

– И это тоже, – со стыдом призналась, опуская бесстыжие глаза. Сама, дурёха, создала на ровном месте проблемы и потеряла столько времени, возможно, самого счастливого, что могло у нас быть с Даниилом.

Страшный поддел мой подбородок и направил лицо так, чтобы я, наконец, встретилась с ним взглядом. Мужчина улыбнулся, словно тяжелого разговора не было, а это лишь плод моего воображения. Страсть чуточку схлынула, уступая место новым ощущениям – я безумно скучала по Данилу, и, казалось… я до сих пор его любила, раз не могла так просто отпустить. Но вдруг уже поздно, и последний лепесток розы под куполом осыпался, и мне не удастся расколдовать ледяное сердце Чудовища?

– Ничуть не удивлен, Мила, – елейным голосом проворковал Страшный, вновь накрывая мои губы своими. Я крепко обняла его, обвив обеими руками за шею, будто превратилась в прекрасную лозу, от которой невозможно так просто отделаться. Данил рассмеялся, когда почувствовал мою нарастающую потребность в большем, но сам остановился, отрываясь с трудом от моих искусанных губ. Я промычала, так как не хотела, чтобы этот момент заканчивался. – Давай договоримся, Красивая, – о, в его голосе послышался властный тон, намекающий на очередную сделку. Как тогда – в университете, мы заключили особенное соглашение, что до конца семестра не будем мешать друг другу, ведь это было не в наших интересах. Учитывая, как его друзья посмеивались над нашим скромным тандемом, этот договор пришелся как никогда кстати.

– О чем? – смутилась я, готова к тому, что Страшный сейчас обрушит на меня очередную бомбочку. Даже слегка напряглась, что, естественно, не скрылось от глаз мужчины.

– Впредь решать все вопросы друг с другом. И не строить поспешный выводов? Что скажешь? Договорились? – Даниил – сама серьезность, обескуражил меня своей настойчивостью и намерениями. Но, что нам делать в нынешних обстоятельствах, ведь одной интрижки совершенно недостаточно для крепкого союза.

– Я согласна, Страшный. И, – взмахнув рукой, я остановила его порыв вновь поцеловать меня, накрывая его губы ладонью. Смягчая отказ улыбкой, я добавила: – я должна знать, Дань, был ли спор на самом деле у тебя с ребятами. Мне это важно.

Страшный замялся, попадаясь тем самым на крючок. Мои плечи осунулись. Значит, внутренний голос тогда не подвел, и что теперь было игрой, а что правдой – оставалось лишь гадать и верить на слово мужчине, у которого тогда были иные цели.

– Спор был, Мила. Но я его аннулировал ровно в тот день, когда мы заключили с тобой сделку и перестали тявкаться, как кот с собакой. Если честно, я не ожидал, что влюблюсь в красивую заучку и любительницу сказок о Красавицах и Чудовищах.

Что он только что сказал? Я ахнула!

– Кх-м! – снова чей-то покашливающий тон, обрывающий нас на самом интересном месте в разговоре.

Света стояла, сложив руки на груди, и пялилась на нас ошеломленными глазами. Наскоро соскочив со стола, я поправила юбку, а Страшный привел свой пиджак в порядок. Мои лямочки на платье немного приспущены, но Даниил, не обращая внимания на Свету, помог мне справиться с ними и вернул на место каждую из них. Мужчина намеренно касался моей кожи и медленно проводил по ней пальцами, электризуя ощущения и обещанное страстное удовлетворение. Он буквально мысленно кричал, что мы не закончили – и это лишь отсрочка.

– Демид Александрович заждался вас двоих, – строго пробубнила коллега, пряча за ладошкой свою лукавую ухмылку. Ну всё! Теперь продыху от Светки явно мне не будет.

Страшный подхватил меня под локоть и повернул к себе, когда я засобиралась на выход.

– Мила, не смей от меня убегать. Помни про наш условный договор – всё обсуждать, – сказал, как отрезал, буквально внушая слова в мой разум.

– Да, Дань. Я помню, – согласно кивнула.

– Я разберусь с презентацией и отдам её отцу. После работы не уходи без меня. Я зайду за тобой, – Страшный взял меня в оборот по всем статьям, не давая даже толком осмыслить что к чему. – Красивая, вот даже не думай, что это очередной подвох.

– Я… ну… нет, не думала, – замялась, а сама-то успела прокрутить колесиками в мозгах варианты развития событий.

– Нет, – нахмурился Даниил. – После работы мы поедем в ресторан и отметим наше перемирие. А еще, – мой мужчина опустил взгляд на наручные часы. – Завтра восьмое марта и в компании выходной день. Так что, Мила, я забираю тебя к себе домой…