Глава 14

Настя

Дико нервничала. А что если парней обвинят в нападениях? Ведь каждый раз и Глеб, и Даниил оказывались на местах преступления. Либо рядом. Это слишком подозрительно. Но, чёрт возьми, у нас маленькая школа, чтобы голословно обвинять парней.

К тому же, какие могут быть мотивы?

Телефон Даниила, лежащий на парте на месте парня, завибрировал. Взяла трубку в руки, чтобы вибрация по всему классу не разносилась. Звонили с незнакомого номера. Отвечать я, естественно, не стала. Когда на экране высветилось уведомление о пропущенном вызове, я зачарованно уставилась на фотографию на заставке, вглядываясь и не веря своим глазам.

Я.

На фотографии была я.

Смотрящая куда-то в пустоту, даже не подозревающая, что меня фотографируют. Себе я казалась ужасной. Просто отталкивающе некрасивой на этой фотографии. Нахмуренная, будто злая. Шрам на фотографии было отчётливо ярко видно. Ещё и волосы торчали в разные стороны.

Почему из всех фотографий Даниил выбрал именно эту? Не мог найти более приличную?

А почему он вообще поставил мою фотографию на экран блокировки? Неужели…

Зажмурилась, прикусила губу, чтобы не начать улыбаться во весь рот, и прижала телефон к груди. Такое счастье с головой накрыло, что даже дышать стало трудно. Всё забылось. Все неприятности. Весь страх перед маньяком улетучился.

Может быть, я дура. Влюблённая дура. Но разве стал бы Даниил ставить мою фотографию на экран блокировки, если бы я совсем ничего для него не значила?

Когда я скорую помощь вызывала с телефона Даниила, была другая фотография. Трёхлетней давности. Там Царицын обнимал меня, и мы смотрели в камеру его телефона. Немного смазанная была фотография. И лица моего особо не было видно, потому что я смущённо прикрывала щёку ладошкой. Я даже помнила тот день. Мы тогда с Царицыным в кинотеатр ходили на мультфильм.

Я положила телефон на место. Но всё же любопытство пересилило. Я схватила смартфон, провела по экрану. Стоял пароль.

Да. Так правильнее. Это неправильно лазить в чужом телефоне. Неприлично и даже низко.

Снова положила телефон на место Даниила, экраном вниз, чтобы больше не было соблазна зайти в галерею и проверить, есть ли там ещё мои фотографии.

Украдкой продолжила улыбаться, вспоминая, как парень смотрел. Указательным пальцем правой руки стала водить по крышке бутылки с водой.

Мой.

Царицын Даниил мой!

Мой любимый и единственный.

Из розового сладкого дурмана меня вырвали вошедшие в класс пошатывающийся Юрий Дмитриевич, Ольга Викторовна и сотрудник скорой помощи. Учителя биологии усадили за учительский стол. Женщина стала обрабатывать разбитый нос Юрия Дмитриевича. После бинтовать голову.

Мужчина морщился от каждого прикосновения. И вообще выглядел бледным, будто был готов с минуты на минуту свалиться в обморок. Его лицо опухло, нос походил больше на картошку.

Боже. В какой-то миг мне показалось, что маньяком может быть Юрий Дмитриевич.

Боже мой! Какой только бред в голову не полезет. Он же мухи не обидит. Что-то мне подсказывает, что он не видел напавшего. И если судить по его виду, мужчина сейчас вообще ничего не соображает.

В класс ворвался взмыленный и злой Дмитрий Олегович. Глаза мужчины яростно блестели. На лбу выступили капли пота. Он подлетел к столу учителя биологии, схватил Юрия Дмитриевича за грудки. Встряхнул и поднял со стула.

— Какого чёрта, Юра? Какого чёрта? Ты не мог сберечь ребёнка?

— Мужчина, успокойтесь. Оставьте больного в покое! У него серьёзные повреждения.

— Дмитрий Олегович! Успокойтесь. Уберите руки, — Ольга Викторовна положила руки на плечи директора школы и попыталась отстранить его от перепуганного учителя биологии. — В чём он виноват? Оставьте его в покое! Мы со всем разберёмся.

— Вы мне это обещаете уже третий день! — рыкнул взбешённо мужчина, переключившись на Ольгу Викторовну и отпустив бедного биолога. — И что? Что?

— Успокойтесь, Дмитрий Олегович, — спокойно и настойчиво повторила следователь. — Вы сейчас взволнованны.

— Взволнован? — гаркнул директор. — Я взбешён! А вы ни черта не работайте. Только штаны просиживайте. За три дня ничего не решили. Никого не нашли. Одиннадцатый класс, — он развернулся к нам, застывшим от напряжения. — Собрали вещи и стройным рядом пошли в мой класс. Все вместе! В туалет нельзя.

— Дмитрий, Вы не можете…

— В своей школе я могу всё, что угодно, Ольга Викторовна! Это моя школа, мой класс и мои ученики. Если нужно будет идти по головам, чтобы найти преступника, я так и сделаю. Но больше никто не пострадает. А Вы и ваши сотрудники можете проваливать.

Я прикусила губу. Дмитрий Олегович был слишком взбудоражен и говорил лишнее. Но Ольга Викторовна с невозмутимым видом кивнула и улыбнулась:

— Мы присмотрим за Юрием Дмитриевичем, не переживайте. Наш сотрудник отвезёт его домой.

— Вы ему ещё таблеток для храбрости отсыпьте, — зло выплюнул директор, повернувшись к фельдшеру.

Я увидела, как сильно зацепили эти слова учителя биологии. На краткий миг мне показалось, что он сейчас что-то резкое ответит. Но Юрий Дмитриевич опустил глаза на руки и поджал губы. Чёрт возьми, это несправедливо. Просто он слабый мужчина.

— Дмитрий Олегович, — я поднялась с места, привлекая внимание классного руководителя, — Вы сейчас совершенно не правы. Юрий Дмитриевич не виноват. Он тоже пострадал.

Директор потёр лицо ладонями и кивнул. Было видно, что он еле держит себя в руках.

— Прости, Юр. Поезжай домой.

Мужчина хлопнул учителя биологии по плечу, из-за чего тот поморщился едва заметно и покачнулся. Потом натянуто улыбнулся.

— Одиннадцатый класс, за мной в мой кабинет. Живо.

Спорить никто и не подумал. Молча, даже не переговариваясь, все собрали вещи и стали собираться у двери. Я собрала свои вещи. После прихватила рюкзаки Даниила и Глеба. Хорошо, что парни после столовой ничего не доставали, не пришлось лазить по чужим сумкам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В полной тишине шли следом за Дмитрием Олеговичем в его класс. Снова накатил страх, что маньяк ходит где-то поблизости. Единственное, что стало понятно, — этот человек не учится в нашем классе. Все находились в кабинете в момент третьего нападения. Но кто тогда? Учитель? Или охранник? Ведь он может знать все выходы и входы, как быть в слепой зоне камер слежения, как отключить.

Но каков мотив? Почему страдают ученики именно моего класса?

От вопросов, на которые невозможно было найти ответы, всё больше пухла и болела голова.

К моей безграничной радости Даниил и Глеб сидели в кабинете Дмитрия Олеговича на задних партах. Я, не пряча улыбки и не стесняясь своих чувств, скользнула на стул рядом с Даней. Отдала парням рюкзаки.

— Как вы? Что спрашивали? Не давили на вас? — тут же стала сыпать вопросами, неосознанно подаваясь ближе к Царицыну.

— Тише, маленькая моя, — Даниил ласково улыбнулся и сжал мои пальчики в тёплой ладони. — Всё нормально. Нам задали несколько вопросов и осмотрели на наличие царапин.

— Царапин? — перевела взгляд на удручённого Глеба.

— У Лены под ногтями чья-та кожа.

— Тогда скоро найдут преступника! Это прямой путь к поимке.

— Очень хочется на это надеяться, — Глеб пару раз кивнул, потом слабо улыбнулся. — Надеюсь, что Милу найдут.

— Найдут, Глеб. Обязательно, — горячо убедила я.

— Пойдёте со мной к Алине после школы? — парень с надеждой посмотрел на нас.

— Конечно, — Даня похлопал одноклассника по плечу.

— Спасибо, — Глеб кинул благодарный взгляд на Царицына.

Что-то подсказывает мне, что парни подружатся. Сейчас уже завязываются между ними дружеские отношения. Парни совершенно разные. Глеб спокойный, неразговорчивый. Даниил вспыльчивый и болтливый. Улыбнулась и сжала руку Царицына. Парень тут же повернулся ко мне, улыбнувшись очень ласково.

— Почему у тебя на заставке моя фотография? — шёпотом спросила я на ухо.

— Потому что я пока не имею возможности смотреть на тебя каждый день.

— Дань… — я вспыхнула и покраснела.

— Почему моя честность всегда заставляет тебя сомневаться и краснеть, Настя?

— Потому что мне ещё сложно поверить в то, что ты говоришь мне правду, Даня. Ты ведь знаешь, что причин у меня много. Даже если взять твой первый день в школе.

Я прямо смотрела в карие глаза, в которых сейчас не могла прочесть никаких эмоций. Будто Даниил скрыл их от меня за матовым стеклом.

— Я знаю. Знаю.

Даниил кивнул и опустил голову. Разговор закончить не получилось. Дмитрий Олегович закрыл дверь в кабинет и прошёл к доске.

— Одиннадцатый класс… Я пока не уверен, но скорее всего, мы с учителями придём к единому мнению на некоторое время перевести вас на удалённое обучение. Понимаю, что в конце одиннадцатого класса вам нужно готовиться к ЕГЭ. И то, что сейчас происходит, не даст нормально учиться. Я сам не рад этому, но другого выхода я не вижу. Мы этот вопрос ещё обсудим на педсовете. Пока не знаю, как мы всё это будем организовывать, но мы решим.

— Только наш класс переведёте? В школе ещё много классов, где этот урод найдёт девушек, — подал голос Игнат.

— Пока только ваш. Потому что… сами знаете, — снова мужчина яростно потёр лицо ладонями.

— Дмитрий Олегович, пока ведь всё хорошо. Почти. Только с Милой неизвестно что происходит. А остальные живы!

— Лену чуть не задушили. Пара секунд и… — голос мужчины сорвался.

Он рукой рот закрыл и головой покачал. Я выдохнула прерывисто и перевела испуганный взгляд на белого Глеба. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, о чём он сейчас подумал.

В класс вошли без стука сотрудники полиции. Впереди шёл Виктор Иванович.

— Зарецкий Дмитрий Олегович, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство четырёх человек.

— Что? Вы в своём уме? — громкие возгласы одноклассников заглушили слова Виктора Ивановича.

— Что он сказал? — шёпотом спросила у ошарашенного Дани.

— Под ногтями Лены была кожа Димы.

— Но это не может быть правдой! На него всё повесили! Это такой бред! Видно ведь, как он переживает.

Директора школы увели из кабинета. Воцарилась гробовая тишина. Сказать, что все были шокированы, ничего не сказать. Сомневаюсь, что хоть кто-то поверил в это. Какой из Дмитрия Олеговича преступник? С какой целью директор школы стал бы калечить учеников?

— Поехали в больницу,— Глеб встал из-за парты. — Нет никакого смысла здесь торчать. Может, мы хоть что-то сможем узнать. Хоть какую-то зацепку найдём.

— Поехали, — Даниил решительно поднялся следом.

Я молча встала, давая понять, что еду с ними. Снова Глеб слабо улыбнулся и взъерошил волосы на затылке. Когда Милу найдут, я обязательно ей в красках расскажу, как сильно за неё переживал этот парень. Главное, чтобы её скорее нашли, потому что вера в то, что девушку найдут, гаснет с каждым часом. Надежда это одно. А статистика совершенно другое.

Даниил забрал из моих рук сумку и взял меня за руку. Втроём мы покинули кабинет.