День решения

Смотрю на телефон что разрывается от звонка. Нажимаю зеленую кнопку.

— Алло, Вика? — Мужской голос. Либо Саши, либо Алекса. Не могу сейчас понять.

— Кто ты? — спрашиваю я.

— Я… Вика — это Саша, это я, — кричит трубка и у меня падает камень с души. Если бы он был рядом, я бы точно его обняла.

— Я видел всё, в его глазах. Урод.

— Саша не злись, не надо! — качаю я головой. — Все нормально, просто… Мне нужно, наверное, побыть одной какое-то время.

— Даже и не думай. Я завтра приеду, дождись меня. Вернись домой.

— Я и иду домой.

— Нет, в наш дом. Вернись, пожалуйста.

Я чуть застываю, думая о том, слушаться мне его или нет? Но нехотя киваю, и сообразив, что собеседник меня не видит подтверждаю.

— Да, ладно. Я вернусь.

Я с какой-то жуткой неуверенностью подхожу обратно к воротам. Смотрю на охрану, которая, видимо, уже предупреждена, потому что спокойно открывает передо мной дверь. Или, может они уже привыкли к моему лицу здесь.

А может, что еще вероятнее — у них есть приказ меня выпускать и впускать.

Это наш дом, как сказал мне Саша. Так что может быть охрана и знает, что это мой дом.

Иду по темному коридору, поднимаюсь по лестнице в свою спальню. Понимаю, что везде очень тихо, как будто никого нет, либо все уже ушли спать.

Но это невозможно. С тех пор, как я выбежала прошло не более минут двадцати. Почему же тогда так тихо? Хотя радуюсь, что не слышу стонов Ани. Наслаждения или боли, только непонятно. Черт его знает, какое настроение у Алекса.

В конце концов, я подхожу к своим многострадальной кровати. Я, даже не переодеваясь, потому что чувствую себя безумно уставшей. Укладываюсь в неё и засыпаю.

Просыпаюсь сама, без какого-либо шума голосов или будильника.

Спускаюсь по лестнице и снова понимаю, что в доме слишком тихо, от этого становится зябко и неуютно.

Я захожу в столовую, где вижу Сашу. Я сразу понимаю, что это он по чуть обеспокоенному лицу.

— Как ты? — говорит он не здороваясь.

— Всё нормально, — киваю я. — Где Алекс?

— Он ушёл.

— То есть как? — поражаюсь я.

— Мы вчера с ним поговорили, немного повздорили, и он сказал, что уедет. Чтоб его не искали, — говорит Саша спокойно и тихо что вымораживает меня окончательно.

— И где он сейчас?

— Понятия не имею.

Издевается что-ли?

— Ты думаешь у меня амнезия? Я знаю, что вы чувствуете друг друга, что вы видите друг друга, — начинаю я пылить, но Саша говорит фразу, которая меня поражает.

— Вика, я принял коктейль.

До меня не сразу доходит смысл его слов. Но когда я наконец осознаю, что он хочет мне сказать, мне становятся страшно.

Пробивает до середины груди неприятный холодок. Как это выпил коктейль?

— Ну это же опасно… Вдруг он причинит кому-то вред? Или он попадёт в беду, ты не увидишь или вдруг он спалит его существования перед твоими родственниками…

— Мы с этим разберемся, — перебивает он меня. — А поводу моих родственников, я должен тебя кое с кем познакомить.

Он берет меня за руку и ведет в другую комнату.

Пока мы идем по пустому дому, мне вдруг становится спокойнее. А что, если он прав на самом деле? Что если, Алексу нужно быть одному или с Аней? Где, кстати, Аня?

— А Аня где? — спрашиваю я.

— Ушла за продуктами, — спокойно отвечает мне Саша. — Делает вид, что ничего не произошло и любезничает с нашим гостем.

Гостем?

Мы приходим в небольшую спальню, где я раньше не была.

Там на кровати, среди груды разноцветных вещей, сидит женщина, которая перебирает эти самые вещи.

Она средних лет, невысокая, с темными волосами. Я не знаю как, но от неё чувствуется флер денег, флер человека, который не считает сколько стоит покупки в магазинах.

— Это кто? — спрашиваю я шепотом у Саши.

— Не стесняйся, это моя мама. Мам? — привлекает он внимание женщины.

— А ты и есть Вика, да? — спрашивает она у меня не поздоровавшись.

Голос оказывается скрипучим, немного неприятным. Да, я не оценила её возраст, ей наверное больше шестидесяти, но внешне кажется что ухоженные, красивые сорок пять.

— Эмм… ну да, — я по прежнему не понимаю происходящего и смотрю то на Сашу, то на его мать.

— Причина почему мои мальчики встретились и повздорили. Точнее сначала встретились и помирились а потом поругались?

Я смотрю на Сашу. Тот едва заметно лишь пожимает плечами.

— Да мама все знает, — говорит он — Она сказала, что почувствовала то, что Алекс на свободе. А остальное я ей рассказал.

— Всё? — спрашиваю я у него картинно округлив глаза.

— Ну, — он будто мнется. Сказать «конечно не всё, дурочка моя» он не может, и пытается мне это показать комичной пантомимой.

— Так девочка, мне надо с тобой поговорить, — перебивает нас его мать и подзывает к себе пальцем.

Нечего делать, мне приходится подойти.

— Вы знаете мое имя, а я ваше не знаю, — тихо говорю я.

— Антонина Петровна меня зовут, — говорит она властным тоном, и я киваю. — Саша, оставь женщин поговорить.

— Мм, ну ладно, — он кивает и уходит, закрыв за собой дверь.

— Так, Вика, — начинает Антонина. — В твоём возрасте я встретила своего будущего мужа. И узнала его маленькую тайну.

— О Тени?

— Верно. Тебе нужно понять то, что возможно до тебя не дошло еще. Тень и его хозяин, они неразделимы на самом деле.

— Я знаю, — перебиваю я её. — Поверьте, я очень хорошо это знаю.

Она вздыхает и опускает глаза. Садится на кровать, и я за ней.

— Тот ритуал, который нас заставляют проводить, он ужасен. Он идет против божественной и человеческой природы. Он разделяет личность, убирает всё, вроде как, лишнее, но на самом деле — это будто духовная кастрация. Я даже не знала, что произойдет с моим мужем, но, когда очередь дошла до моего, еще не рожденного сына, я всеми силами настаивала и сделала так, что Саша другой.

— В каком смысле, другой?

— Он сильно отличается от своих предшественников. Я потребовала отдать ему достаточно решимости. Достаточно сексуальности, страсти, гнева. Я сделала его правдолюбом, сделала его спокойным и рассудительным, справедливым. И знаешь, иногда мне это выходило боком в его воспитании. Он так остро чувствовал несправедливость и из-за этого, иногда был невыносимым. Мне частенько это припоминали, но я счастлива, что мой сын не такой как его предки. Потому что это все у них забирают и отдают Тени. Но теперь, эти двое хотя бы могут говорить друг с другом, и они не настолько антагонистичны. Понимаешь?

— Понимаю… они могут даже договариваться и вообще общаться.

— Да-да. Они как паззл, который сходится, как две части такой мозаики. А вот мой муж и его тень это были, как огонь и вода. А ты знаешь, что будет с водой если её поставить на огонь — выкипит, испарится, а вода огонь потушит. Они не могли выносить друг друга именно потому, что в Тени было слишком много качеств в а моем муже немного. Они и уничтожили друг друга, это было предсказуемо. И тоже самое случалось с прежними лидерами. Очень редко они доживали до старости.

— Я этого не знала.

— Я не нравилась родителям моего мужа, потому что была не из клана. Должна была быть невеста оттуда, еще и женится максимум в лет семнадцать и уже родить первенца. Чтобы был новый наследник. Предки Саши редко доживали даже до сорока. Чаще всего, Тень просто убивала себя, не вынося своего ужасного существования.

Становится тихо. Я не знаю, что и сказать, а Антонина смотрит на меня, будто пытаясь считать мою реакцию.

— Зачем вы говорите это мне? — тихо произношу я

— Затем, что я тебя понимаю. Я понимаю, что тебя волнует, милая девочка. Я понимаю, что тебе сложно выбрать между ними. Как же выберешь, это же одно существо в двух телах? Если ты любишь по-настоящему кого-то из них значит ты любишь и второго.

— Что именно вам рассказал ваш сын? — спрашиваю я после небольшой паузы.

— Он очень много утаил, и при этом он совершенно не умеет врать. Вика, я не понимаю, какие у вас отношения, но понимаю, что вы втроём запутались. И что это мучает что тебя, что Сашу, что второго Сашу. Алекса, как он его называет. Но я знаю одно — Тени нужен баланс, как и его Хозяину. И возможно, что этот баланс это ты.

— Мы должны были приехать днем, но что-то случилось, Саша что-то увидел, вскочил среди ночи, стал тебе звонить и говорить, что мы должны выехать уже ночью. Я не знаю, что случилось, но, если именно ты поссорилась с Тенью, то уж извини, но именно тебе придется с ней помириться.

— А если я не хочу, если Тень виновата? — громко шепчу я.

— Тогда ты сгубишь обоих моих сыновей! — поднимает она голос.

Снова тишина. Мы обе чувствуем, что не должны злиться, и позволяем себе успокоиться и выдохнуть.

— Однажды мне на улице встретилась женщина, я была, кстати, в твоем возрасте. Я только стала невестой моего будущего мужа, отца Саши. И я не знала о Тени. И знаешь что? Она дала мне карту, будто бы игральную или таро, я в них не разбираюсь. Я ее даже оставила в кошельке и хранила потом, как талисман. Сейчас покажу.

Она начинает копаться в своей сумке и достает оттуда какие-то предметы, бейджики, помаду. И вытаскивает пухленький, старомодный, явно видавший виды кошелёк.

Раскрывает его и вытаскивает оттуда маленькую карточку, отдает мне.

С первого взгляда я узнаю её, это такая карта, которую мне уже дала та гадалка.

— Что она вам сказала, — говорю я, побелевшими губами.

— Она сказала много чего, но я ни черта тогда не поняла, — пожимает Антонина плечами. — Она сказала, что Тень опасна и что Тень может убить нас. Что точно убьет. Но от Тени можно спастись, если увидеть её. И что всё, что спасет нас, это любовь. Иронично, но именно любовь моего мужа и сгубила. Любовь к той девке и любовь ко мне, из-за чего он сдерживал себя.

— Это была не любовь, а страсть, — перебиваю я её резко. Любовь она не может навредить, даже Тенью.

— Да ну, а чего ж ты поссорилась с ней? Или думаешь, что она тебя не любит?

— Я не знаю, — теперь я пожимаю плечами. — И что дальше?

— Я поняла её предсказание слишком поздно, и мне помогла карта с образом Тени. Я поняла, что мужа то мне не спасти, но мне нужно спасти сына. И когда случился ритуал с Сашей, я знала, что делать.

— Как он вообще выглядит этот ритуал? Задаю вопрос, который меня всегда интересовал.

— Да очень просто. Это праздник, на котором собираются женщины рода и отец ребенка. Ну а в середине праздника появляется ведьма. Она держит тебя за руку одной рукой, а другой вытаскивает из мешка карты таро. Вытаскивает по одной и кладет на стол, постепенно их раскрывает и вот -перед тобой двадцать карт, которые показывают будущую личность твоего ребенка. Каждая карта — это определенное качество. К примеру, ответственность, развратность, неумение врать. И твоя задача, сказать ей, какие карты отложить.

По идее должно быть равное количество, но, честно говоря, на ритуале часто отдавали слишком много качеств Тени, вот она и не выдерживала, когда ей оставалась вся страсть, но никакого контроля. Или весь гнев, но ни капли уважения. Я же делила карты поровну. Поругалась тогда с мужем знатно, но слово матери — закон. Я все сделала, чтобы Саша и Алекс, не были врагами, чтобы они скорее дополняли друг друга, понимаешь? Я очень рада, что Алекс смог сбежать и я очень рада, что появилась ты. Если это произошло из-за тебя, это отлично. И, если ты хочешь добра моим мальчикам, если ты любишь Сашу — тебе нужно вернуть Алекса. И нужно научится балансировать между ними, а им — балансировать между собой. Понимаешь?

— Вы любите обоих своих сыновей? — я скорее не спрашиваю, а делюсь выводом. Она кивает.

— Конечно, а как иначе?

— Антонина Петровна… Саша сказал, что то, что Тень на свободе — это преступление, и всё, что здесь было — тоже. Как нам с этим справиться?

— Не знаю, сначала, будем скрывать, а потом… потом решим. Но я на твоей стороне, если на стороне обоих моих сыновей. А ты?…

Она чуть склоняет голову вбок, чтобы проследить за моей реакцией. Я понимаю, что соврать не получится, и наверное, сейчас я должна ответить на тот же вопрос, который мне был задан ребятами еще давно.

С кем я, за кого я?

— Они мне оба нужны, — говорю я искренне. — Но я очень боюсь Тени. Иногда, он становится невыносимым.

— Я понимаю, был бы это один человек, я бы говорила о контроле, но весь контроль у Саши. Даже слишком его много. Он должен сам понимать, что ему нужен кто-то кто бы его балансировал. Без этого никак. Да по законам этой семьи, быть с Тенью, любить Тень — это преступление. А по-моему, преступление — это вытаскивать целые части из человека и говорить, что они низменны, недостойны и так далее. И ведь, сволочи, сами то не хотят такой ритуал проводить. Только мои сыновья пострадали и их предки. Всем остальных позволяет быть полноценными личностями, полноценными людьми.

Саша полноценный человек, абсолютно полноценные, цельная личность.

— Ну с одной стороны, да потому что он уже развивался многие годы отдельно. Да, он уже стал отдельным человеком, и Тень тоже стал отдельным человеком. Но поверь мне, раздельно им будет тяжело.

— Я это понимаю, но как теперь его вернуть? Саша выпил коктейль, и потерял с ним связь. Я, понятия не имею как мне его искать, и да, я обижена на него.

— Ты должна вернуть Алекса, Вика. Делай это как хочешь, но должна, — говорит Антонина и я вспоминаю только сейчас, что она не просто милая бабушка, а мать моего мужчины. Не знаю, повезло ли мне со свекровью или нет, учитывая его наглый тон. Но последние фразы она говорит спокойнее и тише. — Я думаю, ты та, кто пришел в нашу семью, чтобы исправить эту идиотскую ошибку с разделением Тени. Ты та, кто нас спасет, потому что мы губим не только себя, но и других. Как ту Милу. Нас нужно спасти, Вика, и я не знаю, кто может сделать это кроме тебя.

— Я постараюсь, — нет, не нравится мне эта фраза. Не то. — Я сделаю всё, чтобы вернуть Тень. И чтобы мальчики были единым целом, чтобы они помирились. Я вам обещаю.

Говорю это с камнем на сердце, понимая, что мне страшно от того, что я сама говорю. Ощущение будто ныряю с головой в омут, прыгаю в реку с диким течением. Теперь, обратного пути нет, далее только страх и неизвестность, и я туда иду.

Ради чего?

Видимо, ради любви.