14 глава

Алан.

— Здравствуй ещё раз Анатолий. Видишь, я выполнил своё обещания, даже раньше срока.

— Вижу, молодец какой! — как с сопляком не позволено никому со мной разговаривать, но сейчас, я не испытываю злости, даже наоборот, немного усмехаюсь, чувствую, как Сидор закипает и его тон набирает обороты.

— Ты запугал девочку! Где ты её держишь, я сейчас же её заберу.

— Не кипятись Сидор, никого ты не заберёшь!

— У тебя нет оснований удерживать её.

— Есть! — твёрдо заявляю. Знаю, что поступил нечестно по отношению к девочке, но не видел другого выхода, она должна быть рядом со мной.

— Алан, ты в своём уме? — голос старика хрипнет! Я немного напрягаюсь, знаю, что у того проблемы с сердцем. Есения мне не простит, если у Сидора случится приступ, и она отдалится от меня, окончательно. А я не могу уже без её близости, — стою рядом, вдыхаю её аромат спелых ягод и дурею, так хочется к ней прикоснуться, обнять, и попробовать её тело на вкус. Тем более, пять минут назад, она уже позволила обнять себя. Пусть это и было от переизбытка эмоций, но это уже кое-что.

— Геннадич, успокойся. — беру паузу, и пытаюсь подобрать слова. — Есении, точно, ничего не угрожает! — тянуть, с признанием смысла нет. — Она уже три часа, как моя законная супруга.

— Чегооо?

— Чегооо?

Два голоса звучат одновременно и с одинаковой интонацией, — голос Сидоренко в трубке, и голос моей, теперь уже жены, за моей спиной. Вышла по стеночке, вслед за мной и сейчас шокированная этой новостью, — по этой же самой стеночке сползает на пол.

Сбрасываю звонок, и моментально оказываюсь рядом со своей девочкой.

— Еся, что с тобой?

— Что ты сказал сейчас?

***

Есения.

— Что ты сказал сейчас?

Внутри всё холодеет. В сказанное им, я не верю, но в то же время знаю — такими вещами, он шутить не станет.

Мысли лихорадочно проносятся в моей голове, я одна в полной темноте и мне сейчас, как никогда, нужна поддержка.

— Загир! — громко кричу я. — Загир — ещё громче, — кажется, меня накрывает истерика.

— Что случилось? — я слышу быстро приближающиеся шаги. Дакаев младший спускается по лестницы, приближается ко мне и кладёт свою ладонь на моё предплечье, — Есения, что случилось?

— Ты знал? Ты знал, что сделал Алан? — в один момент, меня словно осенило. — Я в больнице подписала документы на регистрацию брака? — повисшая пауза давит со всех сторон.

— Да! — Слышу немного приглушенный голос Загира.

— Ты… Ты! И ты позволил? Зачем вы так со мной? — слёзы предательски скатываются по моему лицу — Зачем? Я не вещь, — кричу я — Я живой человек!

— Есения, прошу тебя.

— Да пошёл ты. Я не с тобой разговариваю! — выплёскиваю свою злость на Алана, знаю, что за подобное, я могу и огрести по полной. Такое поведения, со стороны женщины — не допустимо. Но сейчас инстинкт самосохранения отсутствует полностью.

— Я не знал! — Честно не знал. Я в больнице всё понял, и то, только после того, как сообразил, что женщина забиравшая документы, — работник ЗАГСа.

— Правда? — уточняю, — хотя и понимаю, что Загир, не врёт.

— Конечно, правда. Я бы не позволил Алану жениться на тебе без твоего согласия, он знал это, поэтому и не сказал. — голос Загира был злым, и злость эта, была направлена на брата: не на меня. — Он меня перед фактом поставил, как и тебя сейчас.

— Ага, как же! Я сама услышала, он мне и не собирался говорить.

Я резко замолкаю. На эмоциях не сразу обратила внимание на то, какая напряжённая атмосфера сейчас вокруг нас.

— Алан не… — договорить Алан брату не даёт.

— Иди Загир! — достаточно строго.

— Прости Еся! Я не имею права вмешиваться. Ты его законная жена! — припечатывает Загир стараясь скрыть строгость в голосе — И он, вправе наказать тебя! — я издаю нервный смешок и поперхнувшись воздухом, — икнула.

Загир уходит, оставляя меня наедине с моим уже теперь мужем.

— И отложи приезд сиделки до завтрашнего утра. — кричит вдогонку Алан, Загиру — Сегодня, я сам помогу своей супруге — говорит он это уже тише. Вряд ли Загир услышит, скорее, это пояснение было для меня.

Крепкие руки берут меня за плечи, разворачивают на сто восемьдесят градусов, и ведут обратно в спальню. В голове не одной мысли о том, что меня ждёт. Мне страшно, и я не боюсь одновременно. С одной стороны я знаю, что меня ждёт наказания, и в то же время, понимаю, Алан не перейдёт за грань.

Мужчина останавливает меня посреди комнаты, и немного сильнее сдавливает мои плечи, поглаживает их подушечками больших пальцев. Я напрягаюсь и начинаю трястись всё ощутимее.

— Ты знаешь, какое тебя ждёт наказания за подобное поведение?

— Д..двадцать ударов плетьми?

Алан усмехается.

— Ваша дружба с Загиром весьма продуктивна! — я трясусь ещё сильнее, я очень боюсь боли.

Не хочу наказания, не хочу боли или вообще каких-то иных отрицательных эмоций, единственное, чего хочу, это почувствовать, что я не одна в этой темноте.

Поворачиваюсь к Алану лицом и подрагивающими пальцами трогаю мужчину, сначало просто касаюсь, трогаю его стальные мышцы скрытые шёлковой рубашкой. Руки мужчины уже сжимают мою талию, плавно, но очень настойчиво он прижимает меня к своему телу. Я больше не жду, когда меня обнимут и погладят по голове, сама обхватываю Дакаева за плечи и плотнее прижимаюсь к нему, шепчу еле слышно.

— Давай, пожалуйста, перенесём удары плетью на завтра! — и добавляю совсем тихо. — Я столько потрясений за одни сутки не вынесу.

— Удары плетьми это крайняя мера Есения. Да и то, они практикуются больше у нас на родине, а не здесь. У нас существует много других наказаний. — спокойный голос, кажется без намёка на злость. — За подобное поведения, муж в праве месяц не посещать жену в постели.

— Оу, ну думаю это, я, как-нибудь, переживу! — прячу улыбку в груди мужа.

Алан поддевает пальцами мой подбородок и наклонившись, выдыхает мне прямо в губы.

— Боюсь что этого, не переживу я! — губы Алана накрывают мои в диком, властном поцелуе.

Я теряюсь, но всего на миг, после чего начинаю отвечать на поцелуй, а правильнее будет, — пытаюсь отвечать, ведь целоваться я совсем не умею, в моей жизни было всего два поцелуя, и то так, — не всерьёз.

В голове пустота. Так и должно быть, — наверное. Ладно, если решила отдаться мужчине, то отдаваться буду вся, без остатка. Может быть сейчас всё не совсем правильно, я имею в виду, — моё спонтанное замужество, но именно в этот момент, я точно уверена, Алан, это тот мужчина, которому я хочу отдаться, — хочу гореть в его руках, и мне ни капельки не страшно.

А может это от того, что я не вижу его взгляда?

И стеснения во мне сейчас нет практически, хотя я и знаю, — он смотрит!

Руки мужа поглаживают мой живот, двигаются чуть выше и накрывают грудь, он немного отстраняется, его дыхание становиться ещё более частым.

— Девочка моя маленькая! — его голос хриплый от возбуждения, да и я сама, кажется, уже схожу сума.

Низ живота сладко потягивает, мне хочется ощутить его, как можно ближе, кожа к коже. Немного смущаюсь, но всё же тянусь к верхним пуговицам на его рубашке.

— Есения! — Алан буквально рычит — Хочу тебя. — Спустив руки мне на ягодицы, он приподнимает меня над полом и впечатывает в свой пах демонстрируя то, насколько, он возбуждён. Меня пробивает дрожь, я немного пугаюсь, вспоминаю, что его член, — очень большой.

Наверное, мои эмоции отразились на моём лице.

- Мы можем подождать! — Если ты не готова! — при этих словах, Алан не прекращает целовать, снова приподнимает меня над полом и проносит вперёд, — очень аккуратно кладёт меня на кровать.

— Нет, не нужно ждать! — Я хочу. — в голове мелькает глупая мысль, которую я тут же озвучиваю, — Ты же правда мой муж?

— Конечно! Только я был уверен, что ты будешь ерепениться!

— Я буду Алан, — буду. Ахх мм.

Его руки снова нашли мою грудь, он пальцами сдавил соски, очень болезненно, но в тот же момент невероятно приятно. Спираль внизу живота скрутилась до предела и, между ног, вдруг так запульсировало, что глаза увлажнились, и я вскрикнула, резко сведя ноги. Не могла понять, что это такое! Мне Ира, о таком не рассказывала.

Моя подруга со своим парнем вместе с самой школы, с класса восьмого, кажется, и она мне очень много говорила о том, как у них это происходило, но ни о чём подобном, не рассказывала.

Алан так же ловко стянул с меня джинсы, вместе с нижним бельём.

— Еся, какая ты отзывчивая! — его губы нашли мой сосок, и от острого ощущения, я чуть не задохнулась.

— Ахх Алан! — я вся подобралась, уже не в силах сдерживать себя, и когда он отстранился, я в прямом смысле, — заскулила.

Я слышу, как тихо посмеивается мой муж.

— Тише-тише маленькая, сейчас всё будет! — несколько бесконечно долгих секунд без него показались мне адом. Так холодно, так страшно и, так остро ощущаю себя одинокой. От досады прикусываю губу, и наконец, чувствую горячее каменное тело нависшее надо мной.

— Ничего не бойся, доверься мне! — и я верю. Разве может быть иначе?

Алан снова терзает мою грудь, и я дёргаюсь от новых ощущений что накрывают мой разум окончательно. Пальцы Алана касаются самого сокровенного.

Там так мокро!

Он находит ту самую точку, что пульсирует, и пульсация вновь меня простреливает насквозь. Умелые руки доводят меня до исступления. Его губы везде, он так часто дышит, рычит, как настоящий зверь и так возбуждающе хрипло говорит, что-то на своём родном языке.

Я не могу терпеть, так хочется поскорее ощутить его внутри себя. Что-то твёрдое упирается в мой вход, но это точно не член Алана, он сейчас от груди спустился к моему животу, и так нежно целует его, покусывает и тут же зализывает укусы, — снова целует. Я в смятении тяну руки вниз, чтобы хоть как-то понять, что там происходит. Не успеваю ничего сообразить. Алан, что-то погружает в меня, и я охаю, от небольшого распирание в нутрии.

Кажется, — не больно.

— Это всего лишь мой палец! — целует в губы. — Пока один.

— Ззачем? — Задаю глупый вопрос, прекрасно зная на него ответ.

Алан улыбается, я чувствую это кожей. И всё-таки он поясняет.

— Немного растяну тебя! — поцелуй в живот и вновь его губы на моей груди.

Он так умело ласкает меня. Тело напрягается, я уже совсем не стесняюсь стонать в голос, и если я поначалу прикрывала рот руками, то сейчас, — просто мечусь по постели, сминаю в руках простынь. Внутри меня уже не один палец. Алан то вводит их в самую глубину, то просто вкручивает их в меня, заставляя, прогнутся в спине. Я почти на самом пике, чувствую будто ещё чуть-чуть, и меня разорвёт на части, — как же это невыносимо приятно.

Алан подбирается к моим губам, и нежно так, тягуча сминает их унося в тысячный раз мой разум, куда-то за пределы моего сознания.

— Постарайся не напрягать мышцы маленькая. Будет немного больно.

К моему лону приставлена крупная головка члена, и я чувствую, что Алан больше не в силах медлить, его нетерпения выдаёт его дыхания, и воздух со свистом выходит сквозь стиснутые зубы.

— Ах аааа. — первый толчок, и жжение в низу почти нестерпимо. Больно, — невероятно сильно больно!

— Малыш не зажимайся, потерпи, расслабься! — часто-часто дышу, и обхватив Алана за плечи я нахожусь какое-то время в напряжении. Спустя пару минут мне всё же удаётся расслабиться, ради него, я делаю над собой усилия, ведь чувствую, как бьёт его дрожь от нетерпения.

Резкий толчок бёдрами и невыносимая боль вновь пронзила моё тело, я кричу так, что в ушах остаётся ощутимый звон.

— Б,больно Алан убери это, ай, как же больно! — он замер но, кажется, даже не собирается выходить из меня.

— Расслабься всё уже! — Алан строго приказывает мне. — я должна подчиниться! Я делаю глубокие вдохи, раз, два три. Пытаюсь снова расслабиться, честно пытаюсь, но выходит плохо.

Алан делает обманчивое движения, я выдыхаю, думая, что он выходит из меня, но вместо этого он, делает резкий выпад вперёд и заполняет меня полностью, — всю без остатка.

Боль снова простреливает меня, и я практически рыдаю навзрыд. Нежные мягкие губы Алана собирают мои слезы, немного колючая, но при этом мягкая борода щекочет моё лицо.

— Всё малыш, теперь я весь в тебе, больно больше не будет! — немного отстраняется и начинает медленно качать бёдрами, постепенно наращивая темп. — Будет хорошо! — сказал так глухо, как будто сам себе.

Боли действительно больше не было. Сильное распирание и чувства инородного предмета внутрь, несколько раз, непроизвольно, пыталась вытолкнуть его из себя, за что получала, либо громкий рык, либо ощутимый шлепок по ягодице.

— Алан! — позвала мужчину, когда напор стало выдерживать совсем сложно.

— Алан..- давления усиливается мне совсем тяжко, а он, кажется, меня не слышит.

Да, он сорвался, он не слышит меня. Всё что я сейчас могу, это расслабится и дышать, дышать, дышать.

Боль понемногу отступала и, в животе снова скручивается уже знакомое потягивающее ощущения. Алан большим пальцем надавливает на чувствительную точку, там в самом низу, меня словно подбрасывает вверх, я разлетаюсь на миллионы мерцающих частиц и обмякаю в руках мужа.

Руки Алана крепко держат меня за бёдра. Его проникновение становится резче, я чувствую как член мужа становится толще и выдыхая со свистом воздух, он вливается в меня. Его естество пульсирует во мне, и он ругается на своём языке, я поняла несколько слов, так при мне пару раз ругался Загир.

Алан, отстранившись от меня, шумно дыша, лёг рядом, прижал меня к своему разгоряченному, влажному от пота телу. Я обняла своего мужчину, просто бросив от бессилия на него свою руку.

— О ух х! — притворно заохал Алан, делая вид, что я с силой придавила его своей массой.

— Эй! — слабо возмущаюсь, и прячу дурацкую улыбку уткнувшись мужу в грудь. — Две минуты, и в душ…

Последние слова, я не произнесла вслух, провалилась в темноту. Еще, кажется, Алан тихо рассмеявшись, поцеловал меня в макушку и крепко прижал к себе.