Глава 31

Ларри Мои яйца с полным правом можно назвать чугунными. Полученная об матрас разрядка нихуя не помогла. Утром моя походка как у ковбоя, проехавшего не одну сотню миль. Ломота сводит с ума, заставляя провести под ледяным душем минут двадцать. Конец сморщился, а яйца всё равно ломит. За завтраком натягиваю милую улыбку, хотя зубы скрипят и крошатся в пыль. Когда я не трогал Даяну, было значительно легче уживаться с утренним стояком. Иногда казалось, что у меня развивается импотенция, настолько я был спокоен и безразличен к мирским утехам. На первом месте стояло её выздоровление, и свои потребности двигались далеко в будущее. После сегодняшней ночи, вкусив её, услышав стоны и почувствовав сокращения тела, чувствую себя подростком с постоянными мыслями куда бы присунуть. Слава богу, Даяна не догадывается о моём состоянии или очень хорошо скрывает. По крайней мере у неё улыбка открытая, а скрежет не чувствуется. К двенадцати девочки уходят с мелкими лепить снеговиков из выпавшего ночью снега, а Макс остаётся ради нашего приезда дома, отправив Джейка блюсти порядок в офисе. – Ты чего такой натянутый? – спрашивает Макс, как только мы остаёмся одни. – Так заметно? – придумываю на ходу отмазку от этого разговора. – Для окружающих нет, а я тебя с детства знаю. Рассказывай, – безапелляционно рушит попытки отмолчаться. – Яйца не выдерживают целибата, – на эмоциях рычу. – Я ведь всё понимаю, нельзя Даю торопить, надо дать ей смириться, научиться доверять, отпустить боль. Но члену не получается это внушить. – Дрочить не пробовал? – растягивается в улыбке друг. – Я чего? Подросток, чтобы передёргивать ствол в туалете? – возмущаюсь. – Значит, я по-твоему подросток? – зеркалит моё возмущение. – Вторую беременность по пять-шесть месяцев каждое утро передёргиваю. А когда жене удовольствие доставляю, то и вечерами в ванной рукой работаю. Здесь-то выбор небольшой. Либо проститутка, либо рука. Я выбрал руку – она роднее и безопаснее. – Родная, безопасная, – задумчиво кручу рукой. – Блядь, Макс! Чувствую себя шестнадцатилетним придурком. – Херня. Ради наших девочек можно и придурками побыть. Хотя… – подходит поближе и вкрадчиво произносит. – Дарью заводит, когда я полирую ствол при ней. Думаю, Даяна ещё не готова к демонстративной полировке, но к совету о ручном труде решаюсь прислушаться, лишь бы снять напряжение. Далее мы забываемся в обсуждении деловых вопросов, отвлекаясь только на крик Дарьи, потерявшей мужа. Выползаем из кабинетной духоты в орловский водоворот, пахнущий снежной свежестью, вернувшихся с гулянки, и собачьей сыростью, навалявшихся в сугробах мамонтёнков. – Ребят, через двадцать минут обед. Помогите распаковать детей, – командует Дарья. – Пойду котёнка покормлю. Мы привычно снимаем с близнецов, Лёшки и Дины мокрые комбинезоны, шапки, валенки, борясь с их энергичными увёртываниями, и загоняем их на помывку рук, пока Маришка с Верой Павловной вытряхают обмундирования и развешивают их в сушку. Через пятнадцать минут сидим в столовой, рассадив мелкотню по стульчикам, и ждём Дарью. Даша спускается с Катюшей, передаёт её Максу и помогает Марине разложить еду по тарелкам. Давно не баловал свой желудок домашним супом, перкусывая последнее время больничной едой и фаст-фудом из забегаловок. – Через неделю Новый год. Какие планы? – обращается к нам Дарья. – Мы не думали об этом, – смотрю на птичку и вижу её желание встретить праздник с друзьями. – Если вы никуда не едете, мы с вами. – Не едем, – улыбается Макс. – Дашка предпочитает праздники отмечать дома, в семейном кругу. – Ура! – радуется Дарья. – После обеда начнём дом и двор украшать! Украшаем до вечера, развешивая гирлянды, фонарики, мишуру. Самые ценные поделки, сделанные руками детей, развешиваем на большую ёлку в гостиной. Они пищат от счастья, помогая цеплять шарики, причём стараются разместить их повыше, залезая нам на руки. К ужину выматываемся, как будто таскали мешки, и уставшие расползаемся по диванам. Вера Павловна приносит кувшин с холодным морсом, на который набрасываемся наперегонки. Отвоевав два стакана, делюсь с Даяной, сажусь рядом и понимаю, что мой придётся отдать, так как Дина надула губы, глядя на меня, и пытается выдавить слёзы. Протягиваю стакан, дожидаюсь пока подойдёт и сажаю на колени, аккуратно придерживая за спину. За восемь месяцев Дина отвыкла от меня, смущаясь моего внимания. Меня это напрягает, так как она моя любимая крестница и раньше предпочитала меня всем остальным. – Надо купить всем подарки, – замечает Даяна в спальне. – Давай завтра устроим шоппинг. – Я только “за”, – соглашаюсь. – Тем более тебе тоже надо обновить гардероб. Птичка краснеет, но кивает головой, соглашаясь с этой необходимостью. Мы идём в душ, поддерживая эту сложившуюся недавно традицию, а я решаю рискнуть и сделать сегодня ещё один шаг в нашей интимной жизни.