Глава 36

Даяна Мы всё успеваем. Ремонт, мебель, одежда, организация праздника и аниматоры. Работы велись круглосуточно. Покраска, замена освещения, сборка мебели, наружное облагораживание. Внутри украшали вместе с ребятами: поставили живую ель, завезли шарики и мишуру, накупили баллончики для окон с ледяным узором, заказали маскарадные костюмы, учтя каждое пожелание ребят. Для старших купили в подарок смартфоны, для младших – интерактивных зверушек, для персонала – парфюмерию, а для дяди Степана, работающего сторожем и по совместительству плотником и сантехником – кубинские сигары и элитный коньяк. Внутри дом сильно преобразился. Спальни встречают светлыми стенами и белоснежным потолком, пахнущей деревом мебелью и ярким текстилем. Дети наконец-то бегают в новой, модной одежде и без курток, так как в помещении комфортные плюс двадцать шесть. Самое главное – они становятся детьми, раскрываясь, переставая быть затравленными зверьками, много смеются, играют и помогают наводить уют в доме. Было больно читать их списки пожеланий. В каждом втором на первом месте стояло слово «мама». Я обливалась слезами, читая такие пожелания, потом обливалась снова, изучая личные дела. У Тёмы умерла мама через год после рождения, не перенесла пневмонию, когда за долги отрубили электричество и отопление. Её нашли соседи, свёрнутую под одеялом и прижимающую к себе плачущего сына. Родственников с её стороны не нашли, а родители бывшего мужа – алкаша отказались забирать «ублюдка». Копия отказа именно с этим выражением так и лежала в деле бедного малыша. Пятилетняя Танечка потеряла всю родню в пожаре. В доме сгорели и бабушка, и папа с мамой, и старший брат. Её спасло только то, что она попала накануне в больницу с отравлением. Родителей десятилетнего Семёна лишили родительских прав за алкоголизм и постоянные избиения ребёнка. Поначалу мамаша ходила к забору детского дома, лила пьяные слёзы и драла душу мальчишке, но её хватило на пару месяцев, потом пропала. Семён до сих пор сжимается от громких криков и резких движений. Семилетняя Поля воспитывалась старой бабушкой после того, как родители погибли в автомобильной катастрофе. Бабушка продержалась два года и сдалась, отдав внучку в детский дом. Через полгода умерла от сердечного приступа. Девятнадцать поломанных деток, девятнадцать порушенных судеб. Конечно, я понимаю, что не смогу каждому найти любящую семью, но в канун Нового года забираюсь в сеть и рассылаю по знакомым фото обездоленных детей, прикрывая своё имя благотворительным фондом. – Даяна, нам надо серьёзно поговорить, – отвлекает от процесса Лар. – Тебе придётся после праздников вернуть своё имя и гражданство. – Зачем так скоро? – не понимаю его. – Для усыновления в первую очередь рассматривают граждан своей страны, – вкрадчиво объясняет, садясь напротив. – Мою заявку на гражданство уже подали, а тебе надо всего лишь обратиться в полицию и паспортный стол. Потом мы заполним заявление на усыновление и утвердим свои права на опеку над детским домом. – Хорошо, – соглашаюсь. – Я всё сделаю. Утром едем к детям, везя приготовленные подарки. Весь день решаем провести с ними, посмотреть подготовленный концерт, посидеть за праздничным столом, поздравить и порезвиться с аниматорами. Тёма нарядился белым зайкой, тряся ушками на каждом прыжке. Меховые шортики соскальзывают, и он подтягивает их по самые подмышки, смеясь от наших улыбок. Все детки выступили: кто спел, кто рассказал стишок, кто показал маленькую сказку. Улыбки не сползают с лиц, а, получив подарки, расползаются до ушей. Нам присваивается звание главных родителей детского дома, а также обязанность успокаивать Аллу Дмитриевну и тетю Соню, самую добрую няню. Они до сих пор не верят в новогоднее чудо, свалившееся в виде нас, и не перестают рассыпаться в благодарностях. Как стемнело, выходим на улицу запускать салют, затем прощаемся и едем домой, где нас ждут Орловы за праздничным столом. В большой столовой собрались все дети, Вадим привёл для знакомства девушку, Макс одобрительно показывает поднятые большие пальцы, а Джейк многозначительно подёргивает бровями. Света смущается, но Даша быстро берёт её в оборот, увлекая на кухню и приобщая к семейным делам. Ларри дарит мне потрясающее кольцо, надевая на безымянный палец правой руки, а я приготовила ему подарок в спальне. Сегодня я готова нырнуть с головой, подпустить к себе мужа и снова стать полностью его.