Глава 41

Ларри Моя малышка вернулась. Немного осторожничает, но не боится жить, не боится меня, не боится отдать себя. Я долго ждал, но оно того стоило. Каждая минута, проведённая с ней, ценится дороже золота, каждый доверчивый взгляд становится бесценным. Стараюсь угадывать малейшие желания и исполнять, предвосхищая события. Праздники пролетели, как один день. Бригады вышли на объект пятого числа, занявшись укреплением фундамента и внешних стен. Вопрос с выселением детей встал через неделю. Замену крыши, окон и труб необходимо было производить без них. Куча бюрократических препонов, не меньшая куча денег, и детей разрешили отвезти в санаторий, направленный на поддержание слабого здоровья. Проще было их украсть, чем вывезти официально или устроить переворот. Только благодаря юристам, нам не приходится сталкиваться с зажратыми уродами. Детей отправляем на две недели вместе с воспитателями, нянечками и директором, развязав рабочим руки и освободив пространство для манёвров. Работа кипит круглыми сутками. Через неделю здание радует свежим фасадом, блестящей крышей, новыми окнами и дверьми. Крыльцо больше не рассыпается под ногами, а козырёк забыл о протечках. Внутри заканчивается замена труб и батарей, вскрыты и утеплены полы, ванные комнаты сменили зелёную, облезлую краску на весёлую плитку, а сверкающая сантехника ожидает своего выхода. Замене подлежит всё – кухня, столовая, игротека, спортзал, и всё это находится под неусыпным контролем птички, практически переехавшей туда. К возвращению детей заполняем игротеку, устанавливаем в сюрпризную комнату диваны, столы и ноутбуки для школьников. Даяна пыжится в ожидании радости детей, увидевших такие сюрпризы. День приезда должен приблизить нас к родительским заботам. Мы ждём первое заключение по усыновлению и список замечаний к устранению. Дая написала заявление в полицию, отыскав себя назло бывшему мужу, который после смерти Корнилова активизировался в попытке присвоить имущество бывшей жены, не имеющей других родственников, кроме него. Активизатор мои ребята обломали ему быстро, а вот с возвратом бизнеса возникли небольшие заморочки, решающиеся за раз через суд. Ушлая девица, поставленная Корнилом в руководство, начала переоформлять залы на себя, войдя в сговор с нотариусом и, подделав от Даяны доверенность задним числом, причём дату указали очень удачную. Птичка как раз в это время лежала в искусственной коме, что подтверждалось документально, а Макаренко ещё не написал заявление о пропаже. Не ожидали эти клячи, что Дая осталась жива и заявит свои права. Вариантов у них не много. Подавить на жалость и отдать всё добровольно, или через суд и по этапу за финансовые махинации и попытки устранить. Главное – Дая вернула гражданство и ускорила его получение мной. Теперь мы самые лакомые кусочки для усыновления, и заявку подали не только на Тёму, но и на Таню с Семёном. После беседы с психологом выяснилось, что у этих ребят больше всех пострадала психика. Они замкнулись в себе, с трудом идут на контакт, предпочитая отсидеться тихо в углу. На удивление, Сёма старался держаться меня, помогал и даже односложно отвечал, а Танечка также вела себя с Даяной, нося ручку с блокнотом или сумочку. Беседа с психологом стала решающей, мы, не сговариваясь, посмотрели друг на друга и сказали «берём». Дети пока не знают о нашем решении – это будет сюрприз. Звонок Игоря теряется в шуме шуруповёртов, поэтому приходится выйти в коридор. – У нас проблемы, Ларри, – слышу вместо приветствия. – Объявился отец Артёма и его родственники. Подали заявление в суд на восстановление родительских прав. – Что хотят? – рычу в динамик. – Вряд ли у них проснулась совесть. Скорее всего, прослышали о вашем усыновление и решили заработать. – Их пробили? – интересуюсь, накручивая нервные круги. – Нищие, пьющие сволочи, – зло отвечает. – Им нахрен ребёнок не нужен, а вот деньги на бухло, и побольше… Интересно, кто их надоумил? – Кто-то из детского дома решил подзаработать, – делаю выводы. – Выясни. Привлеки Диму с ребятами. С алкашнёй начни переговоры. Заявление надо оставить без движения. – Понял, – слышу быстрый стук по клавиатуре. – По Семёну с Татьяной проблем не возникло. Документы будут готовы через три недели. Если с заменой фамилии, то плюс неделя. Потом займёмся загранпаспортами и визами. – Хорошо. Действуй, – сбрасываю вызов и стою в замешательстве. Не знаю, как сообщить это жене. Не хочу подвергать её лишнему волнению, но если скрою, она слишком сильно обидится. Да и обещали мы всегда говорить друг другу правду, какая бы она не была. Вывожу её в кухню проверить оборудование и сажаю на стул, ставя перед ней чашку с кофе. – У нас небольшие проблемы, – сажусь напротив. – Родственники Тёмки подали в суд, хотят оспорить усыновление и запросить восстановление своих прав. – Он же им не нужен, – взвилась, разлив на стол кофе. – Они же специально это делают. – Знаю, – обнимаю её, тормозя движение по кругу. – Понимаю, что им нужны деньги. – Так отдай! – повысила голос, пытаясь скрыть истеричные нотки. – Я не против, но ситуация сложнее. Их кто-то направляет, и одной отдачей дело не закончится. Надо выяснить, с чьей подачи они ожили, обезопасить себя юридически, а потом платить. – Ты же не позволишь им отобрать у нас Тёмку? – взгляд с надеждой прожигает меня. – Не позволю, – обещаю и прикладываюсь губами к виску. – Он только наш. Я никому его не отдам. Мы некоторое время так стоим, пока нас не отвлекают на осмотр комнаты отдыха. Проделанной работой остаёмся довольны, проходим ещё раз по зданию, проверяя напоследок готовность, делаем небольшие пометки, замечания и, оставив мастеров на доделки, уезжаем домой. Оставшиеся организационные вопросы решаем в машине. Дая отзванивается в кейтеринговую компания, проходится по заказанным блюдам, уточняет время и украшение зала, и удовлетворённо закрывает глаза. – Мы всё успели, – выдыхает. – Дети будут довольны. – Увидев сюрприз, они будут визжать от счастья, – соглашаюсь с ней. – Надо заснять их лица. – Точно. И разместить на магнитной доске в комнате отдыха, – подхватывает идею. – А потом завести альбом, и вкладывать туда радостные моменты. Всю дорогу мы обсуждаем, что ещё можно сделать для комфорта детей. Сделать можно много всего, но самое лучшее – найти им любящих родителей и дома, в которых будут их ждать.