Глава 44

Ларри Как и обещал, взял на себя заботу о здоровье жены. Каждое утро скармливаю за завтраком кучку пилюль и витаминок, следя за добросовестным проглатыванием сего деликатеса. На холодильнике появляется разлинованный список с количеством и временем приёма, а я, как заправская медсестра, раскладываю горстки разноцветных кругляшков по секторам в контейнере. С лёгкой руки Макса, меня часто зовут Пилюлькин, смеясь над моей щепетильностью. О своих малышах мы стараемся не говорить. Зачем травить душу? Тем более, у нас есть трое детей, нуждающихся в родительской любви и заботе. Предновогодняя Даянина рассылка по знакомым и наш пример помогли найти ещё четверым ребятам новые дома. Птичка лично проверила будущих родителей и написала рекомендации. Но как говорится, свято место пусто не бывает. На место готовящихся к усыновлению малышей, поступило трое новеньких, с которыми ведёт работу детский психолог. – Папа! Папа! Мы хотим купаться! – влетает в комнату Артём. Он всегда выступает требовательно-просящим звеном между нами и Таней с Сёмой. Старшие ребята ещё стесняются озвучивать желания, хотя и оттаяли чуть-чуть. – Купаться, так купаться, – подхватываю его на руки. – Айда переодеваться. Бассейн приходится держать закрытым, так как птичка боится, что с детьми может что-нибудь случиться, поэтому купаются они строго под моим присмотром. Надев плавки, мы бомбочками прыгаем в воду, окатив брызгами всё вокруг. Это единственное место, где Семён позволяет себе быть ребёнком. Смеётся, озорничает, запрыгивает на меня, пытаясь потопить. Здесь я в полной мере ощущаю себя его отцом, таким, о котором мечтал всегда. Даяна работает в кабинете, подыскивая в детский дом подарки на двадцать третье февраля и восьмое марта. Помимо этого, просматривает высланные Дашей фото новых домов, нуждающихся в опеке и благотворительности. За эти месяцы она полностью погрузилась в эту проблему, рассчитывая взять ещё пару детских пристанищ. Я не против, наоборот. Жена стала спокойной, открытой, нежной. Не забывает про детей и уделяет мне время, когда детишки отправляются спать. Жизнь выровнялась, ушли боль, переживания. Мы стали настоящей семьёй, завели двух косолапых подростков Кане-Корсо и маленького ушастого Мейн-куна, которые с радостью влились в нашу банду. Танечка забрала себе котика, а мальчишки поделили щенков, проводя с ними всё свободное время. Глядя, как дети брызгаются, бултыхаются и визжат, чувствую себя безмерно счастливым. В моей жизни есть всё, к чему стремится каждый мужчина. Красивая, любящая жена, счастливые, местами несносные дети, большой дом и доходная компания, преданные друзья, готовые помочь в любой ситуации. Затылком чувствую взгляд жены. Вылезаю из воды и наблюдаю, как птичка закусывает губу, осматривая с жадностью моё тело. Для неё я держу себя в форме, бегая по утрам и проводя по часу в спортзале. Мне нравится видеть желание в её глазах. Нравится знать, что она всегда готова для меня, когда бы я не затащил её в укромный уголок. Она моя. Полностью. А я её. Оскаливаюсь, выпячивая грудь вперёд, поигрывая мышцами, намекая на уединение. Птичка вдыхает, закатывает глаза, расплывается в улыбке, давая согласие. Зову Катерину, помогающую Даяне по дому, и оставляю её с детьми, нагоняя жену, медленно поднимающуюся по лестнице, заманчиво покачивая бёдрами. Хватаю на руки и несу в спальню. – Лар, засранец, – пищит она, стуча ножками. – Ты даже не вытерся! – Я об тебя вытрусь, – не сбавляю шаг, нацелено перемещаясь к заветной двери. Ногой захлопываю полотно, ставлю птичку на пол и поворачиваю замок, предотвращая неудобную ситуацию. Уже привык заботиться о спокойствие и безопасности детей, следя за изоляцией некоторых вещей, не предназначенных для детской психики. Торопливо сдираю одежду, которой на жене, кажется, слишком много, со скрипом стягиваю мокрые плавки, ставшие враз очень маленькими, приподнимаю птичку под попку, вжимая в дверь. – Как же я соскучился, – врываюсь в её горячую плоть, шипя от переполняющих эмоций. – Кажется, месяц тебя не трахал. Она судорожно стонет, захлёбываясь дыханием, цепляясь коготками в плечи, сжимая ноги вокруг моих бёдер. Увеличиваю скорость, чувствуя, как сжимается стенками член, слыша, как стоны перемежаются хрипами, означающими скорую развязку. Ловлю своими губами её, глотая крики, предшествующие оргазму. Отдаюсь ей, вдавливаясь сильней, кончая и сдерживая трепыхающуюся судорогами жену. – Ты лучшее, что есть в моей жизни, – шепчет, выравнивая дыхание. – Люблю тебя, Лар. Никогда не забывай об этом. – Никогда, – всасываю её дыхание, покрывая лицо поцелуями. Мы быстро принимаем душ и спускаемся вниз, чтобы вытянуть детей из бассейна и приготовиться к обеду. Таня с Семёном справляются в силу возраста сами, а Тёмку несу переодеваться я, отбиваясь от наглых щенков, прыгающих под ногами и старающихся цапнуть за Тёмину пятку. Даяна помогает Катерине сервировать стол, дожидаемся задержавшуюся Танюшу и садимся есть в семейном кругу. – На ужин Орловы обещали зайти, – произносит жена. – Надо животину спрятать, а то замучают. – Макс говорит, что близнецы выпрашивают таких же Корсиков, но Даша сдерживает их хочухи и грозится кулаками Джейку, обещая в стройбат отправить, если ослушается, – смеюсь, представляя крестника, красящего травку. – А что такое стройбат? – спрашивает Танюша, оторвавшись от тарелки и смотря с опаской. – Это место, куда девочек не берут, – успокаиваю её. – А мальчиков? – напрягся Артём. – С лёгкой руки тёти Даши, туда берут любого мальчика, но только когда он подрастёт, – улыбается Дая, надеясь, что её сыновей сия участь не коснётся. – И не надейся, – шепчу ей, хитро улыбаясь. – Да ну тебя, – отмахивается жена, возвращаясь к распиливанию стейка. Орловы приходят в пять вечера, заполнив собой всю атмосферу. Дарья выглядит немного дёрганной, а Макс довольно щерится, становясь похожим на сытого котяру. – Что-то случилось? – спрашиваю у них за ужином. – Маришка беременная, – вздыхает Даша. – Так это же хорошо, – восклицает Дая, непонимающе уставившись на подругу. – Конечно, хорошо, – без энтузиазма тянет Дарья. – Только вот у неё опять двойня. И я почему-то уверена, что снова пацаны. Макс кхекает в кулак, маскируя смех, и прячет глаза от жены. – Макс! – включает сирену его жена. – Только попробуй изобразить свой финт ушами и подменить таблетки! Переедешь в отдельную спальню! – Да я чего? Я ничего, – испуганно лепечет Макс. – Я же обещал больше так не делать. От общего смеха дребезжат стёкла в окнах, а животина начинает орать от страха благим матом. Весь детский сад срывается из-за стола и с улюлюканьем несётся за драпающими зверями. – Пипец собачкам, – протяжно стонет птичка, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Надо было лучше их прятать. После ужина к нам присоединяется беременная чета, с радостью принимая поздравления. Джейк пузырится от гордости, а Маришка сидит с глупой улыбкой на лице. С беспокойством поглядываю на жену, боясь увидеть во взгляде затравленную боль, но всё обходиться. Она счастлива за Орловых и погружена в обсуждение подходящих имён. – Спасибо… – шепчу, подняв глаза к потолку, благодаря высшие силы за излечение любимой.