Глава 43

Ларри – Не нравятся мне её перепады настроения, – жалуюсь Максу, сидя в кабинете за бокалом коньяка. – Она плачет, потом смеётся, затем может сжаться и уйти в себя. Такая карусель уже две недели, причём днём всё нормально. Самое интересное начинается ночью. Иногда мне кажется, что она себя так ведёт, не желая со мной трахаться. У меня от её метаний член перестал стоять. Чувствую себя импотентом, женившимся на истеричке. – Может беременна, вот и прыгают гормоны? – прищуривается Макс, отрываясь от созерцания коричневой жидкости. – С чего это? – удивляюсь таким выводам. – Ну вы же не пирожки печёте в спальне? – смеётся. – По крайней мере, пока здесь жили, не пекли. – Ты же знаешь, что у нас мало шансов, – свожу на переносице брови и сжимаю кулаки. – Мало, не значит, что они отсутствуют, – изрекает с умным видом. – Помнишь, что врачи говорили про мои ноги? Шансов было ещё меньше, ноль. Пока спускаемся в столовую к девочкам и детям, обдумываю его слова, вспоминая, когда последний раз Даяна баррикадировала свою киску прокладками. По моим подсчётам получается ещё до Нового года, аж два месяца назад. Ужин высиживаю как пацан с шилом в заднице. Мне не терпится поделиться этой мыслью с женой, и не важно, что она принадлежит Максу. В конце концов, кто не пёк пирожки? – Лар? С тобой всё в порядке? – шепчет птичка, подловив меня на нервных движениях. – Ты дёрганный какой-то. – Дома поговорим, когда детей уложим спать, – интригую её в надежде, что она поторопится свернуть посиделки и поспешит домой. Я оказываюсь прав. Жена прощается уже через полчаса после ужина, загоняет детей купаться, намывая Тёмку за пять минут, скороговоркой читает им сказку и, чмокнув в макушки, отправляет по своим комнатам. – Рассказывай! – закрывает дверь и плюхается на кровать. – Дай, милая. Может, ты беременна? – осторожно начинаю, присаживаясь перед ней на корточки и беря за руку. – С чего это? – вылупилась на меня. – Во-первых, скачки настроения, – загибаю пальцы. – Во-вторых, отсутствие месячных, в-третьих, постоянная усталость. – Нет. Не может быть, – мотает головой. – Это просто стресс, нервы, притирка. – Птичка, давай завтра в клинику смотаемся? – смотрю на неё с мольбой, стискивая руки и целуя каждый пальчик. – Вдруг? – Хорошо, – выдыхает. – Только давай пока всё это считать гормональным сбоем. – Договорились. Позвоню, запишу тебя. Всю ночь не спим, ворочаемся, вздыхаем, плаваем в своих мыслях, а утром отправляем Семёна в школу, Тёмку с Таней к Орловым, а сами едем на приём к Наталье, всё в той же некомфортной тишине. Мне кажется, проходит вечность, пока Даю осматривают и делают УЗИ. Успеваю сгрызть все ногти и пару ручек, прежде чем Наталья выходит в коридор и зовёт меня в кабинет, где сидит скукожившаяся жена, старающаяся держать спину прямо. – Даяна не беременна, – спокойным голосом отчитывается врач. – Отсутствие месячных – результат непостоянного приёма таблеток, нервного напряжения и усталости. Таблетки надо принимать каждый день, чтобы восстановить работу яичников, перестать нервничать, попить витамины и успокоительные чаи. Съездите отдохнуть, смените климат и обстановку, наберитесь сил. По возвращению введём ещё один препарат для стимуляции созревания яйцеклетки. Получив все рекомендации, рецепты на препараты и витамины, возвращаемся домой, заехав по дороге в аптеку. То, что птичка на грани истерики, вижу по побелевшим костяшкам рук, сжатых в маленькие кулачки. Не представляю, что сказать в такой ситуации, и просто обнимаю её, вжимая в себя. – Я люблю тебя, птичка, – шепчу в макушку. – Никогда тебя не отпущу. Никому не отдам. Моя, навечно. Чувствую дрожь, пробивающую спину и частое подёргивание плеч, означающее, что слёзы, наконец, нашли выход. Дая плачет сначала тихо, затем набирает обороты и воет, как белуга. Мне остаётся только крепче обнимать её и шептать разные глупости. – Я ведь вчера поверила в чудо, – заикаясь, проныла. – Всю ночь думала, мальчик там или девочка. А всё оказалось банальным до тошноты. Я вообще забыла про таблетки, погрузившись в проблемы детского дома и в материнство. Я даже забыла, что хотела нашего ребёнка. – У нас есть наши дети, – приподнимаю рукой её лицо за подбородок. – У нас их целых три штуки. Если захочешь, возьмём ещё три, пять, десять. Сколько пожелаешь, столько и будет наших детей. А за таблетками я лично буду следить, раз ты такая безответственная и забывчивая. – Я люблю тебя, Лар, – касается моих губ своими, размазывая солёные слёзы. – Больше жизни люблю. Навсегда. Даяна Как можно не поверить, когда сердце кричит “да”. Да, свершилось! Да, получилось! Пытаюсь отрезвить себя, запрещая думать, но в голову всё равно лезут непрошенные мысли. Не замечаю, как подбираю расцветку детской, покупаю белую кроватку и красную коляску с большими-пребольшими колёсами и пружинистыми амортизаторами. Только увидев хмурое лицо Натальи Михайловны во время УЗИ, отпускаю надежды, позволяя со звоном рассыпаться мечтам. Я забыла уже, как бывает больно в груди. Скручивает так, что не могу вздохнуть и пошевелиться. Сижу, как кол проглотила, и не могу поднять глаза на дверь, в которую проходит Лар. Что ж я за бракованная баба, не в состоянии осчастливить мужа, подарить ему ребёнка? Слышу через слово, что говорит врач, подавляю шум в ушах и с силой говорю про себя «нет». Не хочу сейчас биться в истерике. Всё потом, дома, закрывшись в ванной, оставшись в одиночестве. План нарушает Лар, обняв и признавшись в любви. Меня разрывает на части, скручивает, ломает. Бьёт в истерике от жалости к себе, что нельзя до конца починить, от жалости к мужу, что досталась ему пустая жена, от ненависти к несправедливому миру и людям-уродам, делающим этот мир кривым, гнилым, наполненным подлостью. Понимаю, что Лар самый лучший и снова сдаюсь ему. Соглашаюсь со всем, что он говорит, успокаиваюсь, прижимаюсь и говорю о любви. Отдаю себя, своё сердце, свою душу навсегда. Навечно. И не важно сейчас, что не могу подарить ему ребёнка. Он подарит нам весь мир. Сам. Исправив всю кривизну, излечив гниль, очистив от подлости. Наш мир будет добрым, наполненным любовью, залитым детским смехом. – Давай заведём по паре собак и кошек, – разрушает моё самокопание Лар. – Представляешь, как ребята будут счастливы? – Люблю тебя…