Глава 26

И ты вонзаешь в меня клыки,

И ты впускаешь в меня любовь.

© NЮ «МИ-6»

— Смотрела российские новости… Неужели ты сделаешь это?

В голосе матери отчетливо прорывается осуждение, но Яна спокойно принимает этот укор, впервые не отзываясь на подобный тон стыдливой робостью.

— Ты о концерте? — уточняет она, заканчивая резать морковь.

Закидывает несколько оранжевых соломинок в рот и принимается за лук.

— Да. Неужели ты выйдешь на сцену? Знаешь же, как отец к этому относится… Почему ты не восстановишься в университете? Не продолжишь учиться…

— Университет в прошлом. Не хочу, — и они сами в этом виноваты. — Пение — то, чем я живу. Сейчас решается моя судьба, мам. Этот концерт очень важен. Это то, чем я хочу заниматься. И никто не может повлиять на мое желание. Лучше поддержи.

Наталья вздыхает. Отводит взгляд в сторону.

— Надеюсь, отец никогда не узнает, — все, что она вываливает на дочь перед тем, как отключиться.

Вздыхая, девушка смахивает набежавшие от лука слезы. Ставит овощи тушиться. Заканчивает с уборкой на кухне, когда снова звонит телефон.

— Добрый вечер, Яна, — приветствует ее свекровь с неизменной манерной выдержкой. — Ты дома? Я могу подъехать?

— Да, конечно. Заезжайте. Я дома.

— Извини, что непосредственно перед визитом сообщаю. Находилась недалеко.

— Ничего страшного. Заезжайте, — повторяет приглашение девушка. — Варю кофе.

Наталья Ильинична появляется в течение трех-четырех минут. Яна намеренно отслеживает время. Улыбается, встречая свекровь, но никак не комментирует ее внезапное появление. Забрав накидку и сумку, получает от женщины сдержанную благодарность. Никак не может она смириться с тем, что в доме сына появилась хозяйка.

— Не ладится у вас, да? — спрашивает Наталья Ильинична за столом.

Яна оказывается не готовой к такой прямолинейности с ее стороны. Вздрагивая, рассыпает по столешнице сахар.

— С чего вы взяли? Все у нас хорошо.

— Я своего сына знаю. Вижу, когда его что-то гложет. Он несчастен, — эти слова внутри Янки отзываются болью. Возразить ей нечего. — Денис сам во все эти командировки бросается. А где это видано, чтобы молодожены друг от друга сбегали?

— Просто сейчас время такое…

— Какое? Ты же любишь его. Он тебя. Так в чем ваша проблема? — искренне беспокоится мать.

— Я же вам все равно не нравлюсь, да?

— Может, я от тебя и не в восторге… Но развод… — выдыхает Наталья Ильинична с очевидным осуждением. — Извольте. Это недопустимо. Абсолютно. Рагнарин может быть женат на турчанке. Он может быть женат даже на певичке, прости за столь явное пренебрежение. Но Рагнарин не может быть разведен. Так что, Яночка, теперь уж как-то налаживай. Старайся. Сглаживай углы.

Опешившая от столь бесцеремонного поведения свекрови, Яна молчит. От неловкости даже взгляд отводит. Бездумно смотрит на рассыпанные кристаллики сахара.

— Может, тебе забеременеть? За сцену свою не переживай. Молодая, быстро восстановишься. Мы поможем. Я сама готова с внуком сидеть.

Тут Янка уже не сдерживается.

— Да вы что? Какой ребенок? Откуда?

— В смысле, откуда?

— Это, конечно, не ваше дело, но… Нет у нас никаких отношений. С тех пор, как поженились, ничего и не было.

— Интересно, — сдавленно брякает Наталья Ильинична, не в силах скрыть своего удивления. — Как так? Я знаю своего сына… Но… Это уже никуда не годится.

— У нас все сложно.

— Красивая фраза. Красивая и никчемная, — кривит губы свекровь. — Делайте что-то! Спасайте брак.

— Ой, вы только ничего не говорите Денису, — спохватывается Янка. — Пожалуйста, — подобное, как ни крути, видится ей ужасным. — Я сама. Все сама.

После ухода свекрови места себе не находит. Вышагивает по гостиной, едва ли не заламывая руки. Еще полгода назад она бы не сомневалась. Сама бы к нему пришла. Не побоялась бы. А сейчас… Страшно до ужаса, что он ее отвергнет. Кажется, что подобного она уж точно не переживет. Перед свадьбой Рагнарин ясно дал понять, что рамки в их отношениях устанавливает он. Оказывать сопротивление или использовать соблазнение бесполезно.

Бесполезно ли…

А вдруг не откажет? Если подняться к нему ночью, скользнуть голышом под одеяло…

«Господи, какие глупости…»

Со стоном ныряет лицом в ладони.

Даже думать о подобном унизительно. Но, надо признать, от того не менее волнительно. Сердце заходится. Тело бросает в жар. Внизу живота скапливается томительное напряжение.

«Нет, нет, нет…»

«Лучше об этом не думать…»

Но мысли… Они же такие сладкие! Охватывают сознание. Отключают совесть. Пальцы будто сами по себе начинают бегать по экрану смартфона. Первый запрос в поисковике: «Как соблазнить мужчину?».

Интернет-пространство дает глупейшие советы. Смеяться над всеми шутками? Так Рагнарин не шутит. Янка смеется, но над собственными шутками. Поглаживать ножку бокала? Бред. Зеркалить позу мужчины? Не достигает цели. На фразе «уронить что-нибудь и, сексуально прогнувшись, поднять» со вздохом закрывает вкладку.

Вбивает новый запрос: «Что делать в постели, чтобы мужчине нравилось?»

Загрузив видеоурок, Яна краснеет на первых же фразах девушки-блогера. Но решая, что это уже больше похоже на то, что ей нужно, продолжает смотреть. Стыдно до горячки. Только слушать… А как же все это воплотить в жизнь?

Если Северный оттолкнет, она же утром ему в глаза не посмеет смотреть.

Чтобы ослабить растущее волнение, отправляется в кухню. Устанавливает телефон на стойке, продолжая слушать, занимается делами. Ужин готов, но аппетит пропадает. Изловчившись, Рагнарина открывает бутылку красного вина. Первый глоток на голодный желудок посылает в кровь горячие импульсы. Тело планомерно наливается приятной тяжестью.

«Ну, и ладно… Неплохо…»

«Все у меня хорошо…»

Трудно проанализировать то, что происходит дальше. Вероятно, вино притупляет бдительность. Или же урок настолько захватывает ее внимание. А возможно, Яна просто не ожидает, что Рагнарин может вернуться домой раньше девяти. Но она не слышит, когда он входит непосредственно в кухню. И, естественно, на самом интересном моменте, когда блогер с задором говорит:

— Не стесняйтесь играть с пенисом своего партнера. Кроме этого священного жезла, есть еще два очень важных парных органа, упакованных в одну тару. И мужчине очень нравится, когда женщина трогает, перебирает и целует его яйца.

Бинго!

Выражение лица Рагнарина бесценно. А уж свое Янка и представить не в силах. Хватая воздух, смотрит на него широко открытыми глазами. Прижимает в груди свободную руку, словно это движение способно наладить легочную вентиляцию в ее организме.

А конфуз-то продолжается. Он в самом разгаре!

— Не бойтесь минета. Как только вы попробуете, поймете, что это вовсе не противно. А даже приятно! Серьезно, через какое-то время вас от волшебного ствола за волосы не оттащишь! Да, будьте готовы, мужчинам очень нравится во время этого процесса тянуть женщину за гриву. Будьте готовы и к тому, что он захочет кончить прямо вам в рот…

С двадцать первой попытки Янке удается остановить воспроизведение. Покрываясь пятнами дичайшего смущения, пытается улыбнуться, мол, ничего необычного не происходит.

«Да я такое каждый день смотрю!»

«Всевышний…»

«Какой кошмар!»

— При-и-вет. Ты рано… — голос звучит сдавленно и сипло. Но она продолжает улыбаться. — Что-то случилось? Все хорошо?

Глаза Дениса сужаются. Он рассматривает ее внимательнее, чем она привыкла за последние месяцы.

— Чем занимаешься?

Ну, естественно! Это же Денис Рагнарин, он не сделает вид, что ничего не произошло, если прослушал вместе с ней самую суть.

— Э-э… Скучно было. Решила поискать что-то на Ютубе. Вот нашла… Смотрю. Ужинать собиралась. Ты будешь?

— Интересно?

— Конечно, — заверяет пылко, округляя глаза больше, чем требуется. На самом деле, она по-прежнему в ужасе. — То есть это просто глупости. От скуки.

— От скуки, значит, — глядя на нее, Денис втягивает губы и качает головой.

Яна готова поклясться, что он сдерживает улыбку.

— Так… — ее голос обрывается. От одного лишь намека на улыбку с его стороны дыхание спирает. — Будешь ужинать?

— Не откажусь.

Она старается не тешить себя слишком большими надеждами, но не может не рассмеяться. С восторгом и придыханием.

— Тогда, может, в гостиной? Посмотрим что-нибудь? Пожалуйста!

— Ютуб?

— Ну, нет!

Господи, зачем она только смотрела это??? Но, Боже… Он ведь действительно улыбается! Совсем как раньше. По телу Яны проносится такой табун мурашек, трудно не выказать это визуально. Вздрагивает, задыхаясь от удовольствия.

Сил едва хватает, чтобы дышать, но предоставленный шанс Янка не может упустить. Прерывисто, но говорит:

— Можем посмотреть фильм.

— Если только без слез и истерик.

— Конечно, — заверяет с таким апломбом, словно его предупреждения беспочвенны.

И он снова ей улыбается.

От этого можно сойти с ума! Просто от одной его улыбки можно сойти с ума.

* * *

Ужин проходит без разговоров. В приятном молчании. Иногда Рагнарины сталкиваются взглядами и улыбаются. Конечно, это просто остатки веселья из-за видеоурока. И все же…

«Переживем…»

И не на такие глупости она готова, чтобы Денис смотрел на нее так же, как раньше.

— Как у тебя дела, Яна? Что с билетами?

— Ну, Гоголь заверяет, что разбирают хорошо.

— Волнуешься? — задерживает на ней взгляд.

— Конечно, — не скрывает Яна. — Стоять на большой сцене кайфово, — ее уже приглашали на различные мероприятия. — Но есть разница — исполнить одну-две песни или целый альбом, плюс каверы. С переодеванием и промежуточными номерами танцевальной группы полтора часа займет. Немного больше, — вздрагивает. — Да, меня уже потряхивает от одной мысли.

— У тебя все получится, Ян.

Ей так не хватало его поддержки, что она готова расплакаться. Хочется, как раньше, забраться ему на колени. Чтобы обнял, вдохнул в нее силы.

— А ты придешь? — это они еще не обсуждали. Яне было страшно затрагивать тему. Если откажет, трудно будет принять. — Пожалуйста, Раг. Мне будет легче.

Рагнарин замирает. Смотрит, вновь пробуждая всех этих безумных мурашек и бабочек.

— Конечно. Я буду. Не беспокойся. Лена уже заказала билеты.

— О Боже! Спасибо!

— Пожалуйста, — улыбается.

Потом и вовсе смеется, замечая, как она смущается.

— То есть, конечно, я тебя благодарю. Спасибо тебе, Денис, — быстро поправляет себя Янка. — Мне в тебя проще верить, чем в Бога. Потому что с верой я так и не определилась…

Это заявление явно лишнее. Вываливает на него раньше, чем успевает подумать.

«Ну, и пусть…»

«Правда же…»

— А у тебя все хорошо на работе?

— Все, как обычно.

— Значит, ты пока никуда не улетаешь? — с надеждой заглядывает в глаза.

— В ближайшую пару недель — точно нет.

— Супер! Я очень рада!

Он медлит, но все же произносит:

— Я тоже.

— Кхм… Если ты закончил, можем переместиться на диван и включить кино…

— Да. Давай.

Денис помогает ей убрать посуду и оставшуюся еду. И, конечно же, позволяет выбрать фильм на свой вкус. Янка в очередной раз поддается безрассудству, загружая один из тех, которые в начале видеоурока советовала девушка-блогер.

К ее величайшему смущению, это оказывается очень откровенная эротика. Не просто с периодическим оголением некоторых частей тела. Большую часть времени полностью обнаженные герои самозабвенно занимаются самым настоящим сексом. При этом громко постанывая и театрально охая.

Приходится скрутить звук на минимум, но и это мало помогает притушить повисшее между Рагнариными напряжение.

Впрочем, к середине Яне уже становится смешно. Так наигранно выглядят эти самые постельные сцены.

Какое уж тут соблазнение?

К финалу и вовсе свыкнувшуюся с тем, что героиня постоянно ходит по дому без трусов и даже входную дверь открывает в таком виде, Яну банально клонит в сон. Держится изо всех сил. Рагнарин ведь так редко проводит время дома. А уж рядом с ней и вовсе, поэтому ей хочется насладиться каждой минутой их совместного вечера.

Но сон все же незаметно смаривает ее.

Сначала она опускает голову Денису на плечо. Затем съезжает ниже, ему приходится поймать и придержать ее руками. Сонно вздыхая, девушка что-то неразборчиво бормочет. Прижимается к его груди. Снова вздыхает. И шепчет уже вполне разборчиво:

— Денис…

Тепло и близость Янкиного тела воспринимаются по-новому мощно. В который раз приходится поразиться тому, сколько силы спрятано в человеческом теле. Реакции проворачиваются такие, что энергию раздавать можно. Сердце отбивает ребра сокрушительными ударами. Распирает, плавит, деформирует костно-мышечный корсет. Странно, что этот грохот не будит саму Яну.

Горячо и тесно с ней внутри.

Она же спит сладко. Улыбается. Шевелит губами, словно во сне диалог ведет.

Пробегаясь пальцами по плечу девушки, Денис со странным фанатизмом наслаждается нежностью и теплом ее кожи. Вдыхает запах в бездумной попытке набрать с запасом, хотя бы на ночь. Пьянеет от нее. С ума сходит.

Рассчитывал ослабить свою зависимость. Привести к каким-то нормам. Потому как кто, если не он, будет контролировать это безумие? А выходит, что любовь прошила дробью изнутри. Изрешетила.

Эромелодрама приходит к закономерному финишу.

Выключив телевизор, Рагнарин поднимает жену и несет ее в спальню. Там, из-за безостановочно работающей на низких температурах сплит-системы, свежо. Постель, очевидно, тоже холодная. Едва опускает на нее Янку, она вздрагивает и распахивает глаза.

— Тихо, тихо, котенок… — старое прозвище вырывается бесконтрольно. — Это я. Ты уснула в гостиной.

— М-м-м…

Пытается отстраниться, чтобы подняться. Но Яна… не пускает. Сплетает пальцы за его шеей. Касается губами кожи. Шепчет, обжигая дыханием:

— Останься со мной.

Денис напрягается. Подавляя полет мыслей, невольно задерживает и дыхание.

— Пожалуйста, Раг. Ляг со мной. Мне очень холодно. Я замерзла.

Сама не знает, как решилась на эту просьбу. Если откажет… Неужели все-таки откажет…

Сердце разрывается, когда Денис повторяет попытку отстраниться. Ничего не остается, как с разочарованным выдохом разъединить руки. Прижимая их к груди, Яна перекатывается на дальний край. Отворачивается, стараясь контролировать сбившееся дыхание.

— Спокойной ночи, — шепчет, глядя в пустоту.

И замирает, ожидая, когда муж покинет комнату. Тогда уж даст волю слезам и отчаянию…

Но вместо положенного ответа и удаляющихся шагов улавливает шорох одежды. Рагнарин раздевается. Осознание этого активизирует внутри нее новый аварийный режим. С рублеными ударами сердца и волнами сумасшедшего трепета.

Нет никаких шансов подавить вздох удовольствия, когда Денис обнимает со спины и притягивает ее к своему горячему телу. Знакомо и ласково проходится ладонью по животу.

— Так тебе тепло, котенок?

— До мурашек.