Глава 30
Скажи, что я — твоё тепло, твой солнечный свет…
© Тина Кароль «Полюс притяжения»
Из-за разницы в часовых поясах в Нуса-Дуа[20] они прибывают поздним вечером. Невзирая на все условия в самолете, нормально поспать Рагнариным так и не удалось. Поэтому, добравшись до виллы, они, не сговариваясь, сразу же поднимаются на второй этаж.
— Ты не голодная?
— Шутишь? У меня после клубники и взбитых сливок полный живот.
— Надо заметить, к шампанскому ты тоже неслабо приложилась, — смеется Денис.
— Я чувствую себя такой усталой. Просто упаду сейчас, — вяло отзывается Янка.
И он тотчас подхватывает ее на руки.
— Что ж ты сразу не сказала, котенок…
— Ох, Денисочка… Все… Я сплю, — бормочет, обнимая его за шею и пряча лицо под подбородок. — Какое блаженство… Чудеснейший ты человек, Денис Рагнарин… Шикарный… О-о-о, кроватка, — едва не стонет, ощутив под собой мягкость матраса. — Ты меня раздеваешь?
— Ты против? — посмеивается, стягивая с округлых бедер шорты.
Развязывает тесемки на топе, когда Яна сонно бормочет:
— Трусы оставь…
Ничего он не оставляет. Раздевает полностью. Накрыв простыней, надолго застывает, разглядывая притихшую девушку. Невесомо касается костяшками нежной щеки. Скользит по изгибу шеи и по плечу. Доходит до кисти. Слегка хмурясь, прокручивает на тонком девичьем пальчике тот самый кричащий триллиант.
Грудь затапливает неизмеримое чувство собственничества. Вероятно, в их союзе захватчик все-таки он. Хочет, чтобы все в Янке принадлежало исключительно ему. Снаружи и внутри, чтобы была она Рагнарина. Вся его. Вся. До последней клеточки. До последнего нервного волокна. До последнего атома. Внутри и снаружи Рагнарина.
Утром Дениса будят крики и пение птиц. В комнате достаточно светло. И пусто. Испытывая безотчетную тревожность, рывком садится на кровати. Пробегаясь взглядом по комнате, замечает на зеркале яркие стикеры.
«Доброе утро, Денис Рагнарин!!!
Не скажешь, почему я проснулась голой???
Иду на поиски одежды. А для тебя, пока злилась, написала стихи.
Пожалуйста, улыбнись. JJJ Не будь же таким серьезным! JJJ»
На втором стикере, и правда, в окружении сердечек оказываются стихи:
С Днем Рождения!»
Откидывая голову, мужчина улыбается. Широко. Искренне. Самозабвенно.
Янку находит у бассейна. Замедляя ход, приближается тихо, давая себе возможность как следует рассмотреть ее в купальнике. Со спины она почти голая. Тесемки и треугольник бежевого цвета едва различимы на загорелой коже. Сразу же хочется прикоснуться. И не только…
— Смотрю, трусы ты все-таки нашла. Жаль, — проговаривает Денис почти серьезно.
Девушка, вскинув голову, оборачивается и улыбается. Проходится по нему внимательным и беззастенчивым взглядом.
— Ну, вообще-то у меня едва сердце не остановилось, когда утром пришла какая-то женщина, а я без одежды. И в комнате ни лоскутка, чтобы прикрыться. Хоть штору срывай!
Рагнарин смеется. А Яна с улыбкой и сердечными остановками наблюдает за тем, как завораживающе красиво сокращаются при этом мышцы его пресса. Мужчина на ходу сдергивает шорты, и она, не задумываясь, соскальзывает в воду.
— Что же ты делала? — погружается за ней.
— Так и вышла. Я, наверное, теряю всякий стыд, — щеки при этом все же алеют. Хотя виной тому скорее близость Дениса. Он приближается вплотную, кладет руки на талию. Толкает ее на себя.
— С днем рождения, Денис Рагнарин! Хотя мы его, кажется, проспали.
— М-да…
Оценив поступательность его движений и хитрый блеск в глазах, Яна вскрикивает:
— Раг, не смей…
Но он, конечно же, смеет. Резким рывком утаскивает ее под воду. Она обхватывает его ногами инстинктивно, в то время как его руки прижимают ее с вполне осознанными намерениями. Целует Янку прямо под водой. Сначала просто прижимается губами, а потом, приоткрывая ее губы, вдыхает в нее кислород. Скользит внутрь языком. И внизу живота девушки моментально закипает томление. Между ног возникает горячая пульсация. А уж когда Рагнарин оглаживает и крепко сжимает ладонями ее ягодицы, толкаясь ей между ног каменной эрекцией, Яне кажется, что она уже на грани оргазма.
Кислорода в легких становится все меньше. Отталкиваются, выныривая на поверхность.
— Ты… подлец, — выдыхает она, отплевываясь и ударяя ладонями по воде.
Денис, откидывая голову, беззаботно смеется над ее жалкими возмущениями.
— Чтоб ты знал, я боюсь нырять!
— Уже не боишься.
— Знаешь что… — от волнения и негодования не находит слов.
— Что?
— Ты ведешь себя…
— Как?
Выразить свою мысль у нее так и не получается. Успевает только вскрикнуть, как он вновь проделывает тот же трюк. Увлекая ее под воду, в этот раз целует медленнее, словно растягивая удовольствие. Толкаясь членом между Янкиных ног, сдвигает пальцами шторку лифчика. Жестко сжимает сосок, и она, теряя связь с реальностью, мычит и стонет ему в рот.
— Ты… невыносимый, — возмущается еще яростнее после второго захода.
Денис снова смеется, хотя сила его эрекция выдает, что и ему уже не до веселья. Внутри Яны и вовсе все бурлит. Невзирая на окружающую их воду, она отчетливо ощущает на своем белье обилие жаркого возбуждения.
Во время третьего погружения сама трогает Рагнарина. Крепкие плечи, твердую грудь, затылок. Прижимается к нему. Ласкается телом. И целует с упоением. Задыхаясь от страха и подрагивая от возбуждения. Ей до безумия сильно хочется секса с ним. Хочется Дениса внутрь себя. Кажется, что это буквально единственное, в чем нуждается ее тело.
На поверхности, глядя Рагнарину в лицо, идет на шумную отдышку.
— Что, котенок? Больше ничего не скажешь? — имеет наглость дразнить ее, хотя у самого глаза темные до черноты. — Ну? Сдаешься? Так быстро?
— Иди ты…
— Ну, пойдем.
В этот раз она успевает набрать полные легкие воздуха. Отвечая на поцелуй, пытается урвать каждую секунду наслаждения. Черт знает, как Рагнарин умудряется проводить какие-то манипуляции, но выныривает Яна уже без лифчика.
— Хочу тебя, котенок.
— И я тебя… Раг… Сейчас взорвусь…
— Тихо… Сейчас, малышка…
Оттесняет ее к декоративному гроту. Прижимает к каменной стенке спиной. И, опускаясь по шею в воду, обхватывает ртом торчащий сосок.
— Господи! Господи… Раг… — на фоне всего голос Яны не громче шепота.
А он уже оттягивает ее трусики в сторону и трогает чувствительную и жаждущую плоть пальцами. Отрываясь от груди, довольно усмехается. Всплывая выше, скользит своим телом по ее. Накрывает губы ртом. Плотно прижимает Янку к твердой поверхности, и она, обезумев от желания, сама скатывает с него плавки.
— Денисочка, нас же здесь никто не увидит? — последние капли сомнения.
— Не увидит…
— Я все равно боюсь… Ах… — задыхается, когда он одним сильным толчком врывается в ее тело. — Раг… Господи… Да… Так хорошо… Чудесно…
Тугая наполненность, влага на коже, скользкость их тел, вода между ними и вокруг них создают какую-то особенную атмосферу и дарят невероятно острые ощущения.
— Мне придется кончить в тебя…
— Что? — невольно паникует.
— Не в воду же, Янка…
— Ах… По-чему в ме-ня-то? Ах… — пытается возражать, но сбивается на каждом его толчке.
— Расслабься, котенок… Просто получай удовольствие…
— О-о, Денисочка, мне уже так хорошо… А тебе… Тебе?
— Янка…
— Хорошо?
— Охрененно… Ты кончаешь? Давай… У меня подгорает…
Стискивая ладонями ее бедра, вбивается мощными и отрывистыми толчками. Находит ее губы ртом. Рвано прихватывает. Но дыхания на поцелуй не хватает. Шумно глотая воздух, лишь соприкасаются губами. Слушая ее вздохи, всхлипы, стоны и короткие выкрики, ответно рычит и стонет.
— Денисочка… Я сейчас… Я уже-е…
И когда Янка содрогается и кричит в блаженном наслаждении, взрывается сам. Прикрывая веки, с хриплыми рыками вбивает в нее свое удовольствие. Заполняет собой изнутри. Окончательно захватывает. Полностью.
— Ты это сделал…
— Да.
— Ты это сделал…
— Да… Держись, — сжимая девушку, выплывает с ней из укрытия.
Дергает ее из воды и высаживает на нагретый солнцем бортик. Она подскакивает, поправляя трусы, чтобы защитить чувствительную плоть, и Денис смеется. Целует ее колено.
— Почему мне кажется, что у тебя был другой выбор? — хмурит Янка личико.
— Не было. С тобой другого выбора у меня нет.
Откидываясь на спину, отплывет. Успевает преодолеть несколько метров, как девушка внезапно, с очевидным беспокойством, вскрикивает:
— Раг… Я потеряла кольцо! Я потеряла кольцо!
— Тихо, котенок. Не паникуй. Сейчас поищу.
Вернувшись в грот, Денис ныряет под воду. А Яна замирает в ожидании. Сердце болезненно тянет в груди. Пульс учащается. На глаза наворачиваются слезы.
«Какая я глупая!»
«Почему не сняла?»
«Зачем брала только…»
«Не надо было брать…»
«Оно же такое дорогое, наверное…»
«Как жалко…»
«Что теперь будет?»
«Это, наверное, плохой знак…»
Когда Рагнарин появляется с кольцом, загораясь лучистой радостью, счастливо смеется. Порывается выхватить у него свой подарок. Но Денис вдруг, сохраняя полную серьезность, отводит руку в сторону. Поймав ее ладонь, сам надевает на палец, как и положено.
— Теперь не потеряешь, — припечатывает этими словами.
Яна крайне смущается и от этого посыла, и от его взгляда. Ничего толкового в ответ придумать не может.
И о наготе своей вспоминает, лишь когда домработница-балийка появляется во дворе и зовет их завтракать.
— Ох, ты ж, черт… Спасибо… То есть… Thanks.
Под смех Рагнарина Янка фыркает и, схватив с шезлонга его шорты, прикрывает грудь по пути в дом.
Их отпуск больше похож на секс-марафон. Они просто не могут остановиться. То ли климат так влияет, то ли у них после долгого перерыва сорвало все задвижки. Занимаются сексом при любой удобной и неудобной возможности.
— Пусти, Раг… — слабо шепчет Яна. — Мне нужно в душ.
— Давай сначала потрахаемся, потом пойдешь…
— Нет, пусти. Я вся потная и мокрая после ночи.
— Ты же сама требовала отключить кондиционер. Холодно тебе было, — слизывает солоноватую испарину у нее между грудей.
— А сейчас жарко… За ночь душно стало.
— Я. Хочу. Тебя. Трахать, — дробит ей в шею.
Жестко всасывает нежную кожу. На ней по-любому останутся следы.
— Нет, Денисочка, — отпихнув его, девушка поднимается. Виляя обнаженной задницей, дразняще улыбается. — Сначала полцарства. Потом принцесса.
— За тебя, Янка, хоть полжизни.
Уединиться он ей, конечно же, не позволяет. Идет следом в душ. Сам намыливает. Слишком медленно скользит по совершенному телу руками. Задерживается на груди. Оттягивает пальцами соски. Яна рвано выдыхает и в поисках равновесия упирается ладонями в кафель.
— Помнишь, как ты делал мне массаж?
— Помню, конечно. Как спросишь… — выдыхает ей в затылок.
Сжимает руками крепче. Толкает спиной ближе к своему телу.
— Можно… Я хочу тебе тоже кое-что сделать… Можно?
— Что именно?
Потянувшись, девушка перекрывает воду. Тишина нагоняет смущения. Быстро подавляя эти эмоции, Яна разворачивается к Денису лицом и шепчет:
— Закрой глаза.
Он подчиняется. Стоит неподвижно. Инстинктивно прислушивается. А когда ощущает на своем бедре обжигающее дыхание, переставая что-либо в своем теле контролировать, резко открывает глаза.
— Не смотри, хорошо? — сама взгляда не поднимает. — Я давно хотела попробовать… Но боюсь, что у меня не получится… Только не смотри… Не открывай глаза…
Как не смотреть? Смотрит, конечно.
Яна размыкает губы, берет в рот слишком осторожно. Переставая дышать, Денис втягивает и закусывает изнутри губы. Все его силы уходят на то, чтобы оставаться неподвижным, позволить котенку все делать самостоятельно. Не хочет ее испугать, вызвать неприятие или же заставить смутиться.
Она облизывает его член. Заглатывает примерно наполовину. Обводит головку языком. С причмокиванием выпускает изо рта. Улыбается каким-то своим мыслям, и Денису умереть как хочется их прочитать.
— О чем думаешь, котенок? Какие твои ощущения? Скажи мне…
Она вскидывает взгляд. Встречается им с его — тяжелым, раскаленным от желания. Краснеет, конечно. Яна сама это ощущает. Вода перекрыта, но в душевой становится жарко от температуры их тел и их же учащенного дыхания.
— Мне нравится. Ты вкусный.
И снова размыкает губы и берет его в рот.
Давление внутри Рагнарина возрастает. Он пытается регулировать свое срывающееся дыхание, держать под жестким надзором чертово самообладание… Но действия Янки, без какой-либо затейливости, заставляют отключать все режимы контроля. Получать удовольствие без оглядки на осторожность.
Она раскраснелась, но явно наслаждается процессом. Сосет старательно. Захватывая его длину все глубже и глубже. Ласки неопытные, лишенные какой-либо тактики, со сбивающимся ритмом, но именно они заставляют сердце Рагнарина выбивать ребра.
Втягивая воздух в легкие, он чувствует в груди жжение. По спине сбегает волна озноба, и сразу за ним — жара. Удовольствие стремительно наступает. Кроет слишком активно. И Денису, чтобы сдержать семяизвержение, приходится дернуться назад. Яна с влажным звуком выпускает его член изо рта. Смотрит растерянно. Дышит тяжело.
Не в силах сдержаться, проводит головкой по ее распухшим красным губам. Она тут же с готовностью высовывает язычок. Рагнарин тяжело вздыхает и хлопает по нему своей тяжелой плотью.
Снова толкается во влажную теплоту ее рта. Наблюдает за тем, как член скользит между ее припухших губ. Вновь извлекает, растягивая удовольствие. Сходит с ума от визуального кайфа. Слюна стекает по Янкиному подбородку, тянется тонкими полосками за его раскаленным блестящим от влаги членом.
— Вдохни глубже.
Толкается в ее горло, на секунду фиксируя в такой позиции. А затем подхватывает ее, притискивает к холодному кафелю. Ловит губами шипящий выдох. Насаживая на плоть, толкает до предела. Там Янка тоже вся влажная. Истекает. Ее безумное желание тянется вязкими нитями. Размазывается между их соединенными телами. С каждым толчком формирует пошлый хлюпающий звук.
— Скажи, что любишь меня… — это требование неожиданно даже для него самого. — Скажи…
Она ведь не говорит. Он, конечно, и так знает. Но, оказывается, это не то… Хочет слышать. Последний раз Янка озвучивала, когда расставались. Так давно это было…
— Скажи…
Ее глаза стремительно увлажняются. Приоткрывая губы, она всхлипывает. Слезы выкатываются и стекают по ее розовым щекам тонкими дорожками.
— Скажи… — не прекращает двигаться. Растягивает ее изнутри. Толкается резко и, возможно, слишком грубо. По-другому не получается. — Давай же, котенок… Скажи…
Только Янка упрямится. Зажмуриваясь, отчаянно мотает головой.
— Ты первый…
— Я первый… — повторяет за ней, будто без этого понять смысл не может.
— Да… Ты…
— Я люблю тебя… О, Господи… — теряя контроль над скоростью, подбрасывает ее бедрами. — Я так люблю тебя… Янка…
— Я тоже… Я тоже… — обхватывает его лицо ладонями. — Денисочка, я люблю тебя, — присасывается в жадном поцелуе.
Глубоко. Больно. От чувств этих безумных — больно. Тело охватывает шоковая пелена. Сдерживает. Не дает разлететься на атомы. Лечит изнутри. Заливает раны и шрамы сладким шипучим восторгом. Прошивает тугими судорогами наслаждения. Раскладывает на молекулы мощной волной оргазма.
— Люблю…
— Люблю.