Глава 47

Во всем этом безобразии появилось ещё одно действующее лицо. Неизвестно откуда взявшийся Фиодор принялся носиться по поверженным врагам и активно кусать за подходящие с его точки зрения места. В основном это были, пардон, задницы врагов. О том, что Федька кусался всерьез, свидетельствовали яростные взвизгивания кусаемых субъектов.

Откат наступил внезапно. Только что я спокойно наблюдала за котом, с огорчением рассматривала пострадавший при тушении огня подол платья - и вот меня пробирает до самых костей лютый холод, заставляя мелко дрожать все мышцы тела, дикий страх сжимает холодной лапой сердце, не давая ни вздохнуть, ни сказать, ни слова. Слезы бесконтрольно лились по моему лицу, а я только тряслась и не могла вымолвить ни слова.

Муж быстро шагнул ко мне, распахнул на груди свой полушубок, прижал к себе, укрывая полами своего полушубка, гладил по спине, бормотал тихонько на ухо что-то успокаивающее. И только когда он прижал меня сильнее, спина отозвалась резкой болью. А до этого я даже забыла про нее. Я взвыла. Сергей сразу же отстранился, испуганно заглядывая мне в лицо.

-Лиза, что случилось? Они тебе что-то сделали? Ударили?

Я скривилась. Конечно, мне очень хотелось сказать, что да, меня били и бандитам явно сейчас Федькины укусы показались бы нежными поглаживаниями. Во всяком случае, взгляд Сергея не обещал им ничего хорошего. Но я неохотно созналась, что сама свалилась с лошади. Сергей повернул меня к себе спиной, сняв с меня тулупчик, и быстро расшнуровал мне платье на спине. Что вызвало у меня резкое раздражение от опытных навыков супруга. Осмотрев мою спину, он присвистнул.

-Лиза, да у тебя тут сплошной синяк на спине до самой… кхм…

Он смущённо кашлянул. Ага, то-то я чувствую, что не только спина у меня болит, но и эта самая кхм тоже ноет. Передвигать ногами мне тоже было больно, отдавало болью по всей спине и ниже. Сергей бережно вновь меня укутал и подхватил на руки, выходя из сторожки. Очутившись на улице, я с удивлением обнаружила, что даже день ещё не закончился.

Мы были в лесу, избушка, где проходила битва, оказалась заброшенной лесной сторожкой. Только я успела подумать, как меня взгромоздят на коня, всю такую болезную, как из-за избушки выехал возок на санях с Данилой в роли кучера. Явно это был возок Панталона. Муж бережно уложил меня на диванчик в возке, кот тут же пристроился рядом. Бандитов, связав, свалили кучей в их же сани, невзирая на их стоны и яростные вопли Панталона. Коней, на которых приехали мои работники, привязали соответственно к возку и саням, Сергей ехал рядом с моим возком верхом. Я старалась не стонать при каждом потряхивании моего транспортного средства, чтобы не пугать мужа ещё больше. Он и так каждые несколько минут заглядывал, проверяя, как я там.

Ехали мы медленно, и из-за меня и из-за сложного состава нашего обоза. Поэтому Фиодор успел мне все рассказать все в деталях и подробностях. И теперь меня волновал один вопрос - как будем объяснять Сергею способность Федьки говорить? А объяснять придется.

-Давай скажем, что я начал говорить после перенесенного стресса? Ведь может такое быть? Ну, у кого-то там третий глаз открывается, или лечить всех подряд начинают, или с инопланетным разумом в контакт вступают....

-Ага, вот молнией тебя шарахнуло, ты и заговорил!

-Ну, зачем молнией? Скажи, что ты тогда Семенишне наплела, что нашла маленького, спрятала в привратницкой, кормила-поила. А потом нас выперли из института. Стресс? Стресс! Вот и заговорил!

Я слабо махнула рукой. - Ладно, Федь, что-нибудь придумаю!

В усадьбе нас уже ожидали. На крыльце, кроме причитающей Семенишны, и ещё нескольких наших, топтался и недовольный уездный пристав, чуть поодаль стояли урядники с равнодушными лицами. Им было все равно кого хватать и не пущать, было бы приказано!

Увидев, что меня муж несёт на руках, а я имею вид страдающий, пристав скривился - вот только пострадавшей княгини ему не хватало! Так просто теперь не отпишется. Но по-настоящему ему поплохело, аж до бледности, когда он увидел наших ворогов, которых, наконец, извлекли из саней и поставили в рядок пред ясные очи пристава. Узнав и Петра, а самое главное, Панталона, самого Торпыгина! Бедный пристав чуть было лично не кинулся с поклонами и желанием лично вызволить многоуважаемого Пантелеймона Свиридовича от пут. Но наличие многих свидетелей и многообещающий взгляд самого князя с полуобморошной мною на руках, не позволил ему этого сделать, только смущённо крякнуть. А может, помешало и то, что даже связанный, Панталон продолжать орать что-то невменяемое, вокруг рта в натуре была пена, и он метко плевался во всех, до кого мог достать. Почему-то больше всего доставалось Петрухе, стоял близко. В общем, по плевкам Панталон смело мог составить конкуренцию любому верблюду. К тому же он, пардон за прозу жизни, ухитрился обоссаться и посему изрядно пованивал. Все вместе и удержало порывы нашего пристава.

Я тихо прошептала.

-Сережа, неси меня в кабинет, положишь меня на кушетку. Сейчас начнутся все ритуальные танцы с бубнами. Я уже с этим приставом имела дело.

Муж понятливо кивнул и пошел в дом, позвав остальных тоже. За нами ковылял и наш герой дня - Фиодор. Но с ним мы потом будем беседовать и награждать. А пока он плюхнулся на свою любимую банкетку у печи, вытянул забинтованные лапки и облегчённо вздохнул. Вокруг меня, взгроможденной на кушетку, уже суетилась Семенишна, вытирая мокрой тряпицей, смоченной в ароматическом уксусе, руки, лицо, снимая с меня ботинки и верхнюю одежду. Тут же появился теплый плед и подушка под голову, и чашка чая с медом. Все это было проделано за то недолгое время, пока устраивали наших пленников в кладовой и приставляли к ним охрану.

В кабинет, широко шагая, зашёл раздраженный Сергей, видимо, уже успел цапнуться с приставом, сел на хозяйское место за столом. Следом за ним в кабинет пухлым колобком вкатился и пристав, тоже в чем-то убеждая Сергея. Наконец он замолчал, оглянулся на нас и начал.

-Ваша Светлость, может, вы расскажете, что случилось, и почему вы обвиняете столь достойных людей?

Начал муж, я изображала бледную немочь с полузакрытыми глазами.

-Моя супруга, княгиня Елизавета Ивановна, сегодня утром отправилась в храм на встречу с отцом Василием. Эта встреча была обговорена заранее, и было известно многим о ней. Часть пути ее сопровождал наш управляющий, Роман Савельевич, потом он свернул в сторону по своим хозяйственным делам. Я не мог сопровождать княгиню, так как у меня были дела в имении. Часа через два в усадьбе появилась лошадь княгини, одна, без седока. Я понял, что случилось нечто серьезное и, взяв в помощь двоих работников, поехал по дороге, где должна была проезжать Елизавета Ивановна. В одном месте заметил подозрительные следы и поехал по ним далее.

Пристав прервал его.

-А почему вы решили, что эти следы имеют отношение к княгине?

Пока Сергей не ляпнул типа - Кот сказал!, я торопливо сказала.

-Господин пристав, я специально бросала поочередно свои перчатки на снег, чтобы меня могли найти! Князь непременно стал бы меня искать!

Сергей незаметно постарался выдохнуть, а пристав повернулся ко мне.

-А вы, Ваша Светлость, что можете сказать?

-В мою лошадь кинули из кустов чем-то острым. Она напугалась, взвилась и сбросила меня. Пока я лежала на дороге, ко мне подбежали двое мужчин, сейчас они в холодной сидят, схватили меня, погрузили в сани и повезли в лес, в какую-то сторожку. Потом туда же прибыл и господин Торпыгин с мужем моей двоюродной тети Петром, и начал всячески мне угрожать, и нести странную чушь. Несколько раз пнул ногой по спине.

Я увидела округлившиеся глаза мужа, но мотнула головой - молчи, мол! - И продолжила.

-Затем меня нашел мой супруг, связал этих похитителей, а Торпыгин, схватив меня за шею, хотел сжечь меня, облив керосином из горящей лампы. Но мой супруг освободил меня. Дальше вы уже сами видели.

Пристав переваривал инфу, и она ему явно не нравилась. Перспектив освободить от узилища таких многоуважаемых личностей было маловато, а точнее, не было совсем. Разве что Панталона признают невменяемым и пристроят в дом умалишённых.

Я не так просто свалила свой фирменный фокус - Свались с лошади! - на Панталона. Я теперь являюсь пострадавшей с явными признаками травмы. Правда, вряд ли кто здесь сможет отличить синяки от падения и от пинков сапогом. Судмедэкспертиза пока ещё не дошла до таких тонкостей. Значит, мне положена компенсация. На деньги я не претендую, это сложно и долго, а вот на часть его складов с сахаром - вполне может выгореть. Конечно, это не слишком честно, но понятие морального вреда здесь пока не существует. А Панталон должен заплатить за все, что он сделал, за тот страх, в котором я жила те два года, да и сегодня ужаса я натерпелась, когда он поднял над моей головой горящую лампу. Я не строю из себя бесстрашную героиню боевиков, я обычная женщина и я боюсь.

Как ни крутился пристав, пришлось ему составлять протокол, записывать наши показания, причем мы тщательно перечитали их, что не добавило ему радости. Напоследок Сергей сказал, что сейчас он вызовет врача, чтобы тот осмотрел меня и засвидетельствовал мои травмы, а потом обратится к губернскому полицмейстеру, чтобы тот лично занялся этим делом. Пристав и вовсе приуныл, попрощался с нами и с помощью урядников погрузил пленников в те же многострадальные сани и отправился с ними в уезд.

Сергей повернулся ко мне.

-Как ты себя чувствуешь? Врач точно нужен?

Я прислушалась к себе.

-Ну, умирать сегодня я не собираюсь, если ты об этом, так что врач может подождать и до завтра. Но вот в постель свою я бы хотела. Все равно, вечер уже.

Муж согласился.

-Хорошо, тогда и поужинаем у тебя и поговорим!

Он оглянулся на кота.

-Тебя это тоже касается, так что вперёд!

И Сергей опять подхватил меня на руки. Этак я и ходить разучусь! Но я не возражала, мне было приятно чувствовать в кои-то веки мужскую заботу о себе.

Семенишна, помогая мне при водных процедурах, увидела мою спину и ту самую… кхм, разохалась, попутно посылая проклятия на голову Панталона и Петрухи, заодно досталось и Софье Львовне. Хотя ей-то за что? Но Семенишна пояснила.

-Вот не пошла бы Сонька замуж за этого проходимца, глядишь и этого душегуба Пантелеймона сюда бы не принесло! Птичка моя, как же ты пострадала! Князь то твой, хоть отплатил бандитам этим там, в лесу? А то пристав наш, как бы не выпустил их!

Я слабо улыбнулась.

-Не переживай, Семенишна, отомстил! Там и Данила отличился с оглоблей! А уж Фиодор наш вообще герой - так покусал их всех, когда вражин связали!

Семенишна умилилась.

-Феденька, умочка моя!! Да я ж тебе сейчас сливочек свеженьких принесу! Или мяска хочешь? Или рыбки?

Федька, развалясь на моей кровати, только согласно кивал головой.

Потом принесли и наш ужин, Сергей пришел тоже после ванны, и мы приступили к трапезе. Вначале ели молча, затем Сергей начал.

-Я, конечно, могу подумать, что сошел с ума, когда понял, что разговариваю с котом и он со мною тоже, но все оказалось реально. Не хочешь мне ничего рассказать, Лиза?

Ну, понеслась! И я озвучила версию, придуманную нами по дороге наспех, что называется, на коленке. Надраивая лапой морду, Федька активно подтверждал этот бред. Муж похмыкал недоверчиво, но других, более реальных вариантов у него не было и пришлось пока что проглотить и это.

-А я-то голову ломал, откуда ты могла узнать о том щекотливом моменте с девицей! Я ведь, идиот, беседовал с твоим котом! А он все тебе передал!

Я заинтересовалась.

-А кстати, чем тогда дело закончилось? Вдруг ещё наследник у тебя объявится!

Сергей поморщился. - Не объявится. Это была дочь командира полка, и ей захотелось выйти замуж за меня. А я не хотел! Да и была у меня невеста - ты. Когда я показал документ о браке, от меня отступились, а потом оказалось, что никакого ребенка и не будет. Да, я не спросил при приставе, а как так случилось, что ты осталась одна на дороге? Ведь Роман должен был проводить тебя намного дальше?

Ну, раз уж у нас сегодня вечер откровений... и я рассказала все мужу. Сергей посмурнел.

-Значит, мне не показалось. Я уже намеревался сам с ним поговорить, да ты сама решила разобраться. И вот чем это закончилось. Если бы ты мне раньше сказала, я бы сам решил этот вопрос. И ты не подвергла бы себя опасности. Ладно, завтра посмотрим, что делать с Романом. А теперь ещё вопрос - что это было с твоими травмами? Почему ты сказала, что тебя пинал Торпыгин? Кстати, ты тоже думаешь, что действительно с ума сошел?

Я кивнула. - Да, я так думаю! Видимо, он давно был не здоров, но как-то по-тихому. А вот история с моим отказом его окончательно свела с ума.

Потом рассказала о моей задумке с сахаром. Сергей долго смеялся.

-Ну, ты и жулик! Хотя, ты совершенно права! Он должен заплатить за все, что причинил тебе! А насчёт сахара в кусочках для железной дороги, тебе надо посоветоваться с отцом, точно знаю, что какой-то наш родственник имеет отношение к железной дороге. Я не знаю, но отец поддерживает отношения со всеми.

Подумав немного, сказал.

-После Рождества обязательно поедем в Москву, там и выясним все про это. Да и надо посмотреть, что там у нас в подмосковном имении, может, что-то уже пришло по заказам. Да и надо самим посмотреть, как там управляющий, смирился или нет. Да ещё и претендентов надо проверить.

Я хотела было возмутиться, что это он распоряжается, но потом вдруг поняла, что это он про свое поместье говорит - наше! Не про мое! То есть на мое он не претендует, а свое он разделяет со мной! И ему в самом деле интересно мое мнение по поводу того поместья! Он ни разу не фыркнул пренебрежительно, мол, что там баба может понимать, а внимательно выслушивал все, что я говорила. Но и подкаблучником он тоже не был, когда мы ещё в Москве обсуждали планы по Глинкам, он мягко, но твердо отстаивал свое мнение. И, пожалуй, все это вместе, начало мне нравиться. Я уже поняла, что могу на него положиться, что он всегда за моей спиной, не прячется, а выступает в роли поддержки и опоры. Наверное, пора признаться самой себе - несмотря на всю свою крутость, независимость самостоятельность, мне именно этого не хватало - крепкого надёжного мужского плеча рядом, что в том мире, что в этом.