Глава 16

Артур

— Артур, — Аделина аккуратно поворачивается в моих руках.

— Ммм, — растворяюсь в ней, располагая свои руки на кухонной тумбе по обе стороны, заключая девочку в свой плен. Она настолько близко сейчас, как никогда раньше. И я понимаю все ее загоны, но мне рвёт крышу. Ну невозможно соблюдать границы. Это нереально рядом с такой красотой. — Еще, — хриплю я, смотря на ее манящие губы. Я помню их вкус. И эгоистично хочу еще.

— Что «еще»? — шёпотом спрашивает она.

— Скажи еще раз мое имя.

Я просто кончаю от ее голоса.

— Артур, — повторяет.

— Да, — веду носом по ее щеке к виску, зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая сладкий запах шампуня. — Еще, — хрипло постанываю я.

— Артур, прекрати, — мягко упирается ладонями в мою грудь, но не отталкивает.

— А если я не могу прекратить? Это ты виновата, — усмехаюсь ей на ухо.

— В чем виновата?

— Потому что нельзя быть красивой такой.

— Артур, что за алтарь из моих фотографий в твоей спальне? — немного возмущенно спрашивает она.

Увидела. Ну…

— Тебя это пугает? — отрываюсь от ее волос, заглядывая в глаза.

Не пугает. Не вижу там ужаса.

— Ну, это… — пытается подобрать слова.

— Да знаю, что выглядит немного маньячно. Я помешан на тебе, да, — выдыхаю. — Но это все не несёт никакой угрозы. Не бойся меня, — прикасаюсь губами к ее губам.

— Артур, — отворачивается, и мои губы скользят по ее щеке. Не дает мне свои губы, целую в щеки, скулы.

— Расслабься, пожалуйста, тебе же нравится.

— Я так не могу. Суток не прошло, как я ушла от мужа, и уже с другим… Люди скажут… — не договаривает.

— А тебе не плевать на чужое мнение? Это твоя жизнь, и надо делать в ней то, что хочется. Загоняя себя в рамки приличия, мы лишаемся личной свободы. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на соответствие чужим ожиданиям.

— Но…

— Хочешь вина? — перевожу тему.

— Вина?

— Да, — с сожалением отрываюсь от нее. Открываю шкаф с импровизированным баром. Достаю бутылку вина и пару бокалов. Мне нужно, чтобы Аделина немного выдохнула. Совсем чуть-чуть. Слишком много барьеров. Наливаю нам вино, протягиваю один бокал ей. Берет. Уже хорошо. — Идем, — беру девочку за руку и тяну к дивану. Свет не включаю. Нам по-прежнему светит лишь тусклая кухонная подсветка.

Садимся на диван. Двигаюсь к Аделине ближе.

— За тебя, красивая, — чокаюсь об ее бокал.

Она послушно отпивает пару глотков, но все равно напряжена.

— Все будет хорошо. Иногда нужно закрывать одни двери, чтобы открыть другие.

— Это сложно и страшно.

— Со мной нестрашно. Я все решу.

— О нет, — нервно усмехается, отпивая еще вина. — Я должна сама. Но я очень благодарна тебе за помощь.

— Смотри, какая самостоятельная, — качаю головой.

Да все понятно. По факту я для нее чужой человек. Вырываясь из одних мужских удушливых рук, она попадает в другие.

Только «руки» ее мужа грубые, а мои будут нежные.

Нам надо многое обсудить и много решить. Но не сегодня. Сегодня я не в себе от ее близости.

Наглею, накрывая ладонью ее колено, но не двигаюсь.

— Знаешь, какой лучший способ снять стресс?

Вопросительно смотрит на меня.

— Снять с себя все лишнее, — шучу. Но на самом деле озвучиваю свои желания.

— Секса между нами сейчас не будет, — нервно усмехается она.

— А я что-то говорил про секс? — строю из себя «святого». — Давай за то, чтобы химия всегда перетекала в физику, — снова чокаюсь с ней бокалом. Допиваем вино до конца.

— Я спать, — вручает мне свой бокал, поднимается с дивана, пытаясь смыться.

Отставляю бокалы на пол и хватаю Аделину за руки.

— Стой. Ладно, честно, — сжимаю ее ладони. Ощущаю себя пацаном, который пытается склонить девочку к сексу. А девочка у меня такая неприступная. — Я хочу тебя, да. Дико хочу, — понижаю голос. — Но ничего не будет без твоего желания. Обещаю. Просто поспи со мной, — выписываю круги большими пальцами на ее ладонях.

— В каком смысле? — хлопает ресницами.

Ну конечно, мне хочется, чтобы в том смысле, о котором она подумала. Потому что стоит на нее так, что темнеет в глазах. Но говорю я совсем другое…

— Просто ложись рядом, я тебя обниму, и уснем. Иначе я сдохну тут без тебя. Тебе нужен труп по утру? — шучу я. — Будет потом очень неудобно объяснять ментам, как так случилось, — смеюсь, поднимаясь с дивана. Раскладываю его, накидываю подушек, вынимаю из выдвижной полки плед. Снимаю джинсы под ее немного ошарашенным взглядом. — Ну неудобно спать в джинсах, — поясняю. — Я бы и с тебя снял это платье, но ты же не согласишься.

Пока Аделина соображает, тяну ее за собой, вынуждая упасть на диван.

— Всё, просто спим, — прижимаясь грудью к ее спине, обвиваю руками талию, зарываюсь лицом в ее волосы, закрываю глаза.

Конечно, я не усну.

Аделина замирает, кажется, даже не дышит.

— Расслабься, — выдыхаю ей в шею. — Просто спи. Хочешь колыбельную спою?

Намеренно касаюсь губами ее кожи на шее.

«Расскажи мне обо мне,

Что не знаю сам.

Расскажи мне обо мне,

Посмотри в глаза.

Посмотри на меня,

Я и правда не знаю, как жить.

Посмотри на меня,

Я не знаю, как правильно жить.

Будь со мной, прошу,

До последнего вздоха, прошу.

Я тебя обниму,

Я тебе обо всем расскажу.

Будь со мной, прошу,

До последнего вздоха, прошу.

До последней секунды, прошу.

Ведь тебя я однажды нашел

И теперь в своем сердце храню».

(Трек «Молитва», группа NЮ)

Напеваю ей хрипло на ухо трек, который приходит в голову, чувствую мурашки по ее коже. Тело девочки расслабляется. А мои руки приходят в движение, поглаживаю ее живот через ткань легкого домашнего платья.

Платье с запахом на поясе, стоит мне дернуть за него, и…

— Артур, ты обещал спать, — шлепает меня по ладоням.

— Всё, всё, — кусаю ее за шею. Вскрикивает, смеется, пытаясь увернуться. — Прекрати мне тут ёрзать. Спать мешаешь, — усмехаюсь, снова зарываюсь лицом в ее волосы.

Спим.

Ну как спим. Я на волне дикого возбуждения, плаваю в ее запахе и близости. Никогда у меня этого не было, чтобы очень хотел женщину и не брал, когда вот она, со мной, в одной кровати.

Когда Аделина засыпает, наглею окончательно, поглаживаю ее бёдра, медленно тяну пояс, развязываю и уже вырисовываю круги на голой коже, одновременно касаясь губами шеи девочки, кайфую от её запаха и податливости.

Да, я склоняю ее к сексу. Да, может, это неправильно. И так нельзя. Да плевал я на всех. Можно. Мы живем ради себя.

Не просыпаясь, ее тело отзывается, бедра сильнее вжимаются в мой пах. Сокращаюсь от вспышки возбуждения. И нет уже ни единого шанса, что я ее не возьму сейчас.

Забираюсь пальцами под ее простые трусики на попе, глажу, тяну с плеча девочки платье, целую. Просыпается, напрягаясь в моих руках.

— Всё хорошо, — нашептываю ей. — Позволь мне… Ты же хочешь?

Не отвечает, но и не убегает, когда я накрываю ее грудь без бюстгальтера и обрисовываю соски, которые наливаются под моими пальцами.

— Какая вкусная, сладкая девочка, — хриплю ей на ухо. — Моя совершенная, красивая, идеальная, — нашептываю ей, окончательно расслабляя. И это так чувственно сейчас и далеко не физика. Настоящая химия.

Когда понимаю, что сопротивления не будет, переворачиваю Аделину на спину, нависая над ней, пройдясь глазами по желанному телу. Аделина хочет что-то сказать, но я не позволяю, впиваясь ей в губы, не оставляя шансов на отказ. Целую сначала сам, пока она в растерянности. До тех пор, пока не задыхается и не начинает мне отвечать, сжимая мои плечи.

Всё. Да. Понеслось! Назад дороги нет.

Отпускаю ее губы, впиваясь в шею, ключицы, грудь, оставляя засосы. И она такая отзывчивая и горячая, выгибается мне навстречу с тихим стоном, именно в тот момент, когда я всасываю соски, одновременно разводя ее ноги, помещаясь между ними. Закидываю одну ее ножку себе на бедро, чтобы чувствовала, как я невыносимо хочу.

Терзаю ее грудь до сдавленных стонов, которые Аделина заглушает, кусая губу. И я бы запретил ей это делать, чтобы покричала для меня. Но ребенок в другой комнате…

Оставляю её грудь, скольжу языком по животу. Аделина содрогается. Тяну вниз ее трусики, стягивая с ножек, оставляю пару поцелуев на ее бедрах. Целую в гладкий лобок, вдыхая запах ее возбуждения.

— Артур, не надо… — выдыхает она, пытаясь сжать ноги, когда я целуюсь взасос с ее нижними губами.

— Еще как надо, — провожу языком по клитору, уже закидывая ее ноги себе на плечи, чувствуя, как они дрожат, когда я всасываю клитор.

Аделина выгибается, мечется, когда я вылизываю ее и добавляю пальцы, входя в горячее мокрое лоно. Стискиваю бёдра девочки, чтобы не ускользнула и не мешала мне наслаждаться ей.

Еще раз всасываю клитор, трахая двумя пальцами глубже, и Аделина сжимает мои волосы, начиная содрогаться от оргазма, тихо постанывая, а потом и вовсе зажимает рот ладонью, чтобы не закричать.

Рывком поднимаюсь, и под ее невменяемым взглядом снимаю с себя боксеры, освобождая давно болезненно ноющий член.

Ее глаза распахиваются, снова пытается сжать ноги.

— Что такое? — не понимаю, что напугало девочку. Снова накрываю ее тело, убираю волосы с лица Аделины, заглядывая в глаза. — Не бойся, позволь этому случиться. Ты не пожалеешь, обещаю, — уговариваю, как девочку.

— Ты очень большой, я не уверена… — выдыхает мне в губы. Ах, вот оно что. Да вроде не совсем я и гигант. Что, блядь, тогда там у ее мужа?

— Приму за комплимент, — тыкаюсь головкой в мокрые складочки. — Ты там уже готова для меня, поверь, — улыбаюсь ей в губы.

Рывок, заглушаю поцелуем ее вскрик, и я полностью в ней.

В глазах искрит, сердце бешено колотится от эйфории. Такая она тесная, сжимает меня так, что мне тоже хочется вскрикнуть.

Действительно большой для неё.

Начинаю медленно двигаться, не выпуская ее губ. И Аделина принимает меня, шире разводя ноги, кусая мои губы. Да, вот так!

Приподнимаю её бёдра, входя глубже, быстрее. Оставляю её губы и снова припадаю к шикарной груди, покусывая соски, чувствуя, как девочка царапает мои плечи. Двигаюсь, двигаюсь, уже быстрее, грубее.

Поднимаюсь, закидываю одну ее ногу себе на плечо, а другую отвожу в сторону. Опускаю глаза вниз, смотря, как растягиваю девочку. Массирую пальцами клитор, продолжая двигаться. И почти кончаю от того, как она закусывает пальцы и закатывает глаза, чтобы быть тише.

И мы летим с этой пропасти в бездну на полной скорости. Аделина опять кончает, содрогаясь, утягивая меня за собой.

Изливаюсь внутри нее, на последних толчках. Но все равно медленно двигаюсь, продлевая наш кайф. Запрокидываю голову, хрипло дышу. Это нереально остро, до онемения губ.

Целую ее ногу, аккуратно снимая со своего плеча. Ложусь Аделине на грудь, дышу, улетая от кайфа, когда ее нежные пальчики гладят мои волосы и затылок. Всё, моя. Неужели… Зажмуриваюсь, до сих пор не веря, что это случилось.

— Люблю тебя, — на эйфории выдыхаю в ее грудь.