Глава 17

Аделина

Просыпаюсь, оттого что мне жарко. В первые секунды еще не соображаю, где нахожусь, пытаясь скинуть с себя одеяло. Но мое одеяло оказывается очень тяжёлым и твёрдым. Распахиваю глаза. Память возвращается мгновенно. Горячая твёрдая грудь Артура прижата к моей спине, он дышит в мою шею, а его рука покоится на моем животе. Но щёки мои в данный момент горят, оттого что его голый пах вжимается в мою голую попу, и он угрожает мне своим размером и твёрдостью даже во сне. Закрываю глаза, пытаясь даже не дышать. Я падшая женщина. Как я могла так сразу ему отдаться? И ведь была в своём уме и с трезвой головой.

На самом деле я понимаю почему. Потому что никто и никогда так на меня не смотрел, как Артур. Действительно с одержимостью, будто я самая красивая и желанная женщина. Тарас никогда не говорил мне таких слов, даже до замужества. Муж всегда был холоден и рационален. Он не целовал меня так, словно я последний глоток воздуха. И ничего подобного не творил с моим телом. Я вообще полагала, что дело не в муже, а во мне. Тарас столько внушал мне, будто я фригидная, что я в это поверила. Даже изучила сей феномен в интернете и поняла, что так бывает.

Бывает… Но не со мной. Потому что этой ночью мое тело очень остро реагировало на каждое прикосновение Артура.

Это было так пронзительно и хорошо. Словно я только сейчас и только с Артуром узнала, что такое настоящий секс. Когда вроде больно от его вторжений, но одновременно так хорошо. Его руки, губы, язык, кажется, не пропустили ни одного участка моего тела.

И всё равно стыдно. Я тут голая, пахнущая сексом, даже не приняла душ после близости. А там, за стеной, спит мой сын.

Пытаюсь аккуратно отодвинуться от Артура, чтобы сбежать в душ. Но, как только я начинаю шевелиться, Артур снова прижимает меня к себе, и его достоинство упирается мне в бедра сильнее.

— Если ты сейчас скажешь, что пожалела, — хрипло и сонно шепчет мне на ухо, — и всё это было ошибкой, то я прямо сейчас затрахаю тебя до такой степени, что забудешь всю эту чушь.

А я жалею?

Нет, не жалею. Это лучшее, что со мной произошло.

— Не скажу, — усмехаюсь.

В конце концов, Артур прав. Плевать мне, что подумают другие, я живу ради себя. Я, может, только сегодня ночью поняла, как это, когда тебя любит мужчина. И чётко осознала, что Тарас меня никогда не любил.

— Правда? — продолжает нашептывать мне на ухо. — Ну, может, хоть немного жалеешь? — перекатывает мои соски между пальцев, горячие губы целуют за ухом, вызывая россыпь мурашек по коже. И я опять куда-то уплываю, забывая обо всем. — Очень хочется тебя еще раз.

Его член толкается уже между ног, вынуждая ныть низ живота. Боже, я действительно такая голодная самка? У меня до сих пор саднит между ног, а я хочу еще. Это ненормально.

— О нет! — нервно усмехаюсь. — Мне надо в душ, сейчас проснется Андрюша, его нужно отвести в сад.

— Душ — хорошая идея. Пойдём, — скидывает с нас плед.

— Нет, нет, нет. Я одна, — пытаюсь съехать. Артур переворачивает меня на спину и ловко устраивается между моих ног, упираясь руками в подушку возле моей головы. Заглядываю в его нереально синие глаза и теряю себя. В нем столько силы, мужественности и искренности. И мне тоже хочется сказать ему, какой он красивый.

— Мам!

Замираем, когда из спальни зовет меня сын.

— О-о-о, — отталкиваю от себя Артура и бегаю глазами в поисках одежды. Если сын сейчас выйдет… Я не матерюсь, но в моей голове только нецензурная брань.

— Без паники, — шепчет мне Артур. Быстро встает, натягивая на себя джинсы. — Я всё улажу. Сбегай в свой душ, — подмигивает мне и уходит в спальню к сыну.

Быстро нахожу одежду, кутаюсь в плед и убегаю в ванную.

Смеюсь перед зеркалом. Боже. Правда говорят, бабы тупеют, когда в их жизни появляется мужчина. Чувствую себя школьницей.

Выхожу из ванной уже в полном порядке. В платье, но без трусиков, несвежие я закинула в стиральную машину.

Артур и Андрей уже вовсю хозяйничают на кухне. Артур нарезает овощи, а Андрей увлеченно что-то взбивает в миске.

— Мам, а я омлет готовлю для тебя, — радостно сообщает мне сын.

— Какой ты молодец, спасибо, — тоже расплываюсь в улыбке. Один взрослый мужчина с голым торсом и один маленький готовят для меня завтрак. Я умерла и попала в рай? — Я сейчас, — ухожу в спальню. Открываю сумку, нахожу свежие трусики, а когда начинаю их надевать, входит Артур.

— Ммм, какие прелестные трусики. Подожди, не надевай.

Проходит ко мне и внаглую толкает на кровать, на которой я сижу. А мои трусики так и остаются болтаться на щиколотке.

— Что ты делаешь? — шепчу ему я, когда он задирает мое платье и разводит ноги. — Там же Дюша! — распахиваю глаза. — Ты что?

— Спокойно. Я просто поцелую.

И целует меня сначала в лобок, потом туда, а потом и вовсе проводит языком по клитору. Задыхаюсь от волны жара. И ноги опять ватные. А Артур усмехается и сам надевает на меня трусики.

— Всё, вставай, — поднимает меня за руки. — Отвлекаешь тут меня. Я вообще-то пришёл за футболкой.

Надевает как ни в чем не бывало футболку и выходит из спальни. А я чувствую себя так, словно у меня опять только что был секс. Лицо горит, дыхание рвется, голова кружится. Ой, мамочки.

После завтрака собираю Андрюшу в сад, оставляю его на диване и бегу сама переодеваться.

Артур снова со мной. Идет на меня с хитрым видом. Быстро натягиваю кофту, выставляя руки вперед.

— Нет, мы опаздываем!

Боже, какой он ненасытный.

— Да я просто поцелую, — хитро прищуривается.

На кровати звонит мой телефон, который я включила полчаса назад. Вместе смотрим на экран. Тарас. И я возвращаюсь в реальность. А в ней всё сложно и страшно.

— Я отвечу, — тянет руку к моему телефону Артур.

— Нет! — успеваю перехватить телефон. — Я должна сама.

— Окей, тогда на громкой, — вытягивает из моих рук звонящий телефон, отвечает на звонок, ставя на громкую. Подносит телефон ко мне, но держит его в своих руках.

— Алло, — отвечаю я.

— Где ты? — спокойно, но холодно спрашивает Тарас. — У матери тебя нет.

— Тарас, это не имеет значения. С нами всё хорошо. Я сегодня подам на развод. Давай разведёмся, как цивилизованные люди. Можем всё спокойно обсудить?

А на том конце провода тишина. Тарас молчит с минуту, а мы с Артуром смотрим друг другу в глаза. И на меня снова накатывает ощущение обреченности, неполноценности и вины. Просто не будет…

— В общем так, дорогая моя, — начинает Тарас с ледяными уничижительными нотами. Я хорошо его знаю и понимаю, что он в ярости. Закусываю губы. А Артур нажимает на моем телефоне кнопку записи разговора. — Если в течение часа вы с Андреем не вернётесь домой, я подам в розыск и заявлю, что ты украла моего сына.

— Я его мать и имею право его забрать. О чем ты вообще говоришь?

— Ну какая ты мать, дорогая моя? Нигде официально не работаешь, накоплений не имеешь, собственного жилья тоже. А та доля, которая тебе принадлежит в квартире твоей матери, не предназначена для проживания с ребенком, ибо там притон. Да я в два счета докажу, что ты гулящая и любишь прибухнуть. Гены, — гадко усмехается. — И ты прекрасно понимаешь, что я это сделаю. Мой сын будет жить со мной. А вот будешь ты с ним или нет — решать тебе. Ты поняла меня? — уже сквозь зубы рычит он.

Артур сбрасывает звонок, не дав мне ответить.

Закрываю глаза. Я очень хорошо знаю Тараса и его связи. Он это сделает. Губы начинают дрожать от обиды и безысходности. На что я вообще рассчитывала, когда решила уйти?

— Артур, — распахиваю глаза.

— Только не говори, что ты сейчас помчишься к нему! — агрессивно выдает он, чем тоже меня пугает. — Ты останешься здесь!

Отступаю от него, качая головой.

— Ты не понимаешь. Тарас имеет хорошие связи и возможности. Везде. Он всё это сделает. А я без сына не могу.

Артур идет на меня с тем же агрессивным взглядом, сжимая челюсть. Он вскидывает руку, а я зажмуриваюсь и всхлипываю. А Артур просто аккуратно берет меня за лицо.

— Девочка моя, Аделина, — поглаживает мое лицо. — Открой глаза, посмотри на меня.

Открываю. Агрессии в его глазах уже нет. Там бездонный синий океан.

— Ты чего так испугалась?

— Я… — не могу объяснить. Это Тарас сделал меня такой.

— Запомни. Я никогда не причиню тебе вреда. Никогда, что бы ни произошло. Моя ярость была направлена не на тебя, — спокойно объясняет он. Отпускает мое лицо и обнимает, поглаживая по волосам. Утыкаюсь ему в шею, дышу. Я верю, да. Просто трудно перестроиться. — Что он там с тобой делал? Я же, нахрен, сломаю ему руки за такие твои реакции.

— Не надо, не трогай его, — шепчу Артуру в шею. — У него отец адвокат. На пенсии, правда. Но… там такие связи.

— Ммм, круто, а мой — прокурор не в отставке. И дед — судья. Померяемся письками?

— Что это решит? Это твои родственники, и они не обязаны решать мои проблемы.

— Мои будут. У меня отличная семья. И тот, кто в нее входит, автоматом становится ее частью.

— Да ну, Артур, мы с тобой знаем друг друга пару дней, — пытаюсь отстраниться от него, но Артур не позволяет, целуя меня в висок.

— Аделина, ты моя женщина. Это всё не просто так. Всё. Выясним отношения потом. Ни в какой садик вы не идёте. Сейчас мы едем снимать побои и писать заявление на развод. А потом ты останешься здесь, пока я всё решу. Если этот мудила будет звонить, ты спокойно берешь трубку и также спокойно ему отвечаешь, что хочешь развестись. А все его угрозы записываешь.

— Ну какие побои? Да и стыдно мне… — выдыхаю я.

— Всё сделают аккуратно, в лучших условиях. И стыдно должно быть не тебе.