22. Поместье Анаш

Конечно, прийти к генералу и снять неглиже было бы грубостью на грани фола. Да, в Вальтарте царила на редкость легкая легкость нравов, но мне лично она претила. Не говоря уже о том, что мужчины шутя расстаются с полученным без усилий. А я бы хотела немного продлить наш, пока ещё несуществующий роман. Ну вот хотя бы на этот месяц — ровно четыре недели до моего возвращения в Вальтарту.

Это будет не обидно для самолюбия и достаточно для получения позитивного опыта и крыльев. Драконам ведь положены крылья? Вот и мне они тоже очень нужны. Это повысит мой статус и укрепит власть Арнош, которым я и так обязана по самые уши.

Я с трудом выползла из постели и потащилась в ванную, уничтожать следы бессонной ночи. А после водных процедур, впервые за этот месяц пожалела, что в доме нет зеркал. Надо было в деревне заказать, да теперь поздно.

После недолгого колебания выбрала голубое платье с воротником стойкой, выгодно подчеркивающим талию, а волосы убрала наверх. Светить декольте и полоскать волосы по ветру не мой метод.

Это…. недостойно.

Но перед выходом из комнаты поколебавшись, решила улучшиться самым примитивным образом из возможных. Чиркнула пальцем по острию резного ножичка для корреспонденции и слизнула кровь. И искренне понадеялась, что она пошла мне во благо.

«С ума сошла девка, — тут же ахнула драконица. — Куда тебе краше становиться? И так солнце меркнет пред нашим ликом».

Комплимент я приняла с благодарностью. Мне очень нравилось, что у меня есть личная группа поддержки.

— Да, — согласилась с улыбкой. — Но это только один раз. Я ещё никогда не бегала за мужчиной, войди в мое положение.

«В наше положение», — ворчливо поправила драконица и затихла.

Уже в коридоре я почувствовала неожиданный прилив бодрости и давно забытой утренней радости. Такой простой радости от солнышка, от блестящего за окном снега, от того, как ловко подчиняется мне собственное тело, танцующим шагом, спускающееся по лестнице. Подобная легкость была у меня давным-давно, еще до болезни. Может, лет в четырнадцать последний раз. Сегодня чувствовала себя другой. Тонкой, юной, еще не видевшей невзгод и потерь. Той забытой девочкой, просроченной на долгие восемнадцать лет.

Я даже глаза прикрыла от удовольствия. А когда открыла передо мной уже стоял юный Фарац, на лице которого светилось все сожаление мира:

— Вейра Кайш, прошу вас уделить мне минуту, — хлопнул голубыми глазищами, и стал похож на одного из моих щеночков.

При свете дня мой страх поблек. Выцвел. При свете дня стала заметна и его разница со старшим братом, и более мягкий характер.

Нажав на один из часовых камней в браслете, дружелюбно кивнула:

— Конечно, Ваше Высочество.

И показала ему зафиксированную на браслете минуту.

Тот не обиделся, но поник, как цветочек, которого обошло весенним дождем.

— А можно не здесь? — он понизил голос и заозирался. — Знаете, какой у драконов слух? Брат знает, сколько я раз за ночь дышу и когда душ принимаю. Он же присматривает за мной. Он очень усердный.

Не Фаншер ни разу. Слишком нормальный и даже простой. Хороший парень, отличающийся от большинства лишь тенью короны за плечами.

«Уважь малявку, — равнодушно предложила драконица. — Он не опасен. Он расположен к тебе».

Кивком предложила Фарацу следовать за мной. Быстрым шагом вернулась наверх, только прошла не в спальню, где еще дремали мои собачки, а в кабинет, имеющий отдельный вход из коридора.

— Кабинет экранирован от внешнего воздействия, так что можете говорить свободно, Ваше…

— Просто Фир, — он шагнул вперед, прерывая меня. — Пожалуйста, вейра, сил моих нет быть еще и здесь каким-нибудь Величеством.

Подобный шаг требовал ответной любезности и после некоторых колебаний я с улыбкой обозначила легкий поклон:

— Тогда и вы называйте меня вейра Ариана, — Фир засиял солнышком, и мне пришлось его немного заземлить: — У вас минута… Фир.

Да-да, поторопитесь. У меня на повестке дня соблазнение вашего старшего братца. Часики-то тикают.

Фир сглотнул, зашарил глазами по пространству, и мне пришлось встать поближе, чтобы загородить юбкой стол. На нем еще лежали остатки комплектации на скорую руку собранных схем для артефактов. Мне хотелось попробовать что-то новое, а заготовки я так и оставила. Закрутилась вчера с делами.

Принц, наконец, нашел в себе смелость посмотреть в лицо:

— Я…. виноват. Наговорил вам вчера всякого. У нас после атаки такой откат, что все мысли сразу на язык вылезают. А вы такая красивая, что я вообще подумать не успел, и наговорил всякого.

Взгляд у него потемнел и намертво прилип к моим губам.

— Не стоит беспокойства, Фир. Ваши извинения приняты.

— Но я не отказываюсь от своих слов, — неожиданно решительно добавил он. — Вы самая красивая вейра в Вальтарте, и все равно мне нравитесь. Столичные цацы все наврали.

Последние слова меня весьма заинтересовали. Особенно то, что Фир страшно замялся, словно сказал то, что не должен был.

— Что именно наврали? — спросила тут же и мягко подтрунила: — Ну же, вы просто обязаны рассказать, раз мы так близки и называем друг друга по имени.

Я даже подошла поближе, касаясь его рукава. За годы жизни в Вальтарте я выяснила, что близость хрупкой вейры позитивно влияет на драконью искренность. Не со всеми, конечно, но с мужчинами срабатывало безотказно. Даже те, кто терпеть меня не мог, смягчались, когда я подходила вплотную.

Вот и Фир застыл, едва я его коснулась.

— Что вейру Кайш бросил супруг, потому что у нее нет дракона, а возраст наложил печать на ее тело, — сказал он, судорожно сглотнув. — И что вам отдали тот дом на севере. Я… Я ведь не знал вас тогда. Иначе бы не стал их слушать.

Тот дом?

Впрочем, про дом я спрошу после. Есть вещи, которые меня волнуют больше:

— А что еще ты слышал? Может, что-то про итоговые соревнования в Академии или что-нибудь про виконта Лаше?

Вряд ли ему известны имена моих детей, но виконт Лаше считался одним из самых перспективных драконов столицы, а состязание мечников было событием года. Про это-то он должен был слышать.

Исходила я из слабой надежды, что на момент моего отъезда на север, генерал, а значит и его отряд, еще были в столице.

— Мало слышал, — после недолгого молчания признался Фир. — Отец… Отец злится, когда я… Впрочем, ерунда. Про виконта слышал, что волочился за несколькими драконицами и напивался на вечерах. Вроде на Хоф он жениться хотел, но еще неизвестно отдаст ли старик свою жемчужину за этого алкаша. Раньше он хотя бы не напивался. На состязание мечников летали только брат с Фалашем. Если хочешь, я расспрошу их для тебя.

Я только мягко улыбнулась. Расспрошу сама. Фир просто не знает, что спрашивать.

Фир стоял рядом, аккуратно удерживая мою руку и стараясь дышать через раз, словно я стеклянная. Сейчас, когда в него слетела вся бравада, он мне он даже понравился. Кажется, он совсем неплохой.

А после дверь распахнулась. Та самая дверь, которая и меня-то впустила после дня уговоров.

Генерал вошел в кабинет, как в собственный дом, по-хозяйски обводя взглядом пространство, а следом с хитрой улыбкой проскользнул Пирре.

Генерал хмуро оглядел окаменевшую при его появлении пантомиму и бесцветно скомандовал:

— Вон.

Фир вытянулся в струнку и судорожно сглотнул.

— Это не то, что ты подумал, брат, я обратился к вейре Ариане с просьбой.

— К вейре Ариане, — еще более бесцветно повторил генерал и перевел давящий взгляд на меня. — С какой просьбой?

Принц, бедняга, опять зашарил взглядом по комнате в поисках правдоподобного объяснения. Взгляд его вспыхнул вдохновением, и он вдруг вышел вперед, стараясь загородить меня от генеральского гнева:

— Я просил вейру починить мне артефакт, мой сломался, когда мы за тобой в закрытый портал полезли. У нас у всех артефакты накрылись, а вейра в артефакторике понимает. Поможешь мне, вейра?

Он вдруг развернулся ко мне всем корпусом и протянул на ладони покореженное кольцо. Чистое золото с расколотым камнем внутри.

Я понимала, что он просто сочинил предлог для оправдания перед братом, увидев на столе заделы для новых артефактов. Но вопреки разуму, взяла перстень. Интересный, опутанный тонкой рунной резьбой. От центрального камня фонило сильным заклятием на сохранение жизни. Мне такой же не сделать. Магии мало.

— Отец дарил, — сказал грустно. — Он редко дарит, а я раздолбал. Кто ж знал, что портал закрытый. Я, конечно, влез и отряд провел, но вот артефакты все, как один, разбились.

Портал закрытый.

Ага.

То есть, как закрытый?

С трудом оторвавшись от кольца, сосредоточенно повторила вслух:

— Как же закрытый портал, если через него сначала я прошла, а потом генерал?

— Закрытый, — подтвердил Ральфар. — Я прошел по крови, ибо кровь превосходит любой запрет.

Колесики в моей голове не без труда, но наконец начали вертеться, вот только объяснений не находили. И я сдалась:

— Ни слова не понимаю. Стационарный портал нельзя закрыть без уведомления, это противоречит действующему законодательству. А уведомления не было.

— И не могло быть, — у Ральфара на лбу прорезалась задумчивая складка, а взгляд обрел знакомую цепкость. — Это же частный портал поместья Анаш, и если его закрыли не вы, значит, закрыл дворец. Этот портал связан только со столичной портальной сетью.

На короткий миг меня охватила липкая дрожь. Тень забытого ужаса на миг сковала сердце.

Что здесь вообще происходит?

Несколько секунд я бессмысленно смотрела в окно, залитое светом, но страшный морок не проходил. В этот миг все случившееся со мной вдруг показалось жестокой иллюзией: этот брак, эти восемнадцать лет, Ральфар, от мутнее в голове, как от шампанского, Фир, Фарац, Пирре… Все сон. Моя реальная жизнь не может быть этим.

Сколько.… Сколько стоит поместье, имеющее в своем распоряжении личный портал? Ум вяло пытался перевести стоимость в цифры, но те даже по приблизительным подсчетам выходили космические. А мне его отдали, словно на сдачу.

А едва я приехала в поместье, портал тут же закрыли. Так получается?

— Как же вы прошли, если портал закрыт? — голос все-таки дрогнул.

Генерал почуял надлом в моем голове. Подошел ближе.

— По крови, вейра…. Ариана, — как и Фир, он перешел на упрощенный этикет, но мне и дела до этого не было. — Это кровное поместье моей матери, возвращенное ей отцом после расставания. Она дожила здесь последние дни, и если пройти ваш сад до дальнего угла, вы найдете маленькую гробницу с ее прахом. Кровь превыше закона, если закон нарушает заветы богов. Драконы стали забывать об этом, но боги изредка напоминают о себе вот такими случайностями.

Ральфар взял меня за руку и отвел к креслу. Усадил, как стеклянную, и встал передо мной на колено, чтобы расправить завернувшееся платье. Я почувствовала скользнувшие по лодыжке пальцы и легкую хватку на щиколотке.

Это никак не было случайностью. Это был грубоватый, но лестный намек на большее. Идеальный момент для доброкачественного прогрессивного флирта. Но у меня внутри все смерзлось от шока. Какой, господи, теперь флирт. С такими грустными данными, надо сначала себе гробницу организовать рядышком с уже имеющейся, а уж потом по мужикам бегать.

— Так вот как вы спаслись, — сказала медленно.

Генерал так и стоял передо мной на одном колене. Его пальцы еще обжигали кожу.

— Да, — сказал он просто. — Из любого портала на земле, я пройду в место материнской силы. Даже если его закроют на тысячи замков. Даже если место силы перехватит другая вейра, такая хорошенькая, как вы. У крови долгая память. А Фир прошел следом, ведь в нем тоже течет половина моей крови

Так вот почему он шастает по комнатам, как хозяин, и те услужливо распахиваются перед ним. У крови память долгая. Дом слушается меня, но дом слушается и Ральфара.

Его горячие пальцы вырисовывали огненные круги на лодыжке, но лицо сохраняло прохладу, свойственную любому совершенству.

Несколько секунд мы, не отрываясь смотрели друг на друга. Я сверху, все еще неспособная сосредоточится на этой минуте, и он — снизу вверх, как коленопреклоненный рыцарь.

— Послушай, брат, ты расправь уже платье-то, — вмешался в наше молчание обиженный голос Фира. — Ты чего там уселся? Или подвинься, я тоже сяду, я ловчее расправлю.

Тут уж драконица меня куснула. Обожгла, словно маленькое клеймо на грудь поставила, и я поспешно вернулась в реальность. Мне вовсе не хотелось, чтобы Фир демонстрировал свою ловкость кружавчикам на подоле. Это уж ни в какие ворота.

Два мужика мне ни к чему.

— Все в порядке, — спешно поднявшись, отшагнула от генерала.

В его присутствии у меня голова с ошибками работала, а мне бы сейчас не помешала трезвость ума. Понять, разложить по полочкам все услышанное.

— Кольцо я посмотрю, Фир, оставь, — принц уже забрал кольцо обратно и вертел в пальцах и, кажется, оставлять мне уже не очень хотел.

Одно дело найти оправдание для нашего разговора и совсем другое отдать дорогой артефакт в руки незнакомой вейре. Но уж больно интересное колечко, так и тянет рассмотреть поближе.

— Я не сломаю, правда, — сказала мягче. — Только взгляну.

— Посмотри и мой, — раздалось от двери. — Лови.

Я даже не успела понять, что произошло.

Тело само хищно и плавно развернулось к выходу, запечатляя насмешливое лицо молодого графа Фалаш, взмах его руки, серебряный медальон, взметнувшийся вверх. Сдвинулось в балетном па де ша и неожиданно ловко поймало его за хвост цепочки.

Ого, как я могу. Ого!

Я тупо уставилась на собственную руку, в которой покачивался кулон. С таким же тупым изумлением за ним наблюдали Фир, Фалаш и еще пара человек, просунувших в дверь любопытные физиономии. Генерал не закрыл дверь и вот итог. В комнату теперь заглядывали все, кому заблагорассудится.

А после обзор на потрясенную публику перекрыла широкая генеральская спина.

— У всех работа на сегодня кончилась? — скрипуче спросил Ральфар. — У тебя, Люц, кончилась?

Фалаш — кажется, Люц было именно его именем — чуть вздрогнул и отступил в темноту коридора.

— Иди, Фир, и с этой минуты веди себя осторожно. Мое терпение не безгранично.

Не прошло и секунды, как я осталась в комнате абсолютно одна. В одной руке наследное императорское кольцо, в другой герцогский кулон.

Ральфар уходил последним, и я не удержалась, подняла взгляд. Упала в расплавленное золото его глаз, чтобы обжечься напоследок.

— Если ты починишь наши артефакты, будет неплохо, — сказал он напоследок.

В его голосе слышалась теплота.

— Хочешь начну с твоего? — спросила неожиданно для себя, хотя не чувствовала в себе ни единой возможности составить артефакт подобной силы.

Мне просто хотелось его сделать. Для Ральфара.

— Нет, сначала Фиру. Я беспокоюсь о нем. Брат бывает горяч в бою и привык пользоваться кольцом, если переусердствует с магией.

Чуть поднятый уголок губ, обозначающий улыбку. Едва заметно. Пунктиром.

А после дверь захлопнулась, и я осталась одна, испытывая сложную смесь разочарования, благодарности и ужаса. Разочарования, что Ральфар ушел с остальными, благодарности, что защитил в неловкой ситуации.

И, наконец, ужаса.

Который не имел никакого отношения в этому дню. Он пришел в мою жизнь с Фаншером и не исчез даже с его смертью. Таился в самых темных углах души. И вот теперь триумфально вырвался наружу.

«Хотела сбежать, — шептал невидимый голос. — Хотела спрятаться от нас».

Я тяжело осела на кресло за рабочим столом и уронила голову на сложенные руки.

Несколько одинаково пугающих версий произошедшего уже выстроились в моей голове.

Самой незавидной была такая: император передал поместье Анаш Гроцам и вынудил их передать его мне. После моего отъезда перекрыли портал, а меня заперли на клочке северной пустынной земли, как сельдь в консервах. А спустя месяц на поместье напали перевертыши, которых на севере отродясь не водилось.

Если бы не генерал, я была бы уже два дня, как мертва.

Моей смерти помешала случайность.

Да и самого генерала явно предал кто-то близкий. Кто-то, из чьих рук он принял артефакт, в котором был спрятан целый темный источник. А ведь не каждый сумеет проделать такую филигранную работу, чтобы запрятать тьму и не дать ей открыться раньше срока.

И вот какой вывод из этого следует?

Что император хотел меня убить? Самым сложным и убыточным способом из всех возможных. Спустя почти восемнадцать лет после моего мнимого преступления.

Версия выглядела совершенно бредово. Хотя бы, потому что Императору ничего не стоило убить меня много лет назад. Но ничего умнее в голову не приходило.

Если я верно поняла, генерал нашел заброшенный портал в западных лесах случайно и перешел из него в поместье Анаш благодаря силе крови. Благодаря той же крови, текущей в жилах Фира, следом за ним прошел его отряд. Но поскольку Фир был братом генерала лишь наполовину, у них переломались все артефакты, а переход оказался сложен.

Фактически мою жизнь спасло феерическое созвездие случайностей. Точнее, нашу жизнь.

— Либо портал закрыли по скучной технической необходимости, — сказала вслух, уставившись на кольцо. — А нападение перевертышей действительно случайность.

«Или напасть хотели на нашего любимого, — поспешно вставила драконица, опасаясь, что я запрещу ей болтать глупости. — И шли перевертыши за генералом, а не за тобой».

Такое тоже было возможно. Закрытый портал сюда не вписывался, но его закрытие и впрямь могло быть технической необходимостью.

Не удержавшись, мысленно обняла свою драконицу. Погладила ее умозрительные ушки, и порадовалась, что больше не одна.

Только бог знает, как долго мне не хватало.… кого-нибудь. Кто будет на моей стороне всегда в любом из миров.

«В любом из миров я бы не смогла, — урча, призналась драконица. — А в этом мире я — это ты. Просто другая ты. Настоящая».

— А раньше была какая? — подтрунила с улыбкой. — Игрушечная?

«Помнишь, ты рассказывала детям сказку о спящей царевне?»

Аналогия стерла улыбку с губ не хуже жесткого ластика.

Даже моя собственная драконица считает, что я провела восемнадцать лет в гробу. Рожая детей, собирая артефакты, обустраивая дом, выращивая редкой красоты цветник.

—И что теперь? — против воли в голосе прозвучала тоска. — Я распланировала свою жизнь от брака и до могилы, и теперь не знаю, как жить дальше.

«У нас есть план «Б»?» — робко уточнила драконица.

— У всякой девочки есть план «Б», — отчиталась перед своей звериной половинкой. — Соблазнить его генеральское язвительное Высочество и…

И, в общем, это очень короткий план. Месячный. И если я не поднажму, то уже двадцатидевятидневный. Счет прямо на секунды идет, как в кольцевых гонках.

Раздался короткий звук рожка, знаменующий начало обеда, и я поднялась. Педантично сложила схемы и редкие книги в стопочку, а кольцо и кулон убрала в сейф. Артефакторика не терпит безалаберности.

Окинула комнату прощальным взглядом и вышла на лестницу.

Я в любом случае доживу до своего отъезда из поместья. Меня защищает целый отряд высокоранговых драконов во главе с генералом. А к моменту отъезда я просто-напросто обзаведусь крыльями. Я позабочусь об этом.

Угрожать драконице совсем не то, что угрожать бесправной вее с нулевыми способностями.

У меня еще есть время.