41. Искалеченная магия

«Рише, это опасный разговор, — тихий голос Ральфар все же пробился ко мне сквозь шум крови и бешеный рев магии. — Варх зол и настроен против тебя».

Я знаю, черт побери! Знаю. Вот только мне не справиться. Я простой артефактор, мне не дано управлять черной магией с легкостью порхающей бабочки. Талье превосходила меня.

За последний час я узнала о себе и своей магии всё. От Аз и до Ижицы. Мне недостаточно сырой силы, чтобы остановить проклятые чёрные жгуты Талье Гроц. У меня, на чтобы я там не надеялась, всего пять единиц магии. Капля в море бушующей вокруг силы. Мне нужен артефакт — сосуд, в котором я причудливо соединю светлый и черный потоки, и тогда… Тогда Талье мне будет нипочем. Я всесильна лишь на своей территории.

А на территории Талье Гроц — территории грязной изломанной магии — я песчинка в водовороте. И из этой комнаты выберется либо она, либо я. Вот только если я проиграю, за ней на цепи уйдет Ральфар, навеки превращенный в раба.

Я оказалась слишком слаба.

Жгуты, словно сошли с ума, бросаясь к Ральфару. Даже жутковатое щупальце, контролирующее Берна, истончившееся до нити, отдало все силы на атаку Его Высочества. А ведь он так понадеялся на меня. Мы-то верили, что все предусмотрели.

Не учли, что Талье настолько сильна.

Сил ответить на тихую мольбу Ральфара у меня не было сил. Стоит потерять контроль, и одно из щупалец вопьется в его сердце. Совьет змеиное гнездо в его груди.

— Что же, — глава Варх даже не счел нужным скрыть свое презрение. — Мы послушаем, можно ли опорочить честь сильной драконицы. И какие там недостатки у нашей Талье?

Дракон Ральфара подобрался всем телом. Блестящий, гладкий и очень злой. Он идентифицировал главу Варха, как противника.

Собрав все силы, я одним немыслимым ментальным рывком отбросила основной жгут, почти обвивший Ральфара.

Выдохнула. Опустила дрожащие руки. Я выиграла около минуты.

— На самом деле, у Талье всего один недостаток, — сказала дружелюбно. — Она использует темную магию. Прямо сейчас.

Жгуты замерли. Стихли. Черное колдовство затаилось. Талье подняла на меня взгляд, полный откровенного ужаса.

Ральфар автоматически сжал подвеску.

Подвеску сломали тонко. Из сложного, сделанного мной узора всего лишь одна нить чуть отошла в сторону, искажая суть артефакта. Он ощущался полным магии, но при этом был бесполезен по своей сути. Хотелось бы мне вживую увидеть умельца, поработавшего с артефактом.

Первым заговорил снова Варх, и теперь в его голосе не было пренебрежения. Только холод и сталь:

— Уж не хотите ли вы сказать, что мы сидим в эпицентре черной магии, вейра?

— Я уже сказала, — ответила любезно. — Вы сидите в эпицентре черной магии.

— Черную магию может почувствовать лишь тот, кто сам ее использует, — сказала с улыбкой старшая вейра Гроц. — Неужели вы используете черную магию?

— Как ты смеешь.… — Ральфар начал было подниматься, но я мягко усадила его обратно, положила палец ему на губы, а после успокаивающе взяла за руку.

— Конечно, не использую, — сказала успокаивающе. — Просто в этом колье, — тронула жемчуг, подаренный мне Ральфаром, — одна из бусин являет собой артефакт, чувствующий темную магию. Чувствуете, как он горит?

В напряженной тишине расстегнула колье, после взяла закаменевшую руку главы Варха, принуждая тронуть нагретую жемчужину. Тот вздрогнул. Серые глаза налились злобой и темнотой, руки сжались в кулаки:

— Сын, принеси артефакторную связку из кабинета. Сейчас.

Старший сын Вархов мгновенно поднялся, а следом за ним грациозно встала и Талье:

— Уж если дошло до оскорбления из ревности уязвленной старухи, я оставаться здесь не обязана. А вам так называемая вейра Таш, нужно обратиться к Пустым, их настойки прекрасно лечат.…

Что мне должны вылечить Пустые я уже не узнала. Ральфар поднялся одним плавным движением, и миг спустя комнату накрыло золотым гулом. Столь сильным, что я могла бы взять его в руки, поднести к глазам, чтобы рассмотреть, поцеловать, желая ощутить вкус и материальность магии. В реальности же я едва могла двинуться, словно меня придавило к стулу.

Я сидела, как влитая, с ужасом наблюдая, как рушится мир.

Стол буквально раздавило невидимой каменной лапой. Блюда, вазы, чайнички бесшумно вдавило в каменную столешницу, а после и она сама осыпалась серой пылью. Окна полыхнули золотом взрыва и рассыпались крошкой, как тонкое печенье, сжатое драконьей лапой. Берн и свекры практически мгновенно сползли на пол, скорчившись от невыносимого давления.

— Хватай свою вейру, малец, — голос Ральфара звучал, словно у меня в голове, наполовину съеденный магическим гулом. — Я тебя отпускаю.

Младший Варх с трудом двигаясь, схватил Дафну на руки и сиганул в окно, расправляя крылья.

Горцев придавило к креслам, как и меня, но сидеть им было далеко не так комфортно. Их лица были искажены от напряжения и боли. Стоять остались только глава Варх и Талье.

— Значит, и ты преступила закон, подобно брату? — голос Ральфара сделался сладким, подобно патоке. — Как глупо.

— Пожалуйста, Ральфар, — её так откровенно затрясло, что я автоматически перешла на новый виток магического зрения. — Ну пожалуйста! Я…. я беременна, ты не можешь убить меня! Вейр Варх, хотя бы вы….

Ее сердечко дрожало в ловушке из темной сетки.

Предпринять я ничего не успела. Отвлеклась на рухнувшую дверь.

— Что здесь происходит?

У входа стоял старый император в сопровождении императрицы с неизменной горничной и высоким, на удивление привлекательным блондином. На заднем плане маячили принц Фарац в компании Люциана Фалаша.

Следом в комнату шагнул старший сын Варха.

— Артефакт у Его Высочества Кассиуса, — он коротко поклонился, бросив короткий взгляд на блондина.

Тот обвел нечитаемым взглядом пространство, подкинул на руке темный крупный камень и перекинул его Ральфару:

— Вы и сами видите, от темной магии тут не продохнуть, — сказал безразлично. — Артефакт сейчас лопнет. Фалче, дружище, подкрути гнев на минимум, а то я умру до поединка.

Ральфар бросил на Кассиуса взгляд далекий от любви, но в комнате хотя бы стало можно дышать.

— Ты дотрагивался до моей подвески… — сказал он с мрачной задумчивостью. — Это ты испортил мой артефакт, Кас?

Глаза у блондина полыхнули неясным мне чувством:

— Я просто дотрагивался до твоей подвески. Не воображай себе большего, брат.

Талье с трудом подняла дрожащую руку, указывая на меня:

— Я не использовала темную магию, эта вейра меня оболгала. Может, это она использует темную магию?

Глава Варх помрачнел:

— Несомненно одно, кто-то в этой комнате использовал темную магию. Но если бы удостоверенная вейра Таш не сообщила бы об этом, мы бы не узнали.

Император, тяжело опираясь на руку Кассиуса, прошел к свободному креслу и с видимым напряжением расположился в нем. К сожалению, своим троном он избрал кресло Ральфара. Кассиус помог ему сесть, а после вдруг повернулся и совершенно по-человечески мне подмигнул. По красивым губам скользнула усмешка.

— А ты симпатичная, — сказал он одними губами.

Меня пробило короткой дрожью от близости искалеченной магии в его теле. Той же магии, что ломала и тело императора.

Теперь хотя бы становилось понятна необъяснимая любовь императора к ничем не примечательному сыну одной из наяр. Оба баловались запретной магией, ставя эксперименты на собственном теле.

С ужасом отвела взгляд, ощущая всем биополем невыносимую вонь и калечность двух драконов.

— Вон.

Вздрогнув, я перевела взгляд на горничную императрицы, с легкостью поднявшей из кресла старшую вейру Гроц. На ее место с царственной медлительностью села императрица. Я с пристрастием оглядела нити ее тела, но та была в полном порядке, в отличие от венценосного супруга. Магия ее тела была правильной и золотой.

У ее колен опустился Фир, расправляя подол материнского платья.

— Но здесь моя дочь! — неожиданно воспротивилась старшая вейра Гроц.

Ответить ей никто не удосужился. Повинуясь щелчку пальцев императора. Вейр Гроц коротко поклонился и буквально выволок жену из комнаты, даже не обернувшись на вскрик дочери.

— Итак, кто-то использовал темную магию, — император с удовольствием растекается в кресле.

Скосил на меня бесстрастный драконий глаз. Фалче, словно прочел мою тревогу, и тут же сместился мне за спину, накрыв невидимым щитом.

— Не кто-то, а Талье Гроц, — сказал холодно, но император совершенно по-детски хихикнул.

— Это ты так говоришь, сын. Всего лишь защищаешь свою любовницу. Но кому, как не тебе знать, что тайная магия подвластна иномирянкам.

Дракон Ральфара буквально взвился, рассыпался в груди снова алых искр. Тихий рык шелохнул сорванные занавеси на пару с ночным расшалившимся ветром.

Так вот что задумал император. Заманить Ральфара в одни покои с Талье Гроц и удержать его достаточное количество времени, чтобы та успела взять его на поводок. А если не получится, под рукой всегда есть иномирянка. Ненавистная иномирянка, которая возьмет на себя чужую вину.

— А давайте используем артефакт на проверку магии? — предложила я с улыбкой. — Тот самый шар, показывающий количество вложенной магии.

Усмешка на губах императора дрогнула. Даже в бесстрастном лице Кассиуса промелькнуло легкое изумление.

— Использовать артефакт, чтобы увидеть количество вложенной магии в остаточном магическом следе? — дождался моего кивка и пробормотал: — Весьма… творчески. Но теоретически это возможно.

— Магический след давно погас, — император равнодушно махнул рукой. — К чему подобные формальности? Арестовать обеих, следственное министерство разберется.

Я похолодела.

Министерство-то определенно разберется, что я клепаю темной магией артефакты. Стоит мне туда попасть хоть краем туфельки, живой я уже не выберусь.

— Принеси, — вдруг коротко приказала императрица.

Горничная поднялась и коротко кивнула. Бросила на меня нечитаемый взгляд, и я вдруг вспомнила ее. Это же она вывела меня из дворца в день чаепития с Фаншером! Как я вообще могла ее забыть!

Выходит…. в тот день меня спасла императрица?

— Ты.… — начал было император, но супруга перебила его без малейшего страха:

— Это самый простой способ, Ваше Величество. Разве вы не видите, что одна из вейр беременна, а вторая находится под покровительством рода Таш, входящего в состав императорской семьи? Мы не можем с легкостью карать и миловать драконов лишь из собственного каприза. Наш долг вести страну к процветанию.

Сказала, но даже не взглянула в его сторону.

Нахмурившись, я несколько минут в ожидании возвращения горничной изучала из пару, и не могла понять. Императрица, чей род был поглощен родом императора, и которой даже не выделили отдельного дворца, находилась под полным влиянием мужа. Но не было в ней ни страха, ни подобострастия. Но и ненависти не было. Она была подобно статуе матери-драконицы. Не понять было, что она чувствовала и чувствовала ли вообще.

В полном молчании мы ждали возвращения горничной, и вскоре ты вернулась в сопровождении уже знакомого мне старика — первого мага Вальтарты.

Маг молча поклонился императорской чете, после Ральфару, словно не счел нужным приветствовать остальных, и деловито выставил на стол шарообразный артефакт.

— Двадцать единиц, — сказал лениво. — Удостоверенная Таш не могла оставить след подобной магии, она слабосилок.

— Нет смысла арестовывать удостоверенную вейру Таш, — заключила императрица. — Но к вейре Гроц остались вопросы, которые следует задать. А теперь я желаю отдохнуть от суеты сегодняшнего бала.

Она встала при помощи Фира, и взгляды невольно сосредоточились на ней. Я тоже смотрела, но не чувствовала облегчения.

Тревога сжала мое сердце.

Нет, не для того Император затеял этот бал, чтобы отпустить Фалче живым и без поводка. Император собирался достичь своей цели так или иначе.

И верно.

Кассиус медленно повернулся ко мне. На миг в его лицо промелькнуло чувство, которому я не знала имени, а после он заговорил:

— А что, если на вейре Таш темный артефакт? — его взгляд не отрывался от центральной жемчужины в моём колье. — Тогда и слабосилок мог использовать черную магию, и оставить след, подобный сильному магу. Талье Гроц известна при дворе, и не замечена в дурных делах. Лишь с появлением вейры Таш её вдруг обвинили в черной магии. Вы не находите…

Что мы не находим, я уже не узнала. Кассиуса отшвырнуло в стену с такой силой, что осыпалась каменная кладка.

— Сын! — тут же воскликнул император. — Ты забываешься!

Верно. Если нельзя посадить Фалче на поводок из темной магии, можно свить такой поводок своими руками. Из подручных материалов. Например, из меня.

Меня отправят в следственное министерство, вытащат из меня все секреты темной магии, а Ральфар будет покупать каждый день моей жизни своей верностью императору. Будет служить Кассиусу, подобно псу. Будет спать с Талье, если потребуется.

Жизнь, как бесконечная плата за жизнь любимого человека.

Как долго это продлится? Как быстро Фалче откажется от меня?

Этого я знать не хотела.

— Арестовать вейру Таш!

Ко мне слаженно шагнула четверка стражей, когда новым ударом магии разметало и их.

— Кто посмеет тронуть мою вейру, умрет, — холодно предупредил Ральфар.

— Ты нарушаешь законы Вальтарты, сын, — император помрачнел. — Но законам должен подчиняться каждый. И ты, в том числе.

Талье молчала, не делая попытки вмешаться. В ее лице не было ни удовольствия, ни радости, только холодная пустота. Молчал и Варх. Наверное, он знал обо всем с самого начала. Он встал на сторону императора, а не Ральфара. Только Фарац растерянно озирался, словно не мог поверить, что дело дошло до прямой конфронтации.

Ральфар засмеялся. Тихо и холодно.

— Истинные не подчиняются законам Вальтарты. Они живут по своим законам, отец. И моя вейра будет жить по закону богов, а не по-твоему закону.

В наступившую тишину можно было шагнуть, как в кисель — такой вязкой и страшной она стала. Император перестал изображать вредного старика, ведущего дознание. В выбеленных временем глазах родилась настоящая злоба.

— Это ложь. Ты лжешь мне, выродок страшного клана Таш! Я проверял иномирянку на истинность, но она была пуста и бесполезна. Боги послали эту ничтожную деву, чтобы рассорить нашу семью.

Он нацелил в меня палец, унизанный перстнями, и мой чертик не выдержал прямого вызова его способностям. Вылез, расправив черный хвостик.

— Да перестаньте, Ваше Величество, — сказала искренне. — Вы и сами с этим прекрасно справились.

Ну а что?

Меня все равно убьют. Возможно сразу, возможно, после пыток, чтобы немного простимулировать Ральфара. А я в свою очередь сделаю все, чтобы умереть поскорее и освободить его.

Хотя…. Его слова про истинность были очень приятной попыткой меня спасти.

Император растянул рот с почти торжествующей улыбке:

— Арестовать вейру Таш.

Новоприбывшие стражи снова сдвинулись в мою сторону, и на этот раз их было куда больше четырех человек. Может быть, десять. Или больше.

— Рише, позволь мне.

Ральфар вдруг развернул меня спиной к присутствующим и… поднял мои волосы. Его пальцы нежно скользнули по тыльной стороне шеи, задев ту болезненную точку. Кажется, именно там меня кольнуло в нашу последнюю ночь.

Сердце у меня гулко и страшно билось в груди. Я окончательно перестала что-либо понимать.

Раздалось сдавленное аханье.

— Это не магический рисунок, Ваше Величество, — заключил голос первого мага Вальтарты. — Это иномирное дитя — Истинная последнего сына Таш.