Глава 22 · Когда драконы(-ов) не слушаются

Мир закружился, когда генерал Кайлас прошел глубже в холл усадьбы, не снижая темпа и не обращая ни малейшего внимания на мои вопли.

Я все еще молотила его по плечам, по груди — куда попадало, — но толку было как от горошины, брошенной в каменную стену. Генерал даже не вздрагивал, продолжая нести меня через холл, словно я весила не больше пушинки.

А я весила! Я точно весила больше пушинки!

— ПОСТАВЬТЕ МЕНЯ! НЕМЕДЛЕННО! — самозабвенно орала я, извиваясь в его железной хватке. — ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!

Мои попытки вырваться были абсолютно бесполезны. Одна его рука была под моими коленями, другая — под талией, прижимая к груди. К горячей, мускулистой, потной — боже, почему я это замечаю⁈ — груди.

Он остановился посреди холла, прямо у основания лестницы, и посмотрел на меня сверху вниз. В его синих глазах плясали золотые искорки — то ли от солнечного света, пробивающегося сквозь высокие окна, то ли от чего-то другого, куда более опасного.

— Направо или налево? — спросил он ровным, совершенно невозмутимым тоном, словно не держал в руках бешено сопротивляющуюся женщину.

Я застыла, переваривая вопрос. Мой мозг отказывался обрабатывать происходящее. Ну, правда, разве можно тут здраво размышлять?

— Что?

— Ваш кабинет, — пояснил Генерал с нарочитым терпением, которое только сильнее разозлило меня. Он говорил так, будто я была тупым ребенком, не понимающим простых вещей. — Направо или налево?

Несколько секунд я просто пялилась на него, пытаясь осознать абсурдность ситуации. Он что, серьезно собирается тащить меня в кабинет? Прямо так, как какой-то чертов мешок с зерном⁈

Разум управленца, привыкший просчитывать варианты, включился автоматически.

Вариант первый: продолжать вопить и сопротивляться — бесполезно, он явно сильнее.

Вариант второй: указать путь и как можно быстрее оказаться в кабинете, где можно будет наконец от него избавиться.

Выбор очевиден.

— Направо, — процедила сквозь зубы, вмещая в три слога максимум ненависти. — За гостиной. Первая дверь.

Генерал кивнул и направился в указанную сторону. Его шаги гулко отдавались на паркете, каждый звук отзывался в моей голове пульсирующей головной болью.

Я отчетливо ощущала, к тому же, как жар исходит от его обнаженного торса, как мускулы перекатываются под моими ладонями, все еще упирающимися в его плечи в бесполезной попытке оттолкнуться. Кожа была горячей, почти обжигающей. Неужели у всех драконорожденных такая температура тела? Или это только у него?

Господи, почему он без рубашки⁈

— Вы… вы хотя бы оденьтесь! — выпалила я, отворачивая лицо в сторону, стараясь не смотреть на эти проклятые мышцы. — Приличные люди не бегают полуголыми по чужим домам!

Краем глаза я увидела, как его губы дрогнули в усмешке. В УСМЕШКЕ! Ему еще и смешно!

— Приличные люди не называют своих гостей варварами, — парировал Генерал, и в его голосе прозвучали насмешливые (издевательские!) нотки.

— Вы не гость! — взвилась я, снова поворачиваясь к нему лицом. Ошибка. Теперь я была в опасной близости от этого лица, от этих глаз, от… — Вы захватчик! Вы… нахал! Вы…

Слова застряли в горле, когда мы вошли в кабинет. Морской бриз ворвался в комнату, трепля мои растрепавшиеся волосы и принося прохладу. Но мне от этого не стало легче.

Вовсе нет.

Генерал наконец опустил меня на ноги — но не отпустил сразу. Его руки на мгновение задержались на моей талии, будто проверяя, что я твердо стою на ногах и не упаду.

Прикосновение обжигало даже сквозь слои ткани платья.

Я резко отступила, вырываясь из его хватки, и попятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в книжный шкаф у противоположной стены. Максимально возможное расстояние в не самом большом кабинете. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме — Фании, Маре, Анике, Саре…

Кайлас прошел к моему столу — к МОЕМУ столу! — и небрежно облокотился о край бедром, скрестив руки на груди. Белоснежные косы свисали через плечи, обрамляя мускулистый торс, блестящий от пота. Капли скатывались по рельефным мышцам, и я снова ощутила предательское тепло, разливающееся по щекам. Как девчонка краснею, ей Богу!

Не смотри на него. НЕ СМОТРИ!

Я подняла взгляд к потолку, изучая балки, как будто они были самой интересной вещью на свете.

— Вы хам, — выпалила я, стараясь вложить в голос как можно больше презрения. — Грубиян и невежа! Вы ворвались в мой дом, сломали мою дверь, тащили меня как… как какую-то куклу!

— Вы отказались разговаривать со мной, — возразил он спокойно, словно это было достаточным оправданием для похищения хозяйки дома. — Я предупредил утром, что мы поговорим позже.

— У меня были ДЕЛА! — я снова посмотрела на него, забыв про свое решение не смотреть. — Важные дела! Мне нужно было встретиться с мастером, обсудить ремонт, который…

— Который может подождать, — перебил Генерал. — А вот вопросы безопасности — нет.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ярость борется с остатками здравого смысла.

— Безопасности? — повторила за ним язвительно. — Чьей безопасности? Вашей? Потому что МОЯ безопасность была в порядке до тех пор, пока вы тут не появились со своей армией!

— Вы так думаете? — Кайлас приподнял одну бровь, и что-то опасное мелькнуло в его глазах. — Тогда позвольте вас просветить, леди.

Он оттолкнулся от стола и сделал шаг в мою сторону. Потом еще один. Я инстинктивно попыталась отступить, но уже упиралась спиной в шкаф. Некуда бежать. Сейчас придушит, — и пикнуть не успею!

Кайлас остановился так близко, что пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Высокий. Такой чертовски высокий.

— Три недели назад, — начал он тихо, но в его голосе слышалась сталь, — банда перебежчиков напала на купеческий караван в сорока километрах отсюда. Убили семерых охранников. Купца. Его жену. Их двенадцатилетнего сына. Товары разграбили, тела бросили гнить на дороге.

Холод пробежал по позвоночнику.

— Две недели назад, — продолжил он, наклоняясь ближе, — они сожгли деревню. Целиком. Шестьдесят человек. Мужчины, женщины, старики, дети. Выжило только трое детей, которые спрятались в лесу и три дня брели к ближайшему поселению.

Его голос был ровным, но в глазах плескалась ледяная ярость.

— Неделю назад еще одно нападение. Ферма на границе. Хозяина нашли распятым на воротах собственного дома. Его дочерей… — он замолчал, сжав челюсти. — Лучше вам не знать, что с ними сделали, прежде чем убить.

Я прижала руку ко рту, чувствуя, как подступает тошнота.

— Позавчера, — его голос стал тише, опаснее, — они попытались напасть на еще одну деревню. Но мы их перехватили. Двадцать три бандита. Мы убили пятнадцать. Восемь сбежали.

Он выпрямился, но не отступил, продолжая нависать надо мной как гора.

— Так что скажите мне, леди Верлис, — произнес Генерал с едва сдерживаемым гневом, — насколько безопасно вы теперь себя чувствуете? Когда банды режут людей в нескольких часах езды от вашего поместья? Когда ваш дом стоит практически на самой границе, без стен, без охраны, без защиты?

Слова ударяли, как пощечины. Одна за другой. Я стояла, прижавшись к шкафу, и пыталась осмыслить услышанное.

Нападения. Убийства. Сожженные деревни. Люди, вырезанные целыми семьями. Куда я попала⁈

Почему мне никто не сказал? Почему Фания молчала? Мара? Неужели они все знали и не считали нужным предупредить меня?

Или… или я просто не задавала правильных вопросов? Слишком была занята своими проблемами — ремонтом, слугами, деньгами, — чтобы поинтересоваться, что происходит за пределами моих владений?

Решила как и в прошлой жизни поиграть в большую начальницу, но реальность опять дала по голове.

— Я… — начала, но голос дрогнул и сорвался. Прокашлялась и попробовала снова. — Я не знала. Никто не говорил мне о таких вещах.

Что-то мелькнуло в его глазах — удивление? Или недоверие?

— Серьезно? — переспросил он, прищурившись. — Вы здесь уже сколько? Пятый, третий день? И никто не счел нужным предупредить вас?

— Я… — сглотнула, чувствуя, как щеки горят от стыда. — Я только вчера начала нормально разговаривать со слугами. До этого я… Мне было не до того.

Это прозвучало жалко. Очень жалко. Как оправдание ребенка, забывшего сделать уроки. Кайлас смотрел на меня долго, внимательно, изучающе. Потом медленно выдохнул и отступил на шаг, давая мне пространство для дыхания.

— Теперь знаете. Я именно для этого и пришел с разговором, мне необходимо было проверить, — произнес он просто, разворачиваясь и направляясь к окну. — Что вы понимаете причину нашего нахождения здесь со всей серьезностью и не будете доставлять проблем.

Он распахнул створки пошире, впуская свежий морской воздух, и замер, глядя на свой лагерь. Ветер трепал его белоснежные косы, заставляя их развеваться.

Я стояла, прижавшись к шкафу, и пыталась собрать разлетевшиеся мысли в кучу. Гнев медленно уступал место другим эмоциям — страху, беспокойству, чувству вины. И чему-то еще, что я категорически не хотела признавать.

Облегчению.

Потому что, как бы я ни злилась на этого наглого генерала, его присутствие здесь вдруг стало казаться не таким уж плохим. Тридцать воинов. Драконы. Защита.

Между моей дочерью и бандитами, режущими людей в округе.

Я сделала глубокий вдох, выпрямляя плечи. Пора было вести себя как взрослый человек, а не как истеричная девица.

— Хорошо, — произнесла вслух, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Тогда прошу прощения за… за грубость. Я была не права, не выслушав вас до конца.

Кайлас обернулся, удивленно приподняв брови. Видимо, не ожидал извинений.

— Но, — продолжила я решительнее, делая шаг вперед и отлепляясь наконец от шкафа, — у меня есть условия. Если вы остаетесь на моей земле.

Он скрестил руки на груди, ожидающе глядя на меня.

— Слушаю.

— Первое, — я подняла палец, — ваши люди не вмешиваются в дела моего поместья. Не пугают моих слуг, не воруют еду, не ломают имущество, тем более двери.

— Согласен, — кивнул он без колебаний.

— Второе, — я подняла второй палец, — вы держитесь на расстоянии от дома. Ваш лагерь — там, где он сейчас стоит. Ни шага ближе без моего разрешения.

— Согласен, — повторил он.

Сделала глубокий вдох, собираясь с духом для следующего пункта.

— Третье, — голос дрогнул, но я заставила себя продолжить, — ваши воины… они не трогают моих людей. Особенно женщин. Я видела, на что способны мужчины. Видела, как они обращаются со служанками, считая их… своей собственностью. И мне нужны гарантии.

Слова прозвучали резче, чем я собиралась. Воспоминания о Маре, о ее испуганном лице, о том, как она рыдала в кабинете, рассказывая про Лукаса, всплыли в памяти.

Лицо Кайласа окаменело. Что-то темное и опасное промелькнуло в его глазах, заставив меня невольно отступить на шаг назад.

— Вы думаете, мои люди способны на такое? — спросил он, и голос его был холоден, как лед. В нем звучала плохо скрываемая ярость, которая сейчас напугала даже больше, чем его физическая сила.

— Я… — сглотнула, понимая, что, видимо, наступила на больную мозоль. — Нет. Я не это имела в виду. Просто… — я сжала руки в кулаки, заставляя себя не отступать дальше. — Я видела, что творят мужчины с теми, кто слабее. Видела, как они считают, что имеют право на чужие тела, если у них есть власть или сила. И мне нужны гарантии. Для моих людей. Для моих девушек, которые работают здесь.

Мой голос окреп к концу фразы. Потому что это было важно. Важнее, чем мое самолюбие или страх перед этим гигантом.

Кайлас смотрел на меня долго, внимательно, изучающе. Потом медленно выдохнул, и ярость в его глазах сменилась чем-то другим. Пониманием?

— Мне жаль, — произнес он тише, серьезнее, — что вы встречались с такими людьми, леди. Жаль, что вам пришлось это увидеть.

Он сделал шаг ближе, и я заставила более себя не отступать, встречая его взгляд.

— Но я отвечаю за свой отряд головой, — продолжил Генерал твердо. — Мои люди — воины. Профессионалы. Они знают о чести, и они следуют ей. Никто — НИКТО, — он подчеркнул это слово, — не посмеет обидеть вас или ваших людей ни словом, ни делом, ни взглядом. Даю вам слово драконорожденного.

Искренность в его голосе, твердость в глазах заставили меня поверить. Не знаю почему — может, усталость сказывалась, может, интуиция, которая никогда меня не подводила в бизнесе, подсказывала. Но я поверила.

— Спасибо, — выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Я… спасибо.

Он кивнул, отступая на шаг и давая мне пространство.

— Есть еще условия? — спросил он, снова скрещивая руки на груди.

Мускулы перекатились под загорелой кожей.

НЕ СМОТРИ ТУДА!

— Да, — я прокашлялась, отводя взгляд к окну, к морю, куда угодно, только не на этот проклятый торс. — Последнее. Вы лично… вы не приближаетесь ни ко мне, ни к моей дочери.

Его брови удивленно поползли вверх.

— Дочь? — переспросил он, и в голосе прозвучало неподдельное изумление. — У вас есть дочь?

— Да, — ответила, автоматически вставая в защитную позицию. — Ей пять лет, и я не хочу, чтобы она испугалась. Драконов, войска, огромного скопища незнакомых мужчин.

И не хочу, чтобы она видела, как ее мать краснеет, как школьница, при виде полуголого генерала. Но это я оставила при себе.

Кайлас смотрел на меня задумчиво, наклонив голову набок. От его пристального взгляда меня снова бросило в дрожь. Не от страха. От чего-то другого, чего я категорически не хотела признавать.

— По вам совсем не скажешь, что у вас есть дочь, — произнес он наконец, и в его голосе прозвучала… заинтересованность?

Я вспыхнула, автоматически складывая руки на груди в защитном жесте.

— Я вдова, генерал! — выпалила раздраженно. — Или это для вас новость? Моей дочери уже пять лет! Мне почти тридцать! Я вполне могу иметь пятилетнего ребенка!

Зачем я оправдываюсь? Какое ему вообще дело⁈

Генерал медленно кивнул, и на губах появилась едва заметная усмешка.

— Обещаю вам, леди, — произнес он, и в голосе зазвучали насмешливые нотки, которые меня окончательно взбесили, — что если вам или ребенку не будет грозить опасность… если ваша дочь сама не придет к нам из любопытства… или если вы сами не измените свое мнение в будущем…

Он сделал паузу, усмешка стала шире, и я поняла, что он дразнит меня. Специально.

— … мы не приблизимся.

Я кивнула, игнорируя последнюю часть фразы. Изменю мнение, ага. Как же.

— Хорошо, — я выпрямилась, стараясь выглядеть как можно более официально и собранно, несмотря на всю абсурдность ситуации и мои растрепавшиеся волосы. — В таком случае… позвольте представиться должным образом. Леди Микэль Верлис, баронесса этих земель.

Кайлас выпрямился в ответ, и вся его поза изменилась. Из расслабленной, почти насмешливой, она стала… военной.

— Генерал Кайлас из войска Княжества Дарлак, — произнес он, слегка кланяясь — не много, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы показать признание моего статуса. — Рад официальному знакомству, леди Верлис.

Я кивнула в ответ, чувствуя, как напряжение наконец начинает спадать. Вот и договорились. Цивилизованно. По-взрослому.

Теперь можно возвращаться к делам.

Я повернулась к нему спиной, направляясь к столу, уже мысленно прикидывая, сколько времени потеряла на этот разговор и что еще нужно успеть до вечера.

— Что у вас за горничная, раз вы так одеваетесь?

Голос генерала заставил меня замереть на полпути. Я медленно обернулась, недоуменно глядя на него.

— Что?

Он кивнул на мой наряд, и в его глазах снова заплясали насмешливые золотые огоньки, которые меня уже безумно раздражали.

— Ваша шнуровка, — пояснил он, явно сдерживая улыбку. — Она завязана так, будто вот-вот распустится. Один резкий вдох — и корсаж съедет.

Я инстинктивно схватилась за корсаж, прижимая руки к груди. Боже, он прав! Проклятая шнуровка, которую я кое-как завязала утром, действительно ослабла за день!

Кайлас приподнял бровь, глядя на меня с плохо скрываемым любопытством.

— Неужели у леди Верлис нет горничной? — спросил он. — Или она настолько некомпетентна?

— Я… — я почувствовала, как щеки пылают. — У меня некоторые… перестановки в персонале. Временные трудности. Потому пришлось справляться самой сегодня утром.

Это прозвучало как жалкое оправдание. Потому что так и было.

Кайлас покачал головой с явным осуждением, и мне вдруг захотелось швырнуть в него что-нибудь тяжелое. Подсвечник, например. Или книгу. Большую, толстую книгу.

— Уверен, даже кухарка справилась бы лучше, — заметил он.

Все. Хватит. Я развернулась к двери, решив игнорировать его дальше. Найду Мару, попрошу ее помочь переодеться перед ужином. Или Сару. Или вообще, сама как-нибудь опять, кому нужны эти корсажи…

— Давайте.

Я застыла, ощущая, как по спине пробегают мурашки от этого низкого голоса, прозвучавшего совсем близко. Слишком близко.

Медленно обернулась. Кайлас, оказывается, сделал шаг в мою сторону.

— Что? — выдохнула я, отступая.

— Давайте я помогу вам, — он продолжал приближаться размеренными, неторопливыми шагами, а я продолжала пятиться, пока не уперлась бедрами в край стола. — Пока вы не потеряли последние остатки достоинства вместе со шнуровкой, бегая по двору с этим юнцом.