Глава 46 · Леди, вы меня (пугаете) восхищаете

Кайлас

Перо царапало по бумаге, выводя последние строки отчета.

Привычное дело — каждые несколько дней я отправлял брату Эрику подробное донесение о состоянии границы. Сегодняшнее было особенно скучным: никаких признаков беглого князя, мародеры затаились после того, как мы разгромили их засаду на обоз три дня назад, патрули докладывают о спокойствии на всех участках. Даже сезонная нечисть вела себя на удивление тихо — словно само Темногорье решило дать нам передышку перед зимой.

Я поставил точку, откинулся на спинку походного стула и потер переносицу. Полевая палатка, служившая мне и кабинетом, и жилищем, привычно осточертела. За брезентовыми стенами слышались голоса воинов, меняющихся на ночное дежурство, звон металла о металл, изредка — смех. Обычный вечер в лагере.

Все под контролем. Все идет по плану.

Так почему же, мрак, я не могу сосредоточиться?

Мысли снова и снова возвращались к ней. К баронессе Микэль Верлис. К этой странной, непредсказуемой женщине с глазами, в которых читалось слишком много — и слишком мало одновременно. Я поймал себя на том, что уже в третий раз за вечер вспоминаю, как она смотрела на меня вчера вечером.

Как смотрела на всех нас, так… непривычно на этих чужих землях. Спокойно, без страха. Словно видела не отряд драконорожденных — существ, которых большинство людей боится и избегает — а просто… воинов, выполняющих свой долг.

Драконья кровь беспокойно клокотала где-то в груди, под ребрами, разливаясь жаром по венам. Это началось несколько дней назад и с каждым днем становилось все настойчивее. Неодолимое, почти болезненное стремление защищать ее. Оберегать. Находиться рядом. Словно инстинкт, вшитый в саму суть моей природы, решил, что эта женщина — моя ответственность.

Но она не моя. Она вообще никак не связана со мной. Чужая вдова. Чужое поместье. Чужая жизнь, в которую я влез только потому, что мой лагерь стоит на ее землях, и технически я обязан был представиться хозяйке территории.

Так почему же, мраколес возьми, я не могу перестать о ней думать?

Я сжал кулаки. Зарррак в сознании рычал, требуя действий — но каких? Что я должен делать с этим… с этим? У меня нет права на нее. Нет причин быть рядом. Она меня даже толком не знает. А я знаю о ней и того меньше.

И все равно… все равно каждый раз, когда я вижу ее, что-то внутри откликается. И то, что шептало мне подсознание, было слишком безумным и… слишком очевидным уже.

— Генерал? — голос младшего воина, дежурившего у входа в палатку, вырвал меня из размышлений. — К вам посетитель.

Я разжал кулаки, заставил себя выдохнуть, прогоняя ненужное напряжение.

— Пусть войдёт, — отозвался я, откладывая перо и переворачивая отчет текстом вниз.

Полог откинулся, в палатку вошел мужчина средних лет. Я узнал его сразу: Пирт, один из слуг баронессы. Кажется, он занимался ремонтными работами в усадьбе. Встречал его пару раз, в основном — когда объезжал границу поместья.

— Генерал Кайлас, — Пирт поклонился с должным уважением. В отличие от своей леди, что словно с небес свалилась и вела себя со мной, как с… с надоедливым соседом, этот человек точно знал, с кем имеет дело. — Прошу прощения за беспокойство в такой час. Я пришел по поручению баронессы Микэль Верлис.

Что-то внутри меня мгновенно напряглось. Кровь всколыхнулась, будто почуяв.

— Слушаю, — я поднялся из-за стола, выпрямляясь во весь рост. Пирт был высоким мужчиной, но разница между нами все же была заметна. Он не дрогнул, но я заметил, как его взгляд на долю секунды задержался на моих глазах — с вертикальными зрачками. Непривычное зрелище для обычного человека.

— Баронесса созвала собрание по важным вопросам, — сказал Пирт ровно. — И… — он помедлил, словно подбирая слова, — она хочет видеть вас на этом собрании, генерал. Просит вас прийти в усадьбу, если это возможно.

Я нахмурился. Собрание? Зачем этой невыносимой женщине созывать собрание? И, главное, зачем ей я на этом собрании?

— Она сказала, по какому поводу? — спросил я, скрещивая руки на груди.

— По вопросам… организации жизни детей из сгоревшего приюта и безопасности поместья, — ответил Пирт. — Более конкретно баронесса не говорила. Но просила передать, что вопрос важный.

Дети из приюта. Те шестнадцать оборванцев, которых она приютила после пожара. Я помнил их — грязных, напуганных, с пустыми глазами. Помнил, как она летела в огонь, желая защитить их, словно мать-драконица, прикрывающая крыльями свое потомство. Даже тогда, в истерике и явно не понимающая, во что ввязалась, она не отступила от безумства, и только чудо сохранило ей жизнь. Промедли я хоть на секунду…

Любопытство кольнуло иглой. И вместе с ним — то самое желание видеть ее снова. Слышать ее голос. Находиться рядом, хотя бы просто… быть.

— Хорошо, — сказал я, не давая себе времени на раздумья. — Передайте баронессе, что я приду.

Пирт кивнул с явным облегчением, видимо, боялся, что я откажу, и поклонился снова.

— Благодарю, генерал. Баронесса будет вас ждать.

Он вышел, и я остался один в тишине палатки, уставившись на догорающую свечу. Что я делаю? Зачем иду на какое-то собрание слуг в поместье, которое меня вообще не касается? У меня есть дела. Патрули, донесения, тренировки навязанного молодняка. Я генерал драконорожденных, а не придворный, бегающий на каждый зов аристократки.

И все равно я уже тянулся к плащу, накинутому на спинку стула. Уже представлял, как войду в ту усадьбу и увижу ее снова.

Мраково проклятье.

Путь до усадьбы занял минут двадцать неспешным шагом. Вечер спускался с Темногорья мягкими сумерками, окрашивая небо в оттенки свинца и тусклого золота. Воздух наполнился запахами опавшей листвы и дымом из печных труб. Под тучным небом расположились крыши усадьбы Верлис — старые, местами требующие ремонта, но все еще крепкие. Поместье видело лучшие времена, это было очевидно, но в нем чувствовалась основательность, вековая прочность некогда благородного рода.

— Кайлас! — окликнули меня, когда я уже почти дошел до ступеней.

Я обернулся и увидел Дерека, шедшего от дозорного поста на входе в лагерь. Темноволосый, широкоплечий, с вечной ироничной ухмылкой на лице. Одна слабость была в моём друге — излишняя любовь на «поболтать».

— Куда это ты собрался? — спросил он, догоняя меня. — В усадьбу? К баронессе?

— По делу, — коротко ответил, продолжая идти.

— По делу, — протянул Дерек с нескрываемым весельем в голосе. — Конечно-конечно. По какому же еще делу генералу драконорожденных идти к молодой вдовушке вечерком?

Я бросил на него предупреждающий взгляд, но Дерек только ухмыльнулся шире.

— Она созвала собрание, — пояснил я сухо. — По вопросам безопасности и детей из приюта. Попросила моего мнения.

— Ага. Мнения, — Дерек покачал головой, явно наслаждаясь моментом. — Похоже, эта леди не из тех, кто сидит сложа руки и ждет, пока мужчины все за нее решат. Интересная женщина. И красивая, кстати, интересно, ты это заметил?

Я заметил. Очень хорошо заметил. Но признаваться в этом Дереку я точно не собирался.

— Возвращайся на пост, — приказал я. — И займись делом, а не сплетнями.

— Есть, генерал, — Дерек отсалютовал с показной серьезностью, но усмешка никуда не делась. — Только скажи потом, как прошло собрание. Любопытно, что эта баронесса затеяла.

Он развернулся и зашагал обратно к вышке, насвистывая какую-то песню. Я проводил его взглядом, качая головой. Дерек прав в одном — Микэль действительно не похожа на обычных аристократок. Она… другая. И это одновременно притягивает и настораживает.

Окна большого дома светились теплым желтым светом свечей. Где-то в глубине слышались голоса, стук посуды. Жизнь теплилась в этих стенах, несмотря на все невзгоды.

Дверь в дом открыл тот же Пирт.

— Генерал, проходите, — он посторонился, пропуская меня внутрь. — Баронесса в столовой. Прямо и налево. Должен заметить, весьма приятно, что в этот раз вы… Постучались.

Я прищурился на эту неуместную шутку и двинулся по холлу. Дом внутри был просторным, хотя и явно нуждался в обновлении — местами облупившаяся краска, потертые половицы, старая мебель. Но чисто и опрятно, особенно если сравнивать с последним разом, не считая вчерашнего. Видимо, ее слуги здесь все же честно старались поддерживать порядок, несмотря ни на что.

Большая столовая встретила меня приглушенным гулом голосов. За длинным дубовым столом, сидела… Куча «и гусь, и свин» — другого определения, кроме цитаты из детской потешки, я подобрать не мог. Разношерстная компания слуг, служанок.

Маловато для такого поместья. Эта мысль мелькнула и исчезла. У её покойного мужа явно были проблемы с деньгами, если он держал такой скромный штат.

Мой взгляд сначала упал на девочку — маленькую госпожу, дочь баронессы. Аника. Она сидела на коленях у… кажется, Микэль называла ее Марой. Молодая женщина с добрым, открытым лицом, явно привязанная к ребенку. Девочка склонилась над листом бумаги, усердно выводя что-то мелками, язычок высунут от старания. Рядом с ней лежала тряпичная кукла — простая, словно самодельная, но точно уже любимая.

Следом мой взгляд переместился на… нее.

Микэль стояла во главе стола, рядом с креслом, на котором сидела Мара с девочкой. Спина выпрямлена, подбородок поднят, руки сложены перед собой — поза человека, готовящегося к важному разговору. На ней было простое платье, без лишних украшений, даже без корсета, волосы собраны в хвост, открывающий длинную линию шеи. Никакой вычурности, практично и строго. И от этого… еще более притягательно.

Она выглядела уставшей — под глазами залегли тени, в углах рта читалось напряжение. В воздухе витало что-то, будто недавно здесь разразилась буря, и теперь все замерли в ожидании следующего раската грома.

Когда я вошел, все головы повернулись ко мне. Разговоры стихли. В комнате повисла тишина — настороженная, выжидающая. Я привык к такой реакции. Драконорожденный в человеческом доме — всегда событие. Всегда повод для страха или, как минимум, беспокойства.

Но когда наши взгляды встретились с Микэль, я увидел в ее глазах не страх. На долю секунды, всего лишь мгновение, которое она поспешно скрыла, в них мелькнуло… облегчение? Словно мое появление что-то изменило в ее планах.

Потом она быстро отвернулась, и выражение ее лица стало нейтрально официальным.

— Генерал Кайлас, — ровно произнесла Микэль, — благодарю, что откликнулись на мою просьбу.

Я кивнул, останавливаясь в нескольких шагах от стола. Все смотрели на меня — кто с любопытством, кто с опаской. Девочка тоже подняла голову от рисунка и уставилась широко раскрытыми глазами. Я поймал ее взгляд и чуть улыбнулся — совсем легко, краешком губ. Она не испугалась, только моргнула и снова уткнулась в свои мелки.

— Я… — Микэль помедлила, словно подбирая слова, — планирую некоторые изменения в поместье. И раз мы вынуждены сосуществовать на одной территории, хотела бы услышать, по возможности, ваше мнение по вопросам, связанным с безопасностью.

Она говорила официально, почти сухо, но я слышал кое-что иное в ее голосе. Усталость, напряжение. И… решимость. Эта женщина приняла какое-то важное решение и теперь намеревалась его осуществить, несмотря ни на что.

— Но самое главное, — добавила она, и на этот раз наши взгляды снова встретились, — прошу вас остаться именно после собрания для… личной беседы.

Личной беседы.

Что-то внутри меня откликнулось на эти слова. Драконья кровь всколыхнулась, разливаясь жаром по венам. Личная беседа. Что она хочет сказать? О чем просить? И почему, мраколес, меня это так сильно это волнует?

— Хорошо, — согласился, не выдавая эмоций. — Я останусь.

Она благодарнь кивнула и отвернулась, собираясь начать собрание. Я огляделся, ища место, где можно было бы устроиться, не мешая. В дальнем углу виднелся подоконник — широкий, старинный, как раз рядом с местом, где стояла Микэль, но чуть за ее спиной. Идеально.

Я подошел к окну, развернулся и сел на подоконник, скрестив руки на груди. Отсюда мне был виден весь стол, все присутствующие и сама баронесса, стоящая в полуметре от меня, чуть боком. Я мог наблюдать за ней, не привлекая лишнего внимания.

Микэль выждала несколько секунд, давая мне устроиться, потом обвела взглядом собравшихся и начала.

— Благодарю всех, что пришли, — сказала она ровно. — Сегодня произошло много… изменений. И нам всем нужно ясно понимать, как мы будем действовать дальше.

Я невольно подался вперед, заинтригованный. Большинство аристократок, которых я встречал, не умели говорить с прислугой — они либо высокомерничали, либо терялись, не зная, как обращаться с людьми ниже по статусу. Но Микэль… она говорила с ними как равная. Уважительно, но твердо.

— Начнем с самого важного, — продолжила она. — Дети из сгоревшего приюта, которые теперь живут здесь, в усадьбе. Они пережили страшное, многие ранены физически и душевно. Им нужна забота, внимание, безопасность.

Она повернулась к женщине средних лет, сидевшей ближе всех к ней рядом с Пиртом. Судя по тому, как они держались за руки, это его как минимум — невеста, как максимум — жена.

— Лана, — голос Микэль смягчился, — я прошу тебя взять на себя заботу о детях. Ты будешь главной по ним — следить за их здоровьем, одеждой, питанием, распорядком дня. Это большая ответственность, я понимаю, что одной тебе не справиться. Поэтому прошу тебя нанять из деревни двух или трех женщин в помощницы. Можешь выбрать сама — тех, кому доверяешь, кто умеет обращаться с детьми.

Лана растерянно моргнула, явно не ожидая такого.

— Я… госпожа, я… — она запнулась, покраснела, затем побледнела, — я не знаю, справлюсь ли… Шестнадцать детей — это так много…

— Справишься, — твердо сказала Микэль. — У тебя есть необходимое образование. Ты добра, терпелива, внимательна. Именно это сейчас нужно детям. И Мара будет помогать тебе. Мы справимся вместе.

Лана застыла, опустила глаза и подняла их уже с решительностью, кивнула.

— Да, леди. Я… я постараюсь. Сделаю все, что в моих силах.

— Знаю, — Микэль улыбнулась — едва заметно, но искренне. Потом повернулась к мужу Ланы.

— Пирт, — она выдержала паузу, атмосфера в комнате стала еще более напряженной. — Ты пришел в это поместье мастером, я понимаю, что то, что я сейчас предложу тебе — будет неожиданно. Но в этом доме все вы — те, кого я знаю в этом… поместье, — Микэль странно запнулась, но сразу продолжила. — Я общалась с тобой лично в поездке. Возможно это безрассудно, но считайте это моим… чутьём.

Пирт с каждым словом все больше напрягался, настороженно глядя на нее с опаской. Я видел, как окаменели его плечи, как он сжал руки в кулаки под столом. Видимо, не одного меня пугает такая деятельная барыня.

— С сегодняшнего дня, — сказала Микэль с глубоким вздохом, как в воду нырнула, — я предлагаю тебе должность Управляющего поместьем.

Поднял бровь. А вечер становится все интереснее.

Пирт побелел, потом покраснел, потом снова побелел, становясь этим очень похожим на свою молодую спутницу. Пришел к выводу, что все же жена она. Пирт открыл рот, закрыл, снова открыл. Рядом с ним Лана ахнула, прижав руку ко рту.

— Я… госпожа… это… — Пирт не мог подобрать слов. — Управляющий⁈ Но я… я простой мастеровой! Пусть даже кузнец. Но я не… у меня нет образования, я не…

— У тебя есть всё, что я хочу видеть в человеке подле себя на такой должности, — перебила его Микэль спокойно. — Среди всех, кого я знаю, ты лучше всего подходишь на эту роль, а нанимать человека со стороны на этом этапе я точно не хотела бы. Надеюсь, мы с тобой сработаемся. Но самое главное — у тебя есть мужество и честь. Этого достаточно, поверь моему… опыту. Сразу тебе скажу по контролю, нужному именно сейчас. Ты продолжишь отвечать за ремонт усадьбы, но не как мастер, а как Управляющий, — крыша, стены, мансарда, все, что требует починки — зимой дом не должен превратиться в холодный капкан для нас. И весной, после зимы, начнешь контролировать строительство нового приюта на наших землях. На зиму дети остаются здесь, в доме, но к весне нам нужно отдельное здание для них — теплое, надежное и просторное. И… нужно разобраться с деревнями, завтра же отправим с тобой запрос господину Иренею.

Я внутренне присвистнул. Строительство приюта. Эта женщина не просто приютила детей из жалости — она планирует обустроить их жизнь на своей земле своими силами на долгий срок, но… почему не выбьет у своего императора… или короля, кто у них там — почему не выбьет из казны денег. Хотя… я знал, почему. Деньги из казны выделяются неохотно и экономно, быстрее будет ей самой обеспечить детям жилье. Только, почему она так печется о них? Очень странная барыня.

Амбициозно. Очень амбициозно для вдовы с разваливающимся поместьем. Лана посмотрела на мужа с недоверием, потом на баронессу, потом снова на мужа. Удивительно синхронная пара.

— Мой Пирт… управляющий… — благоговейно прошептала она с изумлением. — Такая должность…

Пирт молчал, явно пытаясь осмыслить происходящее. Потом он поднялся из-за стола и низко поклонился Микэль.

— Я… благодарю вас, моя госпожа, — его голос сел, будто он сдерживал излишне сильные эмоции. — Я не подведу вас! Клянусь.

— Пирт, я уверена в этом, — ответила Микэль.

Она устало потянулась, потирая поясницу ладонью — неосознанный жест, выдающий усталость и напряжение. Наверное, провела на ногах весь день, и теперь спина болит. Я видел, как она морщится, пытаясь размять затекшие мышцы, и моя рука… сама потянулась вперед, желая помочь, поддержать, обнять…

Я зло одернул себя, сжимая кулак и опуская руку обратно на колено.

Да что такое⁈

Это просто женщина, ничего особенного! Тысячи людей устают за день. Почему я должен бросаться помогать именно ей? Почему родовая кровь рвется из-под контроля каждый раз, когда я вижу малейший признак ее дискомфорта?

Я стиснул зубы, заставляя себя сосредоточиться на собрании, а не на смутном желании подойти, встать за ее спиной и размять ей плечи, чтобы она расслабилась, чтобы боль ушла, погладить её предплечья, спуститься руками ниже, соединить наши ладони, переплести пальцы и…

Хватит!!!

Микэль, не замечая моей внутренней борьбы, повернулась к женщине, сидевшей ближе к концу стола. Фания. Она при каждой моей с ней встречи смотрела на баронессу с особенной теплотой, почти материнской заботой. Явно была предана этой семье.

— Фания, — Микэль улыбнулась ей с особой мягкостью, — ты много лет работаешь в этом доме. Знаешь, как все устроено, как вести хозяйство. Я хотела бы предложить тебе стать экономкой.

Женщина улыбнулась в ответ, задумчиво покачала головой, в ее глазах мелькнула грусть.

— Благодарю, дорогая, — сказала она негромко, но твердо, — но я должна отказаться. Не по возрасту мне такая ответственность, не по силам. Я хорошая кухарка, и буду рада продолжать кормить вас и детей, учить Амели и новых девочек. Но экономка… это слишком много для меня.

Микэль приняла отказ без обиды.

— Понимаю. И уважаю твое решение, — она помедлила, явно обдумывая следующий ход. Я видел, как она складывает руки на груди, точь-в-точь копируя мою позу, сама того не замечая, отчего внутри все полыхнуло жаром собственника, и прищуривается, разглядывая остальных собравшихся за столом. Она, словно бы, твердо вознамерилась укомплектовать высокий штат из своих же людей.

Её взгляд остановился на молодой женщине, сидевшей чуть поодаль, тоже уже знакомой.

— Сара, — позвала Микэль.

Девушка вздрогнула, выпрямилась, глядя на баронессу с опаской.

— Да, госпожа?

— Сара, после Фании такую должность я могу доверить только тебе, — баронесса сжала губы, сдерживая улыбку. Видимо, ее тоже забавляла реакция слуг. — Я хочу предложить тебе стать экономкой этого дома.

Сара застыла, словно в нее ударила молния. Смотрела на барыню, как на сумасшедшую, подняв брови.

— Я… что? — пробормотала она, в ее голосе звучал неподдельный шок. — Эээ… не совсем уверена, что правильно вас поняла. Может быть здесь есть ещё одна Сара? То есть… прошу простить мою грубость, барыня, я… у меня нет опыта в этом…

— Опыт придет, — спокойно перебила Микэль, качая головой, не обратив, впрочем, внимания на фамильярность. — У тебя есть главное — мышление стратега и желание работать. Я научу тебя всему остальному по мере возникновения вопросов. Ты будешь отвечать за порядок в доме, за распределение обязанностей между прислугой, за закупки и хозяйственные дела. Вместе с Пиртом вы приведете это поместье в порядок.

— Мышление стратега? — глаза Сары расширились вдвое.

Микэль тихо рассмеялась.

Я слушал, не отрывая взгляда от этой леди, во мне росло… восхищение. Смешанное с недоумением, да. Эта женщина… она видит людей. Не просто смотрит на них как на безликих слуг — она различает в каждом личность, потенциал, сильные стороны. Она была похожа на… воина. На Генерала… в юбке.

Любая другая аристократка на ее месте наняла бы кого-то со стороны, за деньги, с рекомендациями. Да чтобы рекомендаций было побольше. Но Микэль… она вкладывается в своих же людей. Растит из них более высокие должности. Дает шанс показать себя. Это стратегия опытного военного командира.

Кто ты такая, Микэль Верлис⁈

Сара молчала, явно пытаясь переварить услышанное. И на ее лице расцвела улыбка.

— Я… я справлюсь, госпожа, — сказала она, усмехаясь.

— Отлично, — впервые за весь вечер лицо Микэль смягчилось по-настоящему. Она выглядела усталой и измотанной, но довольной. Словно большой груз упал с ее плеч. Но недолго длилось ее расслабление, выражение лица баронессы снова стало серьезным.

— И последнее, — она обвела взглядом всех присутствующих. — Доношу до всех, что я приняла решение о строительстве постоялого двора на моих землях. На центральном тракте, где раньше стояла большая таверна. Эту информацию я запрещаю выносить из стен усадьбы, ясно?

Все переглянулись. Я увидел удивление на их лицах, смешанное с… обреченностью и интересом. Но все дружно пробормотали, что ни слова, ни-ко-му.

— Постоялый двор? — переспросила Фания. — Моя госпожа, это… смелая затея. Слмшком смелая, учитывая мародеров в лесу и нечисть в Темногорье…

— Именно поэтому, — перебила её Микэль, нахмурившись. — Именно поэтому он нужен. Путники, торговцы — все они нуждаются в безопасном месте для ночлега. Сейчас на этом тракте нет ничего от границы и до города. Люди вынуждены ночевать в лесу, рискуя жизнью. Постоялый двор даст им кров, горячую еду и защиту. И, самое главное, принесет доход поместью.

Я невольно напрягся, слушая внимательнее. Она говорит о своём деле. Аристократка… Леди… Благородная дама…

Большинство из них даже не знают, откуда берутся деньги в их кошельках — мужья, отцы, управляющие занимаются такими низменными материями. Но Микэль… она сама планирует строительство и ведение дела?

Да как это возможно?

— Но безопасность… — начала Лана обеспокоенно.

— Насчёт безопасности, — вмешался я, сам не понимая, зачем вообще встреваю в этот разговор. Все головы повернулись ко мне. Микэль тоже обернулась, наши глаза встретились.

Я откашлялся, понимая, что теперь придется объяснять.

— Постоялый двор на центральном тракте может стать опорным пунктом, — сказал я, обращаясь ко всем, но глядя в основном на Микэль. — Местом, где патрули пограничником и мои патрульные смогут останавливаться, менять лошадей, получать информацию от путников. Если построить его правильно — станет надёжной территорией. Защитой не только для постояльцев, но и для всей округи, кто в дороге попадет в беду.

Микэль слушала, не отрывая от меня взгляда, в ее глазах загорелось понимание. И интерес.

— Вы хотите сказать… — прошептала она, подаваясь вперёд ко мне, — что постоялый двор может одновременно служить и денежным целям, и военным?

— Именно, — я кивнул, заставляя себя отвести взгляд от ее губ. Да что такое⁈ С каждым разом, как мы встречаемся, — напряжение растет все больше и больше. — Если вы согласитесь разместить там небольшой гарнизон — человек пять-шесть — они обеспечат безопасность постояльцев и будут следить за дорогой, это удобная точка для нас, чтобы собирать информацию. В обмен ваше заведение получит репутацию самого безопасного места на тракте, даже если за вами подтянуться ещё смельчаки. Люди будут специально выбирать вас, зная, что там есть защита. А такими предложениями драконорожденные не разбрасываются, уж поверьте.

Она обдумывала мои слова несколько минут. Отчего-то я не сомневался, что она согласится. Она производила впечатление рискованной и смелой женщины, однако, и умной.

— Это… разумно, — сказала она. — Очень разумно, спасибо за это предложение, генерал.

Ее благодарность мне послужила всплеску нового витка жара в грудине, даже потер ее кулаком, кивая баронесса.

Дальше обсуждение пошло более гладко. Микэль спрашивала мнение присутствующих по разным вопросам — где найти строителей для приюта, как организовать обучение детей грамоте, чему все снова удивились, и Микэль пришлось пояснять, отчего она решила это делать. Даже я задумался, а почему у нас в княжестве нет подобного опыта, ведь дети смогли бы выходить хоть немного образованными.

Хотя, судя по реакции людей леди — эти идеи были новы и для сдешних.

Обсудили и кто мог бы помочь с закупкой зимних припасов. Когда кто-то начинал возражать или сомневаться, Микэль выслушивал и либо соглашалась и делала пометки в своем блокноте, либо твердо направляла разговор обратно в нужное русло.

Я ещё несколько раз вставлял свои комментарии — в основном по вопросам безопасности, распределения ресурсов и организации работы. Военное управление — это то, в чем я силен, мой опыт оказался тут полезен. Особенно когда речь зашла о детях.

— Шестнадцать детей, — вставил я, когда Лана в очередной раз засомневалась, справится ли, — это не так много, как кажется. В военном лагере мы работаем с отрядами по двадцать-тридцать новичков-воинов. Главное — выстроить структуру. Разделите их на группы по возрасту. Старшие помогают младшим. Распределите обязанности — кто-то помогает на кухне, кто-то убирает, кто-то ухаживает за младшими. Дети любят чувствовать себя нужными, особенно сироты. Дайте им задачи — и они сами начнут организовываться, им важно знать, что они тут не обязаны вам чем-то.

Микэль ловила каждое мое слово, она закусила губу, и я быстро отвернулся, отводя взгляд.

— Да, — воскликнула леди, поворачиваясь к Лане, — именно так! Мы разделим их на группы. Старшие будут помогать младшим — это и ответственность для них, и облегчение для нас. Пирт, можешь подготовить несколько простых работ для детей постарше? Что-то, что они смогут делать, не рискуя получить травму, но чувствуя себя полезными? Думаю, если мы найдем мастерового с проживанием, но и с хорошим подходом к детям, то за доплату он сможет вести занятия!

— Конечно, госпожа, — Пирт с готовностью кивнул. — Это отличная идея! На первое время я подготовлю для них что-нибудь, а в после подумаю, кого и где найти.

Я наблюдал за Микэль, не в силах оторвать взгляда. Она стояла, чуть покачиваясь от усталости, говорила четко и по делу. Слушала и слышала.

Любая другая леди, не драконорожденная, как минимум, на ее месте рыдала бы в своих покоях, причитая о несправедливости судьбы. Любая другая вдова в её ситуации села бы и ждала, пока кто-то другой решит ее проблемы.

Но эта… эта сражалась.

И, мраколес, она была прекрасна в этом своем сражении.

Собрание закончилось минут через сорок, Микэль отпустила всех, поблагодарив за терпение и готовность помочь. Люди расходились, переговариваясь между собой — я слышал обрывки фраз, обсуждение новых назначений, волнения о том, что предстоит. Пирт уходил приглушенным, а его супруга всё обнимала его и шептала что-то. Настроение у всех было… хорошим. Будто после долгой неопределенности люди наконец-то почувствовали почву под ногами.

Мара увела маленькую Анику — девочка уже зевала, явно засыпая на ходу, прижимая к груди свою куклу. Сара задержалась, о чем-то спрашивая у Фании, но после ушла с другой девушкой.

И наконец в столовой остались только мы. Я и Микэль.

Она стояла у стола, опершись на него ладонями, и просто… дышала. Плечи ее поникли, голова склонилась. Усталость навалилась на нее всей тяжестью — теперь, когда не нужно было держать лицо перед слугами, она позволила себе расслабиться.

Я встал с подоконника и сделал несколько шагов к ней, остановился в паре метров — достаточно близко, чтобы она чувствовала мое присутствие, но не настолько, чтобы нарушить ее личное пространство.

— Это было… впечатляюще, — негромко прошептал.

Она вздрогнула, будто забыла, что я здесь, подняла голову, встречаясь со мной взглядом.

— Что?

— То, что вы только что делали, — я кивнул в сторону пустого стола. — Не привык видеть знатных дам тут в таком образе.

Она долго и молча смотрела на меня. Мне показалось, что ее усталость слишком глубокая, чтобы даже реагировать на похвалу.

— У вас предвзятое отношение к женщинам, генерал? Уверяю, любая леди смогла бы сделать даже больше, я итак слишком долго приходила в себя после… смерти мужа. У меня нет выбора, — сказала она тихо. — Если я не буду сражаться… кто защитит Анику? Кто позаботится об этих детях? Кто спасет моё поместье и моих людей?

— Но это не ваша обязанность, — возразил я. — Вы могли бы…

— Что? — Микэль прищурилась, в ее голосе зазвучала сталь. — Продать поместье? Выйти замуж за кого-то, кто решит все мои проблемы? Сбежать? Я вдова, генерал. У меня есть дочь. У меня есть люди, которые зависят от меня. Я не могу просто… сдаться.

Она меня восхищала. Или… пугала. Я еще не определился.

Непроизвольная усмешка коснулась моих губ. Эта женщина была… невероятной, безрассудной. Упрямой до невозможности. И она захватило всё моё сознание, пора признать это.

Я сделал плавный шаг к ней, сокращая расстояние между нами. Микэль не отступила, хотя я видел, как дрогнули ее ресницы, когда она шире распахнула глаза. Протянул руку и осторожно положил ладонь ей на поясницу, не в силах больше сдерживать этот порыв, — туда, где она держалась весь вечер, пытаясь размять больные мышцы.

Баронесса замерла, глядя на меня удивлёнными глазами.

— Вам нужно отдохнуть, — сказал я негромко. — Или вы рухнете прямо здесь.

— Я… — она сглотнула, явно пытаясь найти слова. — Я не могу. Нам нужно обсудить…

— Обсудим, — поджал губы. — Но идём в гостиную Поговорить мы можем и там, а вот вы едва держитесь на ногах. Завтра вам снова придется сражаться. А для этого нужны силы.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза, я думал только о тепле ее тела под моей ладонью, с каким-то поступлением слушал ее неровное дыхание, видел страх и решимость в ее взгляде.

И понимал, что пропал в ней. Безнадежно пропал.

Эта женщина была опасна для моего спокойствия. Для моего контроля. Для всего, что я так тщательно выстраивал годами.

Но я не мог отступить.

Не хотел.

Потому что — драконорожденнаый никогда не отступится от своей… истинной.